1.3

— А как зовут ребеночка? Да он понятия не имеет. Честное слово, назови он его по-асгардски «горшком», и то хорошо будет. Круглая женщина, старушка лет восьмидесяти, склонилась над «крикуном», принимаясь что-то ему говорить. Локи пытался не вслушиваться, потому что каждое её слово — угроза его аппетиту в будущем. «Ты мой сладенький, хорошенький», — повторяла она. Так съешь его, черт возьми! К чему эти бесполезные прелюдии? — Как же его имя, мистер?.. — Локи, — без стеснения ответил Лафейсон, намериваясь напугать эту раздражающую старуху. — Сара! — послышался крик со стороны. Хезер спешила, как сразу же подумал Локи, на помощь. Непроизвольно он глубоко выдохнул, выхватывая из рук женщины мальчика. — Ох, дорогая, мистер Локи очень любезно позволил мне поболтать с новым сожителем. Правда, малыш? — снова обратилась к младенцу. Локи поморщился, когда она улыбнулась. Раз, два, три… всего шесть зубов! Лафейсона передернуло, тогда он поспешно передал ребенка в руки смертной. Этот дом, как и то самое кафе, считается «самым лучшим домом для престарелых во всем мире». От такого откровенного обмана у Локи заскрипело на зубах. Сплошные обои в цветочек, множество комнат, где несколько человек уже в самом преклонном возрасте играют в непонятные игры, вяжут, слушают аудиокниги и смотрят старые кинопленки. У них трясутся руки, но не из-за страха, а из-за немощи, на все двадцать пять человек, Локи уверен, всего тридцать два зуба. А как они разговаривают! Никак. Что-то непонятное произносят, а там уже сам разбирайся, о чем они. Хезер объяснила, что в этом доме нет интернета и телевизоров, чтобы из-за новостей не поднимать волнения, оттого лицо Локи совершеннейшим образом никто и никогда не узнает. — Прошу, чтобы никакой херни. Локи не сразу понял, что именно под «херней» имеет в виду Хезер. Но потом все-таки дошло. Ему надо было помыть ребенка. Помыть этого маленького пузатого инопланетянина. Сначала Лафейсон пригрозил смертной, чтобы та сделала это за него. Но Хезер скрылась за первым же поворотом, указав на уборную прямо. А младенец вонял. Вонял так, что Локи в тот же самый момент, как почувствовал запашок, пожалел о том, что сбежал из тюрьмы. Да, тюрьма, Один, мстители, — всё показалось таким ничтожным по сравнению с этой проблемой вселенского масштаба. «Крикун» начал рыдать. И рыдал громко и надрывно, как будто его предали родные и отняли все силы. Его глаза закрылись, рот наоборот — открылся, широко-широко. — Замолчи, эй! Кому говорю! — сначала кричал, а после жалобно бормотал Локи, снимая пеленки с чудовища. Предстояло знакомство с краном. Благо, Локи додумался проверить воду, а то ребенок сварился бы для той страшной тети прямо сейчас, в его руках. Покрутив вторую железную штуковину, Лафейсон понял, как это работает. С его холодного лба стекал пот, и без того грязная рубашка теперь стала еще грязнее, волосы спутались и постоянно лезли в глаза. Взгляд Локи заметался по тельцу младенца. Как его держать? Что делать? Сначала он, как морковку, окунул его в наполненную теплой водой раковину. Ребенок затих. Локи широко улыбнулся от бесконечного облегчения, что ор наконец прекратился. Только подумать, что он, Бог Коварства и Обмана, наследник Асгарда, принц ледяных великанов, моет человеческого детеныша! Если Хеймдалль увидит это, то хорошенько протрет глаза и уйдет на пенсию. Но «крикун» снова принялся за свое. Локи беспомощно и беззвучно завыл, поднимая раздражающего малыша перед собой. «Я его задушу, прикончу, сверну шею», — перечислял он, пытаясь поймать бегающий взгляд ребенка. Послышался скрип двери. Лафейсон обернулся, замечая в проеме силуэт Хезер. — Что ты делаешь? — прозвучал риторический вопрос. Локи почти сдержался, чтобы тоже не зарыдать. Выглядел он до безумия жалко: с этим испуганным взглядом, подрагивающими руками, грязным лицом и младенцем. Хезер всё взяла в свои руки. Наступило время обеда. Локи смыл с себя всю грязь и неприятный запах, переоделся в большие и