Глава 21. Чертовы видения

POV Перси

Так, делаю себе заметку на будущее - НИКОГДА не спать в Царстве мертвых. Сны полубогов вообще всегда плохие. Даже когда я спал в полной безопасности на своей кровати в лагере, мне всегда снились жуткие кошмары. Уж не знаю, в ранении ли дело или в том, что я просто-напросто был в Царстве мертвых, но сейчас все было в тысячу раз реалистичнее! Я вновь увидел себя маленьким мальчиком, пытающимся победить минотавра на холме у Лагеря Полукровок. И хоть я прекрасно знал, что все, в конце концов, закончится благополучно, я как и тогда остро почувствовал свое собственное отчаяние: я только что потерял свою маму, дрался с какой-то человекоподобной коровой и понятия не имел, что, черт возьми, происходит. Неподалеку от меня лежал Гроувер и бормотал: «Еды! Еды! Еды!». «Надо же, как все реалистично» — промелькнуло в моей голове. Я продолжал отчаянно размахивать Анаклузмосом и почему-то думал о том, каким же тяжелым этот меч кажется в руках двенадцатилетнего мальчика. Спиной я вдруг почувствовал какой-то жар. Быстро оглянувшись, я с ужасом увидел, что Лагерь Полукровок весь полыхает! Так, стоп, этого точно тогда не было. Я вдруг понял, что этот пожар выглядит точь-в-точь как тот, когда мы отступали из лагеря. Я даже разглядел бегающих в панике полубогов, пытающихся спасти свои жизни. Я повернул голову и увидел, что минотавр по-прежнему стоит передо мной, а в травке рядом со мной все еще храпел Гроувер. Какого черта происходит?! Минотавр вдруг взмахнул своей лапищей, я хотел было пригнуться, но мое тело словно окаменело. Монстр сбил меня с ног, мое левое плечо взорвалось болью, я выронил Анаклузмос и упал, чувствуя, что совершенно не могу пошевелиться. Тело вдруг забилось в конвульсиях, меня охватила жуткая паника - все было таким натуральным, что реальнее некуда! В полном бессилии я наблюдал, как минотавр занес ногу надо мной. — Будь ты проклят, сын Посейдона! — вдруг прорычал он низким голосом. Его слова эхом отдались у меня в голове, внутри все похолодело от ужаса. Вот сейчас я должен проснуться и этот кошмар наконец закончиться, так ведь? Ага, наивные мечты полубога. В полном оцепенении я смотрел, как нога минотавра приближается к моей голове, и зажмурился, готовясь к чудовищной боли. Но ничего не произошло... Я сосчитал до десяти, и, кажется, был еще жив. Осторожно приоткрыв один глаз, я с облегчением выдохнул. Все стихло, минотавр пропал, жар пожара тоже! Стояла гробовая тишина, вокруг была практически кромешная темнота, меня отчего-то слегка покачивало - я что, в лодке? Все вокруг выглядело вполне реальным. Я проснулся или нет? Понять не могу. Встревоженно оглядываясь, я вдруг понял, что и правда нахожусь в лодке. Она слегка покачивалась на волнах, но не двигалась с места. Вокруг была пугающая тьма, но я понял, что мы находимся посреди темной маслянистой реки. Это что, Стикс? Похоже на то. Но где тогда Харон? Я в тревоге оглядел лодку - было очень плохо видно, но я понял, что никакого Харона здесь нет, но и один я не был. Вокруг меня находились люди в темных балахонах, их лица были скрыты капюшонами. Хм, а ведь все, в принципе, выглядело, как когда мы направлялись в Аид. Вот только все стояли абсолютно неподвижно, словно окаменели, отчего становилось очень не по себе. Такое ощущение, будто я попал в фильм ужасов. — Талия? — встревоженно пробормотал я, заметив знакомую фигуру на другом конце лодки. Я поспешил к ней, продираясь сквозь неподвижно стоящих людей, и замер в ступоре. Это была действительно Талия. В отличие от остальных, она была одета в свои рваные черные джинсы, черную футболку и легкую серебристую куртку охотницы, но стояла так же неподвижно, уставившись немигающим взглядом куда-то за горизонт. Вот только вокруг нас абсолютно ничего не было видно, даже берегов. Куда она смотрит? Я осторожно дотронулся до плеча Талии, но она была словно статуя и никак не отреагировала. Это реальность или все еще сон? Если последнее, то это самый странный сон, который я когда-либо видел. И, наверное, самый жуткий. А если реальность... Нет, пожалуйста, пусть лучше это будет сон! — Почему ты бросил меня, Перси? — позади меня вдруг раздался голос. Меня словно током пронзило. Ох, нет! Пожалуйста, нет! Пусть меня забросит опять куда-нибудь к минотавру, пусть меня Зевс поджарит молниями, пусть лучше я сгорю заживо, но только не еще одна встреча с ней. Я не вынесу этого! Я прекрасно узнал этот голос, но лучше бы я этого не делал. Голос самой прекрасной девушки на свете, голос своей Воображалы. К горлу мгновенно подступили слезы, но, собрав волю в кулак, я медленно повернулся. Прямо передо мной стояла фигура в таком же черном балахоне, как и остальные. Она не двигалась, лицо было так же скрыто. Фигура абсолютно ничем ничем не отличалась от остальных. Может, мне показалось? Ее ведь явно нигде нет. Ну и к лучшему, а то я бы точно... — Ты оставил меня здесь одну! — вдруг громко сказала фигура голосом Аннабет. У меня дыхание перехватило. Слова, что она мне сказала, болью отозвались у меня в сердце. Уж лучше бы мне в грудь вонзили нож, было бы менее больно, чем слышать такое! Фигура продолжала неподвижно стоять, но, очевидно, это говорила она! — Аннабет... — мой голос дрогнул. Я попытался взять себя в руки и продолжил хриплым голосом. — Я бы тебя никогда не оставил. Ты... — Разве ты не был у Аида? Не разговаривал с ним? — прошелестела Аннабет. На меня тут же нахлынули воспоминания. Расставание с Аннабет у судейского шатра. Встреча с Нико ди Анджело. Разговор с Аидом... Что было дальше? Не помню, всё, как в тумане! Такое ощущение, словно это был сон. А происходящее сейчас казалось таким настоящим, что я даже на секунду задумался - а вдруг то, что происходит сейчас, и есть реальность. — Да... кажется, разговаривал, — я проглотил ком в горле. — Но.. но Аид сказал, что вернуть никого не получится, пока Зевс жив. Аннабет, я бы с радостью... — Но ты ведь даже не попытался заговорить с ним об этом. Ты просто сдался, Перси! Тебе на меня плевать! — гулко сказала неподвижно стоящая фигура. Каждое слово эхом отозвалось у меня в голове, дыхание перехватило от чудовищной боли. К горлу подступил ком рыданий. Зачем... Почему она так говорит? Она ведь знает, я готов на все ради нее. Я бы отдал свою жизнь, лишь бы она была в порядке! — Не говори так... Умоляю, Аннабет, не надо! — я уже едва сдерживался. — Я все сделаю, чтобы вернуть тебя. Обещаю! — Слишком поздно, Перси! — в голосе Аннабет послышалась ярость. Она вдруг подняла руку и указала на неподвижно стоящую Талию. — Ты показал, чего стоит твоя любовь и твои обещания. Ты променял меня на охотницу. — Что?! Нет! Мы с Талией просто друзья. И потом ты же сама мне говорила... — я осекся, чувствуя, как дыхание перехватило от чудовищной боли. — Аннабет, ты же знаешь, я люблю тебя больше жизни! — Если бы ты меня любил, я была бы уже на поверхности. Ты забыл обо мне, Перси. И я не хочу тебя больше видеть. Никогда! Мое сердце обливалось кровью, голова слегка закружилась. Зачем она это делает? Зачем она говорит то, что ранит меня сильнее всего? Чего она хочет добиться этим? Лицо Аннабет было по-прежнему скрыто капюшоном, она продолжала неподвижно стоять, рукой указывая на Талию. Быстро оглянувшись, я увидел, что дочь Зевса все так же стоит, не двигаясь. Да что вообще происходит? Кто все эти люди вокруг меня?! Я быстро шагнул вперед, скинув с головы фигуры капюшон, и едва подавил в себе