Глава 3. Мерцание.

Харуо сдержал свое обещание стать лучше. Он проводил больше времени с Энджи и правильно планировал свое время, чтобы больше не быть таким занятым. Да, он все еще испытывал стресс и переутомлялся, как и любой учитель начальной школы, но он прилагал усилия, чтобы больше не быть таким изнеможденным. Он не брал на себя больше работы, чем ему полагалось, даже если это лишало его благосклонности нескольких других учителей, но ему было все равно. Он чуть не погиб во время нападения злодея и он знал, что в период реабилитации стресс на работе убьет его, если он не внесёт должных изменений. Первое, что он сделал, когда выписался из больницы и смог вернуться домой, это приготовил ужин с Энджи. Это было простое карри с рисом, но было весело. Энджи был хорош в готовке для своего возраста, и они неловко поболтали о своих предпочтениях в еде. Оказывается, у них были довольно схожие вкусы. За исключением рыбы. Харуо ненавидел рыбу, в то время как Энджи действительно любил сашими. Харуо сказал, что они должны пойти поесть суши. Энджи колебался. Он знал о финансовых трудностях своего отца — он растил ребенка в одиночку на не слишком большую зарплату учителя. — Не беспокойся, это мои заботы — Харуо успокоил сына, похлопав его по плечу с легкой неловкой скованностью. Энджи ответил лишь ‘хмыком’. Остаток своего выздоровления Харуо провел дома, разбираясь со своим расписанием, разговаривая с Энджи, пытаясь почувствовать себя более комфортно в общении со своим единственным членом семьи. Это заняло некоторое время, так как они оба были слабы в выражении своих мыслей. Но к тому времени, как Харуо вернулся к работе, он смог узнать немного больше о своем сыне. Энджи любит спорт, его любимое блюдо – кузумочи, и он лучший во всех своих классах. И, как и опасался Харуо, у него не было друзей. Итак, он договорился о встрече с его классной руководительницей. Это была милая женщина, которая похвалила трудолюбие Энджи, его интеллект и интерес к занятиям, но призналась, что она считает его пугающим, а дети — недоступным. Харуо чувствовал, что это его вина, поскольку он никогда не прилагал усилий, чтобы помочь Энджи наладить общение с другими детьми его возраста. Мать Энджи тоже отличалась упрямством, так что он был уверен, что это тоже сыграло свою роль, но он мог бы воспитать Энджи менее..ну, менее похожим на него, менее неловким. С другой стороны, Энджи, даже если и не показывал этого, был рад, что его отец стал чаще проводить с ним время и познакомился с его учителем. Харуо похвалил его за усердную работу – в которой, по его мнению, ему никогда не было необходимости для достижения успеха – и Энджи был счастлив от того, что его отец гордился им. Энджи любил учиться, и ему нравилась структура школы и воспитания, именно в этой среде он преуспевал. — И... Ты не беспокоишься, что другие дети не общаются с тобой? — в какой-то момент спросил Харуо. Энджи подумал, а затем просто пожал плечами. — Не знаю. Думаю, мне всё равно. — он ответил, но было очевидно, что многое осталось невысказанным, что он не смог полностью выразить. В понимании Энджи, даже если другие дети по какой-либо причине не хотели с ним дружить, у него не было желания их принуждать. Иметь друзей могло быть приятно, но он не знал, каково это, и то, что он видел в других мальчиках своего возраста, ему не так уж и нравилось. — Хм... Но если ты хочешь быть героем, тебе нужно, чтобы люди верили в тебя, не так ли? — Харуо размышлял, пока шел рядом со своим сыном. Они возвращались домой со школы – Харуо начал лучше планировать свое расписание, чтобы он мог встретиться с Энджи, а не идти в одиночестве. Он заметил, как брови его сына сошлись в небольшой задумчивой складке, лицо стало серьезным. — Эй, да ладно. Ты слишком молод для такого выражения. — Харуо легонько рассмеялся. Он потянулся к лицу своего сына вылеченной левой рукой и слегка потянув его за щеку. Энджи вздрогнул от этого действия и недоверчиво уставился на своего отца за то, что тот посмел ущипнуть его за щеку. Это только заставило Харуо снова рассмеяться, он не понимал, насколько выразительным иногда может быть Энджи. Увидев, что его отец смеется, лицо Энджи расслабилось, и он сам издал тихий удивленный