Глава 13

Бог сновидений победил и утащил Сильвену за собой. Она проспала самых ужасных два часа в своей жизни и проснулась в холодном поту, подпрыгнув на кровати. На секунду все произошедшее показалось просто сном, в конце которого Ганс винит ее в своей смерти, но перевязанный на руке кулон на тонкой цепочке отдал холодом. Она тяжело рухнула обратно в постель. Слез у нее не осталось. На той палубе она, казалось, выплакала все жизненные запасы. В районе груди зияла пустая, темная и бездонная дыра. Вот бы уснуть, но не видеть снов. Как раз тогда, когда Сильвена подумала про друзей, на пороге каюты появилась Фина. Она неуверенно подошла к своей кровати, на которой они уложили ее… вчера? Неделю назад? Время стало таким бессмысленным. Она не знала, сколько пролежала под этим одеялом. Тело неприятно заныло. То ли от битвы и бесконечных ссадин, то ли от вины, что она оставила вот так друзей, свою команду, одних на корабле, полном трупов эльфов и пиратов. — Ты в порядке? — хрипло спросила Сильвена и положила руку на плечо Фины, когда та присела рядом. Фина натянуто улыбнулась и кивнула. Она выглядела страшно уставшей, наверняка просто хотела лечь и проспать несколько суток. Сильвена поругала себя за свое неподобающее поведение. Она стала ужасным капитаном с тех пор, как светлые их похитили. Все, что она делала — это продолжала приносить несчастья своим друзьям. Но по крайней мере они живы. — Мале…? — испуганно спросила она. — В полном порядке, капитан. Парень так перепугался, что всю ночь просыпался и звал родителей, даже плакал, — шепотом добавила она, — но физически он в полном порядке. Мы подлатали себя, вас… Сильвена только сейчас заметила, что все ее тело было перебинтовано, вместо рваной окровавленной рубахи и брюк на ней была чистая одежда, а волосы неумело заплетены в косу. — Советника мы отнесли в вашу каюту. Мы перевязали глаз, но… Но он до сих поре не очнулся. Живой. Сильвена облегченно выдохнула и откинула голову назад. Она должна уже взять себя в руки и быть капитаном. Она поднялась с кровати и, пошатываясь, дошла до входной двери, где столкнулась с встревоженным матросом. — Капитан, вы должны лежать и… Договорить Мале не успел — Сильвена крепко обняла его. — Капитан, вы в порядке? — Спасибо, — только ответила она и, улыбнувшись, оставила растерянного эльфа в дверях. А сама двинулась в сторону капитанской каюты. Эридан стал еще более колючим и холодным. Друзья смогли вымыть большую часть крови и уложили тела в углу, чтобы позже похоронить, но каждая царапина отдавалась рассекающим металлическим звуком, каждый топор с пиратского корабля хищно смеялся с глупых эльфов, каждое темное пятно на синем парусе напоминало о криках боли. Сильвена долго не решалась зайти в каюту. Прежде чем рука смогла опуститься на ручку и дернуть вперед, она сделала несколько кругов вокруг. В каюте все было так же, как она запомнила. Только бумаги со стола скинуты на пол, сам стол отодвинут в сторону, а люк за ними настежь открыт. Сильвена догадалась, что именно там прятались коробки, украденные пиратами. Даже не хотелось представлять, что находилось в тех коробках, что стоило жизни нескольких пиратов и целого экипажа Эридана. Сильвена прикрыла глаза и оперлась о спинку стула, не в силах держаться на ногах. Было страшно смотреть на советника. Но она сделала над собой усилие и подошла к его кровати, приложила ладонь к раскаленному лбу. Он прерывисто дышал, пальцы и тело иногда подрагивали. Он выглядел плохо, но, самое главное, был жив. Рана на глазу опухала, повязка полностью пропиталась темной кровью. — Глупец, — буркнула она. — Ты пострадал зря. Я бы так не поступила. Это была ложь. Она поступила бы так же. Она нужна была ему, чтобы попасть на Топи и спасти остров. Он нужен был ей, чтобы вернуть свою команду живой. Они продолжали быть пленниками одного и того же корабля, преследуя разные цели. А сейчас он был единственным выжившим светлым эльфом, без которого Эрестор и близнецы были обречены на мучительную и долгую смерть. Если он не очнется, их обвинят в убийстве всего экипажа. Никто не поверит в историю о таинственных пиратах, пощадивших только Проклятых. Сильвена шумно выдохнула и с силой