Глава 16

Тучи, что висели тяжелым сводом последние несколько дней, медленно рассеивались, уступая место чистому холодному небу. Солнце выглядывало из-за горизонта, но не грело — едва касалось поверхности воды и создавало длинные серебряные узоры на гребнях волн. Горизонт оставался чистым, простираясь во все стороны бескрайней синей гладью. Сильвена стояла за штурвалом, наклонив голову назад, позволяя ветру пробежать по волосам, а воздуху, пропитанному морской солью, осесть на лице. Ее глаза скользили по кораблю, наблюдали за командой. Мале сидел на ящике и с усилием затягивал очередной узел. Он показал работу Фине, она без усердий распустила его. Мале расстроился, но стоило Фине что-то шепнуть ему на ухо, оба в эту же секунду разразились смехом. Проклятые не могли полюбить Эридан так же, как свой корабль, но, по крайней мере, они стали чувствовать себя достаточно свободно, чтобы напевать любимые песни во время уборки судна, смеяться во время работы и устраивать соревнования по завязыванию узлов. Рядом с ними неуверенно крутился Каледор. У него в руках тоже была веревка, которую никак не получалось правильно перевязать. Мале подскочил и стал ему очень подробно рассказывать и показывать, что делать, но Фина аккуратно взяла его за плечи и развернула в сторону каюты. Не было слышно, о чем они говорят, но по лицу советника стало понятно, что Фина гонит его обратно и просит просто отдыхать, обещает, что они справятся сами. Каледор пытался ей возразить, упер руки по бокам, но она не слушала, указывая рукой на каюты. Каледор надул губы, собирался ругаться, но поймал на себе взгляд Сильвены и поднял голову. Он коротко кивнул на Фину, искал капитанской помощи, но Сильвена только пожала плечами, сдерживая улыбку. На его лице промелькнула тень раздражения, но он сдался и, сжав кулаки, ушел в каюту. На обед Фина приготовила им рыбу, которую выловил Мале. Советник удивился, увидев на тарелке морских гадов. Он прищурился, подождал, пока кто-то попробует еду первым и, в конце концов, присоединился к трапезе. Кухня, меньше всего пострадавшая от налета пиратов, казалось Сильвене чуть ли не самым уютным и безопасным местом на корабле. На столах стояли фонари, такие же, как в спальне на Гар’Торосе, они слабо освещали столовую и приятно согревали. Сильвена задумалась, как фонари работают вдали от дерева, потом мысли унесли ее к команде, которая там осталась. Она слышала разговоры рядом только в пол уха и не могла до конца вернуться в реальность. — …И вот он стоит такой, весь надменный, а потом — хлоп! — и по уши в бочке с краской! — с жаром рассказывала Фина с набитым ртом. — Какого цвета была краска? — Зеленого, конечно! Мы тогда везли отличную краску, из пальмового листа, такую ничем не отмыть, — гордо объяснила она. — Вау, — восхищенно произнес Мале. — Даже не знаю, что хуже: зеленая краска или рыбий жир в сапогах. Каледор, на удивление, слушал истории внимательно, с искренним интересом. Он продолжал держать некоторую дистанцию, будто по наитию, однако его движения уже не были такими аккуратными, а спина перестала так напрягаться. Она могла поклясться, что видела что-то, похожее на смешок, на одной из бесконечных историй Фины. Часть историй была правдой, остальная — абсолютной фантазией, легендами, которые ходили среди пиратов со времен, когда Сильвена была еще ребенком. — Зачем кому-то подливать в чужие сапоги… рыбий жир? — внезапно спросил советник. Фина посмотрела на него так, будто он спросил, зачем кому-то дышать. Она театрально приложила руку к сердцу. — Это же классика! Если тебе не приходилось с этим сталкиваться — считай, что ты не пират. Никакое кольцо содружества не сделает тебя бóльшим пиратом, — она стукнула по столу и собиралась засмеяться, но слова о кольце заставили ее до боли прикусить нижнюю губу. Сильвена сжала ложку, рука замерла в воздухе. Она невольно встретилась взглядом с советником, он почему-то тоже смотрел на нее, но тут же отвел взгляд. Фина потупила лицо вниз, Мале неловко откашлялся. Повисло неловкое молчание. — Это правда, — выдохнула Сильвена и натянула улыбку. — Как капитан корабля и обладательница кольца могу