Часть 4

Их первая встреча вышла эпичной, иначе и не скажешь. Катерина выбила почву у него из-под ног, в буквальном смысле. Уронила его прямо возле входа в Зималетто. Она, конечно, извинилась. Он эти извинения конечно принял и выбросил бы этот случай из головы, но. Каждый раз, стоило ему пересечь порог компании, как появлялась она, а следом случалось очередное столкновение, падение. Раз за разом. Это походило на какой-то сюр. Всякий раз, она испуганной мышкой замирала в его руках. Глаза широко распахивались, выдавая её чувства с головой. Эта девчонка его боялась, боялась до икоты. Ему иногда казалось, он может услышать, как бешено стучит её сердце. Смешно, но он и сам не понял, как стал неосознанно следить за ней взглядом, стоило ей появиться в поле его зрения. Катерина Валерьевна интриговала, мда… Внешне этакий синий чулок. Мышка - серая, незаметная, безобидная, пока не загонишь её в угол. А кусаться она умела. О да, стоило ему только покуситься на честь её обожаемого начальника, как из мышки она превращалась в львицу, яростно защищающую свой прайд. Она пробуждала в Воропаеве интерес. Ему было до чёртиков любопытно, почему молодая девчонка рядится в эти тряпки а-ля колхоз из прошлого века? Ведь фигурка у неё была очень даже ничего. Тонкая талия, грудь третьего размера. Откуда он это узнал? Так это проще простого. Успел пару раз провести руками по её телу, пока она валяла его по полу. И эти её дурацкие очки. Он определённо не понимал, зачем? Девчонка ведь и правда была симпатичной. Он прекрасно успел её рассмотреть, без этих её окуляров. Большие, выразительные глаза цвета гречишного мёда, аккуратный нос, пухлые губы и красивая линия шеи. Это случилось ровно через месяц после их эпичного знакомства. Катерина снова сшибла его с ног. И в этот раз они столкнулись на приличной скорости. Если бы он в последний момент не подкорректировал направление их падения на ближайший диван, всё могло оказаться чуть печальнее. Голову он бы себе точно разбил. А так они упали на вполне себе мягкий диван. Но сила удара всё же была великовата, и потому очки, висевшие на её носу, от удара отправились в недолгий полёт. Представляя взгляду Александра совершенно необычное зрелище. Пушкарева, как выяснилось, оказалась девушкой очень даже в его вкусе. Умна, красива, хорошо сложена, а ещё остра на язык. И он бы уже за ней приударил, но. Всё упиралось в единственную проблему – её влюблённый взгляд, направленный не на него. На Жданова. Воропаев прекрасно знал, как нужно строить общение с женщиной, чтобы привлечь её. Но не в этом случае. Тут ломались все привычные схемы. И это дико его бесило. Заставляя язвить всё чаще, всё обидней. Причём под раздачу попадали все. Кира даже как-то посоветовала ему найти себе уже кого-нибудь, чтобы снять стресс, пока он не отравился собственным ядом. Он понимал, что таким поведением отталкивает Катерину ещё больше, но ничего не мог с собой поделать. Стоило увидеть, как она смотрит на Андрюшеньку, его просто накрывало и контролировать свой язык не получалось, от слова совсем.  Воропаев просто не понимал, как ему к ней подступиться. Она воспринимала его только в качестве врага её любимого начальника. Он был уверен, пригласи он её на ужин, она пошлёт его в пешее эротическое. Возможно поэтому он всё больше цеплялся к младшему Жданову. Провоцируя её. Пусть лучше ненавидит, решил он, ведь не зря говорят - «От ненависти до любви один шаг». К тому же он слишком хорошо знал Андрея. Рано или поздно она в нём разочаруется. Он в этом ни капли не сомневался. Ему оставалось только подождать. А когда розовые очки падут, он сумеет найти нужные слова. Как они докатились до постели, он не знал, не понимал, и честно не хотел знать. В тот день всё шло кувырком. Сломался будильник, он проспал. Опоздал на работу, чего с ним не случалось уже очень и очень давно. Потом выяснилось, что телефон он забыл дома, пришлось возвращаться. Последней каплей, окончательно испортившей его день, стали документы, добытые одним из его людей. Он знал, что Жданов идиот, но всё же надеялся, что не полный. Выходило, что ошибся. Судя по документам Зималетто медленно, но уверенно шло ко дну. Андрюшенька понабрал столько кредитов, что…. Мало того, он ещё и Катерину втянул в свои махинации. Одна Никамода чего стоила. Александру хотелось рвать и метать. Он, конечно, мог бы собрать совет, рассказать обо всём остальным акционерам. Вот только он точно знал, что в этом случае пострадает только один человек и это не Жданов. Александр привык просчитывать всё наперёд, поэтому и сейчас он постарался успокоиться, он обязательно найдёт выход. И не из таких переделок выпутывался. Как итог он снова явился в Зималетто, причём не в самом лучшем расположении духа, привычно прикрываясь тем, что ему нужны деньги. А уж когда Жданов послал его к Катерине, заявив, что все финансовые вопросы он может решить с ней, Воропаев едва сдержался, чтобы не пройтись кулаком по этой наглой роже. Его компания идёт ко дну, а он лыбится, открыточки подписывает. - Вот как благородно, да, свалить все неприятности на свою прелестную секретаршу,– съязвил он. Его бесили эти Ждановские дебильные шуточки и улыбочки. Он даже не стал вслушиваться, что конкретно тот ему отвечал. С огромным усилием он взял себя в руки, выплеснул на Андрюшеньку с его вечной тенью в виде Малиновского добрую порцию сарказма и вышел. Ему надо было покурить и успокоиться прежде, чем отправиться на встречу к Катерине Валерьевне.