Глава 3

Сильвена затаила дыхание, рассматривая узоры на светлом дереве, пока стражники медленно открывали двери в тронный зал. Яркий солнечный свет залил коридор. Она сделала неуверенный шаг вперед. Потолок тронного зала был увешан живыми лианами с тонкими каплями хрусталя на них. Плитка на полу напоминала ту, что была во всем дворце, но составляла более сложный рисунок посередине. Высокие панорамные окна тянулись вдоль одной стены, другая была завешана пейзажами несуществующих мест. В конце залы стоял трон из живого дерева, кроны которого упирались в потолок, оплетали стены и прорастали из окон. На троне величественно восседал крупный эльф, одетый в платье, обшитое золотыми нитями. Нити составляли узоры, портреты и фразы, которые Сильвена не могла прочесть издалека. По обе стороны от трона стояли кресла поменьше, но они пустовали. Рядом с королем стоял его советник. Он сжимал челюсти и прожигал Сильвену взглядом. Она могла физически ощущать его ненависть. Такой злости не испытывал к ней даже гранд-маршал. Сильвена встретила с ним взглядом и ответила ему взаимностью. Она проследила за его глазами, которые теперь прожигали ее команду. Ее команду. Она резко повернула голову. По правую сторону от трона стоял весь экипаж Проклятого. Впервые за долгое время Сильвена смогла выдохнуть. Они живы. — Капитан, вы живы! — Фина почти заплакала, но Сильвена отдала бы руку на отсечение, что это потому, что пиратку помыли, расчесали, заплели ее рыжие волосы и заставили надеть пышное нарядное платье. Сильвена заметила, что команде не дали такого выбора, как ей, потому что они были в одеждах, которые сами никогда бы не выбрали. Но они были живы. Сильвена улыбнулась и хотела подойти к соратникам, но Лайонэль схватил ее за локоть и грубо потянул на себя. Она злобно прищурилась и собиралась выругаться, но насчитала в зале как минимум дюжину стражей, поэтому заставила себя расслабиться и сделала шаг назад. Король попросил Сильвену подойти ближе. Она оглянулась на маршала и тот, отведя взгляд, отпустил ее. — Я рад приветствовать вас на Гар’Торосе. И прошу чувствовать себя как на родине. — На моей родине не принято брать гостей в плен и связывать их зачарованными веревками. — Капитан… — с ужасом произнес Эрестор. — Да как ты смеешь? — Злобно шикнул маршал. — Вы, грязные мерзкие… — Довольно! Лайонэль, — король поднял ладонь и приказал маршалу покинуть зал. Эльф бросил злобный взгляд на Сильвену, поклонился и скрылся за дверьми. Сильвена снова почувствовала на себе полные ненависти взгляд советника. Он теребил манжеты своего белоснежного шелкового сюртука, а его прилизанные назад длинные волосы, казалось, накалялись и загорались в лучах солнца. По спине прошел холодок и она отвела взгляд. Однажды она обязательно расскажет ему, что у нее гораздо больше поводов его ненавидеть. Король вдруг заговорил своим басистым голосом и попросил часть стражников покинуть тронный зал. Они синхронно поклонились и строем вышли в коридор. Дверь за ними закрылась и на минуту, которая Сильвене казалась бесконечностью, в зале повисло молчание. — Не буду томить ожиданием, — начал король, — Я был вынужден привезти тебя сюда, чтобы просить о помощи. Дело в том, что ты, Сильвена, единственная знакомая нам во всех восьми морях жительница Топей Эресса. Сильвена вопросительно подняла бровь. — Гар’Торос находится в… очень, боюсь признаться, уязвимом положении. И помочь нам может только король Норден. Но тебе нужно это увидеть, слова здесь бессильны… — грустно выдохнул он. Она сжала кулаки. Хотелось закричать на короля, ударить его пол лицу и приказать рассказать все здесь и сейчас. Но она проглотила это желание и терпеливо слушала. — Я понимаю, мои слова могут показаться бредом сумасшедшего, после всего, что с вами, темными эльфами, сотворили мои предки. Но я искренне желаю о перемирии. О том, чтобы наконец наши острова стали близки. И положить начало этому сможет Норден, ваш король. Но сначала мы должны попасть на Топи Эресса. Король помолчал еще минуту. Он ждал вопросов, ждал споров, но Сильвена прикусила внутреннюю сторону щеки и молчала. Команда растеряно переводила взгляды с короля на их капитана.. — Если ты решишь помочь, мы отправим несколько наших кораблей на переговоры к Топям. Только с тобой мы сможем попасть в ваши воды, а после и на остров. Твои