крик. Это была действительно Аннабет! Но как она выглядела? Словно пролежала пару месяцев в могиле. Все ее лицо было изъедено червями, кожа была мертвенно бледной, все зубы выпали. Вокруг меня вдруг всё пришло в движение, фигуры одна за одной стали снимать капюшоны. Внутри меня все похолодело от ужаса, я узнавал все эти лица. Джейсон Грейс, Нико ди Анджело, Тайсон, Бьянка, Силена Боргард, Чарли Бекендорф... Все, кто погиб. Все, в смерти кого я винил себя! Выглядели они так же ужасно, как дочь Афины, на лицах была одинаковая маска ярости и разочарования. Аннабет вдруг встрепенулась и повернула ко мне голову, посмотрев на меня стеклянным взглядом. — Ты бросил нас всех, Перси Джексон! — громко сказала она не своим голосом. — Нет... — Будь ты проклят, сын Посейдона! — хором сказали все одинаковым низким голосом. Одна за одной фигуры начали рассыпаться в прах, оставляя на месте себя лишь черные балахоны. Не в силах пошевелиться, я в полном оцепенении наблюдал за происходящим безумием. — К черту их всех! — сзади меня вдруг раздался сладкий голос. Ко мне подошла внезапно очнувшаяся Талия, ее ярко-голубые глаза помутнели, в них плескалось безумие. — Мы славно заживем без Аннабет. Без всех этих жалких уродов! Только ты и я! — Что ты несешь, Талия?! — я в шоке попятился от нее к краю лодки. — Это не ты... — Неужели?! — ее глаза вспыхнули яростью. Она вдруг достала длинный охотничий нож и рванула ко мне. Я почувствовал, что впал в ступор и совершенно не могу пошевелиться. В полном бессилии я наблюдал, как Талия замахнулась и вонзила клинок мне в левое плечо! Тело пронзила жуткая боль, я закричал не своим голосом. Талия с силой толкнула меня в грудь, и в следующую секунду я упал с лодки в Стикс, забившись в конвульсиях. Глаза заволок туман, голова закружилась... Но в следующий миг все прекратилось! Стикс, Талия, лодка - все пропало. Но радости мне это не принесло! Меня перенесло в какое-то ужасное место, вокруг меня царила жуткая неразбериха. В следующее мгновение я понял, где я. В Лагере Юпитера! Я сперва не узнал его, ведь привык видеть это место целым и невредимым. Сейчас же этот лагерь, успевший стать для меня вторым домом, был охвачен огнем! Казармы, принципия, обеденный павильон, Новый Рим, храмы на холме - все вокруг меня горело! Меня всего сковало от ужаса. Но даже не от Лагеря Юпитера в огне, а от того, что меня окружало. Трупы. Горы трупов! Я увидел Уилла, Клариссу, братьев Стоулл и... о ужас, Талию! Меня окружали бездыханные и окровавленные тела моих друзей. Не знал, что это возможно, но даже во сне я почувствовал приступ тошноты. Как же все реалистично выглядит! Над грудой трупов возвышалась высокая, красивая девушка, одетая в яркие золотистые доспехи, но без шлема. На голове у нее была сложная прическа из заплетенных в косы светлых волос. Я точно никогда ее не видел, но отчетливо почувствовал ее силу! В руках она держала меч, на лице у нее была кровожадная улыбка. Она вдруг повернула голову и посмотрела своими золотистыми глазами прямо на меня. «Меня сейчас опять проклянут. Да сколько можно?» — промелькнуло в моей голове. Но девушка сказала совсем другие слова. — Ты никого не спасешь, сын Посейдона! Вам никогда не победить, вы все умрете здесь! — медленно произнесла она. Меня охватила неясная тревога от ее слов. Девушка вдруг опустила меч и приставила острие к горлу Талии. Дочь Зевса, которую я сперва принял за мертвую, вдруг подняла голову и посмотрела на меня. — Перси... — слабо прошептала Талия, в ее глазах метался ужас. Девушка с мечом вдруг, резко замахнувшись, одним движением отрубила голову моей подруги. Я в полном неверии и ужасе смотрел, как тело Талии рухнуло на землю, а ее голова покатилась по траве. — НЕЕЕЕЕТ! — в ужасе заорал я.

***

Я распахнул глаза и резко приподнялся, продолжая громко кричать. В панике оглядываясь, я хотел было вскочить на ноги, но тут чьи-то руки схватили меня за плечи, удерживая на месте. — Перси, тише! Все хорошо, успокойся! — рядом со мной раздался звонкий девичий голос. Я весь был мокрым от пота, мое тело все еще трясло от пережитых ужасов. Тяжело дыша, я повернул голову и увидел Талию. Что, опять сон? Что на этот раз? Зомби? Монстры? Мертвецы? Но вроде нет, Талия точно не была мертвой и выглядела вполне обычно, без помутневших глаз. — Ты... ты настоящая? — осторожно спросил я, пытаясь отдышаться. — Перси, что за вопросы? — она слегка нахмурилась. Я вдруг почувствовал покалывание тока на своем левом плече, где лежала ее рука. Я на секунду напрягся. Сейчас опять тело пронзит жуткая боль, и она проклянет меня... Но нет, ничего такого не произошло. Покалывания прекратились, Талия продолжала обеспокоенно смотреть на меня своими ярко-голубыми глазами, и я с облегчением вздохнул. Это не сон... — Талия, ты не зомби. И ты жива! — я поддался внезапному порыву и изо всех сил прижал девушку к себе. Она осторожно обняла меня в ответ, поглаживая по спине. Я вдруг почувствовал какую-то скованность и неловкость между нами. Черт, ей же, наверное, неприятно, она ведь охотница. Я поспешно выпустил Талию из своих объятий и с удивлением увидел, что она покраснела. — Разумеется, я жива, — пробормотала она, избегая моего взгляда. — Это ведь не меня чуть не убил бог проклятий. Едва она это сказала, я вспомнил все, что произошло. Мы убили Оркуса и заполучили меч Аида. Я вдруг вспомнил его слова во время сражения: «Будь ты проклят, сын Посейдона», и почувствовал, что левое плечо, куда меня ранил бог проклятий, чуть вспыхнуло болью. Чертовы сны... Я слегка расслабился, приходя в себя после ужасных кошмаров, и огляделся. Я находился в какой-то небольшой пещере, было очень жарко, вокруг царил полумрак. Рядом сидела Талия, лицо девушки исказилось от волнения, черные волосы, едва достававшие ей до плеч, спутались, ее неизменная подводка для глаз размазалась по щекам, ярко-голубые глаза слегка распухли и покраснели то ли от усталости, то ли от слез. У входа в пещеру сидели еще две фигуры. По мерцанию одной из них я понял, что это Нико. А вот вторая... Я напрягся, поняв, кто передо мной, и инстинктивно потянулся в карман за ручкой, но предостерегающий взгляд Талии остановил меня. — Ммм... Боб? — пробормотал я. — Ага, — довольно кивнул титан, видимо, радуясь, что я его узнал. — Нико сказал, Перси в беде. И вот, я пришел своим друзьям на помощь. — Он спас тебе жизнь, — тихо сказала Талия. Я вдруг вспомнил первую встречу с Бобом, когда мы окунули его в Лету. Титан тогда одним прикосновением залечил глубокую рану на моем плече. И вот он снова вылечил практически такую же рану. Какая ирония. — Спасибо, Боб! — искренне сказал я. Титан расплылся в широкой улыбке. — Спасибо вам всем, ребята. Без вас я бы точно умер. — Пустяки, — мрачно сказал Нико. Надеюсь, он не про смерть. — Остался небольшой шрам, но по сравнению с тем, что было, это абсолютная ерунда. Главное, ты очнулся, Перси. — Как ты себя чувствуешь? — взволнованно добавила Талия. — Отлично, — я вымученно улыбнулся. Чувствовал я себя ужасно. Словно меня переехал грузовик. А потом развернулся и еще раз переехал. И так раз сто. Рана на плече болезненно ныла, все тело ломило и дрожало, чувствовался жуткий голод и жажда. Но жаловаться я не стал. Раз они говорят, что это ерунда, наверное, так оно и есть. Думаю, им виднее, что со мной было. Хотя знали бы они, что я испытал во снах. — Долго я был в отключке? — Около двух дней, — прошептала Талия и недовольно посмотрела на