Битва за Ли Юэ

Утром я проснулся от непривычного тепла и чувства. Открыв глаза, я увидел Нин Гуан. Она спала, устроившись на моём плече, её рука по-прежнему покоилась на моей талии в лёгком, но уверенном объятии. Её лицо, обычно собранное и незыблемое, в рассветных лучах, казалось удивительно беззащитным и юным. Я замер, не решаясь пошевелиться, заворожённый этой картиной. Снаружи доносились сдержанные шаги служанок и приглушённые голоса — дворец просыпался. Первым желанием было аккуратно, как вор, высвободиться и уйти. Но мысль заставила меня остаться. Вчерашняя ночь показала другую Нин Гуан — не железную леди, а уставшую, одинокую девушку, нуждавшуюся в простом человеческом тепле. Ускользнуть на рассвете, как случайный любовник, было бы жестоко и могло ранить её куда сильнее, чем любое политическое поражение. — На самом деле, если бы ты сделал именно так, я бы всерьёз расстроилась. — С тёплой, понимающей улыбкой прокомментировала Нин Гуан с экрана. — Подумала бы, что совсем тебе неинтересна, и постаралась бы забыть эти чувства. — В вопросах тонкого обращения с дамами наш Путешественник, на удивление, проявляет редкую тактичность. — Заметила Сянь Юнь, и в её голосе сквозило лёгкое, одобрительное удивление. — Возможно, те самые романы, что мы считаем пустяковыми, на деле лучшее руководство по обхождению с человеческим сердцем. — томно предположила Лиза, поправляя очки. — Но это срабатывает лишь на тех, кто эти романы читает. — Сухо парировал Дилюк, скрестив руки. — Говорю как человек, далёкий от подобной литературы. — Тем не менее, если между двумя людьми возникает подлинная химия, различия в их романтических ожиданиях часто отступают на второй план. — С научной объективностью вставил Альбедо. — Не могу согласиться. — Вмешался Кэйа, его голос звучал с обычной лёгкой иронией. — Чем меньше общего у людей изначально, тем призрачнее шанс на взаимопонимание. — Рассуждаете так, будто специалисты в этой области. — С грубоватой, дружеской усмешкой сказала Бэй Доу. — А сами-то, я смотрю, пока в одиноки. — Она бросила дерзкий взгляд на Альбедо и Кэйю. — Мои исследования поглощают всё время. Романтические отношения с девушками не входят в круг моих текущих потребностей. — Невозмутимо ответил алхимик. — Ха-ха-ха! — Варка не сдержал смеха. — Дружище Альбедо, с такими заявлениями люди могут сделать о тебе весьма однобокие выводы! — Он дружески хлопнул его по плечу. — И твоим коллегам-мужчинам может не поздоровиться. Я, как и многие, невольно бросил взгляд на Дурина, который наблюдал за сценой с искренним, неподдельным любопытством. — У меня что-то на лице? — Абсолютно серьёзно спросил дракон. — Не обращай внимания. — Поспешил успокоить его Варка. — Просто не каждый день видишь дракона в таком… светском облике. — А некоторые об этом даже не догадываются. — Чжун Ли слегка подтолкнул локтем Нёвилетта. — Я не совсем понимаю контекст. — Развёл руками Дурин. — Мы с Альбедо действительно проводили изучение эмоционального спектра, включая романтические чувства. — Он перевёл взгляд на своего брата. — В качестве ключевого примера мы рассматривали динамику между Итэром и марионеткой. — Эй! Не втягивай меня в ваши академические дебри! — В шутливой обиде воскликнул я. — Я имею в виду романтическое напряжение между тобой и Сандроне. — Невозмутимо уточнил он, указывая на Предвестницу. Та, услышав своё имя, буквально начала закипать на месте. Её лицо покрылось тонким румянцем ярости. — Как только мы вернёмся, я сделаю из твоей шкуры коврик для прихожей, а твою голову помещу в витрину как предупреждение всем, кто посмеет меня разозлить! — Прошипела она, и её взгляд мог бы испепелить камень. Я решил разбудить Нин Гуан менее драматичным способом. Я начал легонько щекотать кончик её носа. Она что-то недовольно пробормотала во сне, нахмурилась и отвернулась, зарывшись лицом в подушку. Но этого было мало. Я продолжил, пока, наконец, она не проснулась. В процессе нашего ворочанья поза сменилась, и теперь я оказался сверху, а наши лица разделяли считанные сантиметры. Утренний свет падал прямо на неё, и я видел, как в её сонных глазах медленно проступало осознание происходящего. — Доброе утро. — Тихо сказал я, не отводя взгляда. — Доброе… — Прошептала она в ответ, и густая краска стыда и смущения залила её щёки. Она опустила ресницы, не в силах выдержать прямой взгляд. Решив, что на