Часть 2

      Три месяца спустя       Свернувшись калачиком, Эвтида, желудок которой скрутило невообразимой болью, с тоской вспоминала дни когда ела хотя бы буханку хлеба, попутно проклиная своего нового «владельца» герцога Амена…       Когда юная Элизабет, которой Эва была безоговорочно верна заявила, что отныне она принадлежит мужчине, что все это время раздражал девушку, Эвтида впала в ярость. Она искренне не понимала за что? Дело было даже не в том, что ее продали другому, Эва знала чем чревато ей это «служение». Передавая письма герцогу Эвтида не раз замечала на себе его пристальный, а порой и похотливый взгляд, потому прекрасно понимала для чего Амен забрал её к себе, когда же герцог насильно усадив её на коня, завязал рот, Эва поняла, что нет ей спасения…       Ведь являлась она обычной крестьянкой: без связей, титула и денег. Родители её были слишком слабы, да и не не знали, что она больше не работала у семьи Ноттингем….       Потому Эвтиде оставалось лишь ждать и надеяться, что Амену она напросто надоест и он отпустит её.       Хотя…       Порой казалось, что герцога даже забавляла её непокорность, ведь как иначе объяснить все эти «игры»?       После того, как Амен ближе к рассвету прибыл в свой замок, он с удивлением отметил, что Эва, которая все это время не брыкалась, а спокойно сидела на седле, не проронила ни слезинки, хотя он был уверен, что она начнёт вырываться и плакать, требуя отпустить.       — Я жду, — неожиданно проговорила Эвтида, когда Амен спустив её с коня, развязал тугой узел на затылке и дал ей возможность говорить.       Криво улыбнувшись, мужчина поинтересовался, чего же она ждёт?       — Указаний, — без тени сомнения ответила Эва, удивив, — Вы купили меня у мисс Элизабет, я теперь прислуга этого замка, вот и жду указаний.       Несмотря на дикий ужас, что сковал тело, Эва, которая до дрожи боялась Амена (ведь понимала желание герцога, особенно в его замке закон), держалась стойко и делала вид, что здесь она только ради работы, правда весь стойкий вид и речь девушки были разбиты об ироничный смех герцога.       Не желая видеть его злорадной улыбки, Эвтида опустила глаза и прикусила язык, дабы не сболтнуть лишнего, ибо понимала, что теперь находилась на его территории.       — Полагаешь, что являешься прислугой? — наконец произнес Амен, продолжая улыбаться.       От вопроса герцога кровь застыла в жилах, ибо теперь Эве точно было ясно почему её привели сюда…       — Для чего ещё я могу быть здесь? — осмелившись спросила девушка, хотя сама прекрасно знала ответ…       Сделав шаг вперёд и тем самым сократив расстояние между ними, Амен неожиданно произнес:       — Будучи прислугой в доме Ноттингемов, глядя на драгоценности, Элизабет, тебе не хотелось хоть раз их примерить? — спросив, Амен обогнул девушку, после чего наклонившись к уху, подобно змею искусителю продолжил, — Неужели в твою прекрасную голову ни разу не приходила мысль, что ты тоже достойна того, чтобы тебе их дарили?       — Глупо, — вдруг проговорила Эва, прервав тем самым Амена и мягко говоря удивив, — Я полагала, что Вы будете соблазнять меня оригинальнее. «Боже, неужели она произнесла это вслух?» Вопрос заданный Эвтидой пришёлся по нраву Амену, ему нравилось то, что несмотря на ужас застывший в глазах, девушка продолжала гнуть свою линию.       — Я ведь предлагаю не только холодный метал, — вновь прошептал он, приняв правила игры Эвтиды, хочет городить откровенно? Пожалуйста!       — Великолепные наряды, — продолжил герцог, — И сумма, которую бы ты, Эва, заработала бы, примерно, за пять лет службы у Элизабет.       — Взамен за столь щедрые подарки, Вы желаете…       — Тебя! — закончил за неё Амен, вдыхая дурманящий рассудок запах Эвтиды, , — Я хочу, чтобы ты добровольно отдалась мне! Мечтаю слушать как, подобно сирене, будешь «петь» подо мной, — чем больше говорил Амен, тем сильнее учащалось дыхание Эвы, щеки же горели огнем. Прекрасно это видя, герцог оскалившись, продолжил, — Желаю видеть твои глаза, когда одними лишь пальцами я доставляю тебе нескончаемое удовольствие!       От услышанного уверенность и безмятежность исчезли с лица девушки, уступив место смущению. Никогда ещё прежде Эва не говорила ни с кем на подобные откровенные и непристойные темы.       — И все это в обмен на одну ночь? — вновь вернув маску безмятежности на свое лицо, спросила Эвтида, желая провалиться сквозь землю.       — Ты недооцениваешь мое желание, Эвтида, — ухмыльнувшись, ответил Амен, после чего нагло прижав к себе девушку, прошептал — Три месяца и ты свободна.       От подобной наглости Эвтида вовсе перестала дышать. Как же ей хотелось дать ему пощёчину, да только вовремя отдёрнула руку и проговорила:       — Это Вы недооцениваете меня, герцог! — повернувшись лицом к Амену, заявила девушка. — Пусть Вашими желаниями занимаются девки из борделей, мне же дайте либо нормальные поручения и жалование за труд, либо отпустите!       Волевой тон, мнимая смелость ещё больше разожгли интерес Амена.       — Отпустить? Тебя? — едко спросил герцог, не сводя пристального взгляда с Эвтиды, затем наклонившись к её лицу, добавил, — Хочешь заключим пари?       — Пари? — удивилась она.       — Да, — оскалился Амен, — Будь по твоему, я дам тебе поручения и будешь выполнять работу прислуги, однако, — выделил он последнее слово, — Ежели жизнь здесь станет тебе в тягость или ты просто не справишься с поручениями, ты разделишь со мной ложе.       Не видя подвоха, Эвтида которая всегда справлялась со всеми приказами, согласилась на пари. Не зная, что герцог, в дом которого она попала являлся Аменом Рочестером — известным во всех кругах аристократом, в доме которого работали лишь отчаявшиеся люди.       Деньги платил Амен слугам большие, однако взамен требовал абсолютного подчинения, дисциплины и безоговорочно выполнения всех поручений. В случае же какой-либо осечки, слуг ждала кара .       Кто-то отделывался лишением пищи на трое суток, а кто-то получал пятьдесят, а то и больше ударов плетьми.       Вот и сейчас лёжа на неудобной кровати в комнате для слуг, Эвтида, которая не ела больше почти два дня (из за того, что вовремя, а точнее за полчаса не успела приготовить ужин для пришедших гостей Амена) поджимала ноги к животу, надеясь хоть как-то унять боль…

