Глава 4

Сильвена проснулась от яркого ослепительного луча солнца, обжигающее лицо. Морщась, она приоткрыла глаза и шумно застонала. Произошедшее не оказалось просто кошмаром. Она по-прежнему находилась на Гар’Торосе, запертая в замке короля светлых эльфов, сидя на холодном мраморном полу своей темницы. Она не могла вспомнить, как оказалась у окна и почему уснула там же, сложив голову на белоснежный подоконник. Разум затуманился, а тело одеревенело и плохо слушалось. Она не выходила из комнаты несколько дней и была бы рада оставаться в покоях до отплытия, лишь бы не встречаться со всеми этими отвратительными эльфами, не смотреть в их подлые глаза и противные светлые волосы. На ноги она смогла встать не с первого раза. Когда она развернулась, то ее чуть снова не стошнило. Покои были созданы, чтобы напоминать, что она здесь чужая. Постель оставалась заправленной. Сильвена не могла спать на ней, когда друзей, возможно, держали в клетках и заставляли спать на холодном полу. Ослепляющая светлая мебель, золотые узоры, мраморные полы — все это ужасно раздражало. А еще ее раздражал букет маминых любимых цветов. Цветы увядали от отсутствия воды. Сильвена смотрела на вазу несколько минут, наклонив голову в бок. А потом внезапно взяла вазу в руки и, закричав, бросила ее в окно и рухнула на колени. Она почувствовала, что начинает терять рассудок. От бессилия хотелось рвать и метать все, что попадается пути, но двухдневный голод давал о себе знать. Когда в покои забежали стражники, у нее не было сил даже поднять на них голову. Она послала их к черту, и они, на удивление, послушались — вышли в коридор и закрыли двери. Сильвена подняла голову и встретилась со своим отражением в напольном зеркале. Вычесанные волосы запутались, лицо и тело покрылись мелкими ссадинами и темными пятнами от ударов и падений. Она выглядела затравленной, загнанной в угол. Но она не могла позволить светлым видеть ее такой. Она выйдет из этой комнаты, продолжит искать пути побега, и сделает все, чтобы спасти свою команду, вернуть Проклятого и напоследок поджечь этот чертов остров. Когда она нашла силы подняться, опираясь о подоконник, в покои залетел разъяренный советник. Он окинул взглядом комнату, убедился, что ничего из их драгоценной мебели не пострадало и невозмутимо посмотрел на Сильвену. Она нахмурилась. — Я хочу выйти в сад у замка. Мимо которого мы проходили в первый день. Советник несколько секунд молча смотрел на нее. Он нахмурил брови, но, в конце концов одобрительно кивнул. — Только… Оденься, ради всего святого, — раздражительно бросил он и быстрым шагом покинул покои. Сильвена еще раз повернула голову на зеркало. Она стояла в одном нижнем белье. Уродливая неудобная одежда лежала в углу. — Проклятье, — сквозь зубы прошипела она, собирая волосы шелковой лентой. Она, не без усилий, смогла надеть рубашку и даже завязать корсет, натянула брюки, надорвав их в паре мест, глубоко вздохнула и вышла в коридор. Она представила, как отправиться в сад, и по пути сможет более точно изучить замок, попытаться вычислить, где держат ее команду. Но план с треском развалился - рядом с покоями ждал советник в компании двух вооруженных стражников. Сильвена сжала кулаки и напрягла челюсти, подавляя желание наброситься на советника. Стражники прочитали ее хищный взгляд и синхронно потянулись к своим мечам. — Ты собираешься везде за мной ходить? — Это приказ короля, — раздраженно ответил советник. — Ты последняя, кого я бы хотел видел. Я бы предпочел выколоть себе глаза. — А я с удовольствием помогла бы тебе, — не удержалась Сильвена. Она потянулась вперед и, изобразив кинжал в руке, махнула рукой вперед. Советник тоже наклонился. Он посмотрел на руку, остановившуюся в миллиметре от его лица и встретился взглядом с Сильвеной. — Попробуй, проклятая, — его ноздри раздулись от злости, — После я лично выколю глаза твоим друзьям. А тебя мы привяжем к стулу и заставим смотреть. Что скажешь? Сильвена резко подняла вторую руку, останавливая их у самого лица советника. Пальцы напряглись, словно когти зверя, готового вонзиться в добычу, но кулаки так и не сомкнулись. Напряжение проступало