Не сводя глаз с горизонта (Себастьян/MC)

— Пожалуйста, Кэти, не уходи, — он поймал бледную ладонь девушки рукой и прижал к своей груди. — Останься здесь, со мной, прошу тебя, — ветер с моря трепал полы простой чёрной мантии, ни капли не согревавшей на закате дождливого дня, но ему было всё равно. — Я должна отправиться туда, Себастьян, — в уголках её синих глаз начинали скапливаться слёзы. — Ты же знаешь, нам нужны ответы, — она вздохнула и попыталась улыбнуться, но уголки рта предательски дрожали. — Я обязательно вернусь, — Кэти на пару мгновений нежно прижалась к его губам. Не прощаясь, набираясь сил. — Обещаю тебе. — Я буду ждать, — Сэллоу приподнял её ладонь, целуя тонкие пальчики. — Всегда. Отпустить её руку ему удалось не без труда. Кэти поправила дорожный плащ, подняла с земли и оседлала свою метлу, к древку которой были привязаны фонарь и небольшая сумка с минимумом необходимых вещей. Она оттолкнулась обеими ногами и легко взмыла в воздух, через пару минут практически растворяясь в наступающей ночи. Сэллоу лишь оставалось смотреть девушке вслед и сжимать трясущиеся руки в кулаки, не в силах сделать хоть что-нибудь. Он стоял там, вглядываясь в темнеющую воду, пока в холодных волнах океана не догорели последние лучи заката. Когда парень вернулся домой, его сестра уже спокойно спала. После смерти Виктора Руквуда, за которую он искренне был благодарен своей Кэти, проклятие начало ослабевать, и лекари из больницы Святого Мунго своими снадобьями смогли добиться значительного прогресса в лечении Анны. Приступы почти пропали, с каждым днём она всё больше набиралась сил. Разумеется, они не давали гарантий на полное исцеление, но улучшения были на лицо. Ей даже разрешили вернуться в Хогвартс! Да, на пятый курс вместо шестого, на котором всего через месяц окажутся сам Себастьян, Оминис и Кэти. Да, ей раз в месяц придётся наведываться в Лондон для осмотра. Но что это, как не удача, если сравнить с последними двумя годами ада и бесконечных поисков? Профессор Фигг оставил в наследство Кэти письмо и небольшую сумму денег. И теперь эта неуёмная гриффиндорка полетела куда-то на всеми богами забытые острова северной Шотландии в поисках возможного тайника с какой-то книгой о древней магии и снятии проклятий. Одна. Но Себастьян верил в неё. Если честно, сначала он воспринимал эту блондиночку лишь как того, кто способен помочь в его поисках. Но затем он быстро подружился с ней. Ему захотелось заботиться об этой девчонке, оберегать её. А потом поиск лекарства для сестры, конечно, не ушёл на второй план, но незаметно трансформировался в ещё одну возможность чаще видеть однокурсницу. Смотреть. Изучать. Любоваться. И вот он уже готов на всё не только для сестры, но и ради Кэти. Осознание этого пришло внезапно, но оказалось таким естественным, таким правильным в его жизни, полной неправильных вещей и не лучших поступков. Здесь, на окраине маленькой деревушки неподалёку от Армадейла, что на севере Шотландии, не было ничего, чем можно себя занять. Этот дом, окружённый небольшим садом с высокой изгородью, увитой девичьим виноградом и хмелем, принадлежал двоюродной сестре их матери. По сравнению с домом Соломона в Фелдкрофте, он был большим: четыре отдельных спальни, большая гостиная, служившая так же столовой и библиотекой, крохотная кухня, рабочий кабинет и лаборатория в подвале. Тётя Ариста преуспевала в изготовлении различный косметических зелий и снадобий – они продавались и в Лондоне, и в Хогсмиде, и в других местах проживания волшебников. Летом она редко бывала у себя, заключая сделки на весь следующий год, от чего дом сейчас казался Себастьяну слишком огромным и пустым, даже с учётом разрешения приглашать гостей. В этом богом забытом месте были только небольшие посадки кустарников, прибрежные скалы и океан. Тёмный, бескрайний, скрывающий множество тайн и забравший немало жизней. В солнечный штиль поверхность напоминала зеркало, отражающее бескрайнее небо. А в шторм или дождь иногда было ощущение, что ещё совсем чуть-чуть и вода выйдет из берегов, утягивая за собой того, кто неосторожно решил полюбоваться силой стихии. Почти каждое утро Себастьян ходил