Глава 14

Эридан плавно вошел в густой туман, вечно нависавший над островом и не пропускающий солнечный свет. Сильвена крепче вжалась пальцами в штурвал, пришвартовывая корабль к единственному каменному выступу, служившему в качестве причала. Воздух пах гнилыми водорослями, солью, старой древесиной и металлом. Над кораблем закружила стая птиц, крикливо приветствуя гостей. Одна из них пикировала вниз, почти коснулась черными перьями лица Сильвены и полетела в глубь острова. Остальные вороны последовали за ней. Мале сбросил трап, но команда не торопилась спускаться. Угрюмая тишина пугала больше любых кровожадных пиратов. Сильвена укуталась в синий китель, который все равно не спасал от ледяного пронизывающего до костей холода, и первая ступила на покрытый мхом камень. Вдалеке раздался истошный вой неизвестного существа, среди деревьев рыскали тени. Дорога к хижине, вымощенная камнями и омытыми морем костями, была покрыта пушистым мхом. Сильвена услышала под ногами хруст и нервно сглотнула. Она никогда не могла привыкнуть к этому звуку. Команда шла медленно, стараясь не уронить советника. Чем глубже в лес они заходили, тем слабее горели бледно-зеленые фонари и было сложно не споткнуться о камни. Когда они оказались у большой ивы в сердце острова, служившей ведьме хижиной, Мале ошеломленно выдохнул. Он, в отличии от Фины, прежде здесь не бывал и даже запнулся, прежде чем сделать шаг вперед. Хижина находилась внутри ствола дерева, впереди была небольшая пристройка, сколоченная их прогнивших досок разного размера. Вся кора была увешана масками древних богов и демонов, гостей встречала статуя молодой девушки. И статую, и дом почти полностью похоронили под собой толстые стебли ядовитого плюща. Корни ивы, прорывающиеся сквозь землю, угрожающе шевелились и пульсировали. Из крошечного окна вылетел ворон, оповестивший хозяйку о нежданных гостях. Впрочем, все гости на острове были нежданными, а все посещения нежеланными, в этом Сильвена была уверена. Советник будто почувствовал, куда его привели. Его дыхание стало громким и прерывистым. Команда собралась с духом и они оказались в кромешной темноте деревянной пристройки. В нос ударил запах цветочных масел и многовековой пыли. Внезапно свечи вокруг загорелись и Сильвена увидела уже хорошо знакомое место: круглая комната, заставленная бесконечным количеством полок с различными древними книгами и свитками, черепа диковинных существ и стеклянные банки с редкими растениями. В середине хижины стоял длинный каменный постамент. Сильвена отлично помнила каждую затертую временем руну, каждый скол и холод камня, который преследовал ее долгое время после каждого вынужденного посещения этого места. Они положили советника на постамент и в этот же момент кто-то одернул бархатную штору. В комнату вальяжно зашла хозяйка острова. Ведьма без имени, ведьма без истории, ведьма без возраста. В лунном свете, слабо проникающем сквозь окна, она выглядела моложе Сильвены, но стоило ей войти в тень, как на лице проявлялись столетние глубокие морщины. Ее длинные волосы, небрежно сплетенные в множество тонких кос, украшали бусины из редких камней, амулеты, угрожающе тарахтели кости животных, кое где торчали птичьи перья. Ее платье из крупных древесных листьев шуршало при малейшем движении, а хищные глаза внимательно наблюдали за гостями острова в каждом укромном его уголке. Она медленно обошла Мале, коснулась его длинного уха с жемчужной серьгой, провела длинным когтем по линии бедра и тут же переключила свое внимание на Фину. Осмотрев так же внимательно ее, она, наконец, обратила свое внимание на советника, тело которого охватил тремор. Ведьма хищно облизнула сухие губы и обнажила верхний ряд темных зубов, взмахнула рукой и бросила на грудь советника сухие листья. Они взмыли вверх, облетели вдоль постамента, оставляя за собой слабое свечение и, воспламенившись, пеплом осели на его волосах и одежде. Она вплотную приблизилась к Сильвене и втянула носом соленый воздух, физически ощущая страх пиратов. — Цена за спасение юноши будет высока, — пропела Ведьма. Как и всегда. Сильвена сжала зубы. Она знала, что этот момент настанет, и она должна быть готова. Ведьма всегда просила нечто большее, чем просто золото или сокровища. Стоило ожидать, что в этот раз