сказать, что без трижды рыбьего жира в сапогах никто бы со мной не считался. Ее слова смогли разбавить обстановку. Фина засмеялась, Мале поддержал ее. Советник улыбался, не встречаясь с ней взглядом. Сильвена подозрительно прищурилась на него, но решила, что ей просто показалось и отмахнулась от лишних мыслей. Утром назойливый луч солнца пробивался сквозь цветное стекло и падал прямо на лицо. Сильвена отмахнулась, будто это могло помочь, и перевернулась на другой бок, посильней натянула на себя одеяло. Хотелось протянуть момент сна еще немного. — Капитан! Земля! — послышался голос Мале, потом настырный стук в дверь. — Вижу Топи! Сильвена недовольно прохрипела и с неохотой поднялась. На палубе она действительно увидела на горизонте родные стены из темного камня, вокруг хаотично виднелись темные куски земли, заросшие деревьями, служившие магической защитой острова. Птицы, летающие вокруг острова, были настолько крупными, что их было видно издалека. Вода ближе к острову становилась темной. Несколько дней пролетели незаметно. Будто не было никакого нападения пиратов, будто не было смены курса на Русалочий остров, будто не было похорон светлых эльфов. Сильвена собиралась перепроверить и выстроить новый маршрут, а еще, спрятавшись ото всех, привести в порядок мысли. Ее сердцебиение от одного только вида родного острова участилось, пальцы предательски дрожали, а на душе стало совсем тоскливо. Когда дверь за ее спиной скрипнула, она узнала шаги и закатила глаза. — До острова плыть около трех дней. Тебе стоит вернуться в каюту, мне не нужна помощь, — не оборачиваясь, произнесла она. — Хочу тренироваться. — Тебе нужно отдыхать, чтобы полностью вылечиться. — Ведьма отлично залечила раны. Не осталось ни одной царапины, — уверенно произнес Каледор, обошел круглый стол и положил на середину два деревянных меча. Сильвена оперлась руками и, нахмурив брови, молча смотрела на советника. Он делал то же самое. Они, хмурясь, долго друг на друга смотрели. — Разве не ты говорила, что пиратский кодекс не позволит тебе меня спасать? — Я так не говорила, — она нахмурилась сильней. — И деревянный меч не поможет тебе на Топях. — Я должен уметь защищать себя и… — он запнулся. Сильвена с горечью спросила себя, остался ли еще хоть кто-то, кого бы советнику нужно было спасать? Ганс погиб, светлые эльфы мертвы, короля защищает его огромная армия в синих кителях. Остались только ненавистные ему пираты и бескрайнее море. Она сжала губы, постояла на месте минуту, но сдалась под суровым взглядом. Взяла меч и вышла из каюты первая. Тренировку они устроили на том же месте, где обычно. Нос корабля встретил их свежим морским бризом, солнечные лучи отражались на полированном дереве, следы крови Ганса команде удалось смыть, но его дух, холодное ощущение смерти до сих пор оставалось на том же месте. Грудь сдавило тисками и тут же отпустило, оставив чувство бесконечной тоски. Сильвена прикрыла глаза и сделала глубокий вздох, стоя поодаль советника. Он встал в позу, ожидал нападения. Первое движение выдалось настолько слабым, что Сильвену пропустил стыдливый удар по телу. Она так сосредоточилась на тупом замахе и прямом ударе, что не рассчитала движение противника. Каледор успел отскочить и стоял за ее спиной. Она увидела над собой нависающую тень, услышала рассечение воздуха и резко развернулась. Деревянные мечи столкнулись, крошечные щепки разлетелись в разные стороны. Они медленно передвигались по палубе, мечи то и дело сталкивались, но не касались тел. Поединок затягивался. Солнце все более агрессивно обжигало кожу. — Кажется, отдых нужен тебе, — усмехнулся Каледор. Его насмешка разозлила Сильвену. Она отчаянно вскрикнула, крутанулась и смогла резким ударом задеть бедро советника. Тот шумно выдохнул и припал на колено. Он не поднимал головы и она испугалась, что могла задеть незатянувшуюся рану. Сильвена только наклонилась, чтобы спросить, в порядке ли он, как Каледор резко поднялся на ноги и повалил ее на спину. Сильвена отбивалась от предплечья на ее шее и ошарашенно смотрела на советника. — Грязный прием, — произнесла она хрипло и удивилась собственным словам. — Разве