в каждом движении — она боролась с собой, стараясь не сорваться. Ее взгляд метался между его глазами и переносицей, которую хотелось сломать. Воздух между ними накалился, но эльф не шелохнулся, только вскинул бровь с вызовом, проверяя ее терпение. Но Сильвена устоит, не тронет советника. Она не тронет ни одного эльфа на этом мерзком острове. Она ни даст ни одного повода навредить ее команде. Она шумно вдохнула и развернулась на пятках в ту сторону, где, ей казалось, находился выход из крыла. Они спустились по хрустальной лестнице и оказались в уже знакомом саду. Сильвена шла впереди, физически ощущая на себе горячие взгляды светлых эльфов. Она с искусственным интересом рассматривала клумбы цветов, которые она раньше не встречала, деревья, на кронах которых слабо пульсировали золотые полосы. Когда они дошли до середины, она замедлила шаг. Вся эта прогулка перестала иметь смысл, когда советник увязался за ней. Хотелось вернуться обратно, но она боялась вызвать подозрения. Сильвена чувствовала слабость. Корсет неприятно сдавливал легкие. Картинка перед глазами начала расплываться. Она сделала несколько шагов и припала на одно колено. Краем глаза она заметила, как один из стражников дернулся вперед, чтобы помочь, но советник выставил перед ним руку. — Король пригласил тебя на ужин сегодня, — холодно произнес он. — Советую принять его приглашение. Он убрал руку и позволил стражнику поднять Сильвену. Она хотела крикнуть, хотела пнуть его, но осознавала, что сама не сможет дойти до замка, поэтому позволила стражнику довести ее до самых дверей покоев. На удивление, он был аккуратен, останавливался, когда Сильвене нужен был отдых и не оставил синяков на руках, в отличии от солдат, которые тащили ее, будто подстреленную добычу. Сильвена снова осталась одна в удушающей тишине своей тюремной камеры. Но, к ее счастью, страдать долго не пришлось. Она присела на диван и потеряла сознание в эту же секунду. Она не знала, сколько проспала, но предположила, что уже вечер, если за ней пришел советник. Он стоял в центре комнаты и нарочито громко прочищал горло, пока стражник, который вел ее до покоев, тряс за плечо. Сильвене понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и до конца проснуться. Хотя она продолжала бороться с головокружением, болью в животе и слабостью всего тела. Советник не солгал. Король действительно пригласил ее на ужин. Только ее. Когда она зашла в новую для нее залу, то обнаружила там массивный круглый стол, заполненный едой, и короля, читающего письма. Заметив прибывших, он отложил бумагу и жестом пригласил Сильвену присесть. Она не стала спорить и послушно села напротив него. Столовую освещали лучи уходящего солнца и множество свечей: они стояли на столе, висели в воздухе над потолком и на стенах и резных драгоценных подсвечниках. Вокруг засуетились слуги. Они поправляли блюда на столе, разносили посуду и приборы и разливали напитки в бокалы. Советник сел по правую руку от короля и игнорировал Сильвену. Конечно, перед королем ему не нужно было выполнять ненавистную работу. — Спасибо, что приняла приглашение, Сильвена, — он поднял вверх бокал с вином и сделал небольшой глоток. Слуга поставила перед Сильвеной блюдо и в нос ударил запах свежеприготовленной еды. Она настороженно посмотрела сначала на служанку, потом на короля. Тот кивнул эльфийке и приказал поменять их тарелки. — Я не перестану повторять, что мы не не хотим причинять тебе вреда. — Он прочистил горло. — Я не хочу причинять тебе вред. Или твоим друзьям. Сильвена едва могла расслышать его слова. Она видела мутную картинку, а в висках неприятно пульсировало. Запах еды сводил с ума. Она долго не решалась, но голод, в конце концов, победил. Несколько минут в столовой повисло молчание, был слышен только скрежет приборов о посуду и глухой стук бокалов о скатерть. Сильвена долго не решалась произнести в слух свою просьбу. Она звучала дико, нагло. За эту дерзость ее могли повесить. Но это единственный шанс выбраться с острова и она должна хотя бы попытаться. — Вы продолжаете повторять, что я гостья на Гар’Торосе, — неуверенно начала она, проверяя реакцию короля