Часть 6

      Вязкая, тягучая жидкость искрилась серебром в ярком освещении коридора. Эвелин присела на корточки, погружая в неё кончики пальцев. Плотная и тёплая — она мало походила на кровь, казалось, кто-то просто неосторожно пролил густое топливное масло.       В любой другой ситуации Иви непременно бы собрала образец для дальнейшего изучения, если бы это не была кровь члена команды. Её команды.       Кровь Гуджака тянулась по всему коридору, ведущему из грузового отсека к лестнице и Иви понимала, что её слишком много. Конечно, медкапсула могла творить чудеса, однако организм, нуждающихся в лечении должен быть в состоянии это лечение принять и начать восстанавливаться.       Хаотар, хромая, прошёл по капитанскому мостику и тяжело опустился в кресло, пытаясь сосредоточиться на мониторе и понять, наконец, куда именно они прыгнули, уходя от пиратов. Он очень надеялся, что они не оставили след, по которому те могут их выследить, но нужно быть наготове, груз слишком ценен, нельзя вновь подвергать его риску. — СерИа, — произнёс Хаотар и вновь выдохнул, на этот раз облегчённо. Здесь пираты их точно не достанут — не посмеют.       Запустил руку в нагрудный карман и выудил из него круглый предмет размером с крупное куриное яйцо, завёрнутое в плотную чешуйчатую ткань. Поднёс его к уху и прислушался, прикрывая глаза.       Лаким яростной бурей ворвался в тренировочный зал — широкое помещение на самом верхнем этаже корабля. Оно могло показаться совершенно пустым, если бы в тусклом свете не блестело множество катан и ножей, висевших вдоль стен. Когда дверь за вэйхом закрылась, он пренебрежительно отбросил меч, испачканный чужой кровью в сторону и зашагал по залу, в надежде, что это поможет ему вновь обрести контроль над собой, но уже через несколько минут, остановился, приваливаясь к стене и сжимая, что есть силы кулаки.       Чернота, что таилась в глубинах разума подступала, почуяв секундную слабость своего хозяина. — Нет… — Лаким свалился на колени. Голова шла кругом, внутренний голос молил о свободе, злобно кричал своё имя, напоминая, кто он есть на самом деле, чуял слабость…       Приступ длился недолго, но полностью измотал и без того обессиленного вэйха. Голос замолк, и вернулся в темный угол своей темницы, из которой чуть было не вырвался. Лаким перевернулся на спину.       Услышав тяжёлые шаги, Хаотар приоткрыл глаза, но не убрал вещицу от уха, продолжая улавливать чарующие звуки. Тхазар опустился в кресло второго пилота, глядя на свои руки, которые всё ещё были испачканы кровью Гуждака. — Что там случилось? — глухо спросил он. До его ушей долетела еле-уловимая мелодия, но он тряхнул головой, чтобы не поддаваться чарам.       Хаотар, наконец, убрал предмет в маленькую сумку, висевшую на поясе и вздохнул. — Как только мы заполучили «сердце», они появились, словно из-под земли. Ждали нас, — Хаотар помолчал, а потом медленно с надрывом добавил. — Пришлось бросить поселение. — Приказ важнее, — заметил Тхазар. — Вожак поймёт. — Он — да, но я не прощу себе.       Тхазар понимающе кивнул, после чего обвёл взглядом приборную панель и бросил взор на иллюминатор. — СерИа — это хорошо. Нужен ремонт, далеко не улетим. — Лети на Криж. Криас мне должен, починит корабль без оплаты.       Тхазар принялся вбивать координаты, но быстро стало ясно, что при атаке некоторые функции корабля были повреждены, потому принял управление на себя. — Ты хорошо справился, — заметил Хаотар, вставая с кресла, намереваясь отправиться отдыхать, и когда уже был на пол пути к лестнице, ему в спину прилетели слова: — Это всё девчонка. Знаешь, было так странно вновь работать в команде с человеком. — Не советую привязываться к ней.       Хаотар пошёл прочь с капитанского мостика, а Тхазар чуть поник от слов капитана, ведь он и забыл, что Эвелин однажды вернётся домой, и это «однажды» пролетит очень быстро.       Узкий нагрудник упал на пол, порванный плащ, который теперь больше походил на грязную тряпку, полетел в дыру в стене, следом за штанами. Искалеченное глубокими шрамами тело с блаженством погрузилось в тёплую воду.       Раскинув руки вдоль бортов, Лаким прикрыл глаза, позволяя себе поддаться здешней беззаботности. Пока его омывают воды Нефритовых пещер, о внутренних демонах можно не думать.       Мысли понесли его к родной планете, где уже много лет царила разруха. Горячие бури приносили раскалённый песок, уничтожающий посевы и леса, высушивающий реки. Он был ещё детёнышем, когда его народу пришлось научиться выживать на оставшемся нетронутом краешке планеты.       