Глава 1: Кей

— Иди, иди! — весело рассмеялась Кей, практически затаскивая меня в дом. Я не успел оказать хоть какого-то сопротивления, да и не то, чтобы очень хотел.  — Ты как всегда… — едва сказал я с наигранной усталостью, как дверь в небольшой домик, где жила «командир», захлопнулась.  — Ты ещё скажи, что что-то имеешь против! — она усмехнулась и лёгким движением скинула свои тяжёлые ботинки, словно прибывшие к ней из самой армии США. Пока я пытался разобраться со шнурками на своих ботинках, украдкой глянул вперёд. Коридор нежно-бежевого цвета с парой красивых стеклянных светильников на стенах уходил дальше, где резко превращался в просторную гостиную, уставленную такой же светлой мебелью. Справа от меня была дверь со стеклянным окошком, закрытая жалюзи, а слева — небольшая арка, до верхней точки которой я мог бы при своём не самом большом росте среди местных японок достать рукой. Да уж, Кей однозначно неплохо тут живёт. В некотором плане ей даже можно позавидовать. Сняв свою куртку тёмно-зелёного цвета с американской звездой, девушка бросила её на вешалку и, оставшись в лёгкой майке, джинсовых шортах и своих белых чулках, медленно отправилась вперёд. На секунду она оглянулась на меня.  — Ну что, ты долго там?  — Уже, — сказал я, наконец развязав запутавшийся шнурок — А ты как всегда нетерпеливая!  — Конечно, — она отвернулась и хмыкнула — Тебя ждать никакого терпения не напасёшься! Я только тихо рыкнул. Ох, как же в её манере было вот так ловко и метко подстебнуть человека, даже когда он на это не напрашивался! Правда, здесь отличительной чертой Кей было то, что подобные подколки она никогда не делала обидными. Возможно, это просто слепая влюблённость в парня, которого буквально подобрала на улице, поселила на корабле своей школы и даже дала получить образование, но… Похоже, что даже подшучивала она с любовью. Едва зайдя в гостиную, Кей с размаху плюхнулась на диван, закинув ноги на его спинку. Я огляделся, рассматривая обстановку вокруг. Выглядело жилище этой девушки как типичный американский дом из какого-нибудь фильма. Посередине комнаты — большой диван кремового цвета, перед которым стоит белый кофейный столик с какой-то пустой бумажкой. Позади, на некотором отдалении, шла лестница на второй этаж, а у самого прохода в прихожую ещё одна арка — вела она, кажись, в столовую.  — Ымх!.. — Кей потянулась, сцепив пальцы в замок.  — Устала? — спросил на автомате я, сев на краешек дивана. Что ни говори, но «чувствовать себя как дома» у меня в гостях никогда не получалось. Впрочем, часто ли я там бывал, вопрос уже другой.  — Немного… — она положила руки под голову — Но тебе я ещё уходить не разрешала!  — Куда ж я уйду-то! — весело ответил я. Краем глаза я заметил, что её чёрная маечка съехала, небольшой полоской обнажая животик. Подглядывать за своей любимой было, конечно, несколько некрасиво, может, даже подло, но всё-таки мораль, вступая в решительную схватку с моими желаниями, не давала мне открыто пялиться на Кей. Однако, после нескольких секунд тишины мне в голову пришла коварная идея, от которой впору было рассмеяться, словно злодею. Улучив момент, когда «командир» посмотрела в сторону, я протянул руку.  — Эй!.. — подняла голову девушка, но ничего сделать не успела. Мои пальцы забегали по её шелковистой коже, заставляя животик девушки легко вздрагивать. Словно недовольный таким результатом, я подключил вторую руку. Кончиками пальцев я дразнил её, заставляя выгибаться и извиваться, звонко смеясь, пока Кей безуспешно пыталась помешать мне руками.  — Боишься щекотки? Боишься?! — рассмеялся я.  — Боюсь, боюсь!!! — жмурясь и смеясь, сказала она.  — Значит, теперь я тебя затискаю. «Бедная девочка» — с улыбкой подумал я. Конечно, я не был злым и жестоким, и эта щекотка являлась простым заигрыванием парня со своей девушкой, но я не мог не наслаждаться видом того, как она сопротивляется. То, как животик вздрагивает, и она хочет втянуть его, как пытается перевернуться с боку на бок, перехватить руки или прижать колени к груди. Я иногда давал короткую передышку, но как только она, видимо, думала, что я оставлю её в покое, я снова начал движения пальцами, и её звонкий красивый смех опять заливал гостиную. Щекотать девушку было действительно мило и приятно.  — Хва… Хва-а-атит, — утирая слёзки с глаз, сказала Кей, наконец закрыв живот руками и ногами. Благо, я решил пощадить её и прекратить тискать.  — Ладно, уговорила, — я протянул руку и потрепал её волосы. Не успел я прекратить, как девушка, игриво улыбнувшись, аккуратно переложила мою руку на щеку и прижала ладонью. Это было действительно приятно — не столько от ощущения её нежной гладкой кожи, сколько от мысли, что ей мои касания доставляют удовольствие. Я тоже улыбнулся в ответ, кажется, несколько глупо.  — Ладно, — сказала Кей, немного посидев в таком положении, а затем поднялась, заставляя меня убрать руку от её щеки — Иди пока в комнату наверху.  — Куда?  — Ну, по лестнице наверх и сразу же направо.  — А чего не тут? — спросил я, посмотрев на высокий потолок.  — Не знаю, — Кей со странной усмешкой пожала плечами — Там телек есть, да и мебель мягче. Она рывком поднялась на ноги, поправляя майку, которая благодаря моим «дразнилкам» съехала ещё чуть выше.  — Я сейчас вернусь.  — Ну ладно, — не стал сопротивляться я и поднялся, направляясь туда, куда она мне сказала. Сегодня девушка как будто действительно почувствовала себя командиром. Я понимаю, почему у неё могли появиться такие мысли — когда ты, милая и важная в школе особа, помогаешь незнакомому человеку, который просит тебя дать убежище и помощь, волей-неволей понимаешь, что он перед тобой в долгу. И ты имеешь над ним некоторую власть. Да и после сегодняшнего весёлого дня, который мы с самого утра проводили вместе, последнее, что мне хотелось — так это, распустив перья, строить из себя «настоящего мужчину» и идти наперекор каждому слову Кей. Тем более, пока девушка отдавала себе отчёт в действиях и нагло не пользовалась этой возможностью. Уверен, и не смогла бы. Она была… Совсем не такой. Как оказалось, Кей меня отправила к себе в спальню. Это была небольшая комнатка, потолок которой шёл под углом, так как находился под скатом крыши. В самом его центре шли три окошка, сквозь которые сюда падал солнечный свет. В углу у правой стены стоит кровать, у её изголовья слева тумбочка с небольшим будильником с часиками в виде танка. «Шерман», кажется. На стенах тоже пара плакатов и постеров с танками, а справа от двери, как и говорила Кей, располагался большой телевизор на комоде, который наверняка был завален всякими дисками и кассетами. Воспоминания о том, как мы познакомились и благодаря каким неимоверным стечениям обстоятельств я оказался тут, слегка сбили мой позитивно-игривый настрой, который царил с утра до этого самого момента. Нет, грусти или тем более депрессии я не почувствовал — скорее, просто захотел порыться в своих воспоминаниях, чтобы, вздохнув, снова весело пообщаться с девушкой и забыть про всё, что было до момента, как я услышал заветное «Эй, Ясаси! Я люблю тебя». Нечасто, наверное, увидишь, как девушка весело и задорно признаётся парню в любви… С такими мыслями я аккуратно опустился на незаправленную кровать. Думаю, нет ничего страшного. Едва ли Кей бы возражала. Просто, кажется, я тоже немного устал. От тёплых воспоминаний на лицо сама снисходит улыбка. Ясаси… Никто меня так не называл до неё. Вернее, было дело, но редко — может, в большой смешанной японо-американской семье, где я как-то резко оказался не таким уж и нужным, или изредка по каким-то официальным документам (например, в полиции той окраины Сан-Франциско, где мне довелось жить), но это всё. Обычно все меня знали под кличкой «Сайлэнт». Тихий, скучный, неинтересный — здесь нечему удивляться, ведь в отличие от других я выбрал своим путём не деградировать на наркотиках, вечных гулянках и вечеринках во всяких загаженных подвалах, а просто работать так, как смогу. В надежде когда-нибудь покинуть это место — и, чёрт возьми, не случись такое замечательное стечение обстоятельств, сейчас бы я не мог представлять, как нагло показываю своим «товарищам» средний палец, уплывая на огромном школоносце.  — Хэй, уже лежишь? — послышался её голос. Я поднялся и сел, подогнув под себя ноги.  — Я тоже хотел просто отдохнуть!  — Да лежи уже, — усмехнулась она и сразу же махнула рукой — Лови! Я едва успел изловчиться и поймать брошенный предмет. Холодный металл коснулся моих пальцев, вызывая приятное чувство внутри — оказалось, что это банка с газировкой из холодильника. В руках Кей была точно такая же.  — Ох, что бы я без тебя делал, Кей, — с улыбкой сказал я, открывая баночку.  — Не знаю, — она просто хитро улыбнулась, также садясь на кровать — Страдал бы, наверное…  — Это точно, — я хмыкнул и придвинулся к ней. Даже если я просто находился рядом, это здорово поднимало настроение. Я не успел отметить тот момент, когда настолько сильно влюбился в Кей. Да так, что мог бредить о ней среди работы и по ночам, мечтать о разговорах, объятиях, поцелуях… Я, аккуратно двигаясь, чтобы не пролить на постель сладкий газированный напиток, подвинулся к ещё немного приблизился и, будто совершенно не стесняясь, опустил голову на её мягкую грудь, закрыв глаза. Тонуть в её ласке для меня теперь было своеобразной мечтой каждый момент, когда мы виделись… Когда её рука мягко коснулась моих волос, я почувствовал, как буквально таю. Так мы лежали долго. Изредка переговаривались и пили прохладную газировку, пусть нам и не было особенно жарко. В один момент я взял Кей за руку — теперь наши пальцы переплелись между собой, что снова усилило и так пылавшие страстным огнём чувства. Думаю, спроси меня раньше, какова моя мечта, я бы сразу описал нечто похожее на эту прекрасную картину. Вскоре я поднялся, отправляя пустую банку на тумбочку рядом.  — Уже уходишь? — с насмешкой сказала Кей, опять принимаясь дразнить меня. Ух, какая неугомонная девчонка!  — Куда же я от тебя уйду, любовь моя? — сказал я нарочито спокойно и без особых эмоций. Это сработало: на секунду показалось, что на её лице проступил румянец. Она поставила свою банку на тумбочку.  — А я тебя и не отпускаю!  — Ах, вот как.  — Да, вот так! Заставь меня изменить мнение! Сев поудобнее, девушка прищурила левый глаз, наклонив голову. Звучало как вызов, но я точно знал способ, который сегодня уже был испытан.  — Ну ладно. Я сел поближе и резко, так, чтобы она не успела заметить, обхватил её талию руками, начиная щекотать.  — Нет, нет, нет, только не это! — залилась смехом она. И снова, как и там, внизу, Кей извивалась, словно змейка. Не знаю, особенный ли я, или у каждого человека на подсознательном уровне вид изгибающейся девушки вызывает улыбку, но мне нравилось за ней наблюдать в эти секунды. Сейчас я щекотал не так усиленно и быстро — мне хотелось дать ей вставить побольше слов и просьб о пощаде, чтобы я с ещё более ехидной ухмылкой продолжал её тискать. Похоже, я стал бы идеальным злодеем, если бы Кей снялась в фильме.  — Не трогай животик! — выпалила она, на что я хитро ухмыльнулся в её манере.  — Не трогать? Хорошо… Мой замысел она поняла слишком поздно, когда я уже успел обхватить её ноги около щиколоток.  — Не-е-ет!.. На этот раз удержать Кей оказалось действительно сложнее. Возможно, её ножки были куда чувствительнее, чем тело. Их она старалась прямо-таки вырвать из моей хватки резкими движениями, чем ставила меня в сложную ситуацию, ведь держать надо крепко, но не приносить боль. Зато это зрелище тоже было прекрасно. Девушка вся вздрагивала, пыталась сесть и помешать мне руками, двигая стопами и пальцами ног. Если когда-нибудь я ещё раз захочу игриво, несерьёзно наказать Кей, то уже прекрасно знаю, что сделаю. Вскоре, однако, я отпустил её, давая спокойно вытянуть ноги.  — Ладно, ладно, не буду…  — Вот ты значит как, — хмыкнула Кей — Я тебя глажу, а ты меня щекотать? Я улыбнулся, не зная, что и сказать. Её весёлое настроение иногда ставило меня в тупик, заставляя думать, как бы ответить в такой же манере и не выпалить что-нибудь очень глупое. Сев рядом, я, впрочем, быстро придумал, как «загладить» вину перед этой девушкой.  — Дай поцелую тогда, что ли. Я улыбнулся, словно стремясь доказать, что мой предел всяческих дразнилок на сегодня достигнут, и сейчас у меня для неё осталась только любовь и ласка. Не успела Кей со своей фирменной улыбкой кивнуть, как я оказался совсем рядом с её лицом. Положив руку на щёку, я подался вперёд, давая нашим губам соприкоснуться, сливаясь в нежном поцелуе. Она не сопротивлялась — видимо, смущение ей было неведомо. Она знала, что делать можно и это будет красивым, а что нет. Но ещё ни разу я не видел того, чтобы Кей, закрыв пылающее лицо руками, ушла или отвернулась. А её губы такие мягкие… Словно бархатные. Эти моменты казались мне столь прекрасными, что едва ли я смог бы самого себя уверить в будущем, что они были на самом деле. Кей отвечает некоторой взаимностью: её руки медленными движениями обняли меня, и я почувствовал, как она подалась ближе, прижимаясь ко мне. Наверное, она мне очень сильно доверяет… Я медленно открыл глаза и отстранился от неё.  — Я люблю тебя, Кей, — сказал я как бы без темы.  — Я знаю… — протянула она — Я тебя тоже.  — Правда? — на автомате вырвалось у меня. Пусть и небезосновательно — я действительно не понимал, действительно ли она чувствует что-нибудь ко мне или призналась просто для того, чтобы был парень? Хоть и мало верилось, очень хотелось, чтобы это было не так…  — Конечно, — она на меня так внимательно посмотрела, словно я ляпнул вселенскую глупость — У тебя есть сомнения?  — Не знаю, — уклончиво сказал я и опустил голову на подушку — Просто… Вот за что ты меня полюбила? Я улыбнулся как можно мягче, чтобы не казалось, что я допрашиваю её, а тема разговора столь серьёзная. Судя по несколько неловкой ухмылке девушки, я своего добился.  — Ну, а где же я ещё найду такого весёлого и одновременно доброго паренька? Не успел я и смущённо возразить на такие комплименты с её стороны, как она продолжила.  — На этом корабле не так уж и много парней, да и все они какие-то… Не такие. Замкнутые, словно за высоким забором, молчаливые и не особо интересные. Я едва могу представить, чтобы кто-то из них взял меня за руку — не то, чтобы вот так меня пощекотал! Она хитро улыбнулась, явно довольная своей шуткой. Я аккуратно и как можно слабее ткнул пальцем в её бок, найдя наконец момент отвлечься от как-то странно действующих на меня комплиментов с её стороны.  — Ну всё, прекращай!  — А я не права?! — рассмеялась Кей — Ты же осмелился потрогать девушку там, где они, обычно, против!  — Ты даже не сопротивлялась, — с усмешкой возразил я.  — А ты думаешь, я действительно была против? Она усмехнулась и приподнялась на локтях, смотря на меня. Чёрт, от игривости Кей я когда-нибудь действительно растаю и вместо еды буду просить её ласки и поцелуев. Ласки… Наверное, после всего, что она для меня сделала, вытащив из той жизни и пристроив сюда, как раз ласку и любовь должен был дарить ей я. Как, наверное, единственное возможное, что мог бы делать в ответ.  — Ну ладно… Я снова тянусь к её телу. Она тут же уже пытается мне помешать, возможно, думая, что я опять буду её за что-то щекотать, но зна́ком я даю понять, что это не так. Она убрала руку, пока я аккуратно приподнимал край её чёрной майки. Кажется, Кей ещё не очень понимает, что я хочу сделать — я буквально чувствую, как она внимательно смотрит на меня, пытаясь предугадать мои действия. Я не заставляю её долго ждать. Буквально в эту же секунду мои губы касаются гладкой кожи животика Кей. Она чуть вздрагивает, но не показывает особого сопротивление — наверное, ей приятно. Я закрываю глаза, продолжая мягко целовать её. Кажется, даже дыхание девушки сейчас участилось, однако, её движения были спокойными, размеренными, медленными. Она аккуратно поглаживала мою голову, будто бы подтверждая, как ей нравится то, что я делаю, пусть иногда и вздрагивала так же, как от щекотки. Я словно забылся. Мне хотелось просто как можно нежнее ласкать мою девочку, ту, что помогла мне, заметила меня, приняла меня… Я нежно приобнял её, не прекращая целовать. И слушал её неровное дыхание, иногда прерываемое резкими выдохами, которые я провоцировал, принося ей лёгкое и приятное наслаждение. И, что самое приятное, она отвечает мне той же самой лаской, поглаживая по волосам и как будто подставляя своё тело под мои поцелуи. И не менее приятно было чувствовать, что она не сопротивляется. Хоть и последствия у этого чувства были немного… Особые. Если Кей так реагирует, я не видел смысла сдерживаться, ведь я собирался дарить ей только любовь и ничего больше. Ещё пару раз коснувшись губами её тельца, что только недавно щекотал, я отстранился. Поняв это, она убрала руку и внимательно посмотрела на меня, снова мягко улыбаясь. Даже такая задорная и энергичная девчонка таяла от самой простой ласки, какой бы там крутой танковой командиршей она ни была. Я тоже улыбнулся в ответ и аккуратно наклонился к её лицу, закрыв глаза. Было несколько неловко заигрывать с ней в тишине, казалось, будто она сейчас рассмеётся или сделает что-то ещё, и это разрушит мои наивные желания и мысли, однако сказать мне было просто нечего. Да и сама Кей, кажется, просто наслаждалась моментом. И как только я оказался ещё ближе, она, вытянув руки, оплела ими