кто-то говорил о честном поединке? — довольный собой, он коротко усмехнулся. Советник расслабил руку, но продолжал держать ее у шеи, тяжело дыша. Второй рукой он опирался о пол. Его карий глаз ярко заблестел в свете солнца и Сильвену пробил еще один заряд. С того момента, как они покинули Ведьмин остров, она множество раз сталкивалась с Каледором, часто смотрела на него, знала о глазе, но не никогда не смотрела на него так близко. Она затаила дыхание, рассматривая темные прожилки и золотистые узоры. В отличии от нее, у советника не осталось даже шрама. Ни одного напоминания о бое. Кроме чертова цвета. — Ты можешь носить повязку, — вдруг произнесла Сильвена, не узнавая собственный голос. — Не самое благородное решение для королевского советника, но это приносить меньше… страданий, — почти шепотом закончила она. Каледор растерялся. Он склонил голову набок и отпустил руку. Сильвена поднялась на ноги, стряхивая с рубахи пыль. Потрясенный, он тоже поднялся. А потом приложил руку к глазу, будто тоже периодически забывал о своем проклятии, неприятном подарке Ведьмы, вечном напоминании о тех, кого он всю жизнь презирал. — Ты тоже ее носила? — Когда-то. Вначале, — коротко ответила она, избегая чужого взгляда. — Было тяжело привыкнуть. Еще тяжелей смириться. — Что ж, тогда мне тоже стоить привыкнуть и смириться. Выбора, у меня, полагаю, нет? Сильвена невесело улыбнулась и отрицательно кивнула. Точно по расчетам, Эридан приблизился к Топям через два дня. Теперь сверху на стенах можно было рассмотреть башенки с оружием, созданным благодаря темной магии, а ровно над линией воды сквозь трещины пробирались бордового цвета водоросли с широкими листьями. Птицы, кроме одной, что сидела на воротах, исчезли. Остров встречал их неприветливой холодной тишиной. Сильвена сидела на кровати и неспеша складывала вещи в сумку перед тем, как сойти на берег. Она так глубоко погрузилась в тревожные мысли об отце, что не обращала внимание на советника, который давно собрал вещи, а сейчас пересматривал свои записи и думал, какие из них стоит брать с собой. В стороне лежала внушающая гора свитков. Каледор вопросительно хмыкнул и она подняла голову. Он стоял у стола, вертел в руках свою книгу, перелистывал страницы и не мог вспомнить, почему закладка стоит дальше, чем он помнил. Щеки Сильвены залились краской. Она только надеялась, что он не заметит этого и тем более не вспомнит, что она читала ему эту книгу вслух. Пусть он винит во всем свое потрясение. Он коротко посмотрел на нее, но тут же вернулся к сборам. Вцепившись холодными пальцами в штурвал, Сильвена ощущала, как смутная тень на краю сознания постепенно растет и превращается в необъятных размеров тьму, поглощающую все тело. Тревога овладела ей и внезапно заговорила голосами родителей. Она много раз уходила с острова в сопровождении родителей и с ними же возвращалась. Она просто мечтательно смотрела на родные стены и поскорее хотела прочитать любимую книгу, оставленную под подушкой или поиграть с игрушками в комнате. Она не думала, что спустя столько лет в эти ворота войдет на корабле Гар’Тороса за руку с советником короля светлых эльфов, который пленил ее и ее друзей. Негативные мысли встали комом в горле, перекрыли воздух. Сильвена прикрыла глаза, глубоко вздохнула и поняла, что совершенно не понимает, что должна делать. Конечно, она знала о зачарованном волшебном барьере, окружающем Топи. Знала, что без правильных, светлых намерений на остров она не попадет, но что конкретно она должна сделать сейчас? Просто стоять и думать о том, как она сильно хочет домой? Домой она, откровенно говоря, совершенно не хотела, и эта мысль затягивалась ядовитой змеей на шее, почти до потери сознания. Она давно не считала это место домом, ей некуда было возвращаться. Однако было, куда идти. И этот пусть будет правильным только когда она спасет свою команду. Только когда она вернет Проклятого. Только когда вернется к прежней жизни. Единственной жизни, которую считала истинной и без этого не представляла своего существования. Сильвена стиснула зубы, когда в глубине памяти вспыхнуло воспоминание о Древе. Светлые хотели его