I - Гарда

       Поместье Бабочки. События после битвы с шестой Высшей Луной в Квартале Красных Фонарей.

*тремя днями ранее* — Позаботься о ней, Шинобу. Она блестяще проявила себя в битве, но ей сильно досталось. Думаю, в скором времени ей заинтересуется Ояката-сама, так что пусть восстановится до того момента. — Узуй рухнул на кушетку, позволяя Кочо провести осмотр. — Кто она? — Шинобу, переведя взгляд с Тенгена, взглянула на миниатюрную девушку, которую какуши укладывали на кровать. — Она потеряла сознание по дороге в поместье. Сначала был уверен, что она заодно с этой демонической госпожой из Цветочного квартала, но позже узнал — она преследовала свою цель и здорово нам помогла в решающий момент. Именно она дала мне понять, где находится Хинацуру. Мы в долгу перед ней. — Тебе известны её цели? Если она работала на Высшую Луну, то не стоит ли нам быть начеку? — Она не по своей воле попала в то место. Более того, она ищет тех, кто мог бы ей рассказать об одной вещи. Макио нашла кое-что после битвы с Богомолом и передала мне, я уже отправил её к Господину. Так что, эта девушка может быть полезна организации. — Голос столпа звука был хриплым и уставшим. — Она в надёжных руках. *настоящее время*       Тёплое раннее утро. В окна поместья, где обычно пребывали охотники, столкнувшиеся с серьезными ранениями в битвах против демонов, только-только начинали пробиваться солнечные лучи. Солнце — такая удивительная вещь. Свет, исходящий от него, даёт жизнь всему вокруг, будь то растения или люди. Солнце оставляет на щеках румянец после целого дня работы в поле, оно же радует нас своими лучами после периода дождей. Кто бы мог подумать, что солнечный свет является для кого-то единственным страхом, и в то же время остается единственной непокорной вершиной.       Между тем, луч, пробившийся в окно лечебного крыла поместья Бабочки, назойливо светил в лицо девушке, не так давно занимающей в этом месте больничную койку. Её привезли вместе с Танжиро, Незуко, Зеницу и Иноске в сопровождении раненного столпа звука и его трех жен.       «Боже, моя голова сейчас просто лопнет от боли» — Девушка, постанывая, приоткрыла глаза, осматривая незнакомый потолок. — «Я не помню, как здесь оказалась. Нужно напрячься и вспомнить последние события».       В её голове закрутились тысячи картинок, напоминающие о том, что произошло в Квартале красных фонарей. Кровь, демоны, атаки, боль, смерть, столпы, охотники на демонов, клинки…       «Гарда! Где она? Кто-то забрал? Потеряла? Нет, потерять не могла, я держала её в руках, когда Даки и Гютаро были повержены. Тогда где?» — Поднявшись с кровати, девушка смогла осмотреть комнату полностью.       Место напоминало больничную палату, но с ощутимым отзвуком старины. Стены были обшиты деревом. Пол был гладким, покрытым лаком, так что под ногами едва слышно скрипели деревянные балки, придавая помещению уюта и спокойствия.       Это убранство напоминало эпоху Мэйдзи, с ее нежным, изысканным стилем. Дерево было не просто обшито, а покрыто тонкой резьбой, с едва заметными рисунками цветов или птиц.       Комнату отделяла от основного пространства дома не дверь, а сёдзи, состоящая из тонких деревянных реек, переплетенных прозрачной бумагой. Свет проходил через неë, создавая мягкие, рассеянные тени.       В кварталах Токио подобные элементы традиционной японской культуры встречались все реже. Их можно было увидеть только в Цветочном Квартале, который предпочитали любители традиций, или же в домах старых семей, которые не желали переходить к западным традициям эпохи Тайсё..       В этой комнате же время словно остановилось. Здесь не было места суете и беспокойству, что окружали девушку в последние несколько лет. Здесь было прохладно и умиротворённо, а запах вкусной еды, доносившийся из-за дверей, придавал помещению особый шарм.       Поднявшись окончательно с кровати и ощущая под ногами прохладу пола, девушка оглядела себя. Её грудь и рёбра были плотно забинтованы, а раны на руках и ногах заклеены и обработаны. Вместо привычной формы дома Кёгоку на ней был обычный белый дзюбан* и нижняя повязка. На прикроватной тумбе лежала аккуратно сложенная чистая одежда и письмо.       Как только девушка смогла разобраться с одеждой, она снова села на кровать и приступила к письму: «Здравствуй, Реми! Мы с тобой не знакомы, мое имя — Шинобу Кочо, ты находишься в поместье Бабочки уже десять дней. По моим расчетам, сегодня ты должна прийти в себя. Мои помощницы оставят для тебя одежду и помогут собрать тебя на аудиенцию к нашему Господину. Я уже отправилась в путь, поэтому тебе стоит поторопиться. Надеюсь, твои раны болят меньше, и ты чувствуешь себя лучше. Также, не пытайся обмануть моих помощниц и сбежать. Гарда, которую нашли при тебе, была передана нашему Господину, поэтому тебе следует придерживаться моих советов выше. Какуши проводят тебя до дома господина Убуяшики».       Пробежавшись еще раз по тексту, Реми снова напрягла мозг в попытке вспомнить что-то, что могло подсказать, как поступить дальше. Но мысли продолжали крутиться вокруг потерянной гарды: «Мне нужно её вернуть во что бы то ни стало» — Девушка с силой сжала письмо в руках. — Рады видеть Вас, Реми-сан! — В ту же секунду в комнату вошли три девочки примерно одного возраста. — Госпожа Шинобу поручила нам собрать вас и проводить к дому Оякаты-самы. Пожалуйста, идите за нами!       Глубоко вдохнув, Реми последовала за девочками.