титана. — У Боба явно неправильное чувство времени. Титан виновато улыбнулся, но я даже не обратил на них внимания. Два дня... Ужас! Теперь понятно, откуда такое чувство голода. Неужели всего одно ранение в плечо может настолько вырубить?! Я с тревогой посмотрел Талии в глаза и увидел в них жуткую усталость вперемешку с тревогой. Она что же, даже не спала все это время? Похоже на то. Зачем же так убиваться из-за меня? — Мы... мы все еще на Полях наказаний? — я сглотнул ком в горле. Талия мрачно кивнула. — Наш план. Он пошел к черту, да? Деметра узнала обо всем? — Нет, не узнала, — покачал головой Нико. — Иначе мы бы здесь уже не сидели. Аид прочесывает Царство мертвых согласно его плану, но пока что все в порядке. — Если, конечно, не считать того, что на нас уже два раза нападали мертвецы, — мрачно добавила Талия. — На вас кто-то нападал? — меня охватила тревога за друзей. Но все они, кажется, были в порядке. Если, конечно, не обращать внимания на то, что одна из них едва стояла на ногах, второй был мертв, а третий был злым титаном, потерявшим память. Ну да ладно, подумаешь, мелочи... — Да, нападали, но мы пока справляемся, — кивнула Талия. — Швабра в руках титана - это страшное оружие. — Боб защитит своих друзей, — кивнул титан. От его слов у меня на душе потеплело. Кажется, у нас появился новый могущественный союзник. Да уж, сказал бы мне кто-то год назад, во время войны с Кроносом, что мы будем сражаться с богами, а в союзниках у нас будет титан, я бы рассмеялся в лицо на такой бред. И до чего мы только докатились. Глядя в ярко-серебристые глаза Боба, я вдруг почувствовал укол стыда. Я даже не вспоминал о нем за все это время, но он все равно спас мне жизнь и защитил Талию с Нико, хотя совершенно не обязан был этого делать. Скорее наоборот, учитывая, что мы с ним сделали. Я не заслуживаю таких друзей! Сгорая от чувства вины, я перевел взгляд на Талию. Дочь Зевса продолжала обеспокоенно смотреть на меня, словно пытаясь понять, о чем я думаю. Под внимательным взглядом ее голубых глаз, я почувствовал, что смущаюсь, вспомнив свой последний разговор с Аннабет, когда Харон переправлял нас в Аид... — Ребята, вам надо уходить, — сказал Нико, прервав мои мысли. — Меч у вас, задерживаться в Царстве Мертвых больше нет смысла. Чем больше времени вы здесь проводите, тем больше вероятность, что Деметра нас обнаружит. — Ты прав, — кивнула Талия и глянула на меня. — Перси, ты сможешь подняться? Не дожидаясь ответа, она взяла меня под руки и помогла встать. Голова слегка закружилась, меня всего покачивало, будто пьяного. — Все нормально, — пробормотал я, заметив взгляд подруги. — Ага, как же. Я же вижу, ты едва стоишь на ногах, — недовольно буркнула Талия. Охотница подошла к своему рюкзаку и выудила оттуда небольшую флягу, тут же кинув ее мне. Я слегка отхлебнул и почувствовал, как по телу разливается тепло. Нектар дал небольшой прилив сил, но чувствовал я себя по-прежнему плохо. Что же сделал со мной этот чертов бог проклятий? — Спасибо, Талия. Мне значительно лучше, — я улыбнулся ей и поспешил отвести взгляд, а то она бы точно поняла, что я вру. Дочь Зевса ответила легкой улыбкой и хотела что-то сказать, но не успела этого сделать. Рядом с пещерой вдруг что-то взорвалось, оглушив нас! В ушах тут же зазвенело, и где-то на краю слуха я услышал громоподобный возглас. — ЧИСТИТЬ! — взревел Боб. Титан перехватил свою швабру покрепче и кинулся прочь из пещеры. Через секунду я увидел какое-то мельтешение сражающихся тел и хотел было броситься ему на помощь, но Талия схватила меня за руку, останавливая. — Перси, надо уходить! — в ушах все еще звенело, и я едва ее услышал. — Но Боб... — Талия права! — быстро сказал Нико, поглядывая наружу. — Боб задержит мертвецов, а вам нужно скорее уходить. Их слишком много. В пещеру вдруг ворвался какой-то мертвец в военной форме времен Гражданской войны с саблей наперевес. Я потянулся за ручкой, но Талия меня опередила. Со скоростью молнии она достала черный клинок из ножен и одним движением обезглавила мертвеца. Я думал, он рассыплется в прах, как это всегда происходило с монстрами, но меч будто втянул его сущность в себя! Похоже, в Тартаре для него местечка уже не найдется. Я с каким-то восторгом посмотрел на клинок, хотя удивляться, наверное, нечему - это же стигийская сталь и вдобавок меч Аида. Талия быстро глянула из пещеры и громко выругалась. И не мудрено, увиденное заставило и меня тоже ужаснуться. Над нами кружили фурии, что-то пронзительно выкрикивая, вокруг нас была по меньшей мере сотня мертвецов. Среди этой толпы возвышался Боб, яростно размахивая своей шваброй. Наблюдая за титаном, я слегка поежился - не хотел бы я оказаться на пути у этого трехметрового уборщика. — Перси, у меня в рюкзаке розы, которые нам дал Аид! — крикнула Талия, отражая атаку очередного мертвеца. — Доставай их, быстрее. Я подавил в себе желание достать Анаклузмос и броситься ей и Бобу на помощь. Надо было действительно сваливать, а не втягивать себя в бессмысленное сражение. С тревогой поглядывая на сражающихся, я поспешил к рюкзаку Талии, вытаскивая оттуда две черные розы, и замер в ступоре. Понятно, что Нико точно не сможет последовать за нами. Но, по крайней мере, Боба мы могли бы взять с собой. Он бы нам очень пригодился в нашей войне, и я не сомневался, что он согласится нам помочь. Вот только как это все провернуть? Талии я точно не позволю здесь находиться! Отправить Боба вместе с ней и остаться в Царстве Мертвых самому? Перспектива остаться в Аиде так себе, но от Боба пользы будет, пожалуй, побольше, чем от меня. Все-таки он титан, а я всего лишь... — Перси, забудь об этом! — твердо сказал Нико, наблюдая, как я склонился над цветами. Похоже, мое лицо говорит само за себя. — Вы с Талией нужны там, наверху. Я найду способ, как отправить Боба вам на помощь, не сомневайся. Но выкинь все мысли о самопожертвовании! — Нико... — Не смей спорить, Перси! — отрезал Нико, встревоженно поглядывая на Боба и Талию. Мертвецы явно теснили их, даже титану было нелегко справиться со всей этой толпой. — Убирайтесь отсюда и поскорее! — Друзья, вам надо уходить! — напряженно крикнул Боб, размахивая своей шваброй. Скрепя сердце, я все же кивнул. Уж не знаю, каким образом Нико отправит титана к нам, но я доверял парню и думаю, он сделает все возможное. Я кинулся было к Талии, но Нико вдруг остановил меня. — Перси, секунду... — даже несмотря на мерцание, я заметил, что лицо Нико чрезвычайно напряжено. — Ты должен поговорить с Талией. О вас двоих! — Что ты имеешь в виду? — я нахмурился. — Ты до сих пор спишь, что ли? Или правда не видишь очевидного?! Талия места себе не находит от беспокойства по тебе. Она... — Нико осекся и явно заколебался. — В общем, поговори с ней, ладно? Ты все поймешь сам! На лице Нико промелькнула озабоченность и какая-то тревога, словно он хотел что-то еще сказать, но передумал. А я слегка смутился от его слов. В памяти снова всплыл наш с Аннабет разговор. Надеюсь, Нико не имеет в виду... — Талия, сюда, скорее! — крикнул Нико, не дав мне ничего сказать. Дочь Зевса, убедившись, что Боб удерживает мертвецов, быстро вернула меч в ножны и подбежала ко мне. Я передал ей одну розу и замер, с тревогой глядя на Нико. Хотелось сказать ему что-то ободряющее на прощание, ведь мы явно не скоро увидимся, да и неизвестно, увидимся ли вновь. Надеюсь, наш разговор с Нико про воскрешение не уйдет в пустоту, и он все-таки изменит свое