надавила на глаза. Голова заполнилась роем шумных и неприятных мыслей, все они по очереди и вместе приносили головную боль, избавиться от которой можно было только прыгнув за борт. Она должна во чтобы то ни стало спасти советника и привезти его обратно его драгоценному королю. Но как? Мысль о Ведьме отдалась по всему телу физической болью. Но смена курса на Русалочий остров казалась ей единственной возможностью. Команда приняла идею с толикой скептицизма. Впрочем, других вариантов у них не было, так что они промолчали. Только тревожные огоньки в глазах выдавали их истинные мысли. Мысли, с которыми Сильвена была согласна, но не видела другого выхода. Она приказала команде пойти в каюты и не просыпаться как минимум до позднего вечера, а сама стояла у руля, насвистывая невеселую мелодию. Изо всех сил стараясь избегать темные пятна на дереве повсюду, она прикрыла глаза и постаралась расслабиться, представить, что она не здесь и не сейчас. Мимолетное душевное спокойствие прервал мелкий холодный дождь, ударивший по лицу и оголенным рукам. Сильвена верила, что небо всегда соответствует настроению на корабле. И если это была правда, то солнечной погоды ей не стоило ждать еще очень много недель. Она не представляла, как оправиться от всего произошедшего. Идея прыгнуть за борт и покончить со всем прямо сейчас казалась привлекательней с каждой секундой, проведенной на Эридане. Когда море немного успокоилось, а корабль полностью сменил курс в заданном направлении, не нуждаясь в чутком управлении, Сильвена покинула мостик и поднялась на воронье гнездо, где бессмысленно наблюдала за горизонтом через подзорную трубу. Разглядывать серое небо и черное море было куда приятней, чем одинокое холодное судно. Как и обещали, друзья стояли у мачты, как только солнце спряталось за горизонтом и на небе не осталось и намека на красный и оранжевый. — Капитан, мы готовы, — прокричал Мале и вывел Сильвену из транса. Она не заметила, как просидела в гнезде целый день и вид облаков сменился яркими звездами. Голову до сих пор переполняли мысли о команде на Гар’Торосе, о Гансе, Ведьме и советнике. С невыносимой головной болью она посмотрела вниз, на друзей, и одним кивком попросила подождать. Они должны были похоронить тела, но ей было страшно смотреть на Ганса. Она боялась, что он будет смотреть на нее так же, как во сне. Хотя на самом деле отдала бы сейчас что угодно, чтобы он оказался жив и по-настоящему посмотрел на нее. Сильвена сошла на палубу и втроем они спустили на воду две лодки: та, что побольше, была заполнена светлыми эльфами, которых они посадили рядом друг с другом, в лодку поменьше Сильвена аккуратно положила Ганса. Они с удивлением обнаружили, что один из пиратов был темным эльфом с Топей. Видимо, так судно и попало в эти воды. Но они, наверняка, не знают, что как только на корабле не останется темных, зачарованные воды тут же сожрут их словно крошечных рыбешек. И драгоценные коробки, которые они с собой унесли. Сильвена грустно посмотрела на горизонт, будто хотела лично понаблюдать, как пираты получают по заслугам. Хотя это, конечно, было бессмысленно. Месть не вернет погибших. Она последний раз посмотрела на запутанные светлые волосы и синий китель, желая очень хорошо запомнить его лицо. И пообещала себе вспоминать это лицо каждый раз, когда ее настигнет очередная волна гнева и желания мести. — Принесите лук, — почти беззвучно попросила Сильвена, а сама осталась на палубе и смотрела, как море медленно уносит лодки вдаль. На островах не было достаточно места для захоронений, да и эльфы считали, что хоронить себя в земле, энергию которой получает дерево, дурной знак. Поэтому похороны обычно происходили на воде: эльфов поважнее богато одевали, клали в лодку из дорогого дерева и осыпали все вокруг драгоценностями, бедняки обходились старыми дешевыми, иногда дырявыми, лодками. Но в конце концов их всех ждал один путь — по морю. Мале протянул ей увесистый лук. Сильвена подняла его, но долго не решалась отпустить, целилась сначала в одну лодку, потом в другую. Ее тело натянулось так же сильно, как тетива. Непривычная тишина еще больше сдавливала легкие и сердце. Когда Сильвена выстрелила