ставки возрастут. — Чего ты хочешь? — скривившись, спросила Сильвена, на самом деле не желая слышать ответ. Ведьма крутилась вокруг Сильвены, придумывая, как бы посильней поиздеваться над ней в этот раз. Она подняла ее руку и облизнула перстень. Мокрое золото сверкнуло в бледном свете свечей. -Нет, — выдохнула Сильвена и одернула руку. Где-то в районе груди больно закололо. Кольцо пиратского содружества было не просто золотым украшением. Оно стало смыслом ее жизни. Она пират, она капитан. Без кольца она лишиться всего этого, лишиться своей новой семьи. Ее душа заключена в этот крошечный перстень, она не могла так просто с ним расстаться. — Попроси другое, — произнесла Сильвена, плохо скрывая растерянность. Со лба стекла капля пота. — Цена названа, капитан, — она завороженно наблюдала за кольцом. — Мне нужно кольцо. И его имя. Имена для ведьм значили много. С их помощью они могли насылать проклятья, забавляться с чужими душами. Или спасать жизни. Сильвена затаила дыхание. Она перевела взгляд на светлого эльфа, ощущая тяжесть на сердце. Если он умрет, они не смогут вернуться на Гар’Торос. Она никогда не узнает судьбу друзей, которых оставила там. Армия светлых будет до конца дней преследовать Проклятого и его экипаж. Мысль о смерти советника на секунду показалась ей такой же невыносимой, как и смерть Ганса. Но чувство тяжести перебил бурлящий внутри гнев. Она ненавидела ведьму, ненавидела советника. И ненавидела выбор, который ей приходилось делать. Сильвена молча разжала кулак, с усилием стянула кольцо с указательного пальца и вдавила его в морщинистую ладонь ведьмы. — Капитан… — с ужасом выдохнула Фина. Мале округлил глаза и приложил ко рту ладонь, сдерживая слова, которые могли вырваться. Сильвена подняла палец вверх и приказала молчать, избегая осуждающих взглядов команды. Она наклонилась к ведьме и перешла на угрожающий шепот: — Каледор. Его зовут Каледор. Спаси его и вылечи каждую царапину на этом уродливом бледном теле. — Ждите на корабле, — она подняла кольцо на свет и, довольная сделкой, рассматривала его. — Я пришлю ворона, когда закончу. Она оставили ведьму и вышли из хижины. Сильвена шла впереди, продолжая избегать осуждающие или, еще хуже, жалеющие ее взгляды. — Только посмейте рассказать ему, — предупредила она. — Я придумаю, как вернуть кольцо. Они провели на корабле, пришвартованном к берегу, почти целый день. Сильвена снова заставила команду хорошо поспать, потому что следующую неделю им предстоял сложный путь. Друзья спорили с ней, но, в конце концов, согласились, что отдых необходим для их важной миссии. Сама же она бродила с носа корабля до кормы и обратно, пока ноги не заныли от усталости. Она чувствовала холод, страх и боль во всем теле. Вечные сумерки вокруг острова и густой туман не позволяли узнать положение солнца, но Сильвена предположила, что уже поздняя ночь и, стряхивая с себя тревогу, договорилась и с собой хотя бы попытаться заснуть. Каюта встретила ее неприветливым сквозняком из открытого окна. Сильвена поежилась, сильнее кутаясь в китель, большой ей на несколько размеров. Она окинула взглядом ненавистную комнату, свою застеленную кровать, раскиданные повсюду бумаги и книги, следы пиратских сапог на белом пушистом ковре. Она присела на край кровати советника и пыталась угомонить тысячи голосов в голове. На краю подушки и кое-где на простыне остались темные капли крови. Сильвена только сейчас осознала, как сильно она устала за эти дни. За эти недели, проведенные в компании светлых эльфов. Она положила голову на подушку, которая до сих пор пахла советником и не заметила, как мысли замолкли, разум на мгновение успокоился, головная боль прошла, и она смогла уснуть на несколько часов. Проснулась Сильвена от резкого звука и подскочила на месте. Кто-то настойчиво бил крылом по стеклу. Первая мысль была о ведьме, обещавшей прислать ворона с запиской. Она подскочила к окну и огорченно вздохнула. Это была всего лишь испуганная птица, заблудившаяся в тумане и случайно попавшая на корабль. Сильвена поймала птицу на палубе и подбросила ее в воздух в противоположную от острова сторону. Та взмыла вверх и исчезла в серой дымке. На корабле стояла мертвая тишина. Друзья, должно быть, устали так сильно, что до сих пор спали в нижних каютах. Сильвена