друзья будут ждать здесь, а по возвращении мы наполним ресурсами ваш корабль и поможем уйти с Гар’Тороса. Сильвена не сдержала нервный смешок. Она не могла поверить собственным ушам. Происходящее казалось больным сном, который она могла увидеть только в лихорадке. Что, если на самом деле это все предсмертный сон, и они все давно погибли от рук призраков? — Мой советник, Каледор, — он указал на него рукой и вывел Сильвену из мыслей, — введет в курс дела более детально и проводит в твои покои. Больше никакой охраны, я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Каледор будет везде следовать за тобой, помогать и отвечать на вопросы. На этих словах у советника дернулся глаз. Он сжал челюсти еще сильнее и, казалось, перестал дышать от переполняющего его грудную клетку гнева. Сильвена была огорчена не меньше его. Она с ужасом подумала, что предпочла бы компанию гранд-маршала и всех тех стражей, которые ни разу на нее не посмотрели. — Я лишь надеюсь, что ты примешь мудрое решение, — сказал король, когда советник прошел мимо Сильвены и остановился у дверей, рассматривая напольную плитку. Сильвена не торопилась следовать за ним. — Что будет с моей командой? Как я могу быть уверена, что вы не убьете их, как только мы отойдем от острова? Она выпрямила спину в оборонительной позе и сжала кулаки. Но внутри чувствовала себя бесконечно беспомощной. Ее команда, ее друзья, оказались на этом проклятом острове из-за ее происхождения. — К сожалению, в целях… укрепления сделки, мы не можем отпустить всех, — он задумался. — Но ты можешь выбрать… двоих. Они отправятся с вами. — Я должна быть на одном с ними корабле, — у нее сорвался голос. Она боялась, что в любую секунду король может передумать и убить их всех прям сейчас. Король снова задумался. Он молчал чуть дольше и все это время Сильвена не могла дышать. Он хмыкнул и одобрительно кивнул. — Хорошо, я позволю вам быть вместе. Сильвене заметила краем глаза, как сильно раздуваются ноздри советника. Он молчал, и только откашлялся, чтобы поторопить ее. Но она застыла на месте, не в силах оторвать от земли подошву неудобных туфлей. Она не могла оставить команду. — Капитан, мы будем в порядке, — Мале натянул улыбку. Но она видела, как друзья испуганно сбились в кучу. Ей придется выбрать двух. Единственных, кого она будет способна спасти. Сильвена в новой компании молчаливого советника покинула тронный зал. Они спустились по хрустальной винтовой лестницы, вышли через главный выход и отправились в неизвестном ей направлении. Они долго шли вдоль правого крыла через засаженный диковинными растениями сад. Когда они прошли мимо садика с желтыми орхидеями, любимыми цветами ее мамы, ее окатила новая, свежая волна ненависти. Перед глазами встала картина окровавленного маминого платья. Как она смотрела на дочь и улыбалась, пока медленно умирала от рук своего собрата. Она чувствовала непреодолимое желание прямо сейчас напасть на советника, вырвать его уродливые длинные волосы, расцарапать его лицо, привязать его к дереву в глухом лесу и приходить раз в несколько дней, чтобы убедиться, что он умирает долгой и мучительной смертью. Как ее мама. Сильвена прикрыла глаза, тяжело вдохнув несколько раз. Когда она открыла глаза, перед ней снова была безобидная клумба ярко-желтых цветов. Там, во дворце, остались ее живые друзья, которые в ней нуждались. Слепая месть любому эльфу со светлыми волосами не поможет ей оживить маму. С этой мыслью она будет находится на чертовом острове, пока не придумает, как забрать команду и сбежать. Она так долго думала, что когда подняла взгляд, советника рядом не оказалось. Он не смотрел на Сильвену и медленно шел вперед. Она нагнала его и скоро они вышли из сада. Стражник поклонился советнику и пустил их вперед. Перед ними распростерлась широкая мощеная дорога, вдоль которой стояли в ряд похожие друг на друга невысокие дома из светлого камня. На крошечных балконах росли деревья с неизвестными Сильвене плодами, крыши покрылись мхом и плющом, по камню шли еле заметные трещины, а из окон то и дело показывались лица, с интересом разглядывающие темные волосы чужестранки. Сильвене поблагодарила всех известных морских богов, что сейчас было достаточно сумрачно, чтобы они не увидели проклятый карий глаз. Все эти взгляды раздражали ее до мурашек на спине. — Меня