решение. Он слишком дорог мне как друг, чтобы я оставил его тут. — Мы еще увидимся, Нико! — твердо сказал я. — Обязательно! — сын Аида слегка улыбнулся, но в его глазах была печаль. — Удачи вам, ребята! — Спасибо! — синхронно сказали мы с Талией. В этот момент мертвецы прорвали оборону Боба и с оружием наперевес устремились к нам в пещеру. Мы с Талией тут же поспешно смяли розы. Я вдруг почувствовал, что голова закружилась, во всем теле образовалась легкость, меня понесло куда-то наверх. Сквозь пелену перед глазами я разглядел Боба, одиноко возвышающегося над полчищами мертвых. Титан глядел на нас и широко улыбался, продолжая одновременно размахивать своей шваброй. Даже не представляю, как он один сумеет справиться со всем этим. В следующий миг перед глазами все потемнело, я почувствовал, что теряю сознание... Я ощущал себя будто в невесомости, перед глазами была пугающая чернота, но через пару секунд все прекратилось. Туман перед глазами рассеялся, голова перестала кружиться. В следующий миг я понял, что лежу посреди груды мусора в каком-то контейнере. Морщась от отвращения и запаха, я приподнялся и едва удержался, чтобы не закричать. Рядом с моей рукой копошилась крыса, сверкая своими глазами-бусинками. Так, спокойно! Я сын Посейдона, я сражался с титанами, и я не боюсь крыс! — Талия! — жалобно позвал я. Через пару секунд рядом с мусорным контейнером я увидел дочь Зевса. Судя по виду, она точно не попала в гору отходов. И почему мне всегда достается самое худшее? Талия усмехнулась, наблюдая, как я лежу в горе мусора и с тревогой слежу за крысой. — Что, Перси, слишком сильный соперник для тебя? — Не смешно. Посмотрел бы я на тебя, окажись ты на моем месте, — проворчал я. — Лучше помоги мне. Талия с отвращением сморщила носик, разглядывая окружающие меня отходы, но все же протянула руку, помогая мне выбраться. Оглядевшись, я понял, что мы находимся в каком-то переулке. Местность я не узнавал, таких переулков тысячи по всей стране, но, надеюсь, мы по-прежнему в Лос-Анджелесе, а не где-нибудь в Канаде. Талия решительно махнула мне рукой, будто зная, куда идти. Хотя, может, охотница действительно знала. Она же у нас следопыт, а я так, боец с крысами имени мусорных контейнеров. Не задавая лишних вопросов, я поспешил за Талией. Та уверенной походкой шла по улице, пока я настороженно осматривался по сторонам. Я опасался, что слуги Аида будут преследовать нас и на поверхности, что было вполне возможно. Оставалось только надеяться, что Аид все же не забудет, что это инсценировка, и не будет предпринимать каких-то активных действий для нашей поимки, а то у нас и так проблем хватает. Насчет Деметры я не сильно беспокоился. Вряд ли она сунется наверх, лучше уж сидеть под боком у дочери и зятя, не подвергая себя лишней опасности. Лично меня она сильно бесила, но не убивать же ее только из-за того, что она мне не нравится. В конце концов, она действительно придерживалась нейтралитета и не влезала в войну, пусть и недолюбливала нас. И в ее же интересах и дальше не встревать в это. Целей будет! Мы петляли по улицам минут двадцать, я уже всерьез начал беспокоиться, что мы заблудились, но Талия решительно опровергла это. По ее словам мы по-прежнему в Лос-Анджелесе, просто выскочили на другом конце города. Ну, ей виднее, я был здесь всего второй раз в жизни, и надеюсь, еще не скоро сюда вернусь. Наконец, спустя еще полчаса хождения мы вышли к звукозаписывающей студии, где все и началось. Рядом был припаркован наш Вольво. Что ж, если откинуть все эмоции, всё прошло не так уж и плохо. Меч мы все-таки достали - хорошо, Аид хоть так согласился помочь, не представляю, что бы мы делали если бы бог встретил враждебно. Вряд ли мы с Талией смогли бы одолеть правителя Царства Мертвых. Жаль, конечно, что он отказался напрямую нам помочь, ну да ладно. Зато мы нашли другого могущественного союзника. Хочется верить, что Нико найдет способ отправить Боба к нам... — Уже смеркается, — вдруг мрачно сказала Талия. — Такими темпами мы доберемся до Лагеря Юпитера уже глубокой ночью. Я отчетливо услышал усталость в ее голосе и слегка поморщился. Мне было откровенно жаль подругу, она не спала двое суток из-за меня, но пыталась строить из себя героиню. — Давай где-нибудь переночуем и утром отправимся домой, — предложил я. — Нет, Перси! — девушка покачала головой. — За нами охотятся мертвецы Аида и задерживаться на одном месте будет верхом легкомыслия. В Лагере Юпитера мы будем в безопасности, нам лучше не терять времени. Она подошла к водительской двери и залезла внутрь машины. Вот упрямица, сама-то едва на ногах стоит. Но, зная Талию, возражения точно ни к чему бы не привели. Я молча сел на переднее сидение, недовольно поглядывая на девушку, но она не обращала на мои молчаливые возмущения никакого внимания. Мы молча двинулись по шоссе в сторону Сан-Франциско. Уж не знаю, о чем думала Талия, но лично я сгорал от чувства вины и стыда за то, что мы оставили Нико в Царстве Мертвых - да, Аид сказал, что обязательно вернет его, когда это безумие наконец закончится, но это не отменяет того факта, что наш друг останется мертвецом еще на какое-то время. Да уж, теперь у меня еще больше прибавилось мотивации поскорей покончить с богами. И не менее стыдно мне было перед Бобом. Он искренне считал нас своими друзьями, был готов отдать свою жизнь, лишь бы помочь нам, и как мы поступили с ним? Просто использовали в своих целях и продолжаем использовать, даже не задумываясь, что именно из-за нас он потерял свое «я». Пусть это «я» и было злым титаном... Внезапный телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Сердце тут же бешено забилось от волнения, я поскорее достал телефон и глянул на звонившего, чувствуя сильное разочарование вперемешку с удивлением. Мы уже пару месяцев с ней не созванивались, чего это вдруг она? — Это они? — с надеждой спросила Талия, поглядывая на меня. — Нет, — пробормотал я и взял трубку, включив громкую связь. — Привет, Рейчел. — Привет, Перси, — быстро проговорила оракул. В ее голосе послышалось волнение. — Как у тебя дела? Ты в порядке? — Да, вполне. Возвращаемся с Талией из Царства Мертвых. — Из Аида? Что вы там делали? — А ты не в курсе того, что происходит? — нахмурился я. Хм, оракул не знает о происходящем? — Вы... вы ведь сражаетесь с богами, да? — неуверенно уточнила девушка. — Да. Рейчел, в чем дело? — Я... я не знаю. С моим даром что-то не то... — Рейчел замялась. — Расскажи мне все, пожалуйста. Хм, странно все это. Но уточнять я ничего не стал и следующие несколько минут вкратце пересказывал Рейчел события последних нескольких недель, начиная с того момента, как Зевс убил Хирона. Девушка в полном молчании выслушала меня. — И вот, теперь мы достали меч Аида и возвращаемся назад, — закончил я свой рассказ. — Понятно, — выдохнула оракул. — Рейчел, ты ведь позвонила не просто чтобы узнать, как у нас дела, да? — уточнил я. — Да, я хотела вам кое-что сообщить. Я почему-то не вижу цельной картинки происходящего, но у меня были некоторые видения. Я видела разрушенный Лагерь Полукровок, вашего смертного друга и девушку с темными волосами, утопающих в каком-то черном дыме... — Паша и Рейна? Они живы? — перебила ее Талия. — Я... я не знаю, — неуверенно сказала Рейчел. — Я не могу сказать живы они или нет. У меня был просто какой-то калейдоскоп бессвязных видений. Меня охватило жуткое волнение. Ее видение по поводу Лагеря Полукровок сбылось - боги уничтожили