выдох, едва заметная улыбка тронула уголок его рта. Энджи серьезно относился к тому, чтобы стать героем. С момента аварии он с головой ушел в изучение того, какие шаги ему следует предпринять и какие изменения необходимы в Японии. Уровень преступности был высок, он уже знал это, и одной из ведущих проблем была нехватка руководства и ресурсов. Населению не на кого было равняться, у злодеев не было Немезиды, которой можно было бы бояться, отсутствовали последствия многих преступлений, пылились сотни нераскрытых дел, отсутствовала поддержка необычных причуд и было многое другого, с чем страна не могла справиться. Людям нужен был кто-то, на ком можно сосредоточиться, символ. И если Энджи хотел хотя бы попытаться стать им, ему нужно было усердно работать. Чрезвычайно усердно. В тринадцать лет Энджи начал жёсткую программу тренировок, которую он разработал индивидуально, основываясь на интервью героев и тренеров по фитнесу. Все началось с ежедневных утренних пробежек перед школой, за которыми следовали отжимания и другие типичные тренировки мышц. Сначала это было ужасно. Его тело болело так, как он никогда даже не представлял, а ежедневная необходимость рано вставать, когда всё, чего он хотел – это поспать, была более утомительной, чем сама тренировка. Но чувство удовлетворения, которое он испытывал всякий раз, когда заканчивал свои утренние тренировки, было потрясающим, и это делало его готовым встретить новый день. И так, шли недели, а Энджи усилил тренировки. Он знал, что его отец не мог позволить себе тренажеры, которые ему были нужны, поэтому ему приходилось довольствоваться обычными вещами в своем доме. Сумки для покупок, тяжелая телефонная книга, перестановка мебели, даже помощь отцу с переносом оборудования в начальной школе. Харуо, конечно, заметил эту новообретенную мотивацию и запал, но первые несколько месяцев после возвращения к работе ничего не говорил. Он хотел позволить Энджи пока найти свой ритм, почувствовать, как тренироваться. Но он наблюдал за ним. Наряду с тренировками своего тела, чтобы стать сильнее Энджи начал больше экспериментировать со своей огненной причудой. Она была намного сильнее, чем у его отца. Из того немногого, что он знал о своей матери, у нее была какая-то усиливающая причуда, хотя, по-видимому, она была не очень впечатляющей. Что бы это ни было, слабые причуды его родителей, должно быть, объединились, чтобы дать ему мощный огонь. Но он не знал, насколько мощным он был на самом деле, вот почему он хотел попрактиковаться с ним. Все начиналось просто — просто прояви пламя и почувствуй его. Очень скоро он понял, что ему нужно повысить свою выносливость. Хотя его огневая мощь была огромной, его тело довольно быстро перегревалось. Это беспокоило его больше, чем он был готов признать. Поэтому он изо всех сил старался повысить свою выносливость. Прямо сейчас он ничего не мог бы сделать с перегревом, если его тело было слабым, поэтому он сосредоточился на укреплении основ, прежде чем сосредоточиться на своей причуде. Тут вмешался Харуо. — Я могу тренировать тебя, если хочешь. — Харуо предложил в конце первого семестра средней школы. Семестр начался в апреле, а сейчас был июль. Энджи удивленно посмотрел на него. — Поскольку у тебя скоро будет больше свободного времени, и у меня также будет меньше работы, я подумал, что мы могли бы потренироваться вместе, я мог бы дать тебе несколько советов и тому подобное. — Ему потребовалось всё его существо, чтобы полностью выразить то, что он предлагал, в его тоне чувствовалась легкая нервозность. — ...Да, пожалуй. — Энджи ответил с несколько смущëнным выражением лица. Для них это стало новым способом сблизиться. Они тренировались вместе, Харуо давал советы и наставления, чтобы Энджи мог стать сильнее, не травмируя себя. Честно говоря, Харуо был впечатлён упорством и целеустремлённостью своего сына, который почти без проблем шёл нога в ногу с отцом. Даже под палящим летним солнцем Энджи никогда не жаловался. Когда наступило восьмое августа, Харуо сдержал свое обещание и угостил Энджи суши в качестве подарка на день рождения. И снова Энджи колебался, но Харуо отмахнулся от его беспокойства, сказав, что сегодня его день рождения. — И ты заслуживаешь