Глава 22

— Не нужно меня преследовать, — бросила Сильвена через плечо, ускоряя шаг. Стражник, игнорируя просьбы, с упрямством следовал за ней. Сильвена проснулась утром с непривычным чувством легкости на душе. Она хотела подольше сохранить это состояние и провести приятное время с командой. Когда она проснулась, друзей не было в спальне. Решив, что они вернулись к себе, Сильвена отправилась туда, но по пути к ее тени привязался стражник, видеть которого сегодня она хотела бы в последнюю очередь. — Его Светлость приказал сопровождать вас, — без эмоций произнес он, увеличивая шаг каждый раз, когда она это делала. — Я и без тебя справлюсь! — огрызнулась она. — Я провела в этом чертовом дворце достаточно дней, чтобы знать, куда мне идти. — Леди, это приказ, — спокойно, но твердо повторил он. — Я должен… — Ты мне ничего не должен! — перебила Сильвена, резко обернувшись на него. Она собиралась сделать широкий шаг и войти в покои команды. Представляла, как закроет перед его носом дверь и избавиться от назойливого спутника. Но вместо этого с силой врезалась в чью-то грудь. Она пошатнулась от неожиданности, моргнула и подняла взгляд. Сердце пробило удар. — Капитан, — сдержанно произнес Каледор и коротко кивнул. — Советник, — выдохнула она, не в силах скрыть удивление. На миг тело охватила паника. Что, если она свернула не туда и в пылу спора пришла в покои советника? Это было бы унизительно, учитывая, как яро она доказывала стражнику, что знает путь. Но за дверью послышались голоса Фины и Оэла, которые привычно ругались о чем-то. Сильвена облегченно выдохнула, а советник еще раз кивнул и направился в неизвестном направлении. Сильвена инстинктивно одернула руку, когда стражник пытался придержать ее. Она не обращала внимания на слова стражника и провожала взглядом напряженную спину Каледора. — Что это было…? — спросила она, едва переступив порог. Фина сидела на подоконнике, притянув к себе колени и последний раз шикнула на Оэла, сидящего у ее ног, прежде чем обратить внимание на Сильвену. Эрестор и Олвэ о чем-то переговаривались, но быстро замолчали, а Мале сидел на кровати с ошарашенным видом, будто пытался осознать только что услышанное. Первым заговорил Эрестор. — О чем ты? — Отсюда только что вышел советник. — Ага, — подтвердил Олвэ, даже не пытаясь скрыть очевидность происходящего. — Но что советник здесь делал? Они все переглянулись. Старались сделать это незаметно, но Сильвена еще как заметила. Уперев руки по бокам, она ждала ответ. Фина нервно сглотнула и, натянув широкую улыбку, подскочила на ноги. — Ничего такого, капитан, — беззаботно пропела она. Она взяла Сильвену под руку и усадила ее на кресло. — Советник просто хотел пригласить нас в город вечером. Обещал сводить нас в таверну и угостить местным элем. Мы согласились, потому что… Ну, это звучит здорово. Мале оказался рядом с большим подносом в руках, выбрал фрукт и протянул его Сильвене. — Советник пришел и лично пригласил вас в таверну? Они, как по команде, синхронно кивнули. — Что-то мне подсказывает, что вы не договариваете. Я пока не знаю, что именно, но когда узнаю… Она угрожающе провела пальцем по каждому, но никто не признался. Даже Эрестор отвел взгляд, хотя всегда самый первый сдавал все тайные планы. Значит, в этот раз секрет был или не важный, или, наоборот, сохранить его в тайне было настолько важным, что даже боцман молчал. — А вы уже слышали, что сегодня будет проходить большой праздник у дворца, капитан? — Мале мечтательно улыбнулся, рассматривая в руках плод, который не встречал раньше. — Король пригласил всех жителей острова. Конечно, не все светлые эльфы будут нам рады, но, наверное, там будет весело. Сильвена опешила от того, как талантливо он перевел тему. Они все вели себя необычно, точно скрывали что-то, но она слишком хорошо знала их и понимала, что не добьется