Глава 5

Мальбонте шёл по длинному коридору бывшей школы ангелов и демонов, не поднимая взгляда. Каменный пол отражал шаги глухим эхом. Мысли путались, но все они возвращались к одной — к ней. Девушка, которая едва не разрушила всё. Она появилась внезапно, и в её силе было нечто, чего он не мог не признать: мощь, которую невозможно приручить, лишь направить. Такие, как она, не подчиняются, их можно только убедить. Он уже видел, как в её глазах мелькнуло сомнение. Маленькое зерно, оставленное в душе, рано или поздно даст росток. Нужно только дождаться. Позади раздался тихий шорох. Мальбонте остановился. Ни удивления, ни страха, только холодная усмешка. Как иронично, стоило вспомнить о ней, и она явилась. — Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, — произнёс он спокойно, не оборачиваясь. — Не думай, что я согласилась, — в её голосе слышалась сдержанная злость. — Как мне знать, что ты не избавишься от меня, когда я стану тебе не нужна? Он повернулся к ней медленно, взглянув на неё своими черными глазами, в которых можно было утонуть или сгореть. — Я хочу, чтобы такие, как ты, могли существовать без страха, — тихо сказал Мальбонте. — Ты ведь знаешь, каково это — быть другой. Мир отрицает метисов, и я устал от этого. Я хочу изменить порядок. И кто, если не ты, способен помочь мне в этом? Анель не ответила сразу. Она чувствовала, как всё внутри борется: память, разум, инстинкт. Насколько можно доверять Эрагону, который живёт по устоявшимся порядкам и законам? А Мальбонте, который не остановится не перед чем? И всё же, в нём, как ни странно, было больше правды. — Я знаю, как ты поступал раньше, — наконец сказала она. — Ты уже использовал бессмертную. Ты взял её силу, а потом бросил. Я наслышана о твоих методах. Он чуть склонил голову, и в голосе прозвучала усталость, едва заметная. — Вики была оружием. Ей достаточно было пары слов, чтобы она предала всех — друзей, мать, всё, чем дорожила. Всё — ради иллюзии, что я любил её. Мне отвратительно предательство. Те, кто способны так легко отказаться от себя, не стоят доверия. — И что мешает тебе поступить со мной так же? — холодно спросила Анель. — Ты не такая, — ответил он просто. — У тебя нет стороны. Ты жила в клетке, а теперь ищешь, куда себя деть. Но свобода без цели — это тоже клетка. Я могу дать показать тебе свой путь. И если ты пойдёшь за мной, то сможешь стать свободной. Она долго молчала. Внутри боролись осторожность и жажда смысла. Может, он лжёт. Но ложь всегда несёт зерно истины. Его слова цепляли не разум, а то, что глубже: усталость от одиночества, от бесконечных стен. Решение пришло внезапно. Она подняла глаза. — Хорошо, — произнесла спокойно. — Что от меня требуется? Мальбонте посмотрел на неё с удовлетворением, в котором пряталось нечто похожее на уважение. — Нанести удар, когда придёт время. *** Несколько недель прошли в напряжении. Воздух в лагере Ордена Сопротивления был пропитан тревогой и усталостью. Эрагон почти не спал, его глаза покраснели, а в голосе исчезла привычная уверенность. Он искал хоть малейшую трещину в планах врага, но Чума не оставляла следов. Каждый день бездействия был равен поражению. В лагерь вернулся Фенцио. Его ждали. Он был их тенью среди врагов, разведывал планы Чумы, и выдавал важную информацию Ордену. — Какие вести? — спросил Эрагон, чувствуя, как в груди поднимается тяжесть. Фенцио не стал тянуть. — Призвали последнего всадника. Сегодня соберутся все ради призыва Матери Жизни. Если они успеют, мир не спасти. Мы должны остановить их до этого. — Он говорил быстро, почти не дыша. Эрагон шагнул вперёд. Его руки дрожали, но глаза вновь обрели ту самую холодную ясность, которую знали все, кто шёл с ним через огонь. — Ждать больше нельзя. Мы идём прямо сейчас. Повторять слова не пришлось, все понимали серьёзность происходящего. И пока есть шанс, нужно хвататься за него. *** — Ты уверен, что они появятся? — прозвучал раздражённый голос Чумы. — Да, всё идёт по плану, — ответил Мальбонте холодно, не поднимая взгляда. Когда Орден Сопротивления появился, земля гудела под ногами, небо трескалось от молний, а древние символы на камнях светились мертвенно-белым светом. В центре стоял каменного круга лежал рог — предмет призыва Матери Жизни. Без лишних слов Орден Сопротивления нанёс удар. Бессмертные столкнулись силой, от которой воздух вспыхнул пламенем. Искры, похожие на осколки звёзд, сыпались на землю. Энергия взрывалась в каждом движении, сотрясая землю. Именно это и нужно было Всадникам, они ждали, что их попытаются остановить, вместе с Анель, метиской, которая станет последним звеном в призыве Матери Жизни. Эрагон прорывался к центру круга, где происходил ритуал. Его цель — Рог. Единственное, что могло остановить конец света. Он почти коснулся его, когда вдруг время словно замедлилось. Мальбонте, вступивший в бой с Люцифером, подал незаметный знак Анель, означавший, что действовать нужно прямо сейчас. Девушка сделала шаг вперёд. В её глазах не было сомнения — только холод и огонь. Поток энергии, чистый и беспощадный, сорвался с её рук и ударил в Эрагона. Он отлетел, с силой ударившись о каменную стену. — Ты… — прохрипел Эрагон, поднимаясь с земли, держась за бок. В глазах его полыхала ненависть. — Я знал, что вам, грязнокровкам, нельзя верить! Нужно было избавиться от тебя, а не давать шанс! Он поднял руку, призывая всю мощь своего света. Поток энергии сорвался, направленный прямо в Анель, но не успел коснуться её, между ними оказался Мальбонте. Он поднял ладонь, поглотил световую волну, и в ту же секунду отбросил Эрагона обратно сгустком мрака, который вспыхнул багровым светом. Земля вздрогнула, а тело Эрагона упало, потеряв сознание. — Я знал, что могу доверять тебе, — произнёс он тихо, и в его голосе звучала искренняя уверенность. Он протянул руку, и Анель, не отводя взгляда, вложила свою в его ладонь. Дойдя до центра места призыва, Мальбонте оставил девушку, и отошел в сторону. Вот оно — недостающее звено. Небо над местом призыва менялось: небо стало красным, бессмертные ощутили древнюю энергию вокруг. Каменный круг, вырезанный во времена, когда мир ещё был молод, начинал пульсировать светом — сначала слабым, потом всё ярче. Сгусток энергии, словно рождение вселенной, поднялся из центра круга: белый и прозрачный, с вкраплениями золотого, серебристого и мрачного чёрного света. Он расколол небо, как трещина, и сквозь неё пролился поток света и звуков — смешение голоса всех живых и тех, кто давно ушёл. Матерь Жизни появилась в вихре света: её силуэт был едва различим сквозь сияние — изогнутая, возвышенная фигура, глаза отражали и свет, и тьму одновременно. Матерь смотрела на тех, кто освободил её.