угощения. Ты так усердно работал над тем, чтобы стать сильнее, что тебе нужно что-нибудь приятное в качестве награды — сказал Харуо с мягкой улыбкой. В последнее время он делал это гораздо чаще – улыбался. Энджи заметно притих, что было признаком его застенчивости, и без споров съел свое сашими. К сентябрю, когда начался новый школьный семестр, Энджи уже был в форме. В четырнадцать лет он был всего в паре дюймов от шести футов ростом, и тренировки сделали его широкоплечим. Хотя некоторые девочки в его классе были более чем в восторге от его внешности, это только заставило большинство класса избегать его еще больше. Они не знали о его намерениях стать героем, поэтому понятия не имели, почему он так усердно тренируется. Энджи не знал, как рассказать им об этом, не чувствуя себя неловко и, возможно, немного смущëнным, поэтому он ничего не сказал, когда услышал перешëптывания учеников вокруг него. Вместо этого, теперь, когда он был намного сильнее, он сосредоточился на своей огненной причуде. Хотя Харуо был слаб, он все же сел с Энджи и помог ему понять это. — Я думаю, самое важное – это как остановить пламя. — сказал Харуо, зажигая маленький огонек на ладони, прежде чем погасить его. Энджи бросил на него озадаченный взгляд. — Даже с такой причудой, как у меня, Свет Свечи, это всё ещё опасно. Одна искра может вызвать пожар в доме. Твоя причуда намного сильнее моей, и я не хочу, чтобы ты потерял контроль. Выражение лица Энджи сменилось с растерянного на задумчивое, но Харуо понял, что это потому, что Энджи неправильно понял то, что он сказал. Между бровями его сына появилась едва заметная складка, и он знал, что это означало, что Энджи начал слишком много думать о сказанном. Он начал паниковать. — Я-я думаю, ты можешь это контролировать! — поспешно сказал он, хватая сына за запястье, чтобы вернуть его к разговору. Энджи быстро заморгал, на его лицо вернулось растерянное выражение. — Я не имел в виду... — он вздохнул, прикусив нижнюю губу, пытаясь подобрать слова. — Я знаю, что ты сможешь это контролировать. Ты определено сможешь. Но это твои первые шаги… Я хочу, чтобы ты был осторожен. — его лицо смягчилось, когда он посмотрел в встревоженные голубые глаза сына. — Ради меня… Пожалуйста? Понимание отразилось на лице Энджи. Он внутренне критиковал себя, думая, что отец назвал его слабым за то, что он еще не мог хорошо контролировал свое пламя, как он и думал сам. Но нет, его отец просто беспокоился о его здоровье, больше, чем сам Энджи. Он кивнул своему отцу. В течение следующих нескольких месяцев, пока в декабре не закончился второй семестр, Харуо помогал Энджи сдерживать его пыл. Они начали с малого, а затем повысили огневую мощь и продолжили физические тренировки. Медленно, но верно тело Энджи все больше и больше привыкало к высоким температурам, пока Энджи не смог охватить всё свое тело пламенем, не перегреваясь более часа. Обычно они практиковались в ванной, где Харуо был вооружен душем на случай, если что-то пойдет не так. Всего пару раз ему пришлось направлять потоки ледяной воды в своего сына, и оба раза заканчивались истерикой, когда Энджи сплёвывал воду с лица, заставляя Харуо смеяться над этой сценой. Когда погода стала холоднее, Харуо и Энджи поняли, что могут тренироваться в парке, вдали от других, поскольку лед помогал поддерживать температуру тела Энджи на низком уровне. Хотя Энджи хотел продолжить тренировки даже во время сезонных праздников, Харуо посоветовал ему сделать перерыв и немного повеселиться, наслаждаясь вкусной едой и несколькими интересными мероприятия, проходящими в их районе. Энджи неохотно участвовал в них со своим отцом, и, хотя он не признавал этого, ему было весело. На самом деле, ему было весело просто проводить время со своим отцом, и видя, что мужчина веселиться и не выглядит таким измученным, Энджи был счастлив. Настроение Харуо и вся его жизнь заметно улучшились, и его ученики тоже это заметили. Он по-прежнему много работал и излишне тревожился из-за разных вещей, но он улыбался и не был таким уставшим все время. Изменение приоритетов в жизни вернуло ему любовь к работе, что значительно облегчило его рутину и быт. Наступило двадцатое марта, и Энджи отпраздновал день рождения