правды. Поэтому заставила себя расслабиться и просто провести время с друзьями, как и планировала до того, как столкнулась в дверях с Каледором. У нее еще будет время разобраться с ним и с секретами, которые он решил создать с ее командой. — Вы хотите пойти? Она снисходительно улыбнулась, когда они второй раз синхронно кивнули. Солнечный свет, мягкий и теплый, струился сквозь редкие облака и золотыми пятнами ложился на зеленую траву, разноцветные пледы и сморщенные лица светлых эльфов. Теплый ветер приятно развивал волосы и разносил по округе аромат свежих цветов. Все напоминало о медленных переменах, как оттепель после долгой холодной зимы. Поляна перед замком ожила и заполнилась голосами придворных. Они сидели, стояли, танцевали, кто-то с упоением ожидал речь короля — он стоял на помосте, установленном в самом центре поляны. Вокруг собрались стражники и слуги. Когда он откашлялся и, повысив голос, начал речь, все перешептывания притихли — каждый житель королевства внимательно слушал. Экипаж Проклятого стоял впереди, они сжимали кулаки в преддверии праздника. Появление пиратов вызвало особенное внимание. Часть эльфов скромно отводили взгляды, боялись неожиданной реакции чужаков, кто-то без смущения, пристально их рассматривал, дети любопытно подбегали и молча смотрели, боясь заговорить с незнакомцами. Они тыкали пальцем в рыжеволосую Фину и убегали к родителям, чтобы поделиться впечатлениями. — Дорогие жители Гар’Тороса, — начал, наконец, король. — Сегодня я особенно рад приветствовать вас здесь, где столько лет мы собирались для того, чтобы отмечать приход тепла. Но ныне у нас есть еще одна, куда более важная причина для праздника — среди нас гости, которым я хотел бы выказать особую честь. Они прибыли издалека, преодолев немало опасностей, чтобы принести в наш мир надежду на примирение. Пусть сердца наши будут открыты, как открыты ворота этого дворца. Прошу вас: будьте гостеприимны. Встретьте их как тех, кто выбрал доверие и дружбу, а не войну. И пусть эта поляна наполнится смехом, светом и единством, как символом новой главы в истории нашего народа. Раздались оглушительные аплодисменты и улюлюканье. Конечно, придворные так и не узнали о болезни дерева. По легенде, они собрались здесь в честь прибытия на остров Сильвены, темной эльфийки с Топей Эресса, которая согласилась стать мостом между двумя враждующими народами и положить этой самой вражде конец. Фа’Драэль объявил игру, которая проводилась каждый год — все участники делились на небольшие команды и должны были найти как можно больше золотых ключей, спрятанных по всей территории дворца. Эльфам позволялось гулять по саду, заходить в лес и даже в оранжерею, а победители получали ужин с королем. Команды распределялись случайным образом слугами, блуждающими вокруг. Друзей увели в разные стороны, Фина умоляла оставить ее в команде с Мале, близнецы, на удивление, были не против разделиться. Сильвена оказалась вместе с Эрестором, Каледором, — что, она могла бы поспорить, было идеей короля, — и еще двумя незнакомыми ей придворными эльфами. Светлые эльфы скривили лица, недовольные распределением. Они держались парой, общались с Каледором сдержанно, с пиратами — откровенно холодно. — Отправляемся на поиски гребней и мыла? — спросил один из них на гар’торском. Аристократ рассмеялся, прикрывая рот ладонью, второй с ухмылкой присоединился к веселью. Сильвена дернулась вперед, но Каледор успел схватить ее за локоть и потянуть на себя. Они обменялись взглядами. Понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить самообладание. Ей казалось, что после отвращения солдат на Эридане она закалилась, что была готова, но теперь понимала, что и сама не до конца смирилась. Не дожидаясь ответа, эльфы скрылись в толпе, бросив на ходу, что поищут ключи где-нибудь подальше от лохматых чужаков. — В