Мария

под ногами начинало жечь; руки затекли в тугих верёвках. глаза её полны отчаяния, страха.. что за несправедливость.. несчастная Мария..так и осталась несчастной. взгляд бегал по головам и останавливался на знакомых стыдливых зрачках, что падали в пол от чувства вины и жалости. предательство.. горесть разъедала глотку. и почему за эти грехи платит одна только Мария? как же так? разве можно того, кого звал родным, так безбожно отдавать в чужие злые руки? руки, пропитанные не его кровью насквозь. в сожжении кровопролития нет. но эта грязь навсегда останется на нём, на его мерзкой серой бороде, на его чёрных одеждах и поганом кресте на груди. совершает самый страшный грех, величая себя священником.. гадость. люди вокруг громко кричат, ликуют, наставляют факела и вилы на привязанную к столбу страдалицу. подол её белых платьев искрится, полыхает, идет зверским пламенем выше и обжигает кожу на бёдрах. волосы, такие красивые каштановые волосы, дымятся и сгорают. лицо краснеет и покрывается бугристыми ожогами. её крик теряется на фоне этих ужасных радостных воплей. праздник, танцы на костях. верёвки лопаются и Мария падает на тлеющее сено. мёртвая, совсем не похожая на человека. убить красоту, именем Мария, самое тяжкое преступление. ... –вы точно не расскажете никому? две девушки, сидящие перед Марией, переглянулись. –мы так давно знакомы.. почти родные. какие могут быть вопросы? утвердительно кивнув, соглашаясь с этим ответом, Мария раскинула цветные камушки и зажгла свечи. –на кого гадаем? ...