спасти и даже были готовы пойти на мир, а она желала им всем смерти. Но после целого цикла, проведенного в компании Ганса, она не была так уверена в своих убеждениях. Его смерть во второй раз в ее жизни перевернула сознание, заставила чувствовать то, что казалось неправильным чувствовать. Дерево никогда не желало ей зла, дерево плакало, умоляло о помощи. Оно просило о перемирии своих детей. Пусть она не королева и не может повлиять на историю, но она, по крайней мере, способна сделать для этого крошечный шаг. Сильвена почувствовала сильный толчок, судно качнулось в сторону. Раздался оглушающий гул, море вокруг зашипело. Каледор, перепрыгивая через несколько ступенек, оказался на мосту. — Что происходит? — он беспокойно смотрел на остров. Сильвена затаила дыхание, не верила своим глазам. — Ворота, — прошептала она, не отводя взгляда. — Топи нас пускают. Каледор замер рядом, вцепился в перила. Под радостные крики и танцы команды под мостиком, они наблюдали, как монолитные створки, высеченные в толстом камне, медленно расходятся, создавая темные круги на воде. Достаточно быстро корабль преодолел ворота и они оказались внутри. Ворота за ними стали медленно закрываться, спереди показался единственный на острове причал. Из башенок на стене выглянули вооруженные луками темные эльфы. С такими же луками наготове их встречала охрана в черных доспехах на берегу. — Это ваша хваленная защита? Рыцари с луками? — хмыкнул советник. — Стрела прямо в сердце — лучшее, что может с тобой произойти. Если перед этим тебя коснется темная магия, ты до конца своих дней будешь чувствовать нестерпимую боль. Каледор вздрогнул и передернул плечами. Он был одним из тех, кто демонизировал темную магию, и эти слова навели на него еще больший ужас, чем Сильвена планировала. Они спустились по трапу, она шла впереди, искала в толпе охраны того, кто должен их сопроводить во дворец. Наконец, показался главный из них. Единственный, кто вместо доспехов носил темный камзол, а сверху плащ из дорогого пурпурного бархата, выдающего в эльфе приближенного к королевскому двору. — Придворный маг Авалан к вашим услугам, — произнес он сухо и поклонился Сильвене. — Король Норден желает принять вас в тронном зале. В окружении больше дюжины стражей они все направились в сторону Главного города. Путь лежал через портовый пригород, представляющий из себя наваленные друг на друга домики с крышами, окрашенными разными оттенками пурпурного. Так же, как на Гар’Торосе, любопытные работники и посетители таверн высовывали из окон головы и следили на процессией. Вторые ворота, ведущие в город, были куда меньше и представляли из себя тонкие металлические прутья, искусство сплетенные в сложные узоры. Сейчас думать о хорошем и добром не нужно было и Сильвена выдохнула, когда охранники в форме королевской гвардии пустили их без единого вопроса. Город остался таким, каким Сильвена запомнила его в последний раз. Будто жизнь замерла, когда она пересекла границу и снова вернулась на круги своя, когда вернулась. Виды казались ей привычными, а язык Эресса, на котором все говорили, неожиданно приятным. Их встретили две кареты без крыши, которые везли за собой тощие темные кони с крыльями, напоминающими летучих мышей. Их вытянутые морды опускались и поднимались вверх, потарапливая гостей. Сильвена села в одну карету с придворным магом и Каледором, во второй сидели друзья в компании хмурого стражника. Кони в унисон заржали и неспеша пошли вперед. Авалан сидел в стороне, скучающе смотрел вдаль и не обращал особого внимания на гостей. Он, как и король, наверняка долго готовился к этой встрече, и не был удивлен ни светлому эльфу, ни человеку, ступившим на земли темных эльфов. А вот гости, наоборот, были в восторге от происходящего. Карета друзей ехала так близко, что Сильвена могла слышать восторженные возгласы Мале, который не мог поверить, что все это за короткий срок построили его предки, вместе с Финой они цеплялись взглядом за любое диковинное растение или здание необычный формы и сравнивали его с Морквелем. Советник скрестил руки перед грудью и изображал гордое безразличие, но и его взгляд то и дело