постоянно куда-то ведут, — не выдержала она. Эмоции накалились, когда жители деревни стали выходить из домов, чтобы понаблюдать за ней. — Ты умеешь говорить, так объясни мне, наконец, что происходит. Почему именно я и зачем вам нужна помощь тех, кого вы сами сослали на другой остров и принудили закрыться там? Советник даже не одарил ее взглядом. Это вывело Сильвену из себя. Она взревела и резко схватила девочку, которая подошла слишком близко. У нее отобрали все оружие, поэтому где-то по пути она нашла острую деревяшку, ее она и приставила к горлу плачущей девочки. — Может, этот любопытный ребенок тебя разговорит? — она сильнее нажала на деревяшку, девочка завизжала. Вся улица собралась посмотреть на происходящее. Они испуганно наблюдали, но не осмеливались сделать что-либо. Девочка мяла свое белоснежное платье и умоляла отпустить ее. Советник равнодушно махнул на нее рукой и продолжил идти вглубь улицы. Сильвена опешила и отбросила девочку в сторону. Та заревела с новой силой и убежала в дом, с силой хлопнув дверью. Скоро они вышли из деревни и оказались у высокой оранжереи из мутного разноцветного стекла. Части стеклянной мозаики соединялись золотом, вокруг росли неизвестные Сильвене растения. У входа она почувствовала слабый поток энергии. Советник открыл дверь в витиеватым барельефом. Внутри Сильвена ожидала увидеть ряды редких растений и скучающего садовника, но взгляд зацепился за дерево посреди оранжереи. Она ахнула. Это было такое же дерево, как на Топях. Только это, в отличии от знакомого ей, теряло листву и слабо пульсировало. Она могла рассмотреть тонкие черные нити и было готова поклясться, что дерево… умирало? Сильвена невольно попятилась и повернулась к советнику в ожидании объяснения. Он промолчал и еле заметно кивнул, чтобы она подошла ближе. Раздраженно закатив глаза, она шагнула вперед. Она присела рядом с широким выпирающим из земли корнем и осторожно коснулась его рукой. По телу прошел электрический заряд. Дерево не говорило с ней, как не говорило и дерево на Топях, но ей казалось, будто оно горько плачет и просит о помощи. Она не могла слышать, но могла чувствовать это. — Дерево заболело много циклов назад. Мы посылали тысячи писем с просьбой о помощи. Норден ответил только раз. Пообещал, что даст эликсир, но попасть на остров мы сможем только если убедим хотя бы одного из вас провести нас через ворота. Король прав, — сквозь зубы произнес он, — у нас нет выбора. Ты единственная, у кого есть метка. Во всем чертовом океане не нашлось никого лучше грязной пиратки, чтобы спасти жителей Гар’Тороса. — Ты расстроишься, но пройти через ворота вы сможете только с мои искренним желанием. Они не откроются, если вы заставите меня. По телу прошел еще один заряд энергии. Сильвена не рассказала это королю, потому что боялась, что после этих слов их повесят на главной площади следующим же утром. Только так она могла выиграть команде время. Но дерево… Будто заставило ее это сказать. Оно плакало. Оно просило о помощи. Оно умоляло быть честной, быть искренней, чтобы эльфы смогли вместе придумать решение. Сильвена, будто ошпаренная, оторвала руку от корня, чтобы больше не сказать ничего лишнего. — Ты лжешь. — Собираешься проверить? — она поднялась на ноги и, подойдя вплотную, с вызовом прищурилась на него. Советник сжал губы. А Сильвена заметила у него в ухе витиеватую серьгу и еле сдержалась, чтобы не дернуть ее вниз со всей силы. Ее раздражало все в этом надменном холодном взгляде, прилизанных волосах и глупом наряде. — Я умолял короля найти другой способ и не связываться с грязными варварами. Сильвена сжала кулаки и прикусила губу. Она глубоко вздохнула, попыталась успокоить себя, чтобы не наброситься на советника. Она понизила голос почти до шепота, боялась, что дерево услышит и накажет ее за злобу новым потоком энергии. — Ваши уродливые светлые волосы и платья не делают вас чище. На белом кровь проявляется гораздо быстрее, — она скривилась при воспоминании пятен на форме солдат, которые убили маму. — А вы столетиями пачкали свои сарафаны кровью темных эльфов. Ты должен называть варварами своих кровожадных предков. Советник опешил. Его ноздри снова расширились, но он молчал. Он сделал шаг назад и отряхнул длинные рукава сюртука. — Почему вы вообще решили, что Норден действительно станет вам помогать? У