сегодня утренних интриг достаточно, я поднялся с кровати и начал одеваться, попутно молча подав Нин Гуан её халат. Когда мы вышли из комнаты, в коридорах уже царила привычная суета служанок, деловито и бесшумно выполнявших свои обязанности. Вскоре из соседних комнат, зевая и потягиваясь, появились и остальные. Син Цю и Чунь Юнь, поблагодарив за гостеприимство, поспешили откланяться — им нужно было срочно вернуться к своим делам. Нин Гуан, сохраняя деловой вид, легко отпустила их. Затем все мы собрались на завтрак. Трапеза в Парящем дворце была, как всегда, безупречна. Каждое блюдо представляло собой маленькое произведение искусства, а обслуживание было столь же изысканным и ненавязчивым. Ноэлль, чей профессиональный интерес всегда был начеку, внимательно, почти с академическим интересом, наблюдала за движениями горничных, отмечая для себя каждую деталь. После завтрака наши пути разошлись. Нин Гуан, Е Лань и прибывшая Кэ Цин углубились в стратегические совещания. Я же собирался нанести визит к Фатуи в надежде выведать сведения о местонахождении Гео Архонта, но мои планы изменила Янь Фэй. Девушка-юрист с сияющими глазами заявила, что хочет представить нас одной важной особе — некой мадам Пин. По её словам, эта пожилая дама, будучи адептом, приготовила для нас особый подарок. Отказываться не было ни смысла, ни желания — дар Адепта мог оказаться бесценным в грядущих испытаниях. Мы последовали за Янь Фэй по оживлённым утренним улицам Ли Юэ, пока она болтала о прохожих, многие из которых оказывались её бывшими клиентами. Наконец она вывела нас на тихую площадку, где под кроной старого дерева нас ждали старушка и высокий, статный мужчина. Мужчина привлёк внимание сразу. Его осанка, спокойная, но несущая груз невероятной тяжести, его взгляд, проницательный и видевший насквозь, его безупречные, но не вычурные манеры — всё выдавало в нём существо, далёкое от обыденности. Это была аура не просто силы, а многовекового, могущественного существа. — Всем привет! — Радостно воскликнула Янь Фэй, подбегая к старушке и обнимая её. — Я привела Путешественника и его команду! — она театрально махнула рукой в нашу сторону. — Здравствуйте. — Начал я со сдержанной, вежливой улыбкой. — Меня зовут Итэр. Я тот самый путешественник, о котором вы, возможно, слышали. — А меня зовут Паймон! — Энергично отозвалась моя спутница. — Я его гид и лучший друг! — Меня зовут Ноэлль. — Девушка сделала безупречный, изящный поклон. — Я личная горничная и ученица господина Итэра. — Меня зовут мадам Пин. — Произнесла старушка, и её живой, внимательный взгляд скользнул по каждому из нас. Моё имя Чжун Ли. — Представился мужчина, и его глубокий, бархатный голос естественным образом притянул к себе всё внимание. — Скромный консультант ритуального бюро «Ваншэн». Нёвилетт в зале не сдержал короткого, тихого смешка и тут же, с привычной для себя дисциплиной, вернул лицу бесстрастное выражение. Я переводил взгляд с мадам Пин на Чжун Ли. Я чувствовал исходящую от них силу, родственную той, что была у Сяо или у Владыки Гор, но в разы более плотную, глубокую и… древнюю. Чтобы убедиться, я вспомнил Венти и его фальшивый глаз бога. Применив чувство стихий к элементальным потокам, я увидел, у Чжун Ли не было никакой силы в глазе бога. Весь его облик, излучал тихое, незыблемое сияние чистейшего Гео. Вывод был очевиден Чжун Ли и есть Гео Архонт, теперь к Фатуи идти не нужно. — Пф-ф, как же легко вас раскусили. — С лёгким разочарованием сказала Яэ Мико. — Я всё же надеялась на более изощрённую маскировку. — В тот момент я не придавал подобным мелочам большого значения. — С лёгкой улыбкой объяснил Чжун Ли. — Анемо Архонт предупреждал, что Итэр человек проницательный, но я, пожалуй, всё же недооценил его наблюдательность. — Кажется, в Ли Юэ его поначалу все недооценивали. — Самодовольно заметила Сандроне. — И все жестоко за это поплатились. — Мадам Пин. — Вернувшись к делу, я обратился к старушке. — Янь Фэй говорила, вы хотели нам что-то передать. — Всё верно — Кивнула она. — Мы с Хранительницей Облаков кое-что для вас приготовили. — С этими словами она извлекла небольшой, искусно расписной фарфоровый чайник. — Ого… а что это? — Паймон взглянула на подарок с плохо скрываемым разочарованием. — Милый чайничек. — С доброй улыбкой заметила Ноэлль, оценивая изящный рисунок. — Хо-хо, милые вы мои, не судите по