Часть 3

Катя едва успевает скинуть обувь, как он с силой впечатывает её в стену. Захватывая её губы в плен. Целует её пошло, глубоко, не давая возможности одуматься и сбежать. Поздно. Пути назад больше нет. То, что следует дальше, мало похоже на простое желание. Это жажда, безумие, одержимость, именно это чувствует Катя, отвечая на его поцелуи. Воропаев подхватывает её на руки, так, словно она ничего не весит, уносит вглубь, в спальню, продолжая её целовать. Достигнув места назначения, он нехотя отрывается от неё, ставит на ноги. Отходит на пару шагов, не разрывая зрительный контакт, включает ночник. А затем медленно стягивает с себя удавку в виде галстука. Пиджак Катерина успела с него содрать ещё в прихожей. Катя неотрывно следит, как ловко его пальцы справляются с пуговицами на рубашке, обнажая его грудь всё больше и больше. Один выдох, шаг и она уже проводит пальцами по оголённой коже. Сверху от ключицы, вниз по напряжённому животу. Слышит его рваный, тяжелый выдох. Она даже рискует взглянуть ему в глаза и тонет. Мир теряет очертания. Ничто больше не имеет значения. Только безумное желание, разделённое на двоих. И снова поцелуи страстные, сладкие, обезоруживающие и Катя не успевает понять, как оказывается абсолютно обнажённой на его кровати. Александр нависает над ней. Медленно целует шею, спускается ниже, ловит губами её грудь. Обводит языком и смыкает губы вокруг соска, слегка прикусывая и посасывая. Сначала один, затем другой. Она выгибается сильнее, желая стать ещё ближе. Тянет Александра на себя, вцепляясь ему в волосы, и почти скулит чувствуя себя совершенно испорченной и абсолютно бесстыжей девчонкой. Прямо, как в тех фильмах с рейтингом 18+. Ей всё же становится стыдно за то, как она сейчас ведёт себя, за свои мысли, которые она боится озвучить даже себе. Она пытается закрыть глаза рукой. Но он не позволяет, уверенно перехватывает её руку, тут же покрывая ладонь невесомыми поцелуями. - Смотри на меня – звучит как приказ. Он встаёт, а Катя смотрит на то, как вздымается его грудь при дыхании. Ей нестерпимо хочется провести по его коже вновь, руками или даже губами. Почувствовать, как снова напрягаются его мышцы от этой мимолётной ласки. Она слышит, как расстёгивается молния на его штанах, которые он тут же снимает. Взгляд сам собой скользит вниз. Хорош. Боже, как же он хорош. Весь, целиком, сверху донизу. В нём нет ни капли того стеснения, которое испытывает сейчас Катя. Это она сейчас готова сгореть от стыда. От того, как он смотрит на неё. И от его взгляда такого голодного что ли, её просто накрывает. Стеснение уходит на второй план, оставляя вместо себя только жажду. Ей кажется, что ещё немного и она точно расплавится. Пауза затягивается, они оба словно застыли на краю пропасти, в шаге от бездны, не решаясь сделать последний шаг. Так нельзя. Так нечестно. Ей хочется, чтобы он тоже смутился. Сорвался. Она хочет. Хочет почувствовать наконец, каково это принадлежать этому мужчине. И она отбрасывает всякий стыд, делает шаг в пропасть. Она облизывает вмиг пересохшие губы, разводит ноги в стороны, словно приглашая его, скользя рукой по собственному телу. Туда, где уже давно стало слишком мокро. Скользит, наблюдая за его реакцией, впитывает каждый его вдох. Не замечая, как сама начинает стонать. Собственные пальцы - это хорошо, но так мало, ей мало. - Сааша – хриплым от возбуждение голосом зовет она. И он срывается. Обрушивается на неё, как ураган. Его руки кажется, вездесущи. Он снова целует, вылизывает, посасывает. А затем неожиданно с силой сжимает волосы на её затылке, заставляя посмотреть ему в глаза. - Смотри, - повторяет он снова, - ты должна помнить, с кем ты сейчас! И она смотрит, смотрит, не способная сопротивляться его желанию. Чувствуя, как он медленно заполняет её собой. Вдох, выдох. Он застывает, давая ей время привыкнуть к его размерам. Боже, природа явно хорошо одарила конкретно этого представителя мужского пола – мелькает на краю сознания. Она чувствует с каким трудом ему даётся эта неспешность, видит по глазам, по тому как напряжены его руки, он сам похож на натянутую тетеву. Катя укладывает руки на его ягодицы, сжимает, притягивая его к себе. Давая понять, что уже можно. И он двигается сначала медленно, осторожно. Толчок, ещё один и ещё. Постепенно увеличивая силу и глубину проникновения. А Катя стонет уже в голос. - Ещё, ещё, пожалуйста… – повторяет как мантру. И смотрит на него, неотрывно. Он и сам почти на пределе. Утыкается лбом ей куда-то в плечо. - Какая же ты узкая, девочка моя, такая горячая… моя. – шепчет он. Ещё чуть-чуть, совсем немного. Она уже на грани. Он слегка прикусывает её шею и этого оказывается достаточно, чтобы она сорвалась в оглушительный оргазм. Её словно прошивает насквозь. Наслаждение растекается по телу горячей волной. Он догоняет её буквально за пару движений. Как сквозь вату она слышит его протяжный стон. Чувствует, как пульсирует его член, внутри неё, изливаясь.