лесу у старой дороги обычно прячут много ключей. Это близко, мы можем опередить остальных, — предложил Каледор. Эрестор шумно вдохнул и натянул широкую улыбку. — Я пойду в ту сторону, поищу у фонтана. Чувствую след ключа… — След ключа? — Они такие, эти ключи, — многозначительно ответил Эрестор, махая им рукой. Они с советником еще раз переглянулись. Сильвена выдохнула и пожала плечами. — Веди. Они шли бок о бок, медленно продвигаясь вдоль зарослей. Каледор отодвигал гибкие ветви, Сильвена заглядывала под корни и в расщелины между камнями. Ветер повсюду нес за собой аромат цветов и и свежей травы, в лесу запахи сменились на иву и реку где-то неподалеку. — Ты действительно пригласил мою команду в город? — Это они тебе сказали? — Сказали. Но я склонна не верить, — она обернулась на него и прищурилась. — Вы все что-то задумали, и я пока не могу понять, как ты с этим связан. — Если бы произошло что-то важное, думаю, они бы тебе рассказали, — ответил Каледор спокойно. Он коротко улыбнулся и вернулся к поиску ключей. — Стоило попытаться, — невесело выдохнула Сильвена. — Надеюсь, ты не планируешь украсть мой корабль и команду. — То есть ты не подпишешь акт добровольной передачи? — И не мечтай. Они прошлись вдоль кромки леса, не сильно стараясь с поиском, скорее просто наслаждаясь прогулкой. У ворот они встретились с Эрестором, на поляне нашли аристократов. Не смотря на свою отстраненность, они нашли больше всего ключей. Корзина быстро потяжелела от веса металла и слуга услужливо предложил донести ее до помоста короля. Светлые эльфы стояли рядом с ними ровно до оглашения победителей. Сильвена не расстроилась из-за проигрыша — в конце концов, она была гостей короля и могла в любое время попросить его о совместной ужине. Победителями стали группа, полностью состоящая из горожан. Пока они радостно бежали на сцену, проклятые нашли Сильвену и присоединились к ней. Друзья, наоборот, расстроились, но о прошедшей игре все быстро забыли. Общая суета медленно превратилась в спокойствие, все расселись на пледы, ели закуски и пили напитки, что разносили слуги. Сильвена легла головой на колени Эрестора и наслаждалась уходящими лучами солнца, мягко согревающими лицо. Близнецы спорили с Финой о чем-то, Мале встал на ее сторону. Когда очередной слуга подошел к ним с подносом, Оэл добродушно улыбнулся и забрал весь поднос. — Советник! — Фина помахала ему рукой, когда он проходил мимо. — Оставайтесь с нами. — Давайте вместе разделим горечь поражения, — поддержал ее Олвэ. — А нас есть еще много историй. Каледор замер, глядя на Сильвену. Та пожала плечами и кивнула на плед. Он присел между спорящими Финой и Оэлом. — Невыдуманные? — Самые настоящие! — обиженно ответил Олвэ. — Однажды я чуть не проиграл в кости наш корабль старому глухонемому крабоводу… Каледор посмотрел на него скептически. — Это правда, — поддержал Мале. — Пришлось нам быстро сбежать с того острова и больше никогда туда не возвращаться. Вообще-то, он много кому там задолжал… — Неправда! — Правда. Сильвена расслабилась и слушала истории. Она поймала себя на том, что украдкой наблюдает за реакцией Каледора. Он внимательно слушал, смеялся и хмурился с остальными, реагировал так, как реагировал на героев любимой книги. Устав спорить, Фина растолкала друзей и вытянулась на пледе. — Цветы на деревьях начали распускаться. Они все проследили за ее взглядом и наблюдали за деревьями — тонкие ветви колыхались от дуновения ветра, на них действительно появились крошечные розовые цветы. Дерево медленно восстанавливалось. — Благодаря вам, — произнес Каледор. — Да, мы герои, — мечтательно протянула Фина и прикрыла глаза. Вечерние улицы города хранили остаточное тепло, которое приятно отдавалось в подошвах ботинок. Часть жителей острова остались праздновать на поляне, другая — плавно переместилась в город. Советник