виду! — Захихикала мадам Пин. — Это не просто чайник. Это обитель Адептов, особый карманный мир. — Она произнесла это с гордостью создателя. — Вау! — Паймон мгновенно оценила потенциал. — Значит, у нас теперь будет свой домик, который можно носить с собой? И не надо платить за постоялые дворы? — Именно так. — Присоединился к разговору Чжун Ли. — Стоит лишь отметить, что в данный момент обитель пуста. Её устройство и обустройство — задача владельца. Ох, но мы с Хранительницей Облаков уже позаботились об этом. — Поспешила добавить мадам Пин. — Мы соорудили один уютный домик и передали его Пухляшу через силу обители. Мы понимаем, что вы, Путешественники, вряд ли располагаете временем для строительства. — Это невероятно любезно с вашей стороны. — Я искренне улыбнулся. Мысль о том, что не придётся заниматься стройкой, была настоящим облегчением. Я принял драгоценный дар. Некоторое время мы просто болтали. Мадам Пин рассказала, что верит в людей и потому выбрала жизнь среди них в таком облике. Она также пообещала, что в час битвы с Осиалом придёт на помощь. На вопрос Паймон о других адептах она пояснила, что те сейчас помогают лечить Сяо. — Скажите. — Я решился задать вопрос, внимательно наблюдая за реакцией собеседников, — что вы думаете о… кончине Гео Архонта? Мадам Пин замолчала, и её лицо на мгновение стало непроницаемым. Чжун Ли же оставался спокоен, как скала. — Это великая и невосполнимая утрата для всего Ли Юэ. — Начал он, и в его голосе звучала неподдельная, вековая печаль. — Мне выпала честь лично заниматься погребальными ритуалами. «Неужели он в самом деле хоронил себя самого?» — Видимо, вам совсем не сладко жилось, раз вы решились на такой отчаянный шаг, господин Моракс. — С тонкой улыбкой заметил Нёвилетт. — У меня были свои цели, господин Нёвилетт. —Невозмутимо ответил Чжун Ли. — И, считаю, я их достиг. — Понятно. — Нейтрально ответил я. — Вообще-то я надеялся спросить Гео Архонта кое-что о моей сестре. — Я посмотрел на Чжун Ли чуть более пристально. — Учитывая все твои деяния на благо Ли Юэ, полагаю, он счёл бы за честь тебя выслушать. — Ответил Чжун Ли, и его взгляд, тёплый и одобрительный, встретился с моим. Я кивнул — намёк был понят. Я уже собирался предложить место для приватной беседы, как со стороны моря донёсся порыв не просто сильного, а какого-то нездорового, ледяного ветра. Мы все разом повернули головы. Над морем, ещё недавно спокойным, клубились и сходились свинцово-серые тучи со скоростью, не свойственной природе. — Похоже, он не намерен давать нам времени на подготовку. — Мрачно констатировал я. — Что ж… даже к лучшему. — Мистер Итэр. — Обратился ко мне Чжун Ли, его взгляд стал проницательным и тяжёлым. — Вы намерены принять участие в защите Ли Юэ? — Безусловно. — Я ответил с уверенной, почти дерзкой ухмылкой. — Мало кто в курсе, но теперь Нин Гуан под моей защитой. А значит, и всё, что ей дорого, включая этот город. Ли Юэ — отличное место, чтобы обрести дом. Было бы глупо позволить его разрушить. — И ты не устаёшь повторять это каждому встречному. — Фыркнула Сандроне, но без обычной язвительности. — В таком случае я помогу мадам Пин созвать остальных Адептов. Желаю вам удачи в предстоящей битве. — спокойно кивнул Чжун Ли, и в его поклоне чувствовалось древнее, Архонтовское благословение. — Начинается самое интересное! — Чайлд захлопал в ладоши, и в его глазах вспыхнул знакомый боевой азарт. — Увидеть битву с Архонтом воочию это бесценный опыт для исследований. — Задумчиво произнёс Дурин. — Причём мы наблюдаем не просто битву, а противостояние, где ключевая роль отводится путешественнику. — Точно подметил Альбедо. Мы бросились обратно к Парящему дворцу. Взбежав на платформу, мы увидели, что Нин Гуан уже руководит подготовкой. Рядом с ней, отдавая чёткие команды элитным отрядам милиллитов, стояла Кэ Цин, её голос звенел отдавая приказы. Через несколько минут прибыли Гань Юй, бледный, но твёрдо стоящий на ногах Сяо, и трое адептов, среди которых я узнал Владыку Лун. Священный олень, встретившись со мной взглядом, раздражённо фыркнул и отвернулся. Нин Гуан создала в воздухе перед дворцом огромную платформу. Море у гавани уже не штормило — оно бесновалось. Воды вздымались чудовищными валами, и вдруг из пучины раздался низкий, животворящий гул, от которого задрожали даже горы. Из водной толщи, как апокалиптическое видение, поднялось