на каждое слово. — Вы назначили своего верного пса охранять меня, поставили стражников к покоям. Но я заперта во дворце. Король внимательно слушал. Советник смял в ладони скатерть и сжал губы в тонкую линию. — Вы утверждаете, что хотите мира между нами. Но действительно ли вы этого желаете? - Она замолчала на несколько секунд. - Я хочу увидеть город. Как только слова вырвались из ее уст, она задержала дыхание и ждала, когда стража схватит ее со спины и бросит в настоящую темницу. — Ваша светлость! — Не выдержал советник. Он несильно ударил кулаком по столу и подскочил на месте. — Это просто уловка грязной пиратки. Как только вы дадите ей возможность покинуть дворец, она сбежит. — Каледор, — почти шепотом произнес король и приподнял руку, чтобы успокоить советника. Но тот был так взбешен просьбой, что натянулся, словно тетива лука. — Вы подарите ей шанс сбежать! Мы не можем рисковать жизнью целого острова. Она… — он оборвался и бросил полный отвращения взгляд на Сильвену. — Она наш единственный шанс получить эликсир. Полностью съеденное блюдо и несколько пирожных, от которых Сильвена не смогла удержаться, дали ей волну энергии. Она так же поднялась на ноги, скрипнув стулом, и оперлась о стол ладонями. — Я все еще не соглашалась вам помогать, — она прищурилась на советника. — Если я ваш единственный шанс на спасение, может вы хотя бы притворитесь, что не держите меня и мою команду в плену? Или, может, ты будет чаще улыбаться и реже смотреть на меня как на проклятую? — Ты — самое настоящее проклятие, — теперь он наклонился в сторону Сильвены и снизил голос. — Я не могу поверить, что тебя все еще не повесили. Что я стою здесь и действительно говорю с тобой. Ты готова принести смерть на этот остров. Вы все несете за собой только смерть. Внутри Сильвены загорелся пожар. Она потеряла дар речи на несколько мгновений, а потом едва могла контролировать свою речь. Она понимала, что пожалеет об этом в будущем, но гнев овладел ей полностью. — Я? Я — проклятье? — она усмехнулась, не веря своим ушам. — Вы, чудовища, монстры, столетиями уничтожающие своим собственных братьев и друзей из-за сумасшедшего короля. Вы выгнали нас на Топи. Вы довели ваш единственный источник энергии до истощения. Она хотела замолчать. Хотела закрыть рот и стереть память королю, но была не в силах остановиться. — Я буду с удовольствием наблюдать за вашими страданиями. Как вы кричите и просите о помощи тех, кого вы когда-то предали. — Ты заслуживаешь медленную и мучительную смерть, — сквозь зубы произнес советник, — мерзкая… — Достаточно! Король ударил по столу так сильно, что послышался стук посуды о посуду и с большой вазы на пол упало несколько фруктов. Они оба замолчали, но продолжали прожигать друг друга взглядами. Сильвена сжимала в руке вилку, готовая в любую секунду напасть на советника и выколоть хищные янтарные глаза. — Ты права, — начал король. Он прикрыл глаза и с силой надавил на веки, обдумывая что-то про себя. — Я буду плохим королем, если буду держать тебя взаперти. Я много лет назад поклялся, что не позволю больше относиться плохо к темным эльфам. Я не похож на моего прадеда. Его голос стал мягче. — Но Каледор прав. Ты должна понять, что от этого дерева зависит множество жизней. Я должен спасти его. И только ты можешь помочь. Сильвена разжала руки, пелена ненависти сошла и она обессиленно рухнула на стул. Она могла долго спорить с ними, что-то доказывать. Она могла язвительно предложить им приплыть к воротам Топей и просить помощи у темных эльфов, когда Гар’Торос падет. Но не стала. Она итак слишком много наговорила и винила себя за сказанное в слух, хоть и была верна своим словам. Она должна помнить о команде. В конце концов, игнорируя советника, король согласился и позволил Сильвене посмотреть город следующим утром. Он обещал приставить не больше трех стражей только для ее же безопасности и показать ей любое место, которое она захочет. Сильвна умоляла избавить ее от компании советника, но тот был непреклонен, считая это жестом доброй воли. С чем она могла спорить много дней. Ее раздражало даже дышать одним воздухом с этим мерзким эльфом, не говоря