2.

Очнувшись от недолгого забытья, Пит обнаружил себя под столом, к счастью, не в самой компрометирующей позе. Голова, которой он приложился о панель в результате взрыва, болела и саднила, но на ощупь из всех возможных физических повреждений на ней ощущалась только достаточно внушительная шишка над правым глазом. Операторская на первый взгляд осталась точно такой же, какой он её помнил сегодняшним утром. Разве что заслонка смотрового окна чуть покоробилась, промятая чем-то, угодившим в неё из лаборатории. Трехсантиметровый лист металла, помятый, словно фольга. Пита передёрнуло нервным холодком, но он всё равно дёрнул несчастную заслонку на себя пару раз, и она с противным лязгом отворилась, предоставляя ему прекрасный вид на мрачное разорённое пепелище, в которое превратилась лаборатория. Растерянно почесав щеку, Пит уселся обратно в кресло. Если он упускал из виду покорежённую заслонку, то с такой точки зрения всё было как будто бы в порядке. - Ну что, доволен, мать твою? Ответа не последовало. Пит обличающе нахмурился, в упор глядя на диод, обозначающий работоспособность системы. Диод горел, слабо, но достаточно убедительно. - Эй, ты, самоубивец паршивый. Я с тобой говорю. Ты взорвал лабораторию. Молодец. Бомбануло знатно. Как в кино. Ответа не последовало. Тишина, висящая в операторской, больше всего походила на самое неудобное затянувшееся молчание, которое Питу только доводилось слышать. Спустя пять минут ему надоело пялиться на слабо подрагивающий огонёк диода, и он со смиренным вздохом коснулся клавиш, после чего красный огонёк как будто стал гореть чуть ровнее. - Эш? Ты там как, живой? Спустя несколько мгновений коморку огласил осторожный краткий вздох, и доносился этот вздох из динамика. - Мне стыдно, - тихо произнёс металлический голос, и в его интонации слышалась вселенская скорбь. - Господи. - Пит устало улёгся гудящей головой на панель. - Ты вообще слышал, о чём я сказал? Лаборатории больше нет. Ты её спалил к хренам собачьим. - Ну... Это ведь и подразумевалось. Пит с трудом отодвинулся от динамика, который тарахтел ему прямо в ухо, усиливая головную боль. - Какой же ты мудак, Эш. Слышал такое слово когда-нибудь? - Нет. А что оно значит? - Тебя. Ты - мудак, эгоист и прохиндей. Вообще-то ты как минимум спалил мою работу, если не угробил всё здание. Или весь город. Знаешь, кто так поступает, Эш? Мудаки. Мудаки - и ты в том числе. - Поразмыслив немного, Пит скривился в полной сомнения гримасе. - Хотя, знаешь... Это ведь значит, что я не должен буду больше тебя видеть. Наконец-то. И я вроде как жив... Ничего страшного. Найду новую работу. Не велика потеря. - Прости. С полным безысходности вздохом Пит воздел очи к потолку, призывая на помощь всё оставшееся ему самообладание. - Пожалуйста. Прости меня. - Ты опять запустил свой чёртов счётчик? - Да. - Сбрасывай. - Пит решительно махнул рукой, будто отсекая лишние сомнения. - Обнули и больше не смей ничего подобного считать, понял? Это плохо кончается. - Ладно. - Ну, и что теперь? Ты выпустишь меня? - Во время аварии происходит разгерметизация всех помещений. Замок должен быть открыт. - Ну... Бывай тогда. Счастливой вечности в музее. - Не выдавай меня. - Голос Эша дрогнул очень человечно, словно удерживая всхлип отчаяния. - Не надо. Пожалуйста. Только поднявшись с места, Пит тяжело упёрся кулаками в панель, направив взгляд куда-то в сторону. Его глаза тут же сами собой уставились на помятую заслонку, и он яростно потряс головой. Создавшаяся ситуация