Лагерь "Джаха" (Беллами/Кларк)

Беллами вот уже десятый раз (и это только за сегодня) спрашивал самого себя, зачем он ввязался в это дерьмо. Да, он полицейский. Да, пару лет назад он получил лицензию спасателя. Но зачем, чёрт возьми, он согласился с предложением начальства и поехал в этот грёбаный летний лагерь в качестве инструктора? Ответ всегда был один. Октавия. Его дорогая шестнадцатилетняя сестрёнка. Поездка в лагерь "Джаха" стоила немалых денег, а близкие родственники даже временных сотрудников должны были озаботиться только тратами на дорогу. Помимо отличного времепрепровождения на свежем воздухе лагерь имел и ряд других преимуществ. Подростки, хорошо проявившие себя во время занятий с преподавателями и инструкторами, имели некоторое преимущество при попытке получить грант на учёбу в колледже. Блейки, конечно, не перебивались с хлеба на воду, но и потянуть платное образование Октавии могли бы с трудом. Поэтому – да, он в этом дерьме только ради шанса на лучшее будущее для сестры. И нет, в свои двадцать четыре он не мечтает ни о чём другом. Эта смена длилась тридцать дней (прошло уже шестнадцать), называлась "Выживание" и включала в себя не только физические тренировки, ночёвки в лесу, конструирование всего и вся из глины и палок, но и слегка пониженные требования к безопасности. А грёбаные дети пытаются убиться по поводу и без. Дерьмо, он уже говорил. И вот пару минут назад к нему подбежала какая-то девчонка, бессистемно размахивая руками и вопя что-то о пареньке, который подумал, что он самый смелый, ловкий, умелый, а потому решил немедленно это доказать. Этот идиот залез на дерево только для того, чтобы через пару минут упасть вниз с четырёх метров вместе со сломавшейся под ним веткой. Потрясающе. Товарищи горе-Тарзана уже столпились вокруг, поэтому Блейку пришлось рявкнуть на подростков. Те расступились, и он увидел парня, лежащего на земле и постанывающего от боли. В сознании, уже хорошо. — Эй, — он присел рядом с мальчишкой. — Тише, всё будет хорошо, — успокаивающим тоном начал он. — Ты ведь Джон, так? — тот слегка кивнул. — Давай, Джон, расскажи мне, где болит. — Плечо, — резко вздохнул Джон. — Я упал на него. Это перелом, да? — он шмыгнул носом. — Боже, отец меня просто убьёт! — Никто тебе ничего не сделает, не переживай. Идти сам сможешь? — дождавшись кивка, он продолжил. — Тогда давай-ка, дружок, обопрись на меня второй рукой и вставай. Тебе нужно в медпункт. Дотащив стонущего парня до домика с красным крестом, Беллами вздохнул и открыл поскрипывающую дверь. Хорошенькая блондинка сидела за столом, перебирая какие-то склянки с медикаментами, но тут же повернулась на звук. — На кушетку его, — скомандовала девушка. Беллами скривился от её тона. Он уже знал, что Кларк такая не всегда, а только в процессе выполнения непосредственных обязанностей, но эти генеральские замашки всё ещё его бесили. На второй день в лагере Октавия решила, что нырнуть в озеро с крутого обрыва – отличная мысль. Она тогда поцарапала бедро о корягу. Ничего страшного, Беллами сам бы обработал такую мелочь, но вынужден был действовать по строгим правилам "Джахи", потому потащил сестру к дежурному медику, коим оказалась весьма симпатичная девушка. Кларк тогда первым делом обработала и забинтовала ранку, а после строго отчитала парня за невнимательность, вызывая искренний шок у Беллами и плохо скрываемую ухмылку Октавии. В следующие две недели он выяснил, что Кларк всего двадцать, она учится на врача и проходит здесь что-то вроде небольшой летней практики, а ещё она умна, добра, сострадательна, независима и чертовски упряма. Совокупность этих факторов заставляла Беллами хотеть одновременно придушить и поцеловать эту своенравную девчонку, которая (в отличие от остальных представительниц женского пола в возрасте от шестнадцати до бесконечности) упорно игнорировала тот факт, что он вообще-то молод и сексуален. Вот и сейчас она строго взглянула на Беллами. Он же видел только её потрясающие голубые глаза и манящую родинку над губой. — Чёрт возьми, Блейк, что произошло? — спросила она, бегло осматривая кучу мелких, но кровоточащих ссадин, покрывающих правую руку Джона. — Он решил поиграть в Тарзана и упал с дерева. Сказал, что болит плечо, — пожал плечами парень. — Меня позвали, когда всё уже случилось. — Ладно, обсудим это потом, — она вновь переключилась на осмотр подростка, попутно задавая тому различные вопросы. Беллами был так увлечён видом её красивых голых ног в коротких