Часть 4

      Ярен рассеянно водила по волосам уже изрядно влажным полотенцем. Ей все ещё было сложно поверить, что за один день голова может пойти кругом. Их с Харуном появление явно не оценили. Вот что значит прийти в неурочный час. Дед не успел еще отойти от выходки одной внучки, как вторая тут же привела нового жениха. По крайней мере, так ей было объявлено, когда дед с отцом уводили Харуна в кабинет для серьезного разговора. Под белы рученьки, для надёжности, чтобы и этот не сбежал. Ярен могла бы посочувствовать несчастному таксисту, который попал в их экстравагантную семью и сразу же нарвался на деда, одержимого матримониальными планами. Но в тот момент ей было не до него — ее мать едва не упала в обморок от вида дочери, и Ярен пришлось взять управление прислугой на себя. Хотя у нее были сильные подозрения, что Хандан Шадоглу потряс не столько ее жалкий и растрёпанный вид, сколько мокрые пятна на прекрасном ковре ручной работы, гордости ее гостиной. С Ярен успела натечь приличная лужица, пока она, как цапля, стояла на одном каблуке посреди этого бедлама. Харун тоже внёс свою лепту в их интерьер — всюду были грязные следы его ботинок, прекрасно гармонировавшие с ее лужицей.       Прошло уже два часа, и теперь Ярен сидела в теплом банном халате и сушила волосы вафельным полотенцем. Рядом валялась ещё парочка уже использованных, черных от потекшей косметики и грязи. Закончив манипуляции со своими волосами, Ярен посмотрела в зеркало и удовлетворенно хмыкнула. Пусть этот таксист только попробует теперь обозвать ее пандой. Интересно, что с ним там? Хотелось верить, что он подключил все свое обаяние и убедил главу семейства в их непогрешимости. Подумав об этом, Ярен невольно прикусила губу. Этот парень явно не из тех, кто тушуется. Подумать только, вместо того, чтобы чувствовать себя виноватым, он потребовал у нее новые брюки. И откуда в нем столько самоуверенности?       Но тут Ярен одернула себя. Не хватало ещё думать о нем. Все равно она его больше никогда не увидит, больно нужно ей беспокоиться о каких-то таксистах и их тряпье. Вдруг она вспомнила, что ее мокрое платье так и валяется в ванной. Нужно будет сказать Асие выкинуть его или отдать в мамин фонд, все равно она его больше никогда не наденет. Ярен была достаточно брезглива и решила уладить вопрос с платьем сразу, чтобы утром вновь не наткнуться на него. Допрыгав до ванной, она едва не запнулась обо что-то громоздкое и тяжёлое. Присмотревшись, Ярен узнала куртку таксиста, бесформенной грудой распластавшуюся на белоснежном пушистом коврике. Это был ее любимый коврик, и его, конечно же, тоже придется выкинуть, но сейчас она даже не подумала об этом. Первое, что промелькнуло в ее мозгу, было… Ярен даже поморщилась от своих мыслей. Ну и что с того, что он ушел без своей куртки, в одной мокрой майке, ну и что, что на улице холодно и сыро, ну и что, что он заболеет из-за своего дурацкого джентльменства. Она же его об этом не просила, верно? Так почему же она должна чувствовать себя виноватой?       Справедливо рассудив, что ее вины здесь нет, Ярен спокойно вернулась в комнату и принялась расчёсывать волосы. Ей абсолютно все равно. Все равно. Всего лишь какой-то таксист. И думать нечего. Ярен так тщательно расчесывалась, что чуть не сломала расчёску. Ее злило это не понятно откуда взявшееся чувство вины перед Харуном и совершенно неуместное беспокойство о его здоровье. Исключительно ради успокоения собственной совести, она позвала служанку и сказала ей убрать эту куртку из ее спальни. — Асие, — небрежно спросила она, как только служанка вошла в комнату, — тот парень уже ушел? — Да, Ярен-ханым, он ушел ещё час назад, — ответила Асие, забирая испорченное платье. — И он так и ушел в своих мокрых вещах? — Ярен не хотела задавать этот вопрос, но слова сами слетели с ее губ. — Нет, Ярен-ханым, ваш дедушка распорядился выдать ему сухую одежду.       Хоть Ярен и удивилась такой неожиданной щедрости деда, в душе она испытала странное облегчение. Все-таки он не заболеет. По крайней мере, не из-за нее. — Возьми ещё и куртку, Асие. Почисти ее и, если хозяин за ней не вернётся, можешь отдать ее в фонд вместе с платьем. Хотя нет, подожди. Просто почисти и высуши. Я потом решу, что с ней делать. — Хорошо, Ярен-ханым, — почтительно ответила Асие, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.       Ярен и сама не смогла бы объяснить себе, почему вдруг переменила решение. Этот день был так богат на события, что ей захотелось оставить что-то на память о своих приключениях. Возможно, его куртка была не самым плохим вариантом.       Она уже собиралась ложиться в постель, как дверь в спальню снова открылась, и Ярен, ожидая увидеть Асие, с удивлением наблюдала, как в дверном проёме появилась кудрявая голова.       Вот только Рейян на сон грядущий ей недоставало. — Уйди, я не хочу с тобой разговаривать, — она была явно не в настроении вести задушевные беседы с той, что несколько часов назад так нагло увела у нее жениха. — Ярен, пожалуйста, давай поговорим, — Рейян продолжала стоять в дверях, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я могу все объяснить.       «Пожалуйста, давай поговорим», «Я могу все объяснить». Только Рейян могла после всего, что случилось, с невинным видом лепетать что-то невнятное ангельским голоском. Голова и так раскалывалась, вдобавок ко всему на затылке вскочила огромная шишка. Нога по-прежнему ныла. Ещё один скандал за сегодня она просто не выдержит. — Говори быстрее и уходи, — Ярен исподлобья злобно косилась на Рейян, которая подходила к ней с таким видом, будто шла на верную смерть. — Я устала и хочу спать.       Рейян наконец добралась муравьиным шагами до ее кровати и присела на самый краешек. Затем, нервно теребя свои кудри и потирая в волнении руки, она начала свой рассказ. Ярен со скепсисом выслушала эту слезливую историю о конной прогулке в лесу. Но не поверить в нее было бы глупо. Ещё одним недостатком Рейян было то, что она совершенно не умела врать. С самого детства что бы у нее не спросили, она всегда, как дурочка, выкладывала все как на духу. Все это выглядело до ужаса нелепо и неправдоподобно, но когда дело касалось Рейян, нелепость была ее вторым именем. — Я правда не знала, что все так получится, — с жалобным вздохом закончила Рейян и посмотрела на нее глазами оленёнка из мультика. — И что же было дальше? — Ярен испытующе посмотрела на сестру, мгновенно отмечая, как запылали ее щеки от такого простого вопроса. — Что он тебе сказал в доме?       Рейян замялась, не зная, стоит ли говорить Ярен об их дальнейшем разговоре. После того как Ярен от злости сбежала из дома, Миран схватил ее за руку и куда-то потащил. В другое время Рейян ни за что бы не позволила незнакомому человеку так с собой обращаться, но в тот момент она была настолько выбита из колеи произошедшим, что просто не осознавала, что происходит. — Послушай, все не так, как ты думаешь, эта помолвка ужасная ошибка, — горячо зашептал он ей, едва они остановились. — Я согласился на нее до встречи с тобой, но теперь все изменилось.       Рейян с испугом слушала его пылкие признания и мечтала как можно скорее оказаться в своей комнате подальше от всего этого. Как может этот незнакомец так уверенно говорить о любви, увидев ее всего лишь раз? Может, он просто ветреный повеса и объясняется в любви каждой встречной девушке?       Видимо, он заметил недоверие в ее глазах, потому что вдруг прервал себя на полуслове и прижал ее руку к своей груди. Рейян хотела отпрянуть, но он не позволил, с силой удерживая ее руку. — Слышишь? Ты слышишь, как бешено бьётся мое сердце? — как умалишенный то и дело повторял он, смотря на нее как на божество. — Я влюбился в тебя с первой секунды.       Рейян не на шутку испугалась. Ещё никогда ей не приходилось общаться с таким неуравновешенным мужчиной. Да и как можно верить его красивым словам, если ещё недавно он собирался надеть кольца с ее сестрой? Это же просто кощунственно. — Перестаньте сейчас же, — потребовала она, отнимая у него свою руку. — Не дай бог, нас кто-то увидит вместе. Вы и так достаточно натворили. Лучше попросите прощения у моей сестры.       Он будто бы не слышал ее, продолжая твердить о ее красоте. Уши у него покраснели, глаза тоже. Очевидно, он действительно сильно волновался. — Прошу тебя, дай мне надежду завоевать твою любовь. Возможно, после всего твой дед меня даже на порог не пустит, но я обещаю тебе, я не отступлюсь от своей любви и буду добиваться твоей благосклонности. Скажи, что мне нужно сделать?       Рейян уже просто не знала, как от него отделаться, и выпалила первое, что пришло в голову: — Построй качели на небесах.       Все это она вкратце пересказала Ярен, опуская некоторые подробности, которые, по ее мнению, могли ранить и без того задетые чувства сестры.       Ярен слушала молча, не перебивая. Внутри у нее происходила настоящая борьба. С одной стороны, в ней говорила уязвленная гордость. Быть брошенной и опозоренной невестой мало кому понравится. Но с другой, она просто не могла без смеха и презрения представлять эту сцену: красноухого Мирана, пылко преследующего ее трепетную лань-сестру. Он просто непроходимый олух, если мог всерьез увлечься Рейян и предпочесть ее Ярен. Что ж, сказочный принц действительно оказался сказочным козлом. И она ещё хотела, чтобы он приполз к ней на коленях, вымаливая прощения? Нет уж, увольте. Такого добра ей и даром не надо. Впрочем, благословлять этих голубков жить долго и счастливо Ярен тоже не собиралась. Злорадство кипело в ней наравне с обидой. Чтобы умилостивить ее деда, Миран одними качельками не отделается. Как раз годам к восьмидесяти они и воссоединятся. — Очень трогательная история, но меня больше не интересуют Асланбеи и их придурочные сыновья, — Ярен отвернулась и погасила свет, давая понять, что разговор окончен. — Смотри как бы он и тебя на помолвке не бросил. Ах да, она же у тебя не случится, ведь наш дедуля и слышать ничего об Асланбеях не хочет. Сладких снов.       Дверь за ее спиной хлопнула, и Ярен наконец смогла провалиться в глубокий сон. Всю ночь ей снилось желтое такси, увозящее ее прочь от львов и оленей.