VI - Благодарность

      Стоило Санеми завернуть за угол, его массивная фигура чуть было не сбила с ног семенящую старушку, сжимающую в руках корзину с бинтами и примочками. Гнев, кипящий в его жилах, начал стремительно утихать. Стараясь сдержать ругательства, которые готовы были сорваться с его губ, он обратился к старушке. — Девушка за домом. С ранами всё в порядке. — Отводя взгляд с сторону, Шиназугава глубоко вдохнул. — О ней не стоит беспокоиться. — Ох... Я так разволновалась... Спасибо, Господин! —  Она мило улыбнулась ему, поклонившись. — Пойду всё же проведаю девушку, она, наверняка, испугалась, раз так выскочила из дома...               Парень поклонился, уступая дорогу. Теперь раздражение сменилось неловкостью. Нелепо кашлянув, Шиназугава окликнул старушку. — И... Эм.. Можете проконтролировать, чтобы она поела?.. Все-таки была без сознания и я... ну...  —  Парень почувствовал, как жар поднимается к щекам, и поспешил отвести взгляд.       Женщина не смогла удержаться от улыбки. Её морщинистое лицо засияло, словно она разгадала какую-то загадку. — Не беспокойтесь, молодой Господин, я позабочусь о ней. — Сказала она, уходя.         Впервые за долгое время Санеми засомневался в своих убеждениях. Он невольно обернулся в сторону Реми. Может быть, она не так плоха, как он думал? Может быть, она действительно заслуживает немного сострадания?       Мотнув головой, парень отогнал от себя подобные мысли и, сжимая кулаки, направился к тому, кто сострадания более не заслуживал.