его. Но вот черный дым, и ребята в нем... А вдруг именно это стало причиной того, что они не выходили на связь два дня назад? — Что-нибудь еще? — тихо спросила Талия. — Да. Я видела огромное сражение, кучу убитых полубогов, рыжеволосую девушку с длинными ножами, сражающуюся с вами, и еще какое-то место в огне, похожее на... — Военизированный лагерь с римским уклоном? — мрачно закончил я. — Да, — тут же ответила оракул. — Вы знаете о чем речь? Сомнений у меня никаких не было, это может быть только одно место. Неужели боги все-таки доберутся до Лагеря Юпитера, а мы не сможем им помешать? У меня перехватило дыхание, я вдруг вспомнил свой сон. Лагерь Юпитера там так же полыхал, а меня окружали горы трупов. Чтобы и мне, и Рейчел привиделось одно и тоже... Нет, таких совпадений не бывает! И девушка с длинными ножами, сражающаяся с нами... Может, это была та дама из моего сна? Хотя нет, она была блондинкой, и у нее было копье. А рыжеволосая... Артемида?! Других вариантов у меня не было, я не мог припомнить больше никого из богов, у кого бы были рыжие волосы. И какого черта это значит?! Почему она будет с нами сражаться? Неужели она нас... — Это... это ведь Лагерь Юпитера? — прошептала Талия, ее голубые глаза расширились от ужаса. — Похоже на то, — мрачно вздохнул я. — Это еще не все... — оракул вдруг замялась. — Рейчел, нам нужно все знать! — Талия нетерпеливо поторопила ее. — Возможно, от этого зависят наши жизни. — Я видела вас в каком-то чудовищном месте. Я понятия не имею, что это, но даже в моем видении оно навело на меня жуть. Хоть я и не была в Царстве Мертвых, но мне показалось, что это оно, уж больно там было мрачно. И еще... — Рейчел проглотила ком в горле и едва слышно добавила. — Еще я видела нечто очень могущественное рядом с вами! — Нуу... мы с Перси как раз сейчас были в Подземном мире. Может, это ты видела нас с Аидом? — предположила Талия. — Нет, я уверена в этом! — продолжала настраивать Рейчел. — Этот кто-то гораздо сильнее Аида. Будьте осторожны, оно явно недружелюбно настроено! В голосе девушки послышался страх. Я почувствовал, как мое сердце забилось в три раза быстрее от волнения - нам еще только не хватало кого-то сильнее богов, да еще и враждебно настроенного. Уж не знаю, что видела Рейчел, но похоже, это действительно навело на нее ужас. — Рейчел, может быть, есть какое-нибудь пророчество для нас? — в смятении спросил я. — Нет, — в голосе девушки послышалось сожаление. — У меня было всего несколько видений, а потом все резко прекратилось. Как будто отрезало! И я... я не чувствую больше никакой силы в себе! — растерянно сказала девушка. Мы с Талией встревоженно переглянулись. Уж не знаю, что думала охотница, но я все понял. Дельфийский оракул подчиняется Аполлону, и именно от бога солнца зависят все пророчества. — Это, наверное, из-за смерти Аполлона, — высказал я свои предположения. — Похоже, после его гибели ты потеряла дар пророчества. — Видимо, да, — печально вздохнула Рейчел. — Не нравятся мне мои видения. Я могу приехать в ваш Лагерь Юпитера, только скажите куда мне... — Не надо! — твердо сказал я. — Рядом с нами сейчас небезопасно. И лучше вообще не высовывайся! — Но, Перси... — Он прав, Рейчел! — встряла Талия. — Боги могут выйти на тебя, если узнают, что ты нам помогаешь. Мы и сами сможем о себе позаботиться, это ведь всего лишь видения. — Но... ладно, — явно колеблясь, сказала Рейчел. — Хорошо, ребята. Только будьте осторожны, пожалуйста! И удачи вам! — Спасибо, — в унисон сказали мы. Девушка положила трубку. Надеюсь, у нее хватит ума не лезть во все это. Рейчел была слишком дорога мне, чтобы я позволил ей понапрасну собой рисковать. Тем более после того, что она нам сообщила. А что там сказала ей Талия? — Говоришь, всего лишь видения, да? — я скептически посмотрел на охотницу. Она ничего не ответила, но с такой силой сжала руль, что костяшки пальцев побелели. Талия не хуже меня знала, что бесполезно пытаться бороться с пророчествами. Сколько раз мы пытались разгадать или уйти от них, но, в конце концов, они всегда нас настигали. Одно уже сбылось, Лагерь Полукровок уничтожен! Через что нам еще предстоит пройти? Черный дым, окружающий моих друзей, Лагерь Юпитера в огне, какое-то ужасное место, горы трупов... — Да к черту! — вдруг решительно сказала дочь Зевса, прервав мои невеселые мысли. — Мне плевать, что все это значит! — Талия... — Это не пророчества, Перси, а просто видения. Мы ведь знаем, что будет, по крайней мере, некоторое! Рейчел сама дала нам подсказки, — продолжала настаивать охотница. — Если сказано, что мы повернем направо, мы свернем налево и избежим всего этого! Рейчел видела нас в Царстве Мертвых с кем-то враждебным. Отлично, мы больше туда не пойдем! Да нам, в принципе, и не за чем туда больше соваться. Меч у нас, помогать Аид отказался. Будем держаться подальше оттуда, и одной проблемой меньше, верно? — Ну, не знаю, Талия, — я с сомнением на нее посмотрел. — Хорошо допустим, мы больше не пойдем в Царство Мертвых. Это самое очевидное, и мы вполне сможем избежать этого. Но как же остальное? Лагерь Юпитера в огне, убитые и... Артемида? Талия помрачнела. А я вдруг понял, почему она так настаивает на том, что это все бред. Несомненно, она тоже поняла слова Рейчел о богине охоты. И именно это взволновало Талию больше всего. — Мы на войне, Перси. Убитые сейчас это норма. Будем укреплять лагерь и готовиться к нападению, выбора у нас нет. Мы не можем сдать Лагерь Юпитера, если боги и его уничтожат, все будет кончено. Нам больше и идти-то некуда, — печально вздохнула дочь Зевса. — А Артемида... Подожди! Помнишь, Аид сказал, что она очнется, но нам это не понравится. Может, это как-то связано со словами Рейчел? — Думаешь, Аид намекал, что Артемида может предать нас? — Не знаю, может, и намекал, — голос Талии слегка задрожал. Она замолчала на минуту, что-то обдумывая, но тут на ее лице промелькнула решимость. — Нет, Перси! Она не предаст! Ни за что! — Талия, послушай, — мягко сказал я. — У нас есть слова Рейчел, что Артемида будет с нами сражаться, и плюс слова Аида, что нам не понравится, когда она очнется. Это не может быть просто совпадением, возможно... — Черт возьми, Перси, она ведь пожертвовала всем, чтобы помочь нам!— резко оборвала меня Талия. — Так с чего ей предавать нас? Если бы она была на стороне богов, то она, в конце концов, не стала бы переносить нас в Лагерь Юпитера и всех спасать. — Возможно, но что если это какой-то их план? Артемида ведь единственная богиня, которая поддержала нас. Что если все это было с самого начала сделано, чтобы втереться к нам в доверие? Мы же понятия не имеем, что задумал Зевс. — И поэтому она пустила в него стрелу, да? — Талия гневно на меня посмотрела. — И потом, как же Аполлон? Он ведь тоже поддержал нас в войне. Это что же, тоже часть великого плана Зевса? Умереть, чтобы втереться к нам в доверие? Ты несешь чушь, Перси! Хм, про Аполлона я как-то не подумал. В принципе, логично, но сомнения не покидали меня. Я доверял видениям Рейчел, вряд ли она ошибается, но переубеждать Талию я все же не стал. Я видел, она уже на грани того, чтобы сорваться, и я прекрасно понимал ее чувства. — Ладно, может, ты и права, — миролюбиво сказал я, смиряясь. — Просто будем приглядывать за Артемидой, ладно? — Ладно, — сквозь зубы произнесла Талия, явно оставшись при своем мнении. — Позвони Паше с Рейной. Надо предупредить их, на всякий случай. Если, конечно, еще