порыбачить со скал. Анна научилась неплохо готовить рыбу, которую он приносил. У тётушки было достаточно припасов, но его успокаивал сам процесс ловли по-магловски: созидательность, так далёкая от его привычек. Сегодняшний день не стал исключением, и Себастьян возвращался домой ближе к полудню, неся в ведёрке пару ещё шевелящих жабрами лососей. Не густо, но большую часть улова он часто отпускал за ненадобностью. На пороге дома он заметил Оминиса. Друг приехал на следующее утро после её ухода. Это было три дня назад. — Уже уезжаешь? — он кивнул на собранный чемодан друга. — Так скоро? — Отец прислал сову утром, — Оминис пожал плечами. — Я решил дождаться тебя. — Ты вернёшься сюда? — Себастьян боялся, что даже при всём внешнем спокойствии друга, их былые отношения не восстановить. — Как только решу дела с отцом, — кивнул тот. — Анна будет рада... — Есть вести от Кэти? — внезапно перебил его Гонт. — Нет, — выдохнул Себастьян, опуская голову. — Эй, — друг положил руку ему на плечо. — Всё будет хорошо. Она совсем скоро вернётся, вот увидишь. После ухода Гонта он совершенно не знал, чем себя занять. У Аристы в доме было множество книг, в основной своей массе, разумеется, посвящённых зельям. Однако нашлось и несколько томов по трансфигурации. Себестьян получил лишь "Выше ожидаемого" (что очень мало по его личному мнению) по этому предмету на СОВ, и, так как желание стать мракоборцем никуда не ушло, и после обеда с сестрой он углубился в чтение одной из этих книг. Домашнее обучение у Соломона было весьма так себе, поэтому Анна сидела рядом и перечитывала учебники за четвёртый курс, иногда задавая вопросы, на которые брат не без удовольствия отвечал. После ужина (Анна испекла чудесный пирог с рыбой и картофелем) девушка отправилась к себе, заявив, что перед сном ей нужно заняться ещё и починкой одежды. Себестьян же направился на один из утёсов, который так нравился Кэти. День был тёплый, но вечер вполне мог подкинуть погодный сюрприз, поэтому он захватил мантию с собой. Добравшись до, кажется, единственного действительно большого валуна вблизи обрыва, он устало опустился на землю, вытягивая ноги перед собой и опираясь спиной на гладкий от многолетних ветров камень. — Прошу, только вернись, — горько прошептал он, глядя куда-то вперёд. К закату похолодало, и он накинул мантию на плечи, снова прислоняясь к камню. Солнце уже играло на поверхности воды всеми оттенками розово-фиолетового и золотисто-красного, ещё немного, и оно погаснет, скрываясь в тёмных волнах. Себастьян не сводил глаз с горизонта. Даже моргать он старался реже, чтобы не пропустить чёрную точку, которая должна, он уверен, вот-вот появиться вдалеке. Усталость в какой-то момент всё же взяла верх, и Себастьян не заметил, как отключился, сидя прямо на земле. Когда он открыл глаза, по плывущим над морем облакам уже расползались бледные мазки рассвета. Тело слегка затекло, и он хотел потянуться, но обнаружил, что уже не один. Кэти. Его Кэти, завёрнутая в дорожную мантию, спала, как и он сам, на земле, положив голову ему на колени. Она выглядела измотанной путешествием, под глазами залегли тени, на лбу и щеках отчётливо виднелось несколько свежих царапин. Но она была жива. Она вернулась к нему. Сэллоу боялся пошевелиться, будто это заставит девушку растаять, раствориться, как саму ночь. Но гриффиндорка никуда пропадать не собиралась. Вместо этого она слегка пошевелилась, перевернулась на спину, открыла глаза, глядя прямо на него, и еле слышно произнесла всего одно слово: — Привет. — Привет, — хриплым ото сна голосом отозвался он. — Ты правда вернулась? — Да, — она не моргая смотрела на его покрытое веснушками лицо. — Больше никуда не собираешься? — он тоже не мог насмотреться на неё. — Нет, — нежно улыбнулась она. — Хорошо, — Сэллоу облегчённо выдохнул, взял девушку за плечи и потянул вверх, усаживая себе на колени. — Больше никаких приключений без меня, поняла? — Договорились, — она усмехнулась, прижимаясь к парню. — Ты ведь всё равно меня не отпустишь, верно? — Верно, — промурлыкал он, прокладывая дорожку поцелуев от её виска к тонкой шее. А в тёмном и спокойном море расцветали краски утреннего неба.