***

      Наряду с другими слугами, отвечающими за чистоту на кухне, Эва перемыла всю посуду и отсортировав все тарелки, бокалы и приборы по местам, направилась в библиотеку, дабы как велела экономка дома протереть пыль на всех книгах, что располагались на первых трёх полках.       Решив начать с нижнего стеллажа Эва взяла в руки тряпку и принялась убирать пылинки с книг.       Первоначально, будучи полностью погруженная в работу, Эвтида даже не смотрела на произведения. Однако, в какой-то момент взгляд девушки привлекла небольшая книга темно-бордового цвета, края которой были будто вышиты золотом.       Приблизив книгу к лицу и вдохнув притягательный запах, Эва с горечью вспомнила, что не умеет читать.       Как же ей хотелось подобно высшим аристократам уметь читать, писать и играть на фортепиано…       Странное чувство, которое люди именуют шестым, заставило Эву оторваться от осмотра книги и прислушаться. Правда, не успела она этого сделать, как острая, ни с чем несравнимая боль, прошлась по спине.       Взвизгнув от боли и неожиданности, Эва рухнула на колени, и с ужасом стала наблюдать, как к ней с плетью в руках подошёл управляющий замка, который следил за порядком и слугами.       — Решила отдохнуть? — колко спросил невысокого роста мужчина, лет сорока пяти, после чего, замахнувшись, со всей силы ударил по руке Эвы плетью, отчего рукав платья тут же, покрылся багровыми пятнами крови.       — Прошу, простите, — начала говорить Эва, однако мужчина её не слушал. Велев Эвтиде замолчать, он принялся наказывать несчастную за то, что она бездельничала…       — Будешь много болтать, удвою число ударов, — гневно проговорила управляющий, после чего, убедившись, что Эва умолкла, продолжил её бить…       Спустя пятнадцать болезненных ударов, мужчина остановился и приказал Эве сменить одежду и вымыть следы крови, дабы не запачкать паркет и книги.       Боже…       С большим трудом встав с пола, Эвтида, голова которой ходила ходуном, медленно поплелась в сторону двери, всеми силами стараясь ничего не касаться, дабы не получить новую порцию порки. Спина, руки и живот адски болели и саднили. Прилипшая же ткань, из-за крови, ещё больше доставляла неудобства. Однако, несмотря на это, Эва стиснув зубы шла.       Ей нужно было добраться…

***

      Почувствовав, как тело затекло, Эвтида, которая забыла про свои раны, повернулась на спину и тут же сжала зубы от боли. Вся спина адски горела…       Подавив непрошеные слёзы, Эвтида, жизненные силы которой покидали её с каждым прожитым днём в этом ненавистном замке, с горечью осознала, что более не может это терпеть… Ежедневные непосильные задания, телесные наказания, морение голодом плохо сказывались на состоянии девушки.       Словами нельзя было передать в каком состоянии находилась Эвтида. Каждой клеточкой своего тела она желала стереть в порошок надменную улыбку Амена, и навсегда покинуть этот злосчастный замок, однако, чем больше дней проходило, тем больше Эва понимала, что выбора у неё нет…       Первые дни, недели Эва была настроена оптимистично, она свято верила, что сможет выдержать, и что Амену в скором времени надоест эта игра. Однако, она ошиблась.       Ненавижу! — со злобой подумала девушка, после чего с трудом встала с кровати, всеми силами подавляя крики боли, дабы не разбудить несчастных, вымотанных слуг, которым надо было встать только через час.       Накинув поверх ночной сорочки одеяло, дабы не замёрзнуть, Эва направилась в сторону двери. В вымотанной голове красавицы возник очень опасный и довольно сложный план, для осуществления которого ей вначале нужно было проиграть пари…