шортиках, что едва не подпрыгнул, когда парень на кушетке вскрикнул от боли. Кларк в два счёта вправила выбитое плечо, а затем ловко обработала антисептиком и перевязала руку, не забыв надёжно зафиксировать повреждённый сустав. Он встряхнул головой, отгоняя слишком яркие образы того, как она обхватывает его этими самыми ногами, пока он держит её, прижимая к стене и... Нет, серьёзно, он должен остановиться прямо сейчас. — Вот и всё, Джон, — она слегка улыбнулась. — Перелома нет, это лишь вывих. Поболит пару дней, но быстро заживёт. Сотрясения у тебя нет, но, пожалуй, до вечера побудешь в лазарете. Я дам тебе обезболивающее, и ты отдохнёшь, — мальчишка лишь промычал что-то очень похожее на согласие. Беллами прокашлялся, напоминая о своём присутствии. — От меня что-нибудь нужно, или я могу идти? — скрестив немного официально руки на груди, спросил он. — Нет, больше ничего не нужно, спасибо за помощь, Блейк, — ему показалось, или она действительно поморщилась от его тона? — Всегда пожалуйста, Гриффин, — буркнул он, покидая медпункт. С того случая прошло уже два дня, которые Беллами старался дистанцироваться от невыносимо желанной блондинки. Но его взгляд вечно сам собой натыкался на неё везде: на пляже, в столовой, во время занятий по оказанию первой помощи. Вот и сейчас, когда он сидел на бревне у вечернего костра, его глаза то и дело возвращались к Гриффин, расположившейся на противоположной стороне и спокойно болтающей с одной из вожатых. И вот зачем она так наклоняется вперёд в этой маечке? Он стиснул зубы и с трудом отвернулся, когда Октавия неожиданно плюхнулась рядом с ним. — Большой брат, — подозрительно довольно протянула она. — Что ты хочешь, О? — тон сестры явно сулил очередное безрассудство. — Я просто хочу, чтобы ты перестал тормозить и начал действовать, — заговорщицки прошептала она в ответ. — Понятия не имею, о чём ты говоришь... — Брось, — она закатила глаза. — Подойди уже к ней, пока тебя никто не опередил, — Октавия подмигнула и сбежала к друзьям прежде, чем он успел хоть что-то возразить. В это же время Гриффин громко расхохоталась от шутки какого-то подростка. Ёе смех отзывался в его груди таким однозначным теплом, что Беллами не выдержал подобной пытки, резко вставая и направляясь к озеру. Ему стоит остыть. Сейчас же. Он сидел на краю пирса, опустив босые ноги в воду. Нежная прохлада окутывала кожу, даря успокоение телу и мыслям. Впрочем, уединение продлилось не слишком долго. Вскоре он услышал мягкие шаги и увидел знакомый силуэт. — Не помешаю? — тихонько спросила Кларк. — Присоединяйся, — он неопределённо махнул на место рядом с собой, и Кларк, скинув обувь, воспользовалась его предложением. Некоторое время они сидели, наслаждаясь тишиной. Звёздное небо, покрытое мерцающими звёздами, казалось бархатным, а тонкий серпик молодой луны немного разбавлял гладкую ночную темноту. Кларк окунула руку в озеро и неспешно провела влажной ладонью по своей шее, охлаждая нежную кожу после жаркого дня. Этот простой жест лишил Беллами остатков самообладания. "К чёрту всё," — подумал он, поворачивая Гриффин к себе и жадно впиваясь в её губы. На вкус она была ровно такой, как он представлял – сладкой и свежей, как малиновый лимонад с листиками мяты. Он ждал сопротивления, крика или пощёчины, но вместо этого почувствовал, как её тонкие пальчики зарываются в непослушные вихры на его затылке. Поцелуй стал медленне и глубже, что заставило его на миг улыбнуться, не отрываясь от девушки. Он прошёлся губами вдоль её челюсти и спустился к шее, слегка посасывая нежную кожу, за что получил ласкающий слух и начисто сносящий крышу приглушённый стон, когда одна из его рук скользнула под её майку и пальцы зацепили твёрдый сосок. Спортивные шорты становились категорически малы, и нужно было или остановиться прямо сейчас, или срочно найти подходящее место. — Кларк, — сдавленно прошептал он, с трудом переводя дыхание. — Белл, — выдохнула она, и ему показалось, что он слышит треск собственной одежды. — Пойдём к тебе. Всё. Это карт-бланш. Пути назад нет. Он помог им обоим подняться на ноги, и они пошли к домику для персонала так быстро, как только могли, с учётом постоянных остановок на поцелуи. В ту ночь, двигаясь внутри неё, Беллами впервые получал удовольствие не только физически, но и морально, до самого рассвета прижимая её к себе, покрывая поцелуями самые чувствительные участки её тела, слушая её нежные всхлипы и рваные стоны. Он нашёл, наконец, то, что искал всю жизнь.