метался в разные стороны, старался запомнить как можно больше всего и наверняка позже хотел записать свои наблюдения в свой дневник. Темные эльфы, увидев светлого, тут же меняли маршрут или пряталась в домах, плотно закрывая окна и двери. Только часть самых смелых останавливалась на месте и рассматривала чужака, не веря своим глазам. Сильвена вспомнила, как ощущала себя на Гар’Торосе и думала, чувствует ли советник что-то схожее. Замок являлся сердцем Главного города, до него они добрались быстро, минув широкие и узкие улочки, густо заросшие бардовые сады и парки, плавно растущие вверх по горке, к возвышающемуся дворцу, окруженному очередным садом. Топи Эресса не могли себе позволить ту роскошь, которую позволяли себе жители Гар’Тороса. Дворец был в несколько раз меньше, представлял их себя невысокое здание с клиновидными башнями с четырех сторон, и было построено из темного камня — такого же, из которого строилось почти все на этом острове, потому что этот камень был единственным доступным материалом. Большие окна из цветного стекла создавали узоры на свету, единственное, что разгоняло мрачную дымку вокруг замка. Снова бесконечные длинные коридоры, мраморные колонны и картинные галереи вдоль стен. Конечно, в этот раз Сильвена не чувствовала себя заложницей, она доверяла Нордену и его гвардии, но масштабы замков заставляли ее чувствовать себя крошечным беспомощным существом. Тронный зал встретил их мрачным, таинственным величием. Высокие своды поддерживали колонны, расписанные древними рунами. Весь камень имел крошечные трещины и вкрапления обсидиана. Отполированные полы отражали в себе слабый свет аметистов, растущих большими скоплениями на полу, стенах и даже потолке. Некоторые из них низко свисали и служили в качестве люстр, сияя чуть более ярко. Король сидел на троне, высеченном из оникса. Стены зала скрывались за плотными шторами с вышитыми на них сценами битв на Гар’Тороске с одной стороны и со строительством Топей Эресса на другой. — Ваше величество, — произнесла Сильвена, поклонившись, и услышала слабое эхо. Король, так же как и город, совсем не изменился. Его темные прямые волосы ниспадали на плечи, он гордо держал подбородок, не тронутый бородой, он носил те же одежды и ту же корону, которой его короновали, когда Сильвена была ребенком. Только залегшие в уголках серых глаз морщинки выдавали в нем бесконечную усталость, которая появилась лишь спустя годы правления. Он не тронулся с места, только слегка наклонил голову, рассматривая Каледора. Советник поклонился вслед за Сильвеной, Мале и Фина повторили. В зале повисла тишина. — Ваше величество, — начал советник, — мое имя Каледор, я советник короля Фа’Драэля, и прибыл сюда с просьбой… — Давайте не будем тратить силы на эти разговоры, у нас будет еще много времени. Я лишь хотел своими глазами убедиться, что ты смогла привезти светлого эльфа на нашу землю. Я предлагаю вам, скажем, несколько дней, чтобы перевести дух? В течении этого времени я обещаю выслушать все, что вы хотите сказать. Добро пожаловать на Топи Эресса. Он искренне улыбнулся и развел руки в стороны. Восхищенная команда начала аплодировать, не сводя взгляда с короля. Сильвена шикнула на них и они виновато потупили лица в пол, заводя руки за спину. Норден попросил придворного мага, о существовании которого Сильвена уже успела забыть, отвести гостей в их покои. Он привел их к двум большим комнатам по соседству, предполагая, что женщины и мужчины могут жить вместе. Он кивнул гостям и, не оборачиваясь, оставил их в коридоре. Стражники отправились с ним, пара из них осталась вдалеке, как напоминание, что за ними всегда наблюдают. — Добрых снов, — довольно улыбаясь, Мале помахал рукой и зашел в покои первый. Каледор остался стоять и коротко кивнул. Это был короткий жест, ничего не означающий, но Сильвене вдруг показалось, будто он смотрит только на нее. Она резко развернулась к нему боком, вцепившись рукой в дверь спальни. — Что это было? — Фина прищурилась и переводила взгляд с Сильвены на мужскую дверь, за которой только что скрылся советник. — Не понимаю, о чем ты, — отмахнулась от нее Сильвена и нырнула в покои.