мою шею. Я тоже обнял её, ощущая стройную и аккуратную спинку сквозь тонкую ткань маечки. Через секунду наши губы соприкоснулись. Они у этой девушки мягкие, нежные, манящие… Я буквально утопаю в них и чувствую, как с каждой секундой внутри всё сжимается в приятном предвкушении. Я уже ощущаю это желание, и понимаю, как сложно ему сопротивляться. Её стройное тело в такой лёгкой одежде и милых белых чулочках подстёгивало его, а доверие и слабое, почти отсутствующее сопротивление Кей словно намекало, что я имею право так думать. В конце концов… Разве близость, вызванная самыми светлыми и нежными чувствами — это ли не та же любовь, лишь наполненная таким удовольствием, что заставляет теряться и забываться? Кей аккуратно отвечает на поцелуй. Я уже чувствовал это — она определённо не была робкой или неуверенной в себе. Закрыв глаза, она наслаждается тем, как наши губы аккуратно двигаются. И я наслаждаюсь. Возможно, даже ещё больше, чем она. Кей прижимается ко мне все телом, разжигая ещё большие чувства, которые я знал уже давно, но их не к кому было проявлять. До этого момента. Теперь же я волен в своих желаниях, пусть и готов остановиться в любую секунду. Но так мне этого так не хотелось после всего, что я с ней пережил и как к ней привязался!.. Через мгновение мы разорвали поцелуй. Я чувствую её нежное, чуть неровное дыхание и понимаю, что она уже отдалась под мою власть и приняла мою ласку. И если она не против… Я не хочу сдерживаться. Я слишком долго был одинок и никому не нужен, я слишком долго страдал без женской ласки. Теперь же я обязан сделать этот день сказочным и прекрасным. Девушка ещё не успела перевести дыхание, как я вновь касаюсь её губами — на этот раз, уже шейки, что так выгибается, словно подставляясь под поцелуи. Я слышу её тихие вздохи и снова, как и до того, не чувствую сопротивления. И это расковывает меня сильнее.  — М-мил-лый… — тихо позвала меня Кей, видимо, безо всякой цели, лишь на том всплеске эмоций, что сейчас охватывает её. Я понимаю это, потому прикладываю ещё больше стараний, чтобы погрузить Кей в незабываемое чувство расслабления и наслаждения. Я чувствую, как золотистые волосы девушки щекочут моё лицо, пока мои губы целуют её шейку всё выше и выше, и в один момент оказываются за её ушком. Там, где, как мне казалось, была самая чувствительная и доступная точка. Её выдохи становятся громче — мои мягкие касания действительно заставляют её чувствовать себя лучше.  — Расслабься, малышка… — тихо сказал я, стараясь держать голос ровным, пусть и предвкушение, смешиваясь с желанием, несколько мешали этому — Я буду максимально нежен с тобой.  — Я… Верю, — пытаясь дышать ровно, сказала Кей. Её рука снова касается моих волос. Ответная ласка всегда сладка, будь она при первом поцелуе от такой заботливой и доброй девочки, или же сейчас, в моменты, когда я уже откровенно претендую на её тело. Я позволяю себе почувствовать его — например той рукой, что до сих пор слегка приобнимал её, я поднимаюсь выше. Ткань чёрной маечки настолько тонка, что кажется, будто она почти не мешает чувствовать её тело. Я аккуратно сжимаю ладонью её мягкую грудь, которая словно поддаётся мне, не прекращая целовать её шейку. И это работает — я слышу, как с её губ снова срываются сладкие вздохи. А рука девушки, такая нежная и приятная, ложиться на мою ладонь — и нет, я снова не чувствую какого-либо сопротивления. И понимаю, что Кей не хочет мне мешать — она даже помогает, словно пытаясь вселить ещё большую уверенность в меня. Впрочем, я уже и не хочу стесняться. Ныне все чувства, обращённые в ласковые поцелуи, касания и движения, на которые я только был способен, были адресованы именно ей. Мои губы спустились ниже — на этот раз нежные поцелуи затрагивали её плечико, с которого уже упала лямка маечки. Я не прекращаю дарить ей подобное наслаждение как от касаний губ, так и от нежных движений ладонью по её груди, пока второй рукой аккуратно подхватываю край её майки со спинки и тяну вверх, снова постепенно обнажая её тельце. Кей поддаётся, выгибаясь так, чтобы я без проблем мог сделать это — судя по лёгкой улыбке, я уверен, что она испытывает наслаждение, осознавая, как сильно я хочу почувствовать её тело. И то, как я восхищён им, что выражаю в аккуратных ласках.  — Мфх… — она ещё раз тяжело вздыхает, когда я, ещё не обнажив её грудь, останавливаюсь. Я пока хочу растянуть удовольствие момента, в котором она медленно лишается одежды. Ещё сильнее прижав её к себе, я даю своей руке скользнуть ниже, по мягкой и шёлковой коже его животика, по такой грубой по сравнению с ней ткани её джинсовых шорт, пока, наконец, мои пальцы и не съезжают прямо между её ножек, куда я легонько нажимаю. Это лишь мелкое, начальное движение, но оно приводит к бурной реакции её тела. И самое главное, вызывает сладкие, полные желания постанывания, сбивающие её и без того неровное дыхание. Позволив себе погладить её в том нежном, запретном месте, я всё же прерываюсь и снова хочу её поцеловать. Лишь немного подвинув руку выше, я тянусь к её личику, на котором уже играет лёгкий румянец, а глаза наполнены нежностью и любовью, что практически отражается в них, словно свет в зеркале. Она понимает, чего я хочу, и, снова аккуратно оплетая руками мою шею, сливается со мной в поцелуе. Но на этот раз он особенный — страстный и игривый, словно под настроение наших нежностей. Мы уже целовались с этой девочкой «по-взрослому», но сейчас мне показалось, будто она не только дарила мне удовольствие от него, но и дразнила, делая свой язычок более влажным из-за слюны, словно ещё сильнее разжигая мои желания. Он был… И хулиганским, бросающим вызов приличию, и одновременно настолько нежным, полным чувств, которые хотелось лишь бережно передать, не нарушая приятную атмосферу близости и доверия. Когда я отстранился, огонь в моём теле уже был достаточным, чтобы окончательно подарить Кей то удовольствие, в котором утонет она и, возможно, заберёт меня. Я встал на колени и обеими руками легко расстегнул её шортики, что мгновенно начал стягивать, подняв её ножки. У неё были простенькие чёрные трусики, вместо которых я почему-то ожидал увидеть нечто вроде купальника в виде американского флага или чего-то подобного. Наверное, потому что для меня Кей была уже так неразрывно связана с культурой той далёкой страны, откуда я буквально убежал. Америка осталась для меня настолько в прошлом, что я даже невольно задумался, как из никому ненужного дворового пацана стал любимцем той, чьё имя знала, наверное, половина Японии.  — Ясаси?.. — практически тут же раздался её нежный голосок — Всё в порядке? Задумавшись обо всём этом, я ненадолго остановился, чем явно несколько встревожил девушку. Теперь я понимал, почему же как командир она хороша: она не просто понимала, а буквально чувствовала своих подчинённых, приближённых, и словно бы знала, о чём и как они сейчас думают. Я чуть улыбнулся. Мне было неловко, что такой интимный момент был прерван раздумьем над такими пустяками, от которых я столь же далёк, насколько далека Луна от Земли.  — Да, — я кивнул — Прости…  — Всё хорошо, — Кей снова улыбнулась, на этот раз хитро, и поднялась. И далее, будто желая подразнить меня, она подцепила края маечки, окончательно сбрасывая её с себя. Я затаил дыхание. Невольно, лишь смотря на то, как передо мной обнажалась такая милая и чертовски сексуальная девушка. Если Кей сейчас хотелось просто заставить меня ею восхищаться и почувствовать желание сразу же повалить её на кровать с последующими страстными интимными ласками, то ей это удалось — но, благо, я сумел сдержать себя, чтобы не испортить столь прекрасный момент. Вместо этого я подался вперёд, утыкаясь носом в её мягкую грудь и поглаживая руками стройную спинку. Как же ты хороша, как же ты мила, Кей!.. И опять она отвечает мне лаской на то, как я сам доверяюсь ей. Она прижимает меня к своей груди, и, даже если сейчас её уже ведут исключительно собственные желания, я не имею абсолютно ничего против. Казалось, что она так долго заботилась обо мне и следила за мной, что теперь, спустя столько времени, имеет право потребовать от меня исполнение её желаний, судя по всему, сексуальных. И я считал, что просто обязан это сделать. Ради неё. Я продолжал действовать. Теперь мои пальцы поднялись от талии выше по стройной спинке, и я нащупал ткань её лифчика, что до сих пор скрывал от меня прекрасную манящую грудь. Сейчас всё, что не было частью её гладкой шелковистой кожи, достойной самого ангела, казалось настолько чужеродным и ненужным, что хотелось поскорей от этого избавиться. И я это делал — пальцами ощутив прохладный по сравнению с её телом металл замочка, я расстегнул его, заставляя лифчик упасть. Поддаваясь движениям, Кей опустила плечики, давая нижнему белью свалиться вниз, после чего убрала его куда подальше. Завороженным взглядом я уставился на грудь девушки, не в силах бороться с таким желанием. Пусть и раньше я видел обнажённую женскую грудь. Я глядел на её округлые формы и на небольшие розовые сосочки, которые казались совсем нетронутыми и уже успели затвердеть от моих ласк. Возбуждённая малышка даже не старалась прервать меня, и скорее сгорала от нетерпения в ожидании, когда я продолжу, предав внеземному удовольствию её необласканные сосочки. Я не стал заставлять ждать ни её, ни себя: аккуратно повалив Кей на кровать, я тут же стал целовать её, спускаясь всё ниже и ниже, чувствуя её вздохи и постанывания. А уже через секунду я прильнул к её затвердевшему сосочку губами, аккуратно сжав, как бы наполняя тело девушки удовольствием. Её сладкие стоны моментально заполнили комнату. Всё те же самые стоны, ещё более полные наслаждением. Она чуть выгнулась, но не настолько, чтобы действительно вырваться из такого приятного ей плена вожделения. Кей уронила голову на подушку, распластав свои шикарные светлые волосы по ней и по простыне, с каждым моим движением стараясь выгнуть шейку ещё сильнее. Лёгким движением я положил руку на её бок, постепенно поднимая выше и выше, намереваясь окончательно свести её с ума. Мои пальцы легонько сжали второй сосочек одновременно с губами, вызвав такой взрыв удовольствия, что необласканное тельце Кей легонько, почти незаметно задрожало. Она снова попыталась выгнуться, полностью вжимаясь в мягкий матрац, и снова поглаживала мою руку, словно бы говоря, чтобы я продолжал. И, как обычно, перебирала мои волосы, вызывая расслабляющие и успокаивающие эмоции. Закрыв глаза, я снова сжал её сосочки, на этот раз чуть сильнее, ещё и совсем немного оттянув губами назад. Стоны Кей сводили меня с ума, они были настолько возбуждающими и одновременно нежными, что я уже ласкал на чистом автоматизме, практически не думая ни о чём. Пусть меня и тревожило, например, что из-за самой спонтанности моего соблазнения этой прекрасной девочки-командира у нас нет защиты, и мне придётся остановиться на самом приятном для неё моменте. Я перестал сейчас об этом размышлять, ведь не хочу рушить ту романтику и интимность, что царили в этой комнатке. Второй рукой я всё-таки решаю доставить ещё более неописуемое для девушки удовольствие — я снова перевожу её с груди ниже, но на этот раз не собираюсь просто потрогать её и успокоиться. Я скольжу по её животику, после чего моя рука, не отрываясь от тела, залезает в её трусики. Ощущения такой гладкой кожи и липкой влаги заставляют всё внутри меня содрогнуться и сжаться — определённо, как бы я ни был спокоен и уверен в себе во многих ситуациях, первый раз с девушкой действительно до жути смущал. Контакт с её телом, с её сладкими эрогенными зонами, звук её звонких