решила сделать им приятно и приготовить завтрак. Или обед. Или ужин. Она до сих пор не понимала, сколько времени прошло и какое сейчас время дня. Она спустилась на кухню, собирая по пути мусор, который они пропустили во время уборки. Шкафы были заполнены едой, часть продуктов была испорчена во время налета пиратов, какие-то банки разбились, что-то пираты утащили с собой как трофей. Порывшись еще немного, она нашла то, из чего могла бы приготовить что-то съедобное. За еду на корабле всегда отвечал Эрестор. Он был отличным поваром, почти так же хорошо готовила Фина. Сильвена совершенно не смыслила в этом и что-то съестное у нее получилось только со второго раза. Она принесла поднос, заставленный тарелками и забитый фруктами и хлебом в нижние каюты и осторожно разбудила команду, пообещав, что после они снова смогут вернуться ко сну. — Капитан, вы никогда раньше не готовили, — подозрительно произнесла Фина. — Что-то случилось? Мале сидел в обнимку со своей порцией на кровати, Сильвена с Финой устроились на полу. — Я просто… Я хотела снова сказать вам, как мне жаль, что мы все оказались в этой ситуации. Я не знаю что делать, если Каледор не очнется… Она смотрела на пережаренный кусок рыбы, невесело улыбаясь. Имя советника отозвалось в груди эхом, пробудившим одновременно тысячи противоречивых чувств. Он был болью, несчастьем, проклятьем для нее и команды, но он так же стал последней надеждой на спасение близких людей. Он отнял тех, кто дорог и был единственным, кто мог их вернуть. Он желал ей смерти и дважды спасал от нее же. Он был кромешной темнотой и яркой звездой, указывающей путь. Сначала он был ее ночным кошмаром, а теперь настоящим ночным кошмаром было потерять его. — Капитан, не хороните его и нас раньше времени, — начал Мале и отставил в сторону миску. Аппетит в этот момент пропал у всех. — Вы же знаете, какая ведьма сильная. И советник, вообще-то, тоже сильный. Смог выдержать путь до острова. Ее слова и ободряющая рука на спине немного успокоили. Фина была права. Сильвене не стоит лечить рану, которую она еще не получила. Тем более, что у нее было предостаточно других кровоточащих ран, приносящих нестерпимую боль. Она позволила команде вернуться ко сну, а сама вернулась к хижине. Внутри ничего не изменилось с их последнего визита, кроме советника, тело которого теперь нависало в воздухе над постаментом. Вокруг него кружились огоньки и линии белого света. Ведьма стояла в углу, сгорбившись над столиком, заваленным мазями и травами. — Я отправлю ворона, — напомнила ведьма, недовольная, что ее работу прерывают неожиданным визитом. — Не доверяешь мне, капитан? — Могу ли я? Ведьма рассмеялась, но не ответила. Она бросила в ступку несколько сухих листьев, но тут же перевела свое внимание на книжную полку с древними фолиантами, дерганными движениями порылась на полках и вытащила пыльный пергамент. Пробежавшись по нему глазами, ведьма вдруг приподняла голову, словно пробуждаясь ото сна. — Я видела сон, — почти шепотом начала она и начала выводить руками рисунки в воздухе. — Мне не интересны твои сны, — устало ответила Сильвена. Она подошла к каменному столу и наблюдала за ровным дыханием советника. Ведьма сняла с него почти всю одежду и уже залечила большую часть ран. Глаз был перевязан длинными древесными листьями, щека окрасилась в зеленый. Лицо по прежнему оставалось бледным, но температура спала. Ему действительно становилось лучше. Хотя и это по прежнему не внушало доверия. Ведьма подскочила к ней и с силой шлепнула по руке, приказала не трогать советника и не вмешиваться в магию. Сильвена поругала себя за глупость, но посмотрела на ведьму с вызовом. — Перед вашим прибытием я видела, как множество душ переплетаются крепче любого заклятия, — продолжила ведьма. Она подняла голову на Сильвену, но взгляд был направлен куда-то мимо нее. — Ветер шепчет… Тот, кого любила твоя мать, стал эхом в лабиринте из камня, но ты найдешь утешение в глазах того, кто когда-то разделил твою боль. Воздух стал таким тягучим и сухим, что стало тяжело дышать. — Должна ли я заплатить за твои пророчества? Может, души моей команды станут подходящей оплатой? — ядовито выплюнула Сильвена, все еще гневаясь за кольцо содружества. Но Ведьма была не с ней. Ее взгляд затуманился, она