***

             Солнце давно скрылось за горизонтом, небо окрасилось в глубокий фиолетовый, а луна, полная и яркая, освещала путь Санеми обратно, к Дому Глицинии. Вечер затянулся, как обычно, и он вернулся угрюмый и уставший.       В тишине ночного сада он чувствовал, как всё его тело пронизывает напряжение. Мысли, как беспокойные духи, снова не давали ему покоя. Кружились в его голове, словно ураган. Он думал о прошлом, которое он не мог изменить, о будущем, которое не имело смысла, о демонах, о той неумолимой бойне, которая не имела конца.       Хашира прикрыл глаза, пытаясь отвлечься. В ушах пульсировала его собственная ярость, гнев на неумолимую реальность, которая не позволяла ему увидеть мир в других красках. Во всех смыслах. Всё было неутешительно серым.       Вздохнув, он вошёл внутрь дома.       Сёдзи с глухим стуком захлопнулись за спиной, отзвук прокатился по пустому коридору, а сам Санеми, опираясь на косяк, сбросил с себя ножны и верхнюю накидку. Он кинул усталый взгляд на футон, лежащий по центру комнаты. Шиназугава знал, что сна в это время ему не видать. Придётся ждать до утра.       Стянув с себя таби, он уселся напротив небольшого подноса с ужином, который учтиво оставила смотрительница Дома. Как обычно, без особого аппетита закинув в себя еду, Хашира аккуратно перенёс поднос ко входу в комнату.       Из коридора послышалась лёгкая, почти невесомая, поступь. Нахмурившись, Санеми резко дёрнул сёдзи в сторону. Стоящая напротив девушка даже не дрогнула. Наоборот, подняла на него взгляд и улыбнулась. — Добрый вечер, Господин! Как хорошо, что Вы ещё не спите, я шла к Вам. — Ты? Чего надо? — Шиназугава встал напротив, хищно раскинув руки по обе стороны от входа. — Хотела сказать спасибо. — Твердо ответила девушка. — За спасение, за перевязку, за... — Не благодари, больше помогать не стану. И без тебя заноз в заднице хватает. — Не дослушав, Хашира закрыл сёдзи прямо у неё перед носом.       Вскинув бровь, Реми ухмыльнулась.       «‎Значит по-хорошему тоже не работает...Ну, сам напросился...‎‎»‎ — Не убирая с лица ухмылки, девушка бесцеремонно вошла в комнату. — Извиняться за это не собираюсь. Я не договорила. — Закрыв за собой створки, Реми вновь посмотрела на Столпа.       Санеми, окинув её взглядом, молча пошел к футону. Надеясь поскорее отвадить её, снял рубашку и принялся расстёгивать ремень на штанах.       Реми стояла напротив, наблюдая. — Думаете, это меня напугает и я уйду? Спешу разочаровать, Вас я не боюсь.       «‎Значит теперь уже не боишься? Клянусь, я не сам это начал...» — ‎Промелькнуло в голове Хаширы.       Секунду спустя, Реми оказалась зажата между деревянной стеной и телом Санеми. Его грудь поднималась, от тяжёлого утробного дыхания. Он впервые оказался настолько близко. Дыхание сбилось, а сердце девушки норовило вот-вот выпрыгнуть из груди. Стараясь не выдать своих эмоций, куноити вступила в игру.       Приблизившись к его шее, она провела рукой по рваному шраму. — Господин Шиназугава, Вы слишком плохо знаете меня, раз считаете, что можете заставить меня бояться. — Женская ладошка скользнула ниже по торсу.       В этот момент внутри Санеми разворачивалась настоящая буря. Как может так сильно биться сердце, когда тебя касается та, кого совсем недавно считал предателем?       Он молчал, выжидая. Настоящий охотник.       У шеи, прямо напротив пульсирующей вены, звякнул металл и Хашира почувствовал холод лезвия на своей коже. — Быть может, демонов я убивать и не умею, но вот людей... Этому меня учили... — Едва касаясь, она провела лезвием куная от шеи прямо до выступающей ключицы парня. — Тебе лучше остановиться. — Прорычал Хашира.       Реми снова улыбнулась, заглядывая прямо в эпицентр бури. Зрачки его глаз расширились.       Он смотрел на неё сверху вниз, в голове перебирая варианты, как быстрее избавиться от неё или её от лишней одежды, которая так неудобно липнет к его груди. Его руки, отделяющие девушку от остального пространства комнаты, сжались в кулаки. Опустив взгляд на её губы, расплывшиеся в самодовольной ухмылке, Шиназугава понял, что ему не хватает воздуха. «Если она сейчас же не уберет от меня свою погремушку, я не сдержусь! Как же бесит!» — Шиназугава продолжал пилить её взглядом.       Через мгновение, её запястья были плотно зафиксированы массивными ладонями, кунай со звоном упал на пол. Правое плечо девушки обожгло резкой болью. Вмиг ехидная ухмылка сменилась серьезностью. — Я хотела сказать спасибо, что Вы увели отсюда того человека. Не знаю, что вы с ним сделали, но, надеюсь, он уже мёртв. — Её голос, словно металл, прошёлся по Санеми. — Я не убиваю...людей. — Ответил он.       Внезапно, парень осознал, в каком положении они оба сейчас находятся. Не нужно было быть гением, чтобы понять причину её недавнего состояния. Реми весьма ясно выразилась, кто тот мужчина, и что он сделал.       Мотнув головой, в очередной раз борясь с собственными мыслями, Шиназугава оттолкнулся от стены, высвобождая девушку. Пройдя по комнате, молча лёг на футон, делая вид, что собирается спать.       Реми снова подошла к нему. «Она либо действительно идиотка, либо до сих пор не пришла в себя‎‎» ‎‎— Приоткрыв один глаз, Хашира одарил её весьма говорящим взглядом. — Что еще? — Поинтересовался он. — Мне не спится. — Ответила девушка. — Какое мне, чёрт возьми, дело, спится тебе или нет?! Просто уйди и дай поспать хотя бы мне. — Санеми чувствовал, что начинает закипать. — Вы не сможете. Я знаю, у Вас тоже проблемы со сном. Особенно в ночное время. — Отметила девушка, сидя напротив. — Хочу помочь.       Шиназугава уставился на неё не веря своим ушам. Он уже не сомневался в том, что эта девушка была явно не от мира сего. — В моём детстве, когда я плохо спала, дедушка читал мне детские стишки, перебирая мои пальцы. Руки от этого так расслаблялись, что мурашки начинали бегать по всему телу. Это помогало мне заснуть.       Она взяла его массивную ладонь в свою руку. — Вы позволите?       Грубая и тяжёлая, покрытая сетью шрамов и мозолями, но тёплая и шероховатая, его рука была гораздо больше миниатюрной ладошки девушки. Несмело, поначалу едва касаясь, Реми начала поглаживать руку Хаширы, проходясь аккуратными движениями по напряженным мышцам.       Он же, удивлённый и смущённый, лишь молча наблюдал за её действиями. С каждым новым прикосновением ему хотелось отдернуть руку, сказать Реми, что ему не нужна никакая помощь, что он сам с всем справится. Но нечто в движениях девушки, в её легком давлении на руку, заставляло его продолжать.       Ему по-прежнему было неловко, от этого гадкого чувства в груди снова разгоралось раздражение. Еще не отошедшее от недавней сцены, его тело предательски отвечало на эти мягкие движения не отторжением, а расслаблением.       Шиназугава нередко боролся перед сном с навязчивыми мыслями, но сейчас он проигрывал собственному телу. Глаза закрывались, несмотря на сопротивление, а тело постепенно погружалось с состояние полудрёмы.       Реми тихо бормотала нелепые детские стишки, продолжая массировать его руку, захватывая каждый сантиметр.       Впервые за долгие годы чувство одиночества отступило. Нехотя, Санеми поймал себя на мысли, что ему действительно спокойно. Он давно не ощущал подобного. Это пугало.              Вскоре, его веки окончательно опустились, и Шиназугава проваливался в сон.