стонов, вздрагивания, которыми она как будто пытается защититься от такой эйфории, что унесёт её далеко-далеко… Я аккуратно трогал её половые губки, такие мягкие и покрытые тонким слоем влаги её любовного сока и которые вызывали ещё более невероятную и будоражащую наши сознания реакцию у девушки. Инстинктивно, она даже пытается перехватить мою руку, как бы без слов умоляя не касаться её самой сладкой точки на теле. Однако я вижу её реакцию, и опять не наблюдаю хоть какого-то сопротивления: понятно, что любые попытки приостановить меня были лишь инстинктивной реакцией её девственного тела, совсем не готового к таким потокам удовольствия. Я не останавливаюсь. Более того, я заставляю Кей чувствовать всё более и более расковывающее тело наслаждение, чтобы хоть как-то отблагодарить её за всё, на что ради меня она пошла. Нажимая, я не только хотел принести ей такое неописуемое удовольствие — наверное, было неловко признаться даже самому себе, что я касаниями пытался исследовать её киску. Нащупывал точки, в которых она реагировала относительно скромно, чуть вздрагивая бёдрами и тихонько издавая стон, а в других же, напротив, выгибала так сильно, будто вот-вот хотела встать на мостик и практически вскрикивала от вожделения, дрожа всем телом словно от холода. Наконец, я делаю то, чего хотел — ещё немного погладив Кей прямо между половых губок, я аккуратно провожу там пальцем ещё раз, но сейчас сильнее нажимая на её киску, пока, наконец, не нащупываю ту самую дырочку, в которую медленно и проникаю. Я сразу же чувствую, как палец медленно погружается во влагу и как её киска будто жадно сжимается вокруг него. От такого вожделения девушка на секунду начала задыхаться, чувствуя контраст между разными градусами удовольствия, из-за чего снова извивается, особенно сильно виляя бёдрами. Я всё ещё нежно приобнимаю её, чтобы Кей была спокойна, но даже это с трудом удерживает её тело в одном положении. Медленные движения моего пальца взад-вперёд вызывают новый всплеск страсти — девушка громко стонет, зажмурившись, стараясь тщетно восстановить неровное дыхание. Чёрт, как же это возбуждает. Я старался удержать желания в узде, чтобы они не взяли верх над моим разумом и не заставили сотворить какую-нибудь глупость. Или сделать что-то совсем непростительное. Я ещё немного ласкаю её там, наслаждаясь этой прекрасной и пробуждающий самые нежные и ласковые чувства реакцией. И понимаю, что бедная малышка вот-вот сойдёт с ума от этого пленяющего разум удовольствия, ведь то, что мне хотелось сделать дальше, было ещё нежнее и ещё сильнее должно было подразнить эрогенную зону Кей. Я аккуратно вывожу палец, полностью покрытый вязкой тёплой жидкостью, из её трусиков. Даже невооружённым глазом было видно, как она намокла, так сильно, что влага покрывала её кожу даже вне трусиков. Однако не успел я вытереть незаметным движением палец о простыню, как Кей странно улыбнулась. — Пого… Ди… Всё ещё тяжело дыша, сказала девушка и аккуратно, шевеля локтями и лопатками, подползла к изголовью кровати. И мило сжимая ножки после моих ласк. Я не смог понять, что она делает, поэтому тоже неловко улыбнулся, стараясь замаскировать своё непонимание под игривость. — Кей?.. Одной рукой она наощупь открыла ящик на тумбочке, где по-прежнему молчаливо стоял зелёный «Шерман», и запустила руку внутрь. Видимо, там было не так уж и много вещей, ведь после нескольких секунд шума перекатываемых предметов и тихих постукиваний она вынула оттуда что-то, чего я не разобрал. Потом ящик захлопнулся обратно, а это «что-то», оказавшееся небольшим розовым квадратиком бумажной серебристой упаковки, полетело ко мне в руки. — Держи… — …это?.. На секунду я как будто потерял дар речи, почувствовав, как мои щёки пылают, и глупая улыбка на лице сменяет непонимающую. Как раз, когда я подумал, что у нас совсем нет защиты для наших хулиганских подростковых любовных занятий, она, словно прочитав мысли, вынула это из ящика. — Но откуда?.. — смущаясь, спросил я, пытаясь понять, откуда у Кей такие странные вещички в ящике. — Когда… Нибудь, — вздохнула она, наконец-то переведя дыхание и получаясь способность вновь нормально говорить — Когда-нибудь мы бы… Всё равно это сделали… Она игриво улыбнулась, хотя было видно, что и ей неловко. — На всякий случай… Смущение быстро перерастало в радость, а внутри всё снова сжималось в приятном предвкушении, вплоть до странной мелкой дрожи в руках. Выходит, что всё ещё будет дальше… Выходит… Я пытался скомпоновать мысли в единый поток, однако из-за смятения, что я сейчас чувствовал, это было почти невозможно. Желание страстной близости с этой милой девушкой с прекрасным подтянутым телом сбивало любые попытки подумать о том, чего я вообще сейчас не хотел — зачем же размышлять в такие моменты?.. Радостный, я отбросил в сторону «подарочек» девушки и сразу же, безо всякого предупреждения, впился в её губки. Ах, Кей, моя игривая прекрасная малышка, что бы я без тебя делал?! Возможно, она не понимала, чему же я так обрадовался, однако это не было важно. Главное, что она не задавала лишних сейчас вопросов и не думала, как я хотел верить, ничего странного. Этот поцелуй был ещё более страстным и влажным, чем предыдущий: мы как будто игрались язычками друг друга, иногда крепко-крепко целуясь одними губами. Я нежно прижимал к себе её почти полностью голенькое тело и в такие моменты ощущал, как она дрожит. То ли от чувства того, как ветерок, гуляющий в комнате, ласкает её тельце, то ли от возбуждения и волнения. Когда же я отстранился, я снова положил руки на её бёдра. — Расслабься, малышка. Сказал я ещё раз, хотя было понятно, что Кей уже давно не напряжена. Если только самую малость. Я двинул руки ниже по её длинным красивым ножкам в нежно-белых чулочках, избавляя её от последней одежды, которая