уже о том, чтобы ехать в одной карете. Они сидели в полной тишине всю дорогу до центральной площади. Сильвена скрестила руки перед грудью и, отодвинув шторку, теперь могла наблюдать за пейзажами за окном. Карета долго ехала вниз, вокруг были только поля с одинокими домиками посередине и густые леса. Чем дальше от дворца уезжала карета, тем грустнее выглядел остров. Растительности было меньше, трава пожелтела, цветы вяло опадали на тротуары, а деревья теряли листву. Стук копыт резко прекратился и они остановились у главной площади. Отсюда, по словам советника, можно было добраться в любую часть главного города. Тот же самый стражник, который помогал ей подняться, сейчас помог ей вылезти из кареты. — Знаете, я согласен с королем. Я думаю, нашим предкам давно нужно было предложить перемирие, — почти шепотом сказал он и искренне улыбнулся. Сильвена опешила, но не успела ничего ответить. За их спиной показался советник. — Ганс, — раздраженно произнес он. — Простите, советник Каледор, — стражник поклонился ему и пропустил советника вперед. Они оказались у большого фонтана с тремся китами. Мрамор, из которого был сделан фонтан, сильно потрескался, вода текла слабо, но дети не обращали на это внимания и бегали вокруг, пытаясь как можно больше намочить друг друга. Мощенная крупным камнем площадь была переполнена светлыми эльфами: кто-то продавал фрукты, кто-то деревянные игрушки. Потрепанные магазинные вывески на гар’торском языке сообщали о том, что в них продается. Пары шли мимо и оборачивались на только что прибывших. Сильвена прикрыла волосы капюшоном шелкового плаща, который ей выдали в замке, но светлые все равно обращали внимания на ее глаза и шрамы на пальцах. — Хочу туда, — она указала на первую попавшуюся улицу, надеясь, что там внимания к ней будет меньше. Они вдвоем шли впереди, а трое стражников держались в стороне, с оружием наготове. Дома в городе были похожи на деревню у дворца, только выглядели беднее. По белой глине шли толстые трещины, камень во многих местах разрушался. Жители вели себя как обычно: общались, торговали разной едой в лавках, кто-то даже танцевал, но стоило присмотреться лучше, и было заметно, что на коже у них пятна от болезни, волосы редкие, а глаза блеклые. Они изо всех сил старались поддерживать на острове жизнь, но многим это давалось с трудом. Сильвена попросила привести ее к причалу. Конечно, она ожидала увидеть там Проклятого и хотя бы на мгновение знать, что светлые не сожгли его. Конечно, она надеялась, что там найдет способ, чтобы сбежать. Конечно, она надеялась, что там почти не будет охраны. Зачем нужны стражники, если на остров не прибывает никто кроме светлых? Но она ошибалась. На причале, который она успела немного рассмотреть в прошлый раз, не было ни ее корабля, на волшебной лодки, на которой можно уйти вшестером. В вся набережная была заставлена стражниками. Мимо них прошел старик с небольшим ящиком в компании более молодого моряка. Краем уха она услышала, что они обсуждают, как мало рыбы осталось в море и как низко опустился уровень воды в последнее время. Молодой эльф жаловался на здоровье своей невесты и благословил небеса, что дети от нее не заразились. Они спустились к побережью и долго время слушали шум моря и городскую суету. Но когда эльфы постепенно перестали попадаться на пути, Сильвена подняла взгляд на советника. — Дерево питает энергией весь остров? — спросила она, хотя итак знала ответ. — Так было со времен рождения первых эльфов. Так было всегда. И так будет. Другого пути нет. Сильвену передернуло. Она резко остановилась. — Варварство, — сквозь зубы выплюнула она. — Другой путь есть. Но вы отреклись от него, начали бессмысленную кровавую войну и теперь погибаете из-за вашего священного эгоизма. — Темная магия — это не другой путь. Это путь к отравлению души. Твои предки начали эту войну, когда достали древние свитки. Сильвена долго смотрела на лазурный горизонт, подбирая правильные слова. Пока не поняла, что правильных слов не существует. Она на пятках развернулась к советнику и с силой ткнула пальцем в его грудь. — Темная магия не сможет отравить ваши итак черные души.