неподходящие ему одежды, взял на руки в смешном костюме ребенка. И направился в общую столовую, где должен был накормить или сбыть этого младенца, после чего отправиться в предоставленную ему комнату и забыть обо всём, как о худшем кошмаре. Но никто ему не дал этого сделать. Сначала та самая крупная женщина, Сара, которая, оказывается, была в себе, по сравнению с остальными стариками и старухами. Она объяснила им, что теперь с ними будет жить «молодой папочка и его ангелочек». Локи чуть было не стошнило, благо ребенок в руках теперь не плакал, — только любопытно озирался по сторонам. Столовая была стеклянная, её двери выходили в сад, где цвели деревья яблони, а за ними чернела непроглядная чаща леса. Два длинных стола, такие же длинные скамейки, кафельный пол и буфет. Хезер бегала от одного старого человека к другому, передавая нужные таблетки. Как только Локи вошел в помещение, он тут же нашел её взглядом, думая о том, как именно она будет расплачиваться за все унижения, которые ему пришлось пережить. Но Хезер невозмутимо, будто бы и не она вовсе оставила его наедине с ребенком, махнула рукой, указывая на место с краю стола, на котором уже стояли тарелки, столовые приборы и множество кружек. Мужчина перехватил её локоть, сжимая его настолько сильно, что смертная тихо ойкнула. Локи наклонился к её уху, злостно шипя: — Что за цирк ты устроила? Хезер улыбнулась беспокойному взгляду одной из старушек и даже фальшиво посмеялась, вытаскивая свою руку из мертвой хватки Бога. — О чем ты? Я ничего не делала. — Да? — прорычал Локи. — А это что по-твоему? — затряс ребенка перед её глазами. — Что это за костюм? Он выглядит просто смешно! Если это мой ребенок, он должен… одеваться подобающе! И вообще, почему я должен участвовать во всём этом. Я могу одним щелчком уничтожить каждого из вас… Мне нужны нормальные условия! Хезер терпеливо сглотнула, отходя в сторону и передавая контейнер с таблетками очередному старику. — Давай обсудим это потом. Сейчас мы будем кушать. — Потом? — воскликнул Лафейсон. — Поблагодарим Господа Бога за пищу, которую Он нам дает, — проголосила Сара. Все сложили руки в замки, смертная поспешно села. Локи остался стоять. — Присаживайтесь, мистер Локи. Ну же, — снова сказала Сара. Локи недовольно что-то прокряхтел, плюхаясь на свободное место рядом с Хезер. Сара заговорила. — Вы верите в Бога? — Ну как сказать, — усмехнулся мужчина. — Я и есть- — Верит, — Хезер молниеносно закрыла ладонью его рот, бросая раздраженный взгляд. — Что я говорила насчет «херни»? — прошипела она. После молитвы застучали ложки. Локи не ел. К Лафейсону и Хезер подошел старичок, который утром сидел у ресепшена. — Хезер, милая, я тут перемолол овощи для малыша. Мистер Локи, прошу, — он робко поставил перед ним тарелку. Бог только поморщился. — Что нужно сказать? — Хезер ущипнула Локи за бедро. — Ау! Черт возьми, я не собираюсь кормить этого монстра! За столом воцарилась тишина. Все на него смотрели, и никто теперь не кушал. Хезер накрыла лицо рукой, стыдливо пряча глаза. — Что? — спросил он, высокомерным взглядом скользя по смертным. Сара медленно кивнула. — Вы не будете его кормить? — Так он сам, — только начал говорить Локи, смотря на младенца. А младенец барахтался в его сложенных руках, кулачками играясь с волосами Бога Обмана. Да, взять ложку для него будет проблемой. Хезер рядом посмотрела на него. Её глаза под круглыми очками вопрошающе просили его что-нибудь предпринять, сделать, чтобы наконец все перестали на них пялиться. Локи фыркнул, хватая маленькую ложку и зачерпывая из тарелки непонятного цвета супа. Он поднес это ко рту ребенка, запихивая в беззубое пространство жидкость. Все заулыбались. — Какой милашка! — Душка! — Красавец, вылитый папа! Локи хотел было выдохнуть, но младенец, поболтав супом во рту, всё выплюнул и обрызгал лицо и рубашку Лафейсона. Все громко рассмеялись. Кроме Хезер. Та только глубоко вздохнула, принимаясь за вытирание остатков овощей с лица младенца.