хоть как-то скрывала её прелести от меня, после чего отправил их ко всему куда-то в сторону. И вновь на несколько секунд замер, смотря на её киску, почти не выделяющую на фоне остальной кожи, но такую манящую… Аккуратно поглаживая её ножки, я опустился, вновь оказавшись на уровне животика. Почти сразу же руки девушки вновь оказались на моей голове, готовясь ласкать в ответ и направлять меня. Мне почему-то казалось, что она ещё не понимает, что я хочу сделать, однако едва ли кому-то из нас сейчас требовалось объяснять что-либо. Скорее, просто отдаться этому прекрасному любовному потоку и лететь в нём, словно листья на ветру. Я приступаю к ласке. Аккуратно покрывая животик поцелуями, снова, как и люблю, я спускаюсь, проводя губами сначала чуть ниже её невыделяющегося пузика, а затем и доходя до половых губок. По мере приближения к эрогенной зоне, движения Кей становились всё более неровными, дыхание снова всё сильнее сбивалось и становилось ещё более сладким, прерывистым, полным наслаждения. В конце концов, я обхватил её бёдра руками, стараясь удержать на месте её тело как можно дольше, после чего разок глянул на девушку. Она несколько смущённо улыбнулась мне в ответ, спустив руку с волос на щёку. Конечно, Кей уже поняла, что я намеревался сделать, но явно не собиралась мне мешать. Учитывая, как бурно и мило она реагировала на все мои ласки до того, я понимал, что она хочет, чтобы я продолжил. Наверное, это и было бы тем самым моим лучшим подарком этой девушке. Я закрыл глаза и высунул язык, плохо представляя, что стоит делать, ведь всегда сладкие места представительниц прекрасного пола я видел лишь на картинках и очень отдалённо понимал, как устроено женское тело. Я только примерно наметил точки, в которых тело малышки наиболее чувствительно, поэтому старался попадать по ним, лаская её половые губки. Реакция не заставила себя долго ждать — едва мой язык коснулся её киски, как по телу Кей словно бы прошёл разряд тока, заставив выгнуться, а ножки дрогнули. Как бы закрепляя это удовольствие, я начал медленно лизать её половые губки, стараясь почти не отклоняться от чувствительных мест и точек. На удивление, у меня явно получалось: я чувствовал, как её тело выгибалось так же сильно, как и тогда. На губах и языке слабо отдавался её вкус, а сладкие стоны прекрасным отзвуком проносятся в моём сознании. Я снова утопаю в них, сейчас они — самый главный показатель её удовольствия, что вынуждает её тело мелко дрожать от той эйфории, куда сейчас погружалась Кей.  — Ми… Милый… — тихо будто бы звала она меня, не прекращая несколько резкими движениями гладить мои волосы. Я не знаю, сколько её ласкал. Наверное, очень долго. Мои движения были размеренными и аккуратными, чтобы случайно не заставить девушку в один момент начать резко извиваться от удовольствия. Возможно, в другой ситуации я бы с удовольствием сделал это, однако, судя по «подарочку» из прикроватной тумбочки от Кей, она ожидала куда большего сегодня. И я тоже. Через некоторое время я начал медленно сбавлять темп своих движений, давая девочке возможность отдышаться и немного привести в порядок свои мысли.  — Кей… — на этот раз тихо позвал её я.  — Милый… — снова ответила она, протягивая руки и заключая меня в объятия. И снова она называет меня не по имени. Но это было, внезапно, даже приятно. То была уже не кличка, а простое… Обращение от любящей девушки к своему парню. И это как нельзя сильнее грело моё сердце. Через секунду Кей отпустила меня из объятий, всё ещё оставляя чувства желания и крайней нежности к ней. Я не успел что-либо сказать и сделать, как её тонкие пальчики подцепили мою футболку, которая в следующую секунду уже упала в сторону к остальной одежде.  — К-Кей? — с несколько смущённой от неожиданности улыбкой сказал, смотря на девушку. Она тоже улыбалась. Игриво и несколько хитро, сидя почти полностью голенькой передо мной. Украдкой я всё ещё любовался этим телом, достойного самых красивых ангелов: её стройной фигуркой, её упругой грудью среднего, можно сказать, идеального размера, этими белыми чулочками, облегающими длинные и по-настоящему соблазняющие ножки, нежная шейка, на которой я, кажется, по неаккуратности оставил след… Как же она прекрасна. После недолгой задержки, во время которой я снова осмотрел каждый сантиметр её тела, девушка снова зашевелилась, аккуратно толкнув меня на кровать. Я почувствовал странное ощущение, поняв, что сейчас мы как будто поменялись местами. Наверное, девушка хочет сделать всё сама, и, как всегда, я не хочу ей мешать. Ведь я тоже доверяю ей, так же, как и она доверяется мне каждый раз. Я лёг поудобнее на подушку, смотря в потолок. Наверное, мне было просто неловко видеть, как Кей, несколько раз дёрнув за ремень, расстегнула его, и, нащупав пуговицу на джинсах, медленно стягивает их. И на самом деле я чувствовал в этом некоторое наслаждение. Не в том, что девушка без одежды раздевает и меня. А в том, что я сейчас образно нахожусь в её власти. Сразу же вспоминаю, как она уже обо мне заботилась, и от того ещё более приятное чувство расслабления и успокоения наполняет мою грудь. Кей ничего не говорила. Она просто делала то, что хотела делать. Или, вероятно, считала, что должна была, оставляя меня без одежды, чтобы мы ещё ближе почувствовали тела друг друга. Ветерок, взявшийся непонятно откуда, коснулся моей кожи и в тот же момент, почувствовав, как её пальцы легко и нежно касаются моего тела, невольно улыбнулся.  — Ты готов? — игриво спросила Кей.  — Да… — тихо ответил я. В её руках что-то блеснуло серебристым розовым отсветом. Я сразу понял, что это: похоже, девочка решила сделать некоторые всё-таки смущающие вещи за меня. И я снова не был против, даже благодарен ей за то, что в очередной раз берёт в свои руки что-то, что должен делать я. И снова её прикосновения, нежные и приносящие удовольствие. Большинство из них были случайными, но от того не менее приятными. И когда Кей, готовя нас к близости, задевала мои чувствительные точки, я инстинктивно громко выдыхал. И, когда она закончила, наклонилась к моему лицу…  — Кей… Только и сказал я, когда девушка аккуратно обняла меня, прижимаясь всем телом. Я не стал ждать: обхватив руками её стройную фигурку и положив руки на спинку, аккуратно перевернул её, как бы укладывая на кровать. Взамен я почувствовал, как она обхватила меня своими ножками. И вот, этот момент той тёплой, долгожданной и такой желаемой нежности настал. Сладкий стон, сорвавшийся с губ с Кей в очередной раз за последний, может, час, а может и меньше, ознаменовал её начало, а её тело, и так мною обласканное, вновь наполнялось сводящим с ума удовольствием. Я крепко поцеловал девочку в губы, наслаждаясь этими сказочными моментами. Она отвечала на каждое моё движение со своей страстью и всем тем пожаром чувств, которым была охвачена. Сначала я двигаюсь медленно, чтобы не сильно перегружать её новыми, полагаю, для неё чувствами. И, несмотря на всё то блаженство, что она явно испытывает сейчас, я чувствую в её голосе отзвуки неприятных ощущений… Я много слышал, что в первый раз девушкам всегда бывает немного больно, и не хочу, чтобы Кей это чувствовала, поэтому стараюсь двигаться ещё более размеренно, давая ей привыкнуть и испытывать только чистое, настоящее сексуальное удовольствие. Её тело реагирует синхронно моим движениям, сильно извиваясь и прижимаясь к моему. И только сейчас я понимаю, насколько оно пылает, как и начинаю осознавать, что не задумывался до сей поры о том, что Кей ещё совсем девственница. Пусть и думать о чём-либо сейчас едва ли возможно из-за спутывающего мысли в единый клубок удовольствия. Не только физического, но и душевного, от ощущения, что сейчас я нежусь с моей любимой… А её руки буквально цепляются за мою спину, иногда почти что царапая. Но мне всё равно. Я понимаю, что она не специально, девочка сейчас хочет лишь подавить болевые ощущения. И, к своей радости, я постепенно слышу, как стоны становятся слаще, ещё более наполненные чувствами, эйфорией, возбуждением, словно бы то покалывание, что испытывает Кей от потери невинности, уже уходит, давая ей наслаждаться этими прекрасными моментами на полную. Это даёт мне немного ускориться, означая, что скоро, — совсем скоро — боль пройдёт совсем, а мои ласки до того прекрасно подготовили её к ним.  — Ахм!.. Хмф… Ах!.. — тихо стонала она. Я целую её в шейку, стараясь сгладить оставшиеся неприятные ощущения. Она всё ещё крепко-крепко меня обнимает, я чувствую, как тонкая ткань её чулочков трётся об мою кожу. Невольно я будто запоминал все детали, словно собирался потом раз за разом воспроизводить в голове события этого страстного для меня дня. Я наслаждался каждой секундой, что чувствовал её тело, на душе было тепло и хорошо, я будто забыл, что существует мир не просто за пределами этой комнаты и кровати, но даже то, что вообще что-либо есть помимо меня и этой сексуальной, но нежнейшей милашки. Вскоре я уже совсем не ощущал в её голосе хоть каких-то признаков того, что ей неприятно. Она всё так же выгибается, подобно змейке, её стоны всё ещё заполняют маленькую спальню в доме, она продолжает цепляться за мою спину и крепко прижимается к моему телу… Но сейчас я понимаю, что всё это она делает лишь от переполняющего её удовольствия, от сводящего с ума наслаждения, и потому двигаюсь всё быстрее, словно бы дразня её тело, что не успевает привыкать. И это так прекрасно… Я счастлив, счастлива Кей. Я не хочу, чтобы эти моменты заканчивались, я хочу, чтобы так мы провели целый день. Неделю. Месяц! Год! Всю жизнь! Не важно. Плевать на всех и всё — как бы я не любил других людей с сего школоносца, но едва ли сейчас они играли для меня хоть какую-то роль. Я хотел быть рядом со своей малышкой, которой был нужен и которая была нужна мне, хотел ласкать и нежить её со всеми чувствами своего пылающего страстью сердца. Я желал создать для неё рай из страсти и счастья. Я медленно вожу руками по её спинке, которая то выгибалась, то, наоборот, резко распрямлялась. Кей достаточно худенькая, чтобы иметь прекрасные пропорции тела, но и в то же время не худощавая. Мне хотелось относиться к нему с трепетом, как к самому прекрасному произведению искусства, доступное человечеству. И пусть со стороны, наверное, наш первый секс, как и любая близость двух подростков, выглядел неловко или смущённо, мне хотелось владеть этим телом, заботиться о нём и защищать ото всего, что только могло бы с ним произойти. Даже девочка-командир, какой бы суровой и крутой в битве не казалась, заслуживает любви, ласки и опеки. Вскоре я чувствую, что движения Кей стали чуть более резкими, а дыхание сбилось ещё сильнее. Она зажмурилась, всем своим пылающим страстью телом прижимаясь ко мне. Я понимал, что малышка уже на пределе. Ей уже не терпится испытать тот самый прекрасный пик удовольствия, от которого она сойдёт с ума. И я дарю ей это ощущение, как никогда быстро двигая телом и впиваясь губами в шейку, заставляя почувствовать максимальное счастье. Не проходит и мгновения, как я чувствую, что её киска сжалась, а влажные звуки, и до того тихо отдававшиеся во время нашей близости, раздались неожиданно громко. Кей их не слышала, ведь в этот момент с её губ тоже сорвался громкий стон, почти переходящий в крик от удовольствия. Прошло совсем немного времени, как я отпустил малышку, дав ей упасть на кровать, приходя в себя.  — Кей… Тихо позвал я её. Она не ответила, лишь слабо-слабо улыбнулась, протягивая ко мне руку. Я аккуратно заключил её ладони в свои и уткнулся в её пальцы носом, словно стараясь показать свою заботу и ласку ещё раз.