армии хватит сил, чтобы уничтожить несколько сотен гар’торовцев. Пустить вас в город позволит уничтожить вас всех по одному даже не прикасаясь к вашим противным бледным телам. Мы все с огромным удовольствием будем наблюдать падение врагов. В районе груди больно кольнуло. Сильвена действительно так считала. Ей не было жаль светлых. Но она вспомнила маму, которая все детство пыталась убедить дочь, что дело не в цвете волос или глаз, но в душе. Бывают плохие темные, бывают хорошие светлые. Она точно была бы расстроена словами Сильвены. Но стоило вспомнить синие кители солдат, медленно уходящие в даль, как любое милосердие уходило прочь из сердца. — Нам есть что предложить. Дикари ведь любят железки, — советник криво ухмыльнулся. — А тебе захочется помогать нам. Искренне. Ведь на кону жизнь твоих грязных друзей. Поэтому закрой свой рот и благодари короля за теплый прием. Целую неделю ты проведешь в своих покоях, а не в темнице, подвешенной за крюк. — В отличии от моей команды. — Цена важных договоров. Твои псы будут в порядке. Но ты не увидишь их до самого отплытия, — теперь он перешел на шепот и наклонился, чтобы достать до уха Сильвены. — Если тебе снова захочется потрепать своим длинным языком, мы будем отрезать каждому по пальцу. Сильвена сжала челюсть. Она прожигала советника взглядом, он отвечал взаимно. Казалось, что янтарные глаза превратятся в жидкий метал и ослепят ее, так что она разорвала зрительный контакт, толкнула плечом эльфа и быстрым шагом вышла из оранжереи. Воздух внутри так раскалился от ненависти, что она оперлась руками о колени и сделала глубокий вздох. Она не хотела даже дышать одним воздухом с этим отвратительным эльфом и пожалела, что не ценила моменты, проведенные в компании гранд-маршала. Хотелось скорее оказаться в одиночестве. Скорее придумать план побега, спасти друзей. С тех пор, как военные взяли их в плен, она не оставалась одна — только сидя в темной тесной клетке, не пригодной для хороших планов. Все ее тело и дух требовали покоя, каким бы иллюзорным на самом деле он не был. Настоящего покоя не будет, пока она находится на Гар’Торосе. В полной тишине, что абсолютно устраивало Сильвену, они вернулись ко дворцу. В этот раз советник повел ее к левому крылу. Они зашли внутрь через менее парадные двери и поднялись на третий этаж. Снова. Она грустно вздохнула. Путь к легкому побегу был закрыт. Они подошли к покоям Сильвены. Она надеялась, что эльф солгал и вся ее команда на самом деле ждет ее там, но мертвая тишина говорила об обратном. У дверей стояли вооруженные стражники. Они проигнорировали пленницу и в унисон поздоровались с советником. — Не создавай проблем, — устало бросил советник, не встречаясь с ней взглядом, и скрылся за массивной колонной. Она неуверенно зашла в покои и закрыла за собой двери. Комната медленно залилась светом от ламп, которых раньше Сильвена не видела. Это были лампы из резного цветного стекла с небольшими сферами внутри. Часть сфер загорелась и тут же потухла, часть не загорелась совсем. Она поняла, что сферы как-то связаны с деревом. И поняла, что у его не хватает силы, чтобы давать свет целому острову. На Топях давно отказались от такого способа и все жители пользовались лампами с искусственным механизмом. Очередной жестокости светлых эльфов она не удивилась. С помощью пары бледных ламп Сильвена смогла рассмотреть просторную комнату с большой кроватью посередине. Окна без стекол были завешаны тонкими тканями, которые колыхались от малейшего дуновения ветра. Рядом с кроватью стоял столик из драгоценного метала, а в углу кресло с высокой спинкой. Она сделала несколько шагов вперед и смогла рассмотреть на столике вазу с любимыми мамиными цветами. Это что, была какая-то злая шутка? Они ведь не могли об этом знать. Сильвену резко замутило. Она заметила крошечную дверь и, надеясь, что это ванная, вбежала и рухнула на колени. Ее стошнило так, как никогда не тошнило от морской болезни, испорченной еды или зелий ведьмы с Русалочьего острова. Это было поедающее изнутри чувство безысходности, страха и гнева. Она оказалось заложницей светлых эльфов. Вся ее команда стала настоящими пленниками из-за нее. А самым пугающим было возвращение на родину. Ей придется вернутся в дом, в котором она не была много лет. Откуда она трусливо сбежала и оставила отца одного.