гигантское тело — существо с девятью змеиными головами, каждая из которых издала оглушительный, яростный рёв, сливавшийся в единый хаотичный гимн разрушения. — Приготовиться к бою! — Скомандовала Кэ Цин, и в её голосе не было и тени сомнения. Адепты тем временем установили три гигантские, усиленные печатями баллисты, их наконечники были направлены в сердце бури. — Ноэлль. — Я повернулся к горничной, и мой голос стал строгим. — Как только Осиал появится в своём человеческом обличье, он мой. Твоя задача — поддерживать порядок здесь и помогать другим, где сможешь. — Господин, я не оставлю вас одного! — Тут же, с редкой для неё горячностью, возразила она. — Ноэлль. — Я нахмурился. — Помни, что он способен поглощать элементальную энергию. Твой Глаз Бога станет бесполезным. Держись на расстоянии, где его влияние ослабевает. Я не подпущу его к вам. — Чтобы снять напряжение, я потрепал её по голове, стараясь вселить в неё уверенность. — Верь мне. Буря достигла пика. Ветер выл, срывая с ног менее стойких, дождь перешёл в ледяной град, больно секущий кожу. И в самое пекло этого хаоса со стороны моря, будто пущенная катапультой, примчалась и врезалась в платформу напротив нас человеческая фигура. Ударная волна от её приземления едва не сбила с ног первых рядов защитников. Это был он. И в тот же миг я почувствовал, как знакомый поток элементальной силы внутри меня замер, стал вялым и недосягаемым, будто кто-то перекрыл кран. Он лишил нас силы, даже не приблизившись. — Адепты и Цисин? Верные псы-шестёрки Моракса. — Голос Осиала был полон сладостного, ядовитого злорадства. Он окинул нас взглядом, от которого по спине даже у самых стойких побежали мурашки. — Все так жаждете смерти от моей руки? Что ж… время пришло. — Он щёлкнул пальцами. И мир замер. Вода, стекавшая с нашей промокшей одежды, мгновенно схватилась ледяной коркой. Ледяной ветер, уже свирепый, удвоил свою ярость, сковывая движения, пытаясь свалить с ног. Через несколько секунд мы все, как один, оказались скованы живым, пульсирующим холодом льда. Не тронутой осталась лишь голова — он позволял нам видеть, дышать и осознавать своё бессилие. — Адепт Сяо? — Осиал с искренним, почти веселым удивлением посмотрел на Якса, который, стиснув зубы, тщетно пытался пошевелить пальцем в ледяной ловушке. — Ты всё ещё борешься? Жалкие попытки. — Когда я впервые завладел этим телом. — Продолжал он, наслаждаясь моментом. — Я ощутил в нём такую бездонную ненависть, такое жгучее желание мести… Подчинить такого сломленного человечишку было проще простого. Он медленно прошёлся перед застывшим строем, как коллекционер перед своими трофеями. — Жалкое зрелище. — Прошептал он с фальшивой, пронзительной жалостью. — Я избавлю вас от страданий. Медлить было больше нельзя. Внутри ледяного панциря, используя укрепление, я создал тёплый и прочный доспех. Я поднял глаза к небу. Сквозь разрывы в чёрных тучах пробивался одинокий, но яростный луч солнца. Этого было достаточно порвать Осиала. — Воу, похоже, он и вправду уверен в победе на все сто. — Присвистнул Кэйа. — У нас, знающих финал этой истории, нет причин в ней сомневаться. — Сухо, но с одобрением ответил Дилюк. — В этой битве мы увидели новую грань Путешественника. — Заметила Синь Янь, поправляя очки. — Не просто уверенность, а почти… надменную непоколебимость. — Но, оглядываясь назад, эта надменность была вполне заслуженной. — Тихо добавила Шэнь Хэ. Почувствовав, как солнечная сила, чуждая этому миру, наполняет каждую клетку, я глубоко вдохнул. Лёд вокруг меня затрещал паутиной тончайших трещин, а затем разлетелся с громким, чистым звоном разбился. Я сделал шаг вперёд, сквозь бушующую стихию, которая теперь казалась лишь неуместным шумом. По пути моя рука сама потянулась к пустоте у пояса, и в ладони материализовался знакомый вес меча. — Почему ты можешь двигаться? — Удивление Осиала было неподдельным. Он отступил на полшага, его надменность дала первую трещину. — Я поглотил всю твою энергию… Значит, не всю? — до него наконец стало доходить. — Естественно. — Мой голос прозвучал спокойно и даже легко на фоне воя ветра. Я остановился в паре метров от него, будто мы были на дружеской дуэли. — Ты поглотил лишь местную магию, ту, что дал мне Тейват. Ты, жалкий бог, тысячелетиями обитавший во тьме, не сможешь поглотить всю мою мощь. — Судя по обрывкам информации, эта сила зависит от