своего отца, приготовив ему его любимые блюда и просто проведя с ним время вместе, будучи слишком маленьким, чтобы по-настоящему покупать или планировать что-то грандиозное. Лучшего подарка на день рождения, чем провести время со своим сыном, Харуо и желать не мог. Вот так прошли остальные школьные годы Энджи. Энджи тренирует с Харуо как тело, так и причуду, добиваясь успеха в школе, несмотря на отсутствие друзей и социальной жизни. К тому времени, когда Энджи был на последнем году, он был того же роста, что и Харуо, и уже представлял собой кучу мускулов. Это немного беспокоило Харуо, поскольку он знал, что из-за этого его сын выглядит старше, чем он есть на самом деле. Он не хотел, чтобы другие забывали, что Энджи все еще ребенок. Следуя своему желанию стать героем, Энджи подал заявление в академию UA и сдал оба вступительных экзамена. Он набрал максимальный бал за письменный экзамен и более ста за практический. Это поставило учителей UA в тупик. Не только потому, что он так хорошо контролировал свое Адское Пламя, как оно официально называлось в его удостоверении личности, но и потому, что он был чрезвычайно расчётливым. В течение всего практического экзамена Энджи уничтожал роботов-врагов по мере необходимости и свёл сопутствующий ущерб к минимуму, и даже присматривая за другими кандидатами, которые не следили за окружением. — Не могу поверить, что ты не нервничал. — сказал Харуо, бледнея, когда Энджи рассказал ему, как все прошло. — Думаю, я на твоём месте потерял бы сознание. — Я знал, что со мной все будет в порядке. Ты ведь был моим тренером — категорично сказал Энджи, набивая рот рисом. Это заставило Харуо немного разволноваться, щеки покраснели от комплимента. — Я не думаю, что какие-либо тренировки со мной могли бы подготовить тебя к роботам. — сказал он со смещённым смешком, получив в ответ улыбку от Энджи. — Роботы действительно застали меня врасплох — он признался. Только когда он получил результаты теста, сообщающие ему, что он принят в UA, его одноклассники из средней школы поняли, каковы были его намерения с самого начала. — Тодороки! Почему ты никогда не говорил нам? — пожаловался один из мальчиков, выглядя расстроенным из-за того, что предположил худшее о высоком красноволосом однокласснике. — Вы никогда не спрашивали. — Энджи ответил категорично, как будто это было очевидно. Все его одноклассники неловко рассмеялись – его прямолинейная манера говорить была не тем, к чему они привыкли. — И правда, нет... — с легким смешком сказала девушка. — Но поздравляю, это потрясающе! Вся твоя тяжелая работа окупилась! — Хм. — Энджи фыркнул, укладывая свои вещи в сумку. — Тяжелая работа только начинается. — его грубый тон сбил с толку одноклассников, заставив их немного сдуться, и Энджи понял, насколько он на самом деле социально неумел. Он не хотел быть грубым. Не сказав больше ни слова, он собрал свои вещи и ушел. Больше он не видел тех одноклассников. — Тебе лучше бы гордиться собой. — его отец отчитывал его, когда Энджи за ужином пересказал события своего последнего школьного дня. — Та девушка была права, твоя тяжелая работа действительно окупилась. — Энджи проворчал что-то, явно не соглашаясь. — Не ворчи на меня, молодой человек. — и вместо этого Энджи уставился на свой мисо-суп. Харуо глубоко вздохнул. Он не был уверен, когда это произошло, но Энджи стал невероятно строг к себе. Так было всегда, но по какой-то причине из-за его трудолюбия он не мог просто гордиться своими достижениями за последний год средней школы. По сравнению с первым годом обучения, когда Энджи гордился каждым достижением, сейчас он постепенно начал понимать, что этого просто недостаточно. Харуо считал, что он слишком много смотрит новости и видит, насколько ужасным на самом деле были преступления. — Ну, неважно. Я думаю, ты должен гордиться собой, потому что лично я очень горжусь тобой. — сказал Харуо более мягким тоном, с любовью глядя на своего сына. Энджи ответил на взгляд, сначала сердитый, но, увидев любящее выражение на лице отца, расслабился и слегка улыбнулся. — Я знаю, что еще довольно рано, но у тебя есть какие-нибудь идеи относительно твоего геройского имени? Энджи кивнул. Идея засела в его голове уже давно. — Старатель.