действительно повел их в город, как и обещал. — Посмотри! Мастерская прямо как на Морквеле, — воскликнул Мале. — Ага, только от нее не несет солью и рыбой, — хохотнула Фина. Они шли под мягкий гул толпы. Народ двигался неспеша, не напряженно, наслаждались праздником. Их лица заливал румянец, улыбки стали шире. Откуда-то слышались звуки музыкальных инструментов, откуда-то детский смех. Гар’Торос медленно оживал, оживали и его дети. — Здесь везде цветы! Погляди, какие красивые. — У нас тоже были бы цветы, если бы не козы, которые из съедают… — Козы? — удивился Каледор. — Ну, такие маленькие, беленькие… — начала описывать Фина, руками вырисовывая в воздухе форму животных. — Я знаю, как выглядят козы. Разве они не должны жить на ферме? — На Морквеле все по-другому, — таинственно ответил Мале. — У нас даже есть подпольные бои с карликовыми драконами. Их привозят со скалистых местностей и держат в специальных клетках рядом с домом моих родителей. — Это неправда. — Вы никогда не проверите, — довольный собой, парировал Мале. Они втроем шли впереди, изучали город, Мале и Фина задавали бесконечное количество вопросов, на каждый из которых у советника находился ответ. Они сравнивали улицы Гар'Тороса с улицами Топей, здоровались с ошарашенными местными и с интересом разглядывали распахнутые двери лавок. За ними неспеша двигался Эрестор, заведя руки за спину. Он молча наблюдал за впереди идущими, подслушивал их обсуждения, но не встревал в разговор. Сильвена шла поодаль, наслаждаясь теплым спокойным вечером, пока со спины на нее синхронно не напали близнецы. — Ох, капитан! — произнес Оэл с напускной серьезность и театрально прижал ладони к груди. — Ты уронила платочек. — Советник, чего же ты ждешь, подними его и я награжу тебя поцелуем! — подыграл ему Олвэ, хлопнув ресницами. Они потянулись друг к другу прямо перед лицом Сильвены, изображая поцелуй. Она раздвинула их в разные стороны. — Перестаньте. — Прости, капитан. Я просто сошел с ума от любви к тебе, — он закружился вокруг своей оси, приложив ладонь ко лбу. — Морские боги, — закатив глаза, выдохнула Сильвена, и ускорила шаг. Она пошла вперед, пока за ее спиной разыгрывалась сцена свадьбы на палубе Проклятого. В таверне их встретили так же не доверительно, как и на Топях. Эльф, подающий напитки, испугался и собирался убежать на кухню, но, заметив советника, поклонился ему и посадил компанию за дальний стол. Как и на Топях, о чужаках быстро забыли. Стол быстро забился кувшинами с элем и ромом. Раскатистый смех команды Проклятого эхом отдавался в углах таверны. — …И вы ни разу не играли в «Семь стражей»? — удивилась Фина. — Никогда, — честно ответил советник и пожал плечами, название игры ему ни о чем не говорило. — Большое упущение. — Нужно исправить! — Играем! — Кто проиграет — пьет в два раза больше. — В следующий раз, — Каледор помахал руками перед собой. Он долго держался, но в конце концов Фина смогла уговорить его выпить кружку рома. И еще одну. И еще. Сильвена, улыбаясь, наблюдала, как его щеки краснеют, глаза мутнеют, а речь путается. — Гансу бы очень понравилась эта игра, — неожиданно произнес Мале, грустно вздыхая. Он тут же осознал ошибку и поднял испуганный виноватый взгляд на Сильвену. Смех и веселье оборвались, как натянутая до предела струна. В зале стало ощутимо тише. Никто не осмеливался заговорить первым. Казалось, даже эльфы за другими столами ощущали тяжесть. Фина поднялась на ноги и подняла полную кружку. — Выпьем за Ганса. Он был добрым и смешным. И много помогал нам в этом долгом путешествии. Сильвена, в поисках опоры, сжала рукой шершавую поверхность скамьи. Паника охватила тело липкой волной, воздух накалился и обжигал легкие. Не до конца зажившая рана снова заныла, перед глазами встало воспоминание о холодной палубе Эридана, и о бездыханном теле, которое она обнимала