***

      Несмотря на то, что на дворе была ночь, герцог, которого одолевали далеко не радужные мысли, стоя возле окна смотрел на ночное небо, пока не услышал слабый стук в дверь. Развернувшись лицом к источнику звука Амен безразлично произнёс:       — Можно.        Получив дозволение войти, Эвтида тело которой дрожало, взвесив все за и против отворила дверь.       Бросив взгляд на пришедшего и едва признав в незваном госте Эвтиду, Амен чувствуя вкус победы проговорил:       — Скажу честно, я собирался навестить тебя сегодня, ведь мне доложили о твоем наказании.       На этих словах, Эва едва сдержала себя в руках. Подлец! Наверняка злорадствовал, что ей плохо, знал, что она физически слаба и долго не сможет выдерживать издёвки над телом…        — Однако, — продолжил герцог, — Я приятно удивлён, что ты решила опередить меня.       — Не обольщаетесь, господин, — подавив волну злобы, заявила Эвтида, — Пришла я к Вам с предложением.       Как только слова слетели с уст красавицы, Амен, которому с каждым днём игра с Эвтидой доставляла удовольствие, проговорил:       — Весь во внимании!       Никак не решаясь озвучить свое решение, Эва колебалась. От прежней уверенности и цинизма ничего не осталось. Да и, по правде говоря, она уже и жалела о своём выборе, однако прошлого не изменишь. Она стояла тут, напротив герцога и теперь должна была довести все задуманное до конца.       — Как я уже говорила, — собравшись с силами, произнесла девушка, — Подарки не привлекают меня. Однако и быть дальше здесь в заточении я не в силах, оттого я согласна стать вашей, но с одним условием…       От сказанных слов, Амен усмехнулся, посчитав, что одержал победу и сломил эту строптивую и непокорную девушку, даже не догадываясь о том, что Эва никогда не покинет его мыслей и сердце.       — Каковы твои условия, Эва? — поинтересовался Амен, мысленно уже раздевая Эвтиду.       Убрав руки за спину, дабы Амен не увидел как они трясутся, Эва собравшись с духом проговорила.       — Вместо подарков желаю, чтобы Вы исполняли мои желания.       Удивлён ли был Амен? Несомненно. Ещё ни одна девушка не предлагала ему подобного. Каждую из них интересовали лишь материальные блага, Эвтида же…       — Вы подарили два подарка, пока я была здесь, — продолжила говорить девушка, увидев от Амена кивок, означающий, что он согласен с её требованием, — Следовательно, я могу попросить у Вас два желания вместо них.        — Справедливо, — ответил герцог, ожидая дальнейших слов девушки.       Сказать по правде, первоначальной идеей Эвтиды было покончить с собой, однако со временем поняв, что Амен не достоин того, чтобы ради него она лишалась жизни, Эва придумала новый план…       Решив начать с малого желания, дабы прощупать почву, Эвтида произнесла:       — Вместо рубинового кольца, которое Вы подарили мне неделю назад, я хочу отныне обращаться к Вам по имени, а не Господин.       Услышав желание Эвы, Амен замер не ожидая подобной дерзости. Он готов был к любой глупости, но не этому. Никогда ранее герцог не дозволял никому обращаться к себе по имени, и вот сейчас юная девушка осмелилась потребовать у него это.        Первой мыслью Амена было конечно, отказать, однако, любопытство и желание обладать и подольше поиграть со своенравной красавицей заставили его согласиться.       — Что же, ты, , попросишь вместо серёжек?        — Я хочу научиться чтению и письму, — уверено проговорила она, с раннего детства об этом мечтая.       Не долго думая, Амен, интерес которого рос с каждым словом непокорной, согласился, после чего произнес:       — Своё ты получила, — проговорил герцог, после чего принялся медленно приближаться к девушке, — Сейчас же я хочу получить своё!       Прекрасно поняв, что от неё требует Амен, Эвтида впала в панику. Первой её мыслью было конечно же сбежать. Она не хотела! Не была готова! Однако, мысленно дав себе пощёчину, и вспомнив про свой план девушка, лишь мило улыбнувшись, так же сделала шаг вперёд, тем самым показывая Амену, что готова!       В этот день наивная и добрая Эва умерла, вместо неё же появилась циничная девушка, готовая пойти на что угодно ради получения полной и долгожданной свободы! Амен был ей отвратителен, однако, несмотря на это, Эва пошла на этот шаг: её целью было ублажить герцога так, чтобы каждый раз, прося новой встречи с ней, Амен выполнял новый её каприз, и так медленными шагами она добьётся свободы и сможет наконец-то встретиться со своей семьей!