Но здесь, в купальне ему всегда виделся иной, дивный мир, в котором вновь полно воды и еды и его народ восстаёт из пепла былого величия.       В этот раз мысли о доме быстро сменились чем-то иным: появился еле различимый силуэт, плавно кружащий вокруг вэйха. Лаким слабо дёрнулся, словно желал поймать его, но силуэт вдруг взмыл в воздух и плавно опустился в воду.       Он открыл глаза, несколько секунд разглядывая спокойную водную гладь вокруг, но лишь отругал себя за наивность.       Отмыл лицо и запустил длинные пальцы в дреды, массируя голову. Он знал, ему следовало рассказать Хаотару о таком сильном приступе, но разве он мог признаться, что чем-то уступает ему?       Диал ещё раз проверил жизненные показатели Гуджака и занёс кое-какие записи в бортовой журнал. Обычно весёлый Карнак мрачной тучей восседал на соседней койке, придерживая перевязанную руку. — Они нас ждали! — выплюнул он. — Откуда они могли знать, что мы на Вальшуон полетим?!       Диал развёл в миске зелёную жидкость, смешал её с водой и протянул Карнаку. — Не могли они знать заранее, мы сами узнали за день!       Карнак осушил посудину и со звоном поставил её на ближайший стол. — Кто бы стал сдавать нас пиратам? — спросил Диал.       Карнак пожал плечами, но тут же зашипел от боли, в яростных мыслях совсем позабыв про ранение.       Диал отвернулся от собрата, расставляя по местах множество стеклянных флакончиков, прекрасно слыша, как Карнак ругается себе под нос. Сам же юный вэйх держался из последних сил — перестрелка с пиратами далась ему тяжело. Он словно вновь оказался в прошлом, в том страшном дне, в котором навсегда остался Кай.       Грохот и разящий прицельный луч сотрясали корабль, несущийся от преследователей на всех парах. Если бы не минутная задержка противника, им бы не удалось уйти и Диал знал, что это заслуга Эвелин. — Кстати, хотел сказать, что ты хорошо постарался, — вдруг сказал Карнак. — Но никому не говори, что я это сказал.       Диал обернулся на старшего товарища и его глаза заблестели радостью. Карнак ухмыльнулся и завалился на спину, подкладывая под голову здоровую руку. — Но не зазнавайся, тебе ещё предстоит долгий путь к воину.       Эвелин сидела на полу в каюте, прислонившись спиной к кровати, тупо глядя на яйцо, лежащее перед ней в глубоком ящике. Эмоциональный всплеск схлынул, уступая место вялости и усталости. Иви невообразимо хотелось знать, за что она так рисковала жизнью. Хаотар должен ей всё рассказать, она имеет право знать, вот только собраться и пойти прямиком к капитану она пока не решалась, да и сил не было.       Из магнитофона лилась успокаивающая классическая музыка — её Эвелин узнала сразу, как только увидела диск — в Академии можно было выбрать три предмета для изучения двух прошлых тысячелетий, и выбор Иви пал на классическую музыку, на уроках которой учили играть на настоящем фортепиано; историю до 21 века, а также её привлекли автомобили, которые перестали производить почти тысячу лет назад, с 2148 года, когда появились первые летательные двухместные аппараты.       Вскоре начало клонить в сон и Эвелин, сделав музыку потише, отодвинула ящик с яйцом в угол и залезла на кровать.       Корабль медленно, но уверенно плыл по просторам системы Сериа. Спокойствие и безмятежность царили здесь уже много веков, а потому можно было не опасаться новых невзгод. До назначенной цели, а именно планеты под названием Криж, было около недели пути при тех повреждениях, которые были нанесены пиратами: один из двигателей полностью вышел из строя, однако и на второй, пусть и целый, нельзя было перекладывать всю нагрузку, иначе был риск потерять и его.       Обшивка обуглилась, а кое-где и вовсе отваливалась, навсегда оставаясь бороздить просторы космоса в качестве мусора. Со стороны корабль казался старым бродячим псом, но рабочие орудия говорили о том, что он ещё в состоянии драться.       В каюте, под самым потолком над входом горел слабый свет, придавая помещению уютный полумрак. Эвелин приоткрыла глаза, но после вновь закрыла и перевернулась на живот, вытянувшись в полный рост.       Очередное утро ничем не отличалось от предыдущих: Иви просыпалась и долго лежала, глядя в иллюминатор, надеясь наконец увидеть спасительную планету, на которой они должны обосноваться, пока не починят корабль. Её очень беспокоил тот факт, что неделя затянулась и сегодня был… кажется, десятый день?       Было тяжело сидеть без дела. Работать Иви не могла, так как было просто не на чем, да и не за чем, потому проводила время за чтением и бесцельному брождению по кораблю.