продолжала рисовать узоры руками, голос стал скрипучим и еще более неприятным. — В тишине звездной ночи сотрется грань между ненавистью и любовью, да прибудет притяжение, ведущее сквозь хаос и боль. Два сердца, преследуя разные идеи, соберутся в единую нить судьбы… Сильвена почувствовала головокружение. Она отшатнулась от ведьмы и, не ожидая продолжения пророчества, вылетела из хижины. Но и за порогом она не почувствовала облегчения. Остров сдавливал грудную клетку, пронизывал холодом кости, колени подкашивались, а руки дрожали. Пророчества ведьмы всегда сбывались, как бы Сильвена не пыталась избегать их и убегать. Но ее слова сейчас не имели никакого смысла. О каком каменном лабиринте она говорила? Имела ли она в виду отца или ее саму? О каких нитях судьбы она говорила даже не хотелось предполагать. Возможно, она говорила о Гансе. Сильвена не знала, как много пришлось пережить эльфу прежде, чем оказаться на Эридане. Он был единственным, кто поддерживал Проклятых во время плавания, хотя и уверял, что остальные светлые так же меняют свое мнение. Иногда это просто те, кто пока не понял тебя. Сильвена с силой тряхнула головой и, кутаясь в китель, быстрым шагом вернулась на корабль. Остров сводил ее с ума, и издевался не только физически, но и морально. Она чувствовала на себе пытливые взгляды, не могла побороть холод и страх. Эридан на это время стал ее крепостью. Невидимые силы привели ее в каюту, руки неожиданно потянулись к раскиданным вокруг бумагам. Взгляд метался между свитками и пыльными томами, пока она, не осознавая, что делает, начала складывать все в аккуратные стопки, задвинув стол на свое место. Сильвена убиралась в каюте и где-то в глубине желала, чтобы в ее душе порядок навелся так же легко. Она обратила внимание, что одна часть записок написаны советником аккуратно, а другая — дергано, в спешке или стрессе. Не сложно было догадаться, какие были написаны до отплытия Эридана под диктовку короля, а какие непосредственно здесь, когда советника оказался один на один с неподвластной ему стихией. В одних он писал о великой миссии, о жизни и смерти, красивые речи для короля Нордена, а в других без стеснения писал все, что думает о своем вынужденном соседстве с Сильвеной, работе экипажа Проклятого и морской болезни. Наверное, они помогали ему не сойти с ума от одиночества. Наверняка он решил, что, как советник короля, не может жаловаться даже своему близкому другу. Хоть Ганс и знал о болезни, более глубокие мысли советник предпочел оставить при себе. — Как благородно, — скривившись, она бросила бумаги в ящик под столом. Наклонившись, она заметила в стороне книгу с закладкой в середине, которую он не дочитал. И вдруг с ужасом осознала, что скучает не только по заботливым наставлениям и смеху Ганса, осуждающим и испуганным взглядам остальных солдат, но и по холодному упрекающему голосу советника. Сильвена горько засмеялась, подняв лицо вверх, чтобы ни одна слеза предательски не покатилась по щеке. Вечером команда сидела на палубе, каждый занимался своими делами: Фина проверяла оружия в большом ящике из дорого резного дерева и ругалась на расточительность светлых, Мале задумчиво чистил инструменты, а Сильвена проводила на карте линии карандашом и делала заметки на общем языке. Но когда над Эриданам эхом раздался крик ворона, они тут же бросили свои дела и синхронно подняли головы. Ворон бросил на палубу сверток с одним единственным словом и улетел обратно в лес. В хижине по прежнему пахло цветочными маслами, с их ароматом смешался запах дыма от тонких зажженных веток, которыми был уставлен весь пол. По прежнему раздетый советник лежал на постаменте, от ран не осталось ни следа. Фина отвела неловкий взгляд и с наигранным интересом рассматривала трещины на полах. Сильвена неуверенно шагнула к каменному столу. — Почему он до сих пор не очнулся? — Я усыпила его. Эльф оказался невыносимым, все говорил и говорил... — массируя виски, ответила ведьма. — Думаю, что перестаралась с успокоительными травами. Но он скоро проснется. Просто унесите его отсюда. Все трое вопросительно хмыкнули. Невыносимый? Абсолютно. Болтливый? Никто никогда не назвал бы советника болтливым. Ведьма на удивленные вздохи ничего не ответила, и вообще мало смотрела на гостей, рыская в