много часов. Она вздрогнула, почувствовав чужую ладонь на своей, но это помогло разогнать неприятные воспоминания. Каледор коротко кивнул, когда она подняла на него взгляд, и чуть крепче сжал руку. Убедившись, что Сильвена вышла из транса, он отпустил ее и тоже поднялся на ноги. — Он был… — он задумался. — Ему удавалось говорить такие вещи… В общем, я стою тут только благодаря его доброте и упрямству. Он… Ну, всегда знал, что делать. Всегда знал, что сказать. Всегда понимал, как поддержать. — Он даже выучил песню про чайку, влюбленную в якорь, чтобы петь ее с нами во время работы на палубе, — Фина разлеглась на столе. — Про чайку и… якорь? Каледор замешкался и вопросительно посмотрел на Сильвену, она еле сдержала улыбку и просто отмахнулась. Королевскому советнику было невероятно тяжело принять тот факт, что пираты сочиняют и поют песни, имеющие мало смысла. — Но я бы хотел сказать, как самый близкий его друг, — он прочистил горло. — Ганс был светом, который освещал окружающих в самые темные времена. Он бы не хотел, чтобы вы сидели здесь и тосковали. Мы не можем излечить до конца все душевные раны, но жизнь продолжается, не смотря ни на что — так он всегда говорил. Это помогало раньше и помогает сейчас. Кружки поднялись и глухо стукнулись друг о друга. Постепенно веселье и смех стали возвращаться за стол. Каледор перестал вести счет выпитым кружкам эля, он стал совсем неразборчиво разговаривать и двигался медленно, собирая силы на каждое движение. Когда они все вывалились из таверны на улицу, едва передвигая ногами, эльфов стало заметно меньше. Только редкие старики и дети возвращались после работы, свет в окнах погас, недавно распахнутые ставни закрылись. — Нам сниться свобода, мы видим свободу, - напевали близнецы в унисон, — в свободе утонем, свободой запьем! Олвэ и Оэл побежали вперед, придумав какую-то свою игру, Эрестор по-отцовски следовал за ними, следил, чтобы они не свалились в колодец или не упали в колючие кусты, хотя сам двигался совсем немного ровнее. Трезвым из таверны не вышел никто. За ними, шаркая ботинками, шли советник и Мале. Один пьянее другого, они обнимались и помогали друг другу не свалиться на землю. Фина пыталась ругать их, но язык заплетался, а ноги путались, в конце концов они забыли о споре и дружно рассмеялись. Горячая дорожка потекла по щеке прежде, чем Сильвена осознала, что плачет. Тело среагировало быстрее разума — нутро уже знало, что это не просто вечер после праздника, она в конце долгого и важного для нее пути. Сердце сжалось. Казалось, она должна чувствовать облегчение, ведь спустя столько недель воссоединилась с командой. Скоро она будет со своей семьей, со своими друзьями, вернется к жизни, к которой она привыкла. Но радость царапалась об утрату, цеплялась за тень Каледора, идущего впереди. Ее время на Гар'Торосе заканчивалось. Она вспомнила, как пообещала поговорить, но понимала, что говорить, на самом деле, не о чем. Советник тоже не поднимал эту тему. Может, уже давно смирился. А может, и вовсе не переживал об этом. Возможно, для него не стояло такого выбора, он давно отпустил. У Сильвена не хватало духа спросить об этом прямо. Она не знала, что было бы больнее услышать. — Соберись, капитан, — прошептала она себе и, шмыгнув носом, вытерла слезы. Советник, будто почувствовал ее тревогу и замедлился. Ему было трудно ходить и еще трудней говорить, но он все равно, приобняв ее за плечи, начал рассказывать что-то на гар'торском. Сильвена плохо его понимала из-за заплетающегося языка, но это было не важно. Она шла рядом, чувствуя тепло тяжелой руки, и старалась не думать, что в этот момент чувствует Каледор. Скоро их окружила остальная команда. Они общались, смеялись и крепко держались друг за друга. Сильвена почувствовала, что заперла себя между двумя мирами и выбора у нее, на самом деле, не было.