не поздно. Я поморщился от ее последней фразы, но тревога и меня тоже не покидала. Одно из видений касается непосредственно их, и просто необходимо поставить ребят в известность. Дрожащими руками я набрал «Воображалу» и замер, кусая от волнения губы. Выждав пару минут, я убрал телефон. — Не отвечают? — мрачно спросил охотница. — Нет. Ох, Талия, что-то у меня нехорошее предчувствие. — Все будет нормально, Перси, не переживай, — без особого энтузиазма в голосе ответила девушка. — Мы что-нибудь придумаем. Попробуем позвонить попозже, или, может, дети Гекаты смогут их отыскать с помощью магии. — Посмотрим, — пробормотал я, погрузившись в свои мысли. Что это за черный дым? Откуда ему взяться? Что значит «они утопают в нем»? Ответа на эти вопросы у меня не было, как и на многие другие. С чего Артемиде нас предавать? Хоть Талия и отвергала любые обвинения в ее сторону, глупо было закрывать глаза на видения Рейчел. Неужели боги разрушат Лагерь Юпитера так же, как и Лагерь Полукровок? Кто эта девушка, убившая Талию в моем сне? И потом, что это за ужасное место и нечто могущественное там? Если это Царство Мертвых, то кого мы там встретим в следующий раз? Нам ведь все равно рано или поздно придется отправиться туда снова, как бы Талия не пыталась утверждать обратное. Необходимо будет вернуть Аиду его меч и поговорить насчет Аннабет! Аннабет... Черт, надо было спросить Рейчел, не было ли у нее какого-нибудь видения про нее. Хотя, если бы было, Рейчел наверняка бы сказала. Я по-прежнему был настроен вернуть Аннабет, когда все закончится, хотя, вспоминая нашу последнюю встречу в Царстве Мертвых, в глубине души я чувствовал, что это бесполезно. Но как же тяжело было смириться с ее утратой. Я вдруг вспомнил свои сны. Такое ощущение, что из моей головы выудили самые страшные кошмары и заставили меня все это пережить. Моя первая схватка с минотавром, по-прежнему навевающая на меня ужас; Лагерь Полукровок в огне - до сих пор не могу поверить, что он был разрушен на самом деле; трупы моих друзей вокруг меня; но Аннабет... пожалуй, это было самое ужасное! Даже пострашнее, чем Лагеря Полукровок и Юпитера в огне. Может, это была и не она во сне, но слышать ее голос, как она говорит, что я бросил ее одну в Царстве Мертвых... — Перси, все хорошо? — обеспокоенно спросила Талия. Я вдруг понял, что по моим щекам текут слезы. Надо же, а я даже и не заметил этого. Я растерянно посмотрел на подругу, не зная, стоит ли рассказать ей о своих снах. Я считал это слишком личным и мне не хотелось делиться этой болью с кем бы то ни было. Да и с кем? Гроувер далеко в лесах, мама в Нью-Йорке, и им лучше держаться подальше от всего этого безумия, также как и Рейчел, Полу и остальным моим близким. Но Талия... она единственный близкий для меня человек, кто прошел со мной через многое и по-прежнему рядом со мной. Доверял ли я ей? Безусловно! Так может, и не стоит держать все в себе, тем более это именно она вывела меня из депрессии, и несомненно выслушает и поддержит меня. — Все нормально, Талия, просто... — я глубоко вздохнул, вытирая щеки. — Мне кое-что снилось, когда я был в отключке после сражения с Оркусом. Аннабет... мне снилась Аннабет. Талия вдруг нажала на тормоз и плавно остановилась у обочины. Меня на секунду охватила тревога - зачем останавливаться посреди шоссе? Но я понял, Талия не хочет отвлекаться на дорогу и готова внимательно выслушать меня. Девушка повернулась ко мне и пристально посмотрела на меня своими голубыми глазами. — Она обвинила меня в том, что я забыл о ней, — я проглотил ком в горле. — Сказала, что больше не хочет меня никогда видеть. — Перси, это ведь все неправда, — мягко сказала Талия. — Это просто сон! Аннабет никогда бы тебе такого не сказала! — Может быть, — я опустил голову. — Но разве она так уж и не права? Я услышал правду и неважно, Аннабет это была или нет. Это ведь действительно так, я даже не попытался заговорить с Аидом на эту тему... — Это ни к чему бы не привело! — Возможно, Талия, — прошептал я. — Но мы уже этого не узнаем. — Перси, послушай. Послушай меня! — Талия нежно взяла меня за щеки и приподняла мою голову, заставляя посмотреть ей в глаза. — Это просто кошмары. Может, это проклятие Оркуса так действует, заставляя тебя испытывать эту боль снова и снова. Не знаю. Но не ведись на это, прошу тебя! Это всего лишь сны и только. Вспомни Аннабет. Реальную Аннабет! Что бы она сказала тебе? Я видел, Талия пытается изо всех сил утешить меня, отвлечь от этих кошмаров. Глядя в ее ярко-голубые, полные беспокойства глаза, я вспомнил те слова из своего сна: «Ты променял меня на охотницу», и почувствовал укол вины и одновременно смущение. Говорить Талии я ничего не стал, а вместо этого погрузился в воспоминания, мысленно прокручивая в голове свой последний разговор с Аннабет...

Два дня назад

Всю дорогу до Лос-Анджелеса я пытался придумать речь, подобрать слова, которые могли бы убедить Аида отпустить Аннабет. Я чувствовал, склонить его к этому будет невероятно трудно, но я был готов хоть в одиночку выступить против всего войска Аида, лишь бы снова увидеть любимую рядом с собой. Без нее я чувствовал такую пустоту, такую непрекращающуюся боль в душе, что просто не мог представить свою жизнь без нее. И когда я увидел Аннабет в звукозаписывающей студии, меня словно током прошибло. Пусть она мерцала и походила на призрака, но это была она! Пусть так, но мы снова были вместе, а больше мне ничего не надо! И сейчас, спускаясь на лифте в Царство Мертвых, я как мог старался гнать от себя все эти пугающие меня мысли о скором с ней расставании. — А как вы вернетесь назад, в мир живых? — вдруг спросила Аннабет, прервав мои мысли. — Ммм... мы как-то не думали об этом, — пробормотал я, глянув на Талию. Та выглядела такой же растерянной. — Рыбьи Мозги, — недовольно вздохнула Аннабет. — Что, стоит мне умереть, и ты сразу потерял способность мыслить? Без меня и шага ступить не можешь! Я почувствовал, как мои губы расплываются в улыбке. Рыбьи Мозги... Помню было время, когда меня жутко раздражало это прозвище. Но сейчас я был готов слушать, как она меня так называет, хоть целую вечность. — Не доставай, Воображала, — весело сказал я, с удовольствием наблюдая, как она нахмурилась, услышав свое прозвище. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. В следующую секунду я почувствовал легкое головокружение и вдруг понял, что мы находимся в лодке. Современная одежда на окружающих нас призраков замерцала, превращаясь в черные балахоны. Улыбка сошла с моего лица, сердце застучало, как заводное - стало ясно, времени становится все меньше и меньше. Талия отошла от нас на нос лодки, мрачно всматриваясь в видневшуюся вдалеке береговую линию Царства Мертвых. — Перси, послушай, — тихо сказала Аннабет, приподняв капюшон. — Это наш последний с тобой... — Аннабет, перестань! — я оборвал ее, не дав договорить. — Давай не будем говорить об этом, прошу тебя! — Придется, Перси, — она нежно на меня посмотрела. — Пожалуйста... мне очень нелегко говорить это, и я прошу, не перебивай меня. У нас и так мало времени, — я недовольно сжал губы, но ничего не сказал. Аннабет тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. — Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, Рыбьи Мозги. — Что угодно, — тут же сказал я. — Ты ведь хочешь вернуть меня, да? — я нахмурился, но не стал отрицать. Мы провели с ней очень много времени вместе, и она все прекрасно поняла