первой подожженной стрелой, ухо пронзил гулкий звук, ветер вытащил из прически непослушную прядь, щекочущую шею. Пламя охватило тела эльфов, по воздуху пронесся треск древесины. Черный дым окутал лодку и заструился вверх. Она снова прицелилась и прикрыла глаза, не желая смотреть, как пламя охватывает вторую лодку. Она поняла, что попала, когда услышала тяжелые вздохи друзей. Дрожь в пальцах усилилась. Но, по крайней мере, больше не нужно было стрелять. Она отбросила лук в сторону. Звезды на темном бархатном небе стали сиять сильнее. Они мерцали холодным светом, равнодушные к горю, застывшем на Эридане. Они втроем стояли и смотрели, как лодки медленно превращаются в крошечные точки на горизонте, как огонь вырастает и уменьшается, отражается в воде, словно она тоже горит. Море уносило тела, но не уносило боль, сжигающую грудную клетку. Сильвена вернулась за управление, пытаясь утопить себя в делах и не возвращаться мыслями к тому, что она никак не могла контролировать — жизнь советника, висящая на волоске, а в случае провала и казнь ее команды. Скоро на горизонте появился Русалочий остров. Сквозь густой туман, окутывающий весь остров, показались слабые мрачные очертания высоких скал, походящих на большую когтистую лапу демона, острые когти которого почти прорывались сквозь нависшие тучи. Чем ближе был Эридан, тем тяжелее и холоднее становился воздух вокруг. На носу корабля образовалась корка инея, а дыхание превращалось в бледную дымку. Каждый раз Сильвена обещала себе, что никогда не вернется на этот остров, но снова и снова оказывалась на нем. Вот где даже земля была пропитана самой настоящей темной магией. Светлые эльфы сделали бы все, чтобы сжечь это место и ее хозяйку живьем, находись остров хоть немного ближе к Гар’Торосу. Корабль ощутимо замедлился. Даже мертвая древесина чувствовала опасность и не желала двигаться дальше. Было это так, или Ведьма просто наложила какие-то чары — она не знала, но точно так же не хотела идти вперед. Каменистая береговая линия пустовала. Из глубокой воды торчали поросшие мхом и водорослями останки кораблей: обломанные мачты, дырявые носы и разбитые окна стали немыми свидетелями чужих трагедий. В глубине когтистой руки росло несколько высоких плакучих ив и множество сухих деревьев, из которых ивы высосали силу много столетий назад. Иногда вдалеке пробегали тени то ли животных, то ли темных слуг ведьмы. Единственный причал, разъеденный морской солью, был свободен. Одна хорошая новость — по крайней мере, Ведьма не выгонит их и не прикажет ждать несколько дней, пока она не разберется с кораблем очередных непутевых пиратов. Сильвена невольно обернулась назад и посмотрела туда, куда какое-то время назад уплыли пираты. Она ожидала увидеть снова преследующий их корабль, но горизонт был чист, а море почти дружелюбно отражало лунный свет. Крики стаи воронов заглушали глухой, тягучий звук волн, с силой бьющихся о скалы. От шелеста деревьев, напоминающий скорее демонический шепот, по коже пробегали мурашки. Морозный ветер предупредительно проникал под одежды и сковывал тело. Сильвена замерла у перил, разглядывая остров, вызывающий у любого посетителя первобытный страх. Она была здесь множество раз, множество раз Ведьма спасала ее, висящую над пропастью под названием Смерть, но никогда острова не давал теплого приема. Он узнавал ее. Признавал. Но продолжал наводить ужас. Пришитые ей много лет назад пальцы занемели, заледенели изнутри. Картина перед карим глазом стала медленно расплываться. Тело помнило магию ведьмы и отвергало желание Сильвены снова ступить на этот остров. — Мы почти на месте, капитан, — голос Финны вырвал ее из мрачных мыслей. Сильвена не ответила, задержав взгляд на острых утесах. — Он будет в порядке, — успокоила ее Фина и приобняла за плечи. — Ведьма залечивала и не такие раны. Вы уже переживали что-то похожее, сейчас очередь советника. Сильвена не переживала, что ведьма не справится в царапинами и открытыми ранами. Она боялась узнать цену, которую та потребует в замен. Что, если в этот раз она почувствует еще больший страх и ужас на сердце пиратов и потребует чего-то большего? Но чего? И что, если Сильвена не сможет заплатить?