глубоком ящике. Она что-то бубнила под нос и никак не реагировала на вопросы пиратов. Сильвена протянула вперед дрожащую руку, едва коснулась бледной кожи на щеке и внимательно следила за ровным дыханием советника. Она долго колебалась, прежде чем приоткрыть пострадавший глаз. Увиденное не сильно удивило, именно это она и ожидала от Ведьмы Русалочьего острова, однако гнев все равно охватил ее тело. Она развернулась к ведьме, которая, наконец, нашла, что хотела. — Ты сделала это намеренно, — сдерживая себя, произнесла Сильвена. — Спасла его жизнь? Вернула зрение? Да, — она хмыкнула, — пожалуй, я сделала это намеренно. За это ты мне и заплатила своим драгоценным перстнем. — Ты прекрасно знаешь, что для эльфов означает карий глаз… — она снова перешла на угрожающий шепот, но в душе ощущала беспомощность, ведь у нее нет никакой настоящей действенной силы над Ведьмой. — Вам давно пора избавиться от этих безумных идей, — она отмахнулась от Сильвены. — Не цвет глаз — то, чего вам стоит бояться, а гордыня и ненависть друг к другу, переполняющие ваши эльфийские души. Ведьма тыкнула пальцем ей в грудь и дала понять, что разговор окончен. Пока команда поднимала советника, Сильвена прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она не контролировала ситуацию и бушующий в груди гнев никак не помогал. Советник жив, сможет вернуться на родной остров и это самое главное, что должно было волновать ее. А с его новым глазом она обязательно разберется. Так же, как когда-то разобралась со своим. — Возьми это и быстрее выметайтесь с моего острова, пока я не натравила на вас волков. В подтверждение ее слов, откуда-то издалека раздался скулеж. Ведьма вложила в руку Сильвены несколько склянок с содержимым ярко-оранжевого цвета. Они были ей знакомы, но никак не получилась вспомнить откуда, и зачем они нужны. Она вопросительно посмотрела на Ведьму. Та раздражительно цокнула, отгоняя от хижины задержавшихся гостей. — Поможет от его морской болезни. Пусть выпьет все по пути к Топям и болезнь навсегда оставит его тело. А тебе стоит уже быть более благодарной, капитан. Сильвена шокировано распахнула глаза и инстинктивно прижала склянки к груди, побоявшись выронить хоть одну. Действительно ли он просыпался? Или она узнала о болезни и их пути из своих пророческих снов? Безумие. Вернувшись на корабль, Мале помог Сильвене одеть советника в новую одежду, пока Фина меняла постельное белье. Они уложили его на кровать и накрыли тонким одеялом. Друзья договорились в последний раз хорошо отоспаться и, довольные, спустились в свою каюту. Сильвена долго сидела на своей кровати, упершись локтями в колени и сжимая виски. Советник напротив по-прежнему спал и с каждой минутой тревога внутри росла и заполняла собой каждую клеточку тела. Она пыталась предугадать его реакцию и каждая новая версия была страшней другой. В лучшем случае, он просто надуется и будет игнорировать Проклятых, что, впрочем, не казалось страшным наказанием. Он обязательно будет кричать, возможно даже снимет свою маску вечного спокойствия и сломает пару предметов, чтобы выпустить пар. Но что потом…? Советник обладал достаточной властью, чтобы добиться их казни как только их ботинки коснутся трапа. Голова снова заполнилась негативными мыслями, в висках запульсировало. Сильвена с раздражением потерла лоб, но тревога и боль только усиливались. Она подскочила на ноги и нависла над советником. Его бледное, уставшее, лишенное привычного высокомерия лицо впервые не раздражало. Она нашла чистый лоскут ткани и решительно перевязала поврежденный глаз, будто несколько мгновений перед тем, как он сорвет повязку, спасут ее от гнева. Но так он хотя бы первое время не увидит, что с ним сделала Ведьма. Что с ним сделала сама Сильвена, ведь в первую очередь она винила именно себя. Каледор вдруг развернулся и мирно засопел. Она обязательно спасет свою команду, обязательно заберет корабль и найдет способ вернуть кольцо. Они уйдут по морю так далеко, что солдаты светлых эльфов больше никогда не найдут их. Сильвена оставила его и направилась в навигационную каюту. После всего произошедшего им требовался новый маршрут и именно его построением она собиралась заняться, параллельно отгоняя от себя все лишние мысли. Утром Эридан отправится к Топям Эресса.