по моему лицу. — Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не станешь пытаться воскресить меня. — Аннабет... — Пообещай мне, Перси! — с нажимом сказала она. — Аид никогда не пойдет на это, не создавай себе проблемы из-за меня. — Мне плевать! — я сжал кулаки. — Я все равно найду способ! Если надо будет, заставлю его! — Перси... прошу тебя, — она умоляюще посмотрела мне в глаза. — Тебе трудно смириться с этим, я знаю. Поверь, мне тоже нелегко, но... — Неужели ты так хочешь остаться здесь? — я проглотил ком в горле. — Неужели тебе настолько приятна перспектива навсегда остаться в Аиде? Аннабет, мы же... мы не будем вместе! Почему ты даже не думаешь об этом?! — прошептал я. — Я думаю об этом все время, Перси, — едва слышно сказала девушка и опустила глаза. — Мне невыносимо больно от этого, но порой бывают ситуации, когда нужно просто смириться! Поверь, мне тоже очень тебя не хватает, и я прекрасно понимаю, почему ты хочешь вернуть меня. На твоем месте я бы тоже мучилась и на все бы пошла, чтобы мы снова были вместе, но... но как бы мне ни было больно, я бы смирилась, если бы ты захотел остаться здесь. Скрепя сердце, но смирилась бы! Я опустил голову, иначе она бы точно заметила мои слезы на глазах. Я прекрасно понимал, что она не хочет избавиться от меня, она просто смирилась со своим положением и не собирается снова возвращаться наверх. Аннабет хочет лишь покоя, провести время с нашими умершими друзьями и забыться от всех этих ужасов, войн и монстров. Девушка попыталась дотронуться до моей щеки, но ее пальцы прошли сквозь мое лицо. Но я понял, что она хочет, и сам поднял на нее глаза. Аннабет выглядела обескураженной и растерянно смотрела на свою мерцающую руку. Но все-таки взяла себя в руки и продолжила. — Я не собираюсь принуждать тебя, Перси, и не хочу, чтобы ты клялся на Стиксе. Я просто хочу, чтобы ты прислушался к моему желанию. В ее голосе послышалась боль. Аннабет была далеко не бездушной, и, возможно, ей это решение далось не легче, чем мне. Она явно думала над этим и все взвесила, раз так говорила. — Аннабет, я... — я глубоко вздохнул. — Я обещаю тебе! Как же тяжело дались эти слова. Самое трудное, что я когда-либо говорил в своей жизни. Даже не знаю, верил ли я в то, что сам сказал. Хоть мозг говорил мне, что нужно прислушаться к желанию Аннабет и оставить ее в покое, но сердце подсказывало, что я не смогу смириться с этим. Самой дорогой для меня человек, моя Воображала хочет остаться в Царстве Мертвых и просит ничего не предпринимать. Это выше моих сил! Аннабет продолжала с тревогой на меня смотреть. Несомненно, она прекрасно понимала, что у меня на душе, но все же не стала давить на меня. — Это еще не все, Перси, — вдруг прошептала Аннабет. — Я не хочу, чтобы ты остался один без пары. — Можно подумать, тебя бы кто-то смог заменить, — вздохнул я. — Перестань так говорить, Перси! Я понимаю, рана на сердце будет долго терзать тебя, но, пожалуйста, мысль, что ты будешь всю жизнь сидеть и страдать по мне, невыносима. Я покачал головой и отвернулся, не желая ее слушать. Мало того, что она заставила меня пообещать, что я оставлю ее здесь, так теперь уговаривает, чтобы я нашел себе кого-то другого. Совсем с ума сошла. — Мое сердце всегда будет принадлежать тебе, Аннабет. И не смей просить меня, чтобы я отдал его кому-то другому! — твердо сказал я. — И не отдавай, — мягко улыбнулась девушка. — Просто найди того, кто залечил бы ноющую рану и дал бы тебе новый смысл в жизни, Перси. Аннабет мельком глянула на Талию, стоящую на носу лодки. Дочь Зевса пристально вглядывалась в лицо Аннабет, словно пытаясь запомнить каждую черточку ее лица напоследок, но не встревала в разговор, хотя, судя по лицу охотницы, она хотела поговорить с подругой не меньше. Я благодарно улыбнулся Талии, поняв, что она дает мне насытиться этими последними минутами наедине с Аннабет. Днище лодки вдруг ткнулось в черный песок. Все мертвецы стали поспешно сходить на берег и вставать в две очереди: на Поля асфоделей, и на суд Царства Мертвых. Мы втроем тоже сошли на берег, а до меня вдруг дошел смысл сказанного Аннабет и этот ее многозначительный взгляд на дочь Зевса. Она же не хочет, чтобы мы с ней?.. — Я пойду на суд, где решат, куда я отправлюсь! — уверенно сказала Аннабет, не дав мне уточнить смысл сказанного ею. Внутри меня все похолодело - именно в этот я окончательно понял, что мы сейчас навсегда расстанемся. Пока мы плыли на лодке, я гнал от себя эти ужасные мысли как мог, но сейчас стало ясно - это последние минуты! Все разговоры, все обещания, данные ей, тут же вылетели из головы! — Аннабет, нет... — к моему горлу мгновенно подступили слезы. — Мы что-нибудь придумаем, мы поговорим с Аидом, может быть, я все-таки смогу... — Перси, прошу тебя, не надо, — Аннабет нежно мне улыбнулась. — Помни наш с тобой разговор, мне больше нет места среди живых. — Аннабет, умоляю, не бросай меня. Я этого не вынесу! — я почувствовал, как по моим щекам потекли слезы. — Видеть тебя и не быть рядом - это словно рана, которую нельзя залечить! — Все раны заживают, Перси, даже самые глубокие, — мягко сказала Аннабет. — Ты лучшее, что было в моей жизни, но мое время пришло. Ты не пропадешь без меня, я уверена. О тебе есть кому позаботиться! — девушка мельком глянула на дочь Зевса. Я на секунду растерялся, услышав, что она опять говорит про Талию. На что она намекает? Чтобы мы были вместе?! Аннабет точно с ума сошла, раз думает, что это возможно. Талия для меня лишь друг и только. К тому же она охотница, и проблемы с Артемидой не нужны ни мне, ни ей. Аннабет вдруг шагнула нам навстречу и положила руки нам на плечи, и меня словно током прошибло - она на секунду вновь стала осязаема. Я полностью ушел в ощущения, наслаждаясь рукой моей Воображалы на моем плече и чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. — Талия... Перси... Берегите друг друга и будьте счастливы! — мягко сказала Аннабет. Я в смятении глянул на Талию и с удивлением заметил, что она густо покраснела. Несомненно, она тоже поняла всю двусмысленность слов и, очевидно, была смущена этим. Я почувствовал легкое недовольство - зачем вообще Аннабет впутывает в это Талию? Да, она прекрасно знает, что мы близки, как друзья, но между нами ведь явно ничего не будет. Талия преданна охоте и Артемиде, чтобы думать о каких-то отношениях. Но в следующий миг все мысли о Талии вылетели у меня из головы. Аннабет убрала руки с наших плеч и отошла от нас. Вся моя любовь к девушке, всё отчаяние от ее потери выплеснулись наружу! — Аннабет, пожалуйста... — я задохнулся от чудовищной боли на сердце и словно во сне шагнул за ней. — Прощай, Перси! — тихо прошептала Аннабет. Лучше бы мне сердце из груди вырвали, чем слышать такое. В полном бессилии я смотрел, как она отвернулась и скрылась в толпе мертвецов, и ничего не мог изменить. Афина как-то сказал мне, мой самый главный недостаток - преданность близким. Спорить с ней я не собирался, она была абсолютно права. Я бы на все пошел, чтобы мои друзья, мои родные и близкие были в порядке. И вот сейчас мне необходимо было переступить через себя, оставить Аннабет и прислушаться к ее желанию. Но как же трудно было это сделать. Прощай, Перси... Эти слова снова и снова эхом отзывались у меня в голове. Внутри меня все горело, слезы отчаяния и горечи душили меня, но как бы я не пытался себя переубедить в обратном, в глубине души я понимал - это моя последняя встреча с Аннабет...