***

— Был рад видеть вас всех в добром здравии, дети мои. Нам повезло, что последняя битва с Высшей луной не лишила нас друга, как это произошло с Ренгоку Кёджуро. Однако, увы, Тенген более не сможет проявлять себя, как Хашира. Я отправил его в отставку, на его, пусть и не полное, восстановление потребуется много времени. — Голос Убуяшики Кагаи звучал тихо, но каждый присутствующий на собрании внимал ему. — Господин, прошу простить мою дерзость, но…— Столп ветра склонился в обращении. — Сейчас для нашей организации непростое время. Неужели мы можем позволить себе так просто отпускать опытных Хашира в отставку? — Ты прав, Санеми. Но мы также не можем рисковать жизнями тех, кто обладает информацией о высших лунах. Узуй Тенген и его жены добывали информацию и рисковали жизнями на благо всей организации. Я не в праве отказать ему в заслуженном отдыхе. — Голос Убаяшики не дрогнул, продолжая звучать размеренно и спокойно. — Но также Узуй Тенген передал мне кое-что. Санеми, я попрошу тебя задержаться, это может также заинтересовать и тебя. Остальные же могут быть свободны. Спасибо, что почтили мой дом своим присутствием. — Поклонившись на прощание, глава организации улыбнулся. — Спасибо Вам, Ояката-сама! — Столпы склонились в ответ.       Когда внутренний двор поместья опустел, Хашира ветра вновь склонился в поклоне. — Господин, Вы хотели поговорить со мной. О чем? — Тебе знакома эта вещь? — Кагая протянул Санеми что-то, завернутое в ткань.       Развернув её, Шиназугава нахмурился и рефлекторно положил руку на рукоять клинка. — Это… это гарда Столпа ветра. Она выглядит, как моя, но…, кажется, старше. — Он взял вещицу в руку и покрутил, рассматривая с каждой стороны. — Насколько мне известно, гарды тех, кто обладал дыханием ветра и достиг высшего звания, никогда не менялись. Их форма и вид передавался от учителя к ученику из поколения в поколение. Скажи, может ли эта гарда принадлежать тому человеку, кто обучил тебя дыханию? — Нет. Это точно не она. Та гарда лежит на могиле одного из его учеников. Если, конечно, её оттуда не забрали. — Брови Шиназугавы изогнулись, а в глазах появился нездоровый блеск.       Вдруг позади послышался звук, напоминающий тот, который бывает, когда рука соскальзывает с опоры. И Санеми, и Господин Убуяшики обернулись в сторону звука. За углом послышалось поспешное шевеление, на что Шиназугава молниеносно отреагировал, обнажая клинок. Гарда со звоном упала на пол. Через мгновение он стоял напротив Господина Убуяшики, прижимая клинок прямо к горлу незнакомой девушки. — Ты же понимаешь, что подслушивание частных аудиенций Господина чревато последствиями?! — Он надавил на клинок, отчего на хрупкой шее проступила кровь.       Спустя несколько секунд девушка отреагировала. Надеясь усыпить бдительность Санеми учащенным сердцебиением, имитируя страх и неспособность дать сдачи, она ударила его локтем в челюсть, что дало ей фору ровно в секунду, чтобы выскользнуть из его стальной хватки. — Вот же дрянь!       Секунды хватило, чтобы вырваться. Девушка бросилась в сторону лежащей еще пару секунд назад на полу гарды, но остановилась, поднимая взгляд наверх. Санеми крутил вещицу в руке, закинув клинок на плечо. — А ты шустрая. Но вести себя подобным образом при Господине — невежливо. ОЧЕНЬ. НЕВЕЖЛИВО. — От звука его голоса еë пробирала дрожь. Он вновь оказался рядом с ней.       «Чёрт, он двигается слишком быстро. Он в разы быстрее Господина Тенгена. Не человек, а ужас во плоти. Еще эти шрамы. Точно псих. Мне так просто отсюда не уйти» — Девушка чувствовала себя затравленным зверьком в клетке. — Санеми, все в порядке. Реми — гостья нашей организации. Это я пригласил её сюда. Она участвовала в битве с шестой Высшей луной вместе с нашими охотниками. А эта гарда была обнаружена при ней после битвы. — Господин перевел взгляд со Столпа на незнакомку. — Приветствую тебя здесь, Реми. Я Убуяшики Кагая — глава организации охотников на демонов, а перед тобой один из моих верных Хашира — Шиназугава Санеми. Ты сможешь рассказать нам, откуда у тебя эта вещь? — Парень с тёмными волосами приветственно поклонился девушке, с улыбкой протягивая ей гарду.       «Боже, а с ним что? И когда этот псих успел отдать гарду этому Господину?! Он выглядит жутко, видимо, из-за болезни. Не видит меня, но чувствует. Знает, где я нахожусь. Этот со шрамами смотрит на меня так, будто сейчас на якитори* порубит. А эти жуткие девочки сидят у стены и даже не двигаются, так и продолжают улыбаться с момента нашей встречи около ворот. Ну и жуть…» — Реми тряхнула головой в попытке отогнать лишние мысли. — «Соберись. Тебе нужно добыть информацию. Если они интересуются, значит им это тоже зачем-то нужно. У нас могут быть общие цели». — С… Спасибо, Господин. Простите, что подслушала Вас. — Реми взяла гарду из рук главы, бережно проводя пальцами по кайме пластинок.       Гарда напоминала собой сюрикен, но была гораздо толще и тяжелее. Восемь заостренных пластинок выгоревшего зеленого цвета соединялись между собой, образовывая ровный круг. Кайма была почти полностью покрыта зазубринами и царапинами, выдавая возраст реликвии. — Это единственная вещь, сохранившаяся от моей семьи. — на выдохе произнесла она.       «Семьи?! Это еще что за новости?!» — Санеми с прищуром посмотрел на гостью.       Девушка нервно сжимала ткань своей рубашки, чувствуя себя загнанной в угол. Два человека сейчас наблюдали за ней, словно сканируя её изнутри. Первый взгляд, грубый и непроницаемый, принадлежал тому, кого представили как Санеми Шиназугаву. Другой, спокойный и невозмутимый, принадлежал молодому человеку, который назвал себя главой Организации охотников.       Она не боялась рассказывать о прошлом, просто не хотела. Возвращаться к воспоминаниям было слишком болезненно, да и неправильно это было - погружать незнакомцев в свои чувства. Каждая мысль о том, что произошло, вызывала в ее душе бурю эмоций, которую она уже давно научилась контролировать, но с которой так и не сумела смириться.       Реми понимала, что от нее ждут ответов, что у неё нет времени собирать себя в кучу, прежде чем она сможет открыть душу перед этими двумя незнакомцами. Но время шло, а тишина становилась невыносимой. Девушка сделала глубокий вдох, который тут же отозвался в груди тянущей болью. Сейчас Реми показалось, словно в самом сердце ее солнечного сплетения что-то щелкнуло. В ее глазах появилась сталь, а губы сжались в тонкой линии. Она решилась. — Я расскажу. - Сказала она твёрдым голосом, который теперь не выдавал ни малейшего волнения.       Лицо ее было спокойным, без эмоций. Ни слез, ни гнева, ни страха. Лишь сдержанное достоинство и упрямство.       Она знала, что ей придется вернуться к прошлому, что ей придется пережить это снова. Но она больше не боялась правды. — Когда мне было семь лет, на нашу деревню напали. Мой дедушка был одним из немногих, кто мог встать на защиту. Тогда он… — Воспоминания, которых Реми боялась больше всего, теперь поглотили её с головой.       Она не могла понять по какой причине так легко доверила столь дорогие воспоминания этим людям, ведь они встретились впервые. Она не могла также дать объяснения тому факту, что речь лилась из нее нескончаемым потоком, вынуждая вспоминать все более страшные подробности той ночи…       Это случилось одиннадцать лет назад в одной из горных деревень. Местные жители промышляли в основном тем, что выращивали чай на плантациях и собирали целебные травы для близлежащих деревень и торговых трактов.       