***

             Луч, пробивающийся сквозь приоткрытое окно, отблесками отражался на белёсых прядях непослушных волос. Сквозь сон, морщась от яркого света, Санеми зажмурился. «Чёрт, что за…?» ‎‎— Выругался он про себя.        Шиназугава приоткрыл глаза, привыкая к освещению. Он чувствовал себя странно. Тело казалось расслабленным и отдохнувшим, как никогда раньше. Мышцы в руке не ныли. В голове не всплывали кошмары, и в сердце не стучала привычная тревога. Стараясь прийти в себя, он обвел взглядом комнату.       Неожиданно для себя, он увидел сопящую рядом фигуру. Реми лежала, свернувшись калачиком около фотона, одной рукой приобнимая себя, а другой крепко сжимая его ладонь. Ее лицо было непривычно спокойным и отчего-то бледным, кожа покрылась лёгкой испариной.       Санеми нахмурился. Едва касаясь, он провёл ладонью по её лбу. Она была горячая, словно печь. «Проклятье, у неё жар...»       Парень поднялся, аккуратно перекладывая Реми на своё место. Он чувствовал, как ее тело дрожит, как ее мышцы напряжены от боли. А повязки на рёбрах и плече стали влажными от пота и крови.              Быстро одевшись, он вышел из комнаты. Санеми не мог объяснить свои чувства. Он испугался. Испугался того, что может произойти между ними. Того, что он может потерять контроль над своими эмоциями и это станет началом конца.

***

      Реми проснулась от того, что ее лоб покрывали влажные компрессы. Она попыталась подняться, но лёгкая рука её остановила. — Не поднимайся, милочка, тебе нужно как следует восстановиться. — Сказала старушка-смотрительница, по-доброму поглаживая её руку. — Хмурый Господин сказал позаботиться о тебе.       Реми нахмурилась. Всегда грубый и отстраненный, едва ли Шиназугава мог молча оставить её на своем месте, при этом не высказав пару ласковых. — Он ушел? — Спросила она, окинув комнату взглядом.       Ничто больше не говорило о его присутствии здесь. Реми поняла, что теперь их следующая встреча случится только по воле судьбы. Но она знала, что от судьбы не убежать. И этого было достаточно.