солнца? — Задумчиво спросил Альбедо, обращаясь скорее к самому себе. — Теоретически это объясняет её независимость от элементальной системы. — поддержал его Дурин. — Боже, идиоты, он же вам почти прямым текстом это сказал! — Не выдержал Странник, качая головой. — Если это так, то в пустынях Сумеру, под палящим солнцем, его мощь достигнет пика? — Задумчиво произнесла Дэхья. — Понятно. — Лицо Осиала исказила хищная, заинтересованная ухмылка. — Значит, если я пойму принцип работы этой силы, то смогу поглотить и её. — Лучше бы тебе не направлять свою глупую злобу на меня, ничтожество. — Мой голос внезапно потерял всю лёгкость и стал низким и холодным. — Иначе одним запечатыванием ты не отделаешься. Фурина с изумлением посмотрела на меня, затем на экран, и снова на меня. Так сделали многие, заставив меня смущённо отвести взгляд. — А ты интересный парень. — Натянуто усмехнулся Осиал, но в его глазах вспыхнула первобытная злоба. — Лучше и не скажешь. — В отличие от него, моя улыбка стала абсолютно искренней. И в ту же долю секунды он атаковал. Его удар в подбородок был молниеносным и чудовищно сильным. Моя голова с неприятным хрустом запрокинулась назад. Не дав опомниться, последовал удар сбоку, от которого мир на миг поплыл, и завершающий апперкот, отбросивший меня на несколько метров по скользкой платформе. В зале Фурина неосознанно вцепилась мне в руку. Её взгляд, полный ужаса, был прикован к экрану. Вокруг витало молчаливое напряжение. Даже самые невозмутимые застыли в нехарактерной для них сосредоточенности. Внезапно стало ясно, они болели не за абстрактный исход боя, а за конкретного человека. Это осознание странным образом согрело. Я тихо улыбнулся и, не отпуская руки Фурины, нашёл ладонь Кэ Цин сидящей рядом. На экране Осиал с предвкушающей жестокость улыбкой медленно направился ко мне. Но в следующее мгновение слева от него пространство исказилось, вспыхнув ослепительным, чистым светом, который на мгновение прогнал мрак бури. Архонт инстинктивно начал поворачиваться, но лишь успел подставить под удар скрещенные руки. Мой кулак, обёрнутый сгустком солнечной энергии, встретился с его защитой. Раздался звук, похожий на удар молота по наковальне, и Осиал, проскрежетав подошвами, отлетел назад. — Учитывая, что это был человек… — Даже после такого удара на его лице играла наглая усмешка, но в глазах промелькнуло что-то новое — холодное удивление. — Весьма… неплохо. — Он попытался выпрямиться во весь рост, но его левая нога вдруг подкосилась. Ухмылка мгновенно сползла, сменившись гримасой шока и боли. С глухим стуком он тяжело рухнул на одно колено, едва успев упереться рукой в пол, чтобы не упасть лицом вниз. — Ой-ёй-ёй. — Я уже поднимался, стирая кровь с подбородка. Синяки на лице пульсировали жаром. — Ты что-то обронил? — П-поставил Осиала на колени… одним ударом?! — Прохрипел Хранитель Лун, его обычно надменное лицо было бледным от изумления. — Он не просто ударил. Он пробил его природную, божественную защиту. — Более аналитично, но с тем же невероятным уважением в голосе, ответила Хранительница Облаков. — Ха-ха! — Хриплый смешок вырвался из груди Осиала. Он с усилием поднялся, и в его глазах, вместо злорадства, загорелся странный, почти одержимый интерес. — А мне это… начинает нравиться, давно я так не сражался. — Из его левой ладони, с шипением и треском, вырвался сгусток сжатой молнией влаги. За считанные секунды энергия сформировала длинную, изогнутую саблю. Её лезвие было тёмным, как морская бездна на глубине, а рукоять переливалась мрачным синим светом. — Извини, но я не планировал здесь умирать. — Впервые за весь бой его голос звучал без намёка на насмешку, только холодная, смертельная серьёзность. — Умрёшь ты или нет — решать не тебе. — Я выпрямился, приняв знакомую боевую стойку. — Но раз уж ты так жаждешь битв, то я отвечу тем же. Начался странный обмен ударов. Мы не метались по платформе, не старались взять скоростью. Каждый шаг был просчитан, каждый удар тщательно выверенным. Сталь звенела, высекая снопы искр, которые тут же гасли в ледяном ливне. Я чувствовал его силу — древнюю, бездонную, подпитываемую яростью тысячелетнего заточения. Он, в свою очередь, изучал мою странную, не принадлежащую этому миру энергию. В одном из обменов я решил проверить его на прочность, вложив в удар чуть больше солнечной мощи. Осиал в последний миг парировал, и