***

— Это возмутительно! Неприемлемо! Чтоб я, Лафейсон, наследник… — Асгарда, повелитель маленьких фей и густого зимнего леса, — тихо передразнила Локи Хезер, смотря куда-то в сторону. Лицо мужчины, будто бы распухло, покраснело, на лбу появились тоненькие следы вен, заскрипели зубы. Хезер, бросив короткий взгляд на Лафейсона, пришла в себя, вспоминая, кто перед ней стоит. — Да как ты смеешь! Ты, глупая смертная, у которой за душой разве что несколько стариков! Я закопаю твое хладное тело на окраине леса, чтобы бродячие псы- — Не стоит говорить то, чего не знаешь. Хезер потеряла те остатки самообладания, крупицы невозмутимости и уверенности. Чуть влажные волосы после утреннего душа растрепались по плечам, взгляд заискрился, очки съехали на самый кончик носа. Локи увидел её глаза. Такие по-обыкновенному серые и непримечательные глаза.  — Почему бы тебе не убить меня прямо сейчас? — задала логичный вопрос, продолжая прожигать взглядом дыру на лбу Лафейсона. — А знаешь, почему ты этого не сделаешь? Я тебе нужна. Я сразу это поняла. Сразу. Я нужна тебе для того, чтобы ты смог добраться до вонючего Нью-Йорка. Правильно? Именно это тебе и нужно. Отомстить, хах, мстителям, разгромить дома, напомнить о себе. Локи сжал кулаки, ногти побелели, всё тело разом напряглось. Воздух вокруг сгустился так, что стало трудно дышать. — Замолчи, смертная. Замолчи, пока я не сломал тебе шею! — зашипел он. Хезер легко вздрогнула, но раз решилась, — надо идти до конца. Коротким шагом она сократила расстояние между ними, отчего ей пришлось поднять голову. Локи выше. — Только посмей и твоему плану конец. Если убьешь меня, тебе придется прикончить всех людей в этом доме. Скоро сюда приедет административная проверка. И что они увидят? Что они сделают? Правильно, вызовут полицию. И я уверена, что тогда ты уже не сможешь избежать наказания. Ты беспомощен. Локи схватил её за горло. Громким хлопком на когда-то чистый ковер посыпались рамки, какие-то вещи, лампочка. Хезер стукнулась головой, издав тихий всхлип и только. Лафейсон вдавливал её в тонкую стенку. Белок в его глазах покраснел, от шеи и дальше узорами, струпьями, поползла змеёй синяя краска. Хезер испуганно забилась, хватаясь обеими руками за запястье мужчины. — …Отпусти, — еле выдохнула она. Локи усмехнулся. — Ах, вот как ты теперь заговорила. Я уж было подумал, что бессмертная тут ты, а не я. Его пальцы почти соединились друг с другом. Хезер посинела, но из-за нехватки воздуха и больного страха. Да, сейчас она умрет. Тук-тук. — Хезер, мистер Локи, — раздалось за дверью. — Это Сара. Я покормила ребеночка. Очень интересно, как его зовут. Я могу войти? Хезер? Локи отпустил её. Хезер тяжело осела на прикроватную тумбочку, отчаянно хватая ртом воздух, полный пыли и недопонимания. Лафейсон отошел, возвращая себе обычный облик. Кинув жесткий взгляд в сторону девушки, он хмыкнул. Открыл дверь. В светлой щели показалось широкое лицо Сары и такое же чем-то недовольного младенца. Локи просунулся, выхватывая ребенка из её рук. — Вы придете… Лафейсон непозволительно грубо захлопнул дверь. — …На настольные игры? — договорила Сара. Но поняв, что она не вовремя, обиженно потопала обратно. Локи медленно развернулся к всё еще откашливающейся Хезер. На её шее виднелась красная линия, оставленная его пальцами. Забарахтался ребенок. — Надеюсь, что ты всё поняла. А если нет, то я могу повторить. Только уже на нём. Младенец, ничего не понимая, смотрел на озлобленное лицо Локи и на испуганное Хезер. Девушка кивнула. — Вот и умница.