Настоящее время

Нахлынувшие воспоминания, последние слова Аннабет оказались сильнее меня. В полном бессилии я почувствовал, как по моим щекам заструились слезы. Талия пару секунд смотрела на меня, видимо, собираясь сказать что-нибудь ободряющее как тогда, в Лагере Юпитера. Но она сделала совсем другое. Она подалась вперед и молча прижала к себе! — Ну все, все, Перси, успокойся, — нежно прошептала Талия мне на ухо, обнимая меня. Я уткнулся ей в шею, и последние силы оставили меня. Аннабет... Прощай, Перси... Не в силах больше сдерживаться, я горько разрыдался в голос. Талия еще крепче прижала меня. — Тише, тише, Перси. Все хорошо, я рядом, — тихо зашептала девушка, мягко поглаживая меня по голове. Я понял, почему Талия не стала говорить пафосные речи и пытаться привести меня в чувство как тогда, в лагере. Она знала, что именно мне нужно в данный момент - побыть слабым, дать волю эмоциям, выплеснуть эту чудовищную боль вместе со слезами. Я нисколько не сдерживался в своих рыданиях - да и не хотелось, именно рядом с Талией я чувствовал, что она не просто поддерживает, но и как никто другой понимает меня, а больше мне ничего и не нужно было. Я не знаю, сколько прошло времени, но, наконец, мои рыдания стали стихать, все слезы уже были выплаканы, но отстраняться от Талии не было никакого желания. Чувствуя, как она мягко поглаживает меня по голове, нежно шепчет мне слова утешения на ухо, в моей душе разлилось спокойствие и тепло. Я ощущал себя таким защищенным в ее объятиях, но не от врагов, с ними бы я и сам справился. Талия давала мне намного больше, чем просто утешение, она была словно лучик солнца среди этого отчаяния. Талия будто вытягивала из меня все переживания и давала покой, которого мне так не хватало без моей возлюбленной. Впервые за четыре дня после смерти Аннабет на моей душе была хоть какая-то легкость и спокойствие, а не всепоглощающая боль. «Ты променял меня на охотницу» - в голове вдруг снова всплыли слова из сна. Я вдруг ощутил острый укол вины перед Аннабет, мне стало очень стыдно, что я почувствовал себя хорошо в объятиях дочери Зевса, словно что-то внутри меня говорило: «Ты должен страдать без Аннабет, ты должен испытывать чувство скорби и боли, а не искать утешения в Талии». Я почувствовал, что прямо сейчас предаю Аннабет, предаю нашу любовь, потому что посмел почувствовать облегчение в объятиях девушки. Пусть даже эта девушка - Талия. Но разве это предательство? Талия ведь единственный близкий человек, который остался рядом со мной, и именно она не дала и не даст мне утонуть в моих страданиях! Я вдруг почувствовал легкую неловкость и смущение - объятия слишком уж затянулись. Она же охотница, и неизвестно, как она воспримет это, ведь я уже как несколько минут как перестал рыдать и просто обнимал ее. Я поспешно отстранился от Талии и посмотрел в ее ярко-голубые глаза, полные нежности и тревоги. Девушка осторожно провела большим пальцем по моей щеке, вытирая остатки слез. — Ты как? — прошептала она. — Я... мне лучше, Талия, — хрипло ответил я. — Спасибо тебе большое, мне было это нужно. Она нежно мне улыбнулась, продолжая смотреть мне в глаза, и тут сделала то, чего я никак не ожидал. Талия подалась вперед и мягко поцеловала меня в щеку. И тут же отстранилась, настороженно наблюдая за моей реакцией. Казалось бы, обычный сестринский поцелуй в щеку, ничего особенного. Но отчего тогда мои щеки так запылали? И отчего она сама так покраснела? — Талия, ты... — Перси, послушай, — прервала меня девушка и вдруг смутилась, опустив взгляд. — Я понимаю, ты только что потерял Аннабет, и тебе точно не до всего этого, но я бы хотела сказать тебе кое-что. Я хотела сказать это тебе еще тогда, на Полях наказаний, но Оркус не дал. Я... Она снова замялась, пытаясь подобрать слова, а я почувствовал, как меня бросило в жар. Я и без слов прекрасно понял, что хочет сказать мне Талия. По ее раскрасневшимся щекам, по ее смущенному виду, по этому неловкому поцелую в щеку! Но она же охотница? И почему она никогда до этого не показывала своих чувств? Или это я был так слеп? Видимо, да, раз даже Нико намекал на то, что я ей нравлюсь. Я вспомнил все то время, что мы провели с Талией вместе. Как она восхищала меня своим героизмом, когда я слушал историю о ее самопожертвовании, чтобы спасти Аннабет и Луку; как мы ругались с ней во время захвата флага, когда мантикора похитила Аннабет; как мы поддерживали и защищали друг друга во время того поиска; какое отчаяние я испытал, когда она стала охотницей, и одновременно восхищение - все-таки, чтобы принять такое решение нужна неслабая сила духа; и как она обняла меня напоследок перед тем, как отправится вместе с Артемидой и другими охотницами. Пожалуй, ни с кем, кроме Аннабет, я не испытал столько эмоций, как с Талией. Я вдруг вспомнил свой сон, в котором девушка с копьем убила Талию, и у меня по спине холодок пробежал. Даже когда я смотрел на других убитых, я не испытал такого ужаса. Нет, этого не будет, я ни за что не потеряю свою... подругу? Мне было сложно сказать, что я испытываю к дочери Зевса. Я не мог сказать, что люблю ее, как Аннабет, но и назвать ее просто другом язык не поворачивался. Я испытывал к ней какую-то привязанность, одна лишь мысль, что я потеряю ее, что снова останусь наедине со своей чудовищной болью, причиняла мне лишь страдания. В этот момент я вдруг понял, что именно имела в виду Аннабет - она вовсе не хотела, чтобы я променял ее на кого-то или забыл ее, прекрасно зная, что это невозможно! Но Аннабет, похоже, видела, что Талия неравнодушна ко мне, и прекрасно понимала, что именно дочь Зевса сможет дать то, чего мне так не хватало после ее смерти. Именно Талия всегда будет рядом и поддержит меня несмотря ни на что, именно рядом с ней я смогу обрести свой покой! И хоть мой мозг пытался отвергать это, в глубине души я чувствовал, что это так. Талия - тот человек, ради кого я смогу жить дальше, ради которого снова может забиться мое израненное сердце! — Я тебя понял, Талия, — тихо сказал я, накрыв ее руку своей. Она робко на меня посмотрела. — Но почему ты раньше ничего не говорила по этому поводу? — Не хотела встревать между тобой и Аннабет, — тихо сказала охотница. — Перси, я не хочу поступать, как эгоистка. Ты только что потерял свою девушку, а тут еще и я буду лезть со своими чувствами. Тебе это не нужно, я понимаю. Я просто хотела, чтобы ты знал, что ты мне... Я подался вперед и мягко поцеловал ее в губы, не дав договорить. Талия на секунду замерла в шоке, но тут же неловко ответила на поцелуй. Внутри меня снова вспыхнула совесть и чувство вины, но я постарался запихнуть их поглубже, хотя поцелуй все же разорвал и отстранился, вглядываясь в лицо девушки. Выглядела она очень смущенной и растерянной, а я вдруг вспомнил, что это ее первый поцелуй в жизни! — Талия, я не знаю, нужны ли мне сейчас отношения, — честно сказал я. — После смерти Аннабет должно пройти какое-то время, чтобы рана на сердце затянулась. Но... ты ведь помнишь, что сказала нам Аннабет? — Берегите друг друга и будьте счастливы, — голос девушки прозвучал на октаву выше обычного. — Ты думаешь, она хотела, чтобы мы... — Были вместе, — закончил я за нее. — Думаю да. Тем более, когда мы плыли через Стикс, она мне намекнула, что нам стоит попробовать. Скажу честно, я не знаю, правильное ли это решение. — Все слишком быстро, я понимаю, — голос Талии чуть дрогнул. — Да, — смущенно пробормотал я. — Но одно я знаю точно - я не хочу видеть тебя, как своего друга! Рядом с тобой я чувствую тот покой, которого мне так не хватает после смерти Аннабет. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, Талия! — Ох, Перси, — Талия снова покраснела и посмотрела на меня таким нежным взглядом, что мое сердце бешено забилось, как заводное. Она осеклась, явно не зная, что сказать. Я тоже замолчал, испытывая порядочное смущение. Талия только что сказала, что я ей нравлюсь, и я тоже дал понять, что неравнодушен к ней, пусть и не сказал это напрямую. Что делать дальше в таких случаях? С Аннабет все получилось как-то само собой, дружеские отношения с ней плавно переросли в любовные. Но с Талией сейчас все получилось как-то спонтанно. Я не знал, как себя вести, и уж тем более этого не знала она сама. — Талия, а как же Артемида? Меня вдруг охватила тревога. Мы с Талией поцеловались, и за одно только это Артемида может убить нас, если узнает. Лицо девушки помрачнело, но в глазах была решимость, словно она уже думала об этом и все для себя решила. — Мне все равно на это, — покачала головой дочь Зевса, подтверждая мои догадки. — Я не хочу отказываться от своих чувств даже под страхом смерти! — она чуть смущенно посмотрела на меня, я ответил ей легкой улыбкой. — Будем скрываться, сколько сможем. Может, все обойдется! — И часто обходилось раньше? Я скептически посмотрел на нее, но как-то настаивать не стал. Лично я смерти не боялся и не хотел лишаться общения с ней из-за Артемиды. Но я очень не хотел позволять Талии рисковать собой, но, похоже, переубеждать ее было бессмысленно, она уже все для себя решила. Какими же сильными были чувства Талии ко мне, раз даже риск перед богиней не останавливал ее? Уж не это ли имела в виду Рейчел, когда говорила, что Артемида будет сражаться с нами?.. — Подожди, не надо, — я покачал головой, заметив, что Талия собирается завести машину. — Давай никуда сейчас не поедем. — Перси, нам нужно возвращаться в лагерь, — она неуверенно на меня посмотрела. — Не будем терять времени. — Его у нас мало, я знаю. Но во-первых, сейчас уже час ночи, во-вторых, ты едва держишься, чтобы не заснуть на ходу, да и мне тоже не помешал бы отдых. Плечо жутко ноет, — я слегка поморщился, потирая левое плечо. Талия встревоженно на меня посмотрела. — А в-третьих, давай проведем время вдвоем? Хотя бы несколько часов, пока есть возможность. В лагере полно охотниц, и я не хотел бы попадаться им на глаза. Талия ответила легкой улыбкой, но все же кивнула и убрала руку от ключа зажигания. Потерять любимую девушку - было самым ужасным событием в моей жизни. Никто и никогда не сможет заменить Аннабет в моем сердце, но я к этому и не стремился. Но и страдать я больше не хочу и прислушаюсь к воли Аннабет, тем более она права. Если кто и сможет исцелить мое израненное сердце, то это однозначно Талия, и я ни за что не упущу ее!