его клинок, приняв удар, вспыхнул на миг неестественным нефритовым светом. Я почувствовал не боль, а скорее резкое, щекочущее онемение в плече, сопровождаемое сухим треском — не кости, а укрепленной брони, которую я создал. Отступив на шаг, я с удивлением разглядел на плече аккуратный, глубокий порез. Кровь, тёплая и ярко-алая, тут же залила рукав, контрастируя с ледяным дождём. — Вижу твоё недоумение, тогда поясню. — Его ухмылка вернулась, но в ней уже не было прежней самоуверенности, только злобное торжество. — Способность этого клинка — «Полное Отражение». Он не просто парирует удар, а возвращает его обратно атакующему. — Его глаза жадно впились в моё лицо, выискивая страх или отчаяние. — Понятно. — Я спокойно осмотрел рану, похлопал по ней ладонью, почувствовав, как солнечная энергия уже начала стягивать края плоти. — А я всё думал, как тебе удалось расщекотать меня. — Я засмеялся низким басом. — Если это был мой же удар… что ж, тогда все встаёт на свои места. — Ох, я теперь даже не знаю. — С лёгким, нервным хихиканьем начала Яэ Мико, прикусив палец. — Мне нравится больше обычный, добрый путешественник или этот… дерзкий? — Её взгляд скользнул по мне, игривый и оценивающий. — У этого есть своя, неповторимая изюминка. — С одобрением кивнула Дэхья, скрестив руки. —Лично я бы предпочла обычного. — парировала Кандакия, но в её глазах не было осуждения. — Высокомерных воинов я вижу часто. А таких, как наш Итэр… — она тепло улыбнулась. — Можно пересчитать по пальцам. —Пф, сравнивать каких-то болтливых щенков с ним? — Сандроне фыркнула, но её взгляд на экран был пристальным и… заинтересованным. — Этот не просто высокомерный. Он отвечает за каждое своё слово. И он никогда не станет тем «смазливым мальчиком», что бегает по поручениям с глупой улыбкой. —Я бы хотела увидеть его в зале суда. — Мечтательно протянула Навия, прикусив дужку очков. — Представляю, какие обороты приняла бы дискуссия с месье Нёвилеттом. —Учитывая его продемонстрированный… уникальный взгляд на вещи, процесс был бы крайне напряжённым. — Сухо, но без неодобрения заметил Нёвилетт. — А в Натлане он бы однозначно стал бы самым крутым! — Высказалась Муалани, задорно махнув руками. — Такой сильный, ещё и с крутыми фразочками! — Что правда, то правда. — С одобрительной улыбкой поддержала её Часка, её глаза блестели. — Иногда другие парни в племени выглядят слишком уж робкими и нерешительными. — А если бы он был бы ещё натлановцем, то мог бы побороться за титул Архонта. — С хитрой, подначивающей улыбкой сказала Шилонен, бросив взгляд на Мавуику. — Хах, я бы, конечно, сражалась до конца, но думаю, у меня не было бы шансов. Если его пламя сильнее любого пламени Натлана, то я безоговорочно проиграю. — Не совсем. — Вмешалась Ситлали с умным, расчётливым видом. — Его сила достигает пика лишь днём, значит, если ты вызовешь его на бой ночью, то у тебя будут шансы. — Заключила шаманка уверенно, глядя на Мавуику. — Тогда мы могли бы работать вместе. Днём Архонт Итэр, ночью я. — С широкой, солнечной улыбкой сказала Мавуика, уже представляя эту картину. — Твоя забавная гордость не знает границ. — Ответил Осиал, высоко закинув подбородок, глядя на меня свысока. — Значит, мне придётся спустить тебя на землю. — Не смей такого мне говорить. — Чётко произнёс я и поднял левую руку вверх, указательный палец устремив в самое сердце неба. Над кончиком моего пальца с тихим гулом возник и начал стремительно расти шар ослепительного света. Он был не просто большим — он был внушителен, как маленькое, рождённое по воле солнце. От его немого жара дрогнул воздух, зашипели лужи, а лёд, сковывавший моих союзников, растаял в одно мгновение, обратившись в клубы пара. — Теперь понятно. — Сквозь сжатые зубы, с неприятным прищуром сказал Осиал. Его глаза сузились, оценивая угрозу, и в следующее мгновение он рванул ко мне, оставляя за собой размытый след. Я же, выждав единственно верный момент, атаковал, направив солнце ему навстречу. Но в последний миг, на самой границе восприятия, я заметил, как лезвие его меча сменило цвет с тёмно-синего на ядовито-нефритовый. В эту же секунду ум, опережая тело, осознал, что сейчас произойдёт. Но остановить выплеснутую энергию было уже нельзя. Едва его сабля коснулась поверхности моего солнца, как вся его сконцентрированная сила и мощь тут же развернулась на сто восемьдесят градусов