Однажды ночью с одной стороны деревни послышался крик, и маленькая Реми выбежала во двор. Её дедушка был одним из немногих в деревне, кто имел при себе оружие и мог встать на защиту жителей в случае опасности. Но в тот момент вместо того, чтобы пойти на звук, он схватил маленькую Реми и поспешно понёс в сторону леса. Казалось, он готовился к чему-то и был очень сосредоточен. Малышка на его руках волновалась и без конца спрашивала: «Дедуля, куда мы идем? Почему люди так кричат?» Мужчина лишь оглядывался по сторонам и прижимал девочку к себе. Ножны на его поясе гремели в такт его быстрым шагам.       «Послушай меня сейчас очень внимательно, Реми.» — Он говорил тихо, но его голос дрожал. — «Сейчас тебе необходимо спустится к ближайшему тракту по нашей с тобой тропе. Скажи, ты же помнишь её? Помнишь, чему я тебя учил?» — Мужчина сжимал маленькие ручки и с надеждой смотрел девочке в глаза, сидя напротив нее. «Помню! Нужно быстро бежать и следить за дыханием, чтобы при беге мои лёгкие не лопнули от напряжения! Я всё помню, дедуля! Ты снова будешь меня учить чему-то новому?» — Маленькая Реми радостно улыбнулась мужчине.       «Прости, милая, но я еще многому тебя не успел научить. Сейчас я хочу проверить, как хорошо ты запомнила прошлые уроки. Ты покажешь мне, какая ты сильная, Реми? Тебе нужно быть очень внимательной и очень быстрой. Я дам тебе одну вещь, смотри не потеряй. Нужно будет показать её ворону, который встретит тебя, он отведет тебя туда, где ты сможешь дальше учиться. Хорошо, Реми? Ты будешь умницей?» — мужчина со слезами на глазах протянул девочке свёрток ткани. Внутри было что-то тяжелое и металлическое.       Со стороны деревни всё отчетливее слышались крики местных жителей. Что-то очень опасное было совсем рядом.       «А теперь тебе пора. Пожалуйста, беги изо всех сил и не оглядывайся. Я постараюсь найти тебя позже. Беги, Реми! Беги же!»       После этих слов малышка рванула вглубь леса со всех ног. Она хорошо знала этот лес. Ведь они с дедушкой часто ходили сюда. Она росла вместе с этими деревьями, бегала и смеялась, огибая бугры и ямы, падая и поднимаясь снова. Сейчас же она бежала, стараясь не думать о тех криках, стараясь дышать, как учил дедушка, сжимая изо всех сил в руках то единственное, что потом станет напоминанием о детстве.       Закончив свой рассказ, Реми вернулась к мысли о том, где она находится сейчас. — Эта гарда — то, что передал мне тогда дедушка. Он не нашёл меня позже. Ворона я так и не встретила. Меня ждали страшные дни, но эта гарда осталась последним напоминаем о том, к чему никогда не стану равнодушна. — Девушка нежно провела пальцами по зазубринам на кайме. — Хочешь узнать, что там произошло? — Санеми резко оказался перед ней. — Деревню твою, вероятно, покромсали демоны, как и всех местных. Вот тебе правда. Те самые твари, которым ты служила прекрасную службу в Квартале красных фонарей. Ха-ха-ха! Неужели свой котелок не варит?! — Хищная ухмылка расплылась по его лицу. — Санеми, давай все же не будем пугать нашу гостью. — Господин Убуяшики сидел с улыбкой на лице.       «Ну точно, он просто блаженный. Улыбается, пока напротив меня стоит этот садист. Какого черта он вообще так со мной разговаривает?!» — Внутри Реми зарождалась буря. — Реми, я бы мог рассказать тебе все, что знаю. Но об этой гарде, как и о том, кем мог быть ее владелец, тебе следует спросить Господина Шиназугаву. Это гарда бывшего хашира ветра, а Санеми единственный известный мне на данный момент обладатель этого дыхания.       «Спросить у кого?! Да он же меня на кусочки порубит быстрее, чем я задам вопрос!» — Реми перевела гневный взгляд на Столпа ветра, который по-прежнему стоял с хищным видом напротив девушки. — Спасибо…за представленную, кхм… возможность… — Она изо всех сил натянула улыбку.       В комнате повисла тишина.       Неловкая пауза закончилась прощанием с Господином. Две девочки, сопровождающие Реми к поместью Убуяшики, ушли вместе с ним в другое крыло.       