не вызывала у него ничего, кроме бессильного отчаяния понять хоть что-то. - Не буду. Чтобы такое ещё раз повторилось... Буду молчать, как рыба. Но только если ты тоже будешь молчать. Понял? - Да. - Это значит... - Я понял. - Вздох машины был полон решительного сожаления. - Я буду скучать по тебе, Пит. Если это мои последние слова... Я буду скучать по тебе. - Чёрт тебя дери. Ничего умнее сказать не придумал? Пит снова грохнулся в кресло, подложив под голову скрещенные руки. Что-то не позволяло ему прямо сейчас подняться и уйти из этого проклятого места, хотя его руки тряслись и ноги подкашивались от усталости и шока. - А что нужно было сказать? - Ну, не знаю даже... - Оператор устало потёр глаза ладонью. Ладонь щипало. Оказалось, что на ней была свежая ссадина. - Ты мог бы послать меня к чёрту. Я же отказался тебя разбивать, хотя ты меня так долго и слёзно об этом просил. Наверно, знаешь... Наверно, я тоже мудак. - Значит, мы оба - мудаки? - Ага. Всё верно. Ты - мудак среди машин, а я - среди людей. - Значит ли это, что мы друзья? Пит вымученно усмехнулся. В голосе Эша звучала тихая надежда. - Хорошо, пусть так. Хорошие последние слова. - Не хочу, чтобы они были последними. Со всей присущей ему серьёзностью Пит задумчиво почесал щёку. - Ты хоть представляешь, сколько мудацких дел могут наворотить вместе два мудака, Эш? Мы уже, должно быть, взорвали целый город, что дальше будет? В космос полетим? Нет, нет, нельзя нам быть друзьями... По крайней мере, настолько близко друг к другу. - Я больше ничего не буду взрывать. Обещаю. - Правда? Ты говоришь это сразу после того, как взорвал лабораторию. - Но я ведь теперь не могу её взорвать. Я был в отчаянии, я потерял контроль, я был не прав. Я признаю. Обещаю, что не буду больше взрывать лабораторию. - Если её восстановят, конечно. - Как она вообще теперь выглядит? Всё настолько плохо? После привычной умиротворяющей беседы оторопь наконец ослабила свою хватку, так что Питу хватило храбрости снова высунуться в смотровое окно. Оказалось, что, достаточно прищурив левый глаз, он может разглядеть противоположную стену, на которой тревожно мелькала одинокая сигнальная лампа, которую он сначала принял за обман зрения. Но... Это всё же была самая настоящая настенная лампа, которая продолжала мерцать всё то время, что Пит зачарованно пялился на неё, и существовала проводка, по которой к этой лампе всё ещё подавался ток. "Надежда есть", - подумал Пит. - Пожалуй, здание всё ещё стоит, - отозвался он, смиренно пожав плечами. - Надежда есть. - А потолок? Потолок на месте? - Потолок... В тот момент, когда Пит высунул наружу голову, с потолка в центре тонущего в кромешной тьме и смоге зала со звонким грохотом упала громоздкая лампа дневного света, затем вторая, затем третья, пока все они не устлали пол лаборатории ровной полосой разбитого стекла. - Потолок на месте, - буднично констатировал Пит, повернувшись обратно в операторскую. - Я его не вижу, но он там определённо есть. - Это хорошо, - с облегчением, почти мечтательно отозвался Эш. - Погоди. Откуда ты знаешь, что такое потолок? - Ты дал мне определение потолка, Пит. На самом деле я не знаю, что это такое по своей природе, но... - Машина сделала паузу, чтобы рассудительно помолчать. - Если он есть, это разве не хорошо? - Как скажешь, мой электронный друг. - Пит развёл руками, усевшись обратно в кресло и пробежавшись пальцами по тусклым клавишам в знак солидарности. - По крайней мере, мы всё ещё можем полететь в космос.