и обрушилась на меня. На том месте, где я только что стоял, с грохотом произошёл взрыв света и пламени. Пыль ещё не успела осесть, как Осиал, используя резкие сгустки гидро и вихри анемо, поймал мой задымлённый силуэт в смертельную ловушку, пытаясь сдавить и задушить водно-воздушным коконом. — За все время заточения я научился поглощать все виды элементов. Когда я увидел твой огненный шар, то понял, что ты обладаешь особой связью с огнём, а потому не лишился его полностью. — На его спокойном, уверенном лице расцвела улыбка победителя, наблюдавшего за агонией жертвы. — Но теперь я смогу поглотить его целиком, оставив тебя ни с чем, лишив тебя всей элементальной силы. А мой меч полностью нивелирует любые твои физические атаки. — Его улыбка победителя превратилась в садистски-торжествующую. — Ты в тяжёлом положении, путешественник. Он расслабился, решив, что битва уже закончена, и, приготовив свою саблю, стремительно бросился в мою сторону, надеясь закончить бой прямо сейчас. Как будто я позволю ему это сделать. — Он не заметил, что твоё солнце — это не Пиро, а что-то другое. — С небольшой, но яркой радостью, прошептала Фурина, её губы растянулись в едва заметной улыбке надежды. В момент, когда его удар должен был рассечь моё тело, мой скованный силуэт внутри кокона сделал одно молниеносное, нечеловечески резкое движение. Раздался оглушительный звон металла. Атака Осиала была отбита. Архонт отлетел на несколько метров назад, едва удержав равновесие и не упав снова. Он с немым шоком уставился сначала на свою грудь, где расцветал огромный кровавый разрез, а затем на свою правую руку, которая была отрублена по локоть и беспомощно отлетела в сторону. Его драгоценный меч с глухим стуком упал у моих ног. — Полностью нивелирует, говоришь? Это ты так решил? — Буря стихий, окутавшая меня, развеялась как дым, демонстрируя моё тело. Оно изменилось — стало больше, плотнее, пронизанным изнутри золотым светом. А солнце над моим пальцем пылало теперь с такой яростью, что на него было больно смотреть. — Поглотил моё солнце и решил, что вдруг превзошёл меня в чём-то? — Я… я не заметил его атаки?! — Всё ещё не веря в происходящее, бубнил он, глядя на культю. — Что ты за человек такой?! — Он отчаянно попытался использовать поглощённые элементы, выбросив в меня ослабевшие струи воды и порывы ветра, но всё было бесполезно. Энергия рассеивалась, не долетая, нивелируемая сиянием, что исходило от меня. — Я должен был победить и решать судьбу города! — Его голос сорвался на крик. — Я единственный, кто тут что-то решает. — Моё лицо было залито кровью и засыпано пылью, но голос звучал ровно и неумолимо. Я продолжал сжимать, концентрировать энергию в шаре, и от этого вокруг начинало плыть марево. — Умри. Наконец, я выпустил сгусток. Шар пламени, сжатый до невероятной плотности, полетел и врезался прямо в Осиала. Его человеческая оболочка тут же вспыхнула, как факел, и со слабым, нечленораздельным криком, больше похожим на шипение, полетела в сторону своего основного тела, оставляя за собой чёрный дымный след. После того как тело Архонта исчезло в морской дали, сгорая от неземного жара, воздух вокруг словно вздохнул полной грудью. Он стал сладким, чистым и наполненным силой — это был верный признак того, что элементы возвращаются в эту область. — Давненько я не практиковался в использовании этой магии. — Я тяжело, с хрипом выдохнул, чувствуя, как адреналин начинает отступать, обнажая всю накопившуюся усталость и боль. Затем обернулся к зрителям нашей битвы, замершим на краю площади. — Пока он выбыл, нам следует запечатать его основное тело. Тишина. Солдаты Миллелитов, адепты, члены Цисин — все смотрели на меня с открытыми от увиденного глазами и ртами. В их взглядах читался невообразимый коктейль из благоговения, ужаса и непонимания. — Ну, я могу понять их реакцию. — С лёгкой, одобрительной улыбкой проговорила Синьора, наблюдая за сценой. — Советую вам двигаться и соображать чуточку быстрее. — С лёгким, но ощутимым раздражением в голосе я сделал шаг в их сторону. Остатки моей повреждённой брони, больше не сдерживаемые волей, с тихим звоном начали рассыпаться с меня, превращаясь в сверкающую пыль. — Х-хорошо. — Первой в себя пришла Гань Юй. Она сделала глубокий вдох, пытаясь собраться. — Мы собирались запечатать его при помощи баллист Гуйцзи, но… по всей видимости, их будет