Поклонившись в знак прощания, Реми засеменила следом за Столпом ветра. — Прошу меня простить за бестактность, но Вы совсем не умеете обращаться с девушками! — Ее быстрый шаг едва ли успевал за размашистым шагом Санеми. — А ты хочешь, чтобы я обращался к тебе также, как принято обращаться с девушками в Квартале красных фонарей?       «Боже, что за идиот?! Я не обслуживала там мужчин, я отлавливала должников и заставляла их платить по счетам! Ну и мерзость!» — От злости щеки Реми покраснели, а дыхание участилось.       Ее брови слегка нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. В зелёных глазах заметно блеснула искорка гнева. Ей было неприятно слышать подобные слова в свой адрес.       Реми не была одной из тех девушек, чьи услуги продавались. Ее работа была иной, порой даже опасной. Но в глазах многих она была просто юдзё*, запятнанной позором, лишенной достоинства.       В груди у нее горело чувство несправедливости. Она отдала много сил и времени, чтобы заслужить уважение среди обитателей Ёшивары*, а теперь ее старания сводились к простому осуждению.       Ей хотелось крикнуть Хашире, чтобы следил за словами, чтобы не смел судить ее, не зная ее истории, не понимая ее мотивов. Но она удерживала себя. Реми понимала, что ее гнев только усугубит ситуацию. В особенности, слолкнувшись с непростым характером Шиназугавы. — Давайте просто не будем говорить на эту тему, я совсем не хочу с Вами ссориться. Господин, Вы сможете рассказать мне больше об этой гарде? Это правда важно для меня. — Догонялки со Столпом прекратились.       Он остановился, внезапно повернувшись к Реми, от чего она чуть было не влетела лицом в его покрытую шрамами грудь.       «Предупреждать же надо!» — Она остановилась и подняла на него взгляд. — «Ну и видок у него… Действительно, жуткий тип».       Санеми резко и без особых усилий схватил Реми за запястье правой руки. Рукав формы сполз вниз, открывая всеобщему вниманию клеймо дома Кёгоку. По незавидному стечению обстоятельств, это стало не просто напоминаем о том, куда её продали несколько лет назад, но и о том, что она не может покинуть пределы Квартала. Даки оставила на этом клейме свою метку. Метку Высшей луны. — Ты… — Санеми надавил большим пальцем на маленькое тату на запястье. — …Ты причина, по которой я не намерен тебе ничего рассказывать! Те, кто работают с демонами — такое же отродье для меня, как и сами демоны! Не смей больше появляться у меня на глазах, иначе я перережу тебе глотку. Не могу тебе даже пожелать счастья вдали отсюда, потому что с этим клеймом тебя не возьмут ни в жены, ни на приличную работу. Ни один уважающий себя человек не свяжется с тобой! Ты поняла меня? Лучше тебе просто уйти и забыть про это место, Ре-ми… — он, казалось, смаковал ее имя на вкус, после чего сплюнул на землю, отталкивая девушку от себя.       Она удержалась на ногах. Реми была хорошо натренирована, но использовала свои навыки исключительно для работы и никогда для личных целей. Хашира не был обычным человеком, не был её целью и не был её работой, соответственно, мог стать исключением из правил.       Сейчас его силуэт постепенно отдалялся от нее, а кровь в ее жилах кипела. Она опустила руку в карман и нащупала гарду — единственное, что она могла использовать сейчас. Доля секунды и металлическая гарда впечаталась в кору дерева справа от Санеми. Она вошла почти на четверть. Будь это его голова, он бы вряд ли выжил. — Я уже понял, что ты не так проста, как кажешься, Ре-ми. Ха-ха-ха! Наивная дура! Ты как заноза в заднице! Невыносимо бесишь! — Он играючи развернулся, положив руку на рукоять клинка. — Это… — ловко вытащил гарду из дерева. Казалось, это не вызвало у него ни малейшей трудности. — … Это я, пожалуй, заберу с собой.       «Поверь, Шиназугава, если бы я хотела, я бы попала не в дерево!» — Теперь Хашира ветра официально вошёл в список людей, которых ненавидела девушка.