недостаточно. — С лёгким, почти извиняющимся страхом пояснила мне цилинь, опуская взгляд. — Тогда мы можем использовать этот дворец. — Я перевёл усталый взгляд на Нин Гуан. — Из всего, что здесь есть, он единственный может сравниться с сосудом, которого хватит для запечатывания. После меня, конечно. — После тебя? — Хранитель Лун неосознанно сделал шаг назад, его лицо выразило полное недоумение. — Ну да. — Я скрестил руки на груди и посмотрел на него так, словно он спросил что-то очевидно глупое. — Или ты сомневаешься во мне? — Не после всего увиденного. — Быстро, почти испуганно ответил он и развернулся к остальным, обретая решимость. — Путешественник прав! Если мы используем дворец, то сможем запечатать Архонта! — Тогда не будем терять время. — Решительно, взяв на себя командование, сказала Нин Гуан, и в её глазах загорелся знакомый огонь расчёта и действия. Затем, при моей поддержке — я лишь стоял рядом, моё присутствие и остаточное сияние служили источником уверенности и энергии. — Адепты сумели быстро зарядить Небесный дворец. После чего все, кроме меня, покинули его в срочном порядке. Я направил огромное сооружение к морскому чудовищу, которое уже начинало шевелиться, приходя в себя после потери оболочки. Оказавшись прямо над головой Осиала, я активировал древние механизмы печати. Дворец обрушился вниз, в момент контакта вспыхнула яркая, светло-белая вспышка света, поглотившая всё вокруг. Когда свет рассеялся, тела чудовища не было. Шторм на море стих, и наступила неестественная, звенящая тишина. «В результате тяжёлого сражения Архонт Вихрей Осиал был снова запечатан п Путешественником. Ну и ну, пока парил на планере обратно к гавани, смог придумать отличный заголовок для местных газет.» Я приземлился рядом с членами Цисин и адептами, которые ждали меня вместе с Паймон и Ноэлль. Я отпустил свою силу, позволив сиянию солнца внутри угаснуть. Тело с облегчением вернулось в нормальное состояние, и навалилась вся тяжесть пережитого. Спутницы, не выдержав, бросились ко мне стоило мне только коснуться земли. Ноэлль осторожно, почти благоговейно обняла меня, а Паймон запорхала вокруг, безустанно болтая, её слова сливались в один восторженный поток: «Такой крутой!», «Ты видел его лицо?!», «Мы победили!». Адепты смотрели на меня с тем самым благоговейным почтением, уважением и страхом. Члены Цисин разделяли чувства между адептов и моих спутниц — в их взглядах читалась глубокая благодарность, смешанная с лёгкой отстранённостью. Мы немного поболтали, после чего все от души поблагодарили меня и разошлись по неотложным делам, попросив присутствовать на завтрашней церемонии награждения. Ноэлль уже осматривала меня, её опытный взгляд искал ту самую рану на плече, но к её тихому изумлению, на коже остался лишь тонкий, розовый шрам, быстро бледнеющий. Паймон же не умолкала ни на секунду. — Смотрю, ты стал звездой и в Ли Юэ. — С лёгким, едва уловимым смешком в голосе произнесла знакомая речь. Я обернулся и увидел девушку, стоящую в тени переулка. Она небрежно облокотилась на стену, скрестив ноги, и наблюдала за происходящим с классическим для неё спокойствием. — Да, пришлось тащить всё самое тяжёлое на своих плечах. — Выдохнул я, потирая переносицу. — А как там, кстати, Чайлд? — К сожалению, ничего серьёзного. Жить будет. — Девушка оттолкнулась от стены и плавно подошла ко мне, её каблуки отчётливо стучали по камню. — Так что насчёт моего предложения? — Она подошла близко, настолько, что её слова были слышны только мне и моим насторожившимся спутницам. — Ах, да… — моя рука потянулась к затылку в знакомом жесте. — Знаешь, после битвы я очень устал, так что мне нужно… подзарядится. — Быстрым, неожиданным движением я взял Синьору за руку и мягко, но решительно притянул её к себе. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Поцелуемся? — Ты что творишь?! — Девушка резко дёрнулась, её щёки мгновенно залила яркая краска. Она вырвалась из моей хватки, но, сделав шаг назад, быстро взяла себя в руки, хотя лёгкая дрожь в кончиках пальцев её выдавала. — Если вступишь в ряды Фатуи — тогда, может быть. — Предвестница с вызовом, но всё ещё со смущённой искоркой в глазах, улыбнулась мне. По залу прокатилась волна сдержанных, но от этого не менее весёлых смешков. А сама виновница этих смешков тут же получила шутливые подначки и насмешливые взгляды от трёх других предвестниц.