Эпилог

Мне не пришлось издеваться над родителями, инсценируя свою смерть, ведь Элис отсылала им смски от моего имени, поставила их в известность, что я влюбилась в Италию и остаюсь в ней, организовала «перевод» и «сдачу экзаменов» в европейской школе… А потом я выучила итальянский и поступила в Университет Campus Bio-Medico в Риме. Элис все-таки устроила нам свадьбу через полтора года после обращения, летом, в Форксе, где присутствовали мои родители, бывшие одноклассники, Каллены вместе с Денали, ведь Эдвард сошелся с так долго ждавшей его Таней. Джейк не пришел, написал SMS, что хочет помнить свою Беллз живой. И вдогонку: «Боюсь запечатлеться на вампире» с грустным смайликом. Я пообещала предупреждать о визитах, чтобы он мог избегать встреч. То, что я обратилась, и Каллены тут не причем, мы прояснили заранее. Я слукавила, что это вампирский импринтинг, и Дем ждал, когда я подрасту. Так было понятней и весомей для волков. Позже Чарли сошелся со Сью – это прекрасно, они занимаются с ее внуками от Леи и Сета. Джейк женился и развелся, у него подрастают два сына. В мои приезды, что Клируотеры, что Блэки находят неотложные дела в резервации, куда мне, разумеется, хода нет. Никто из них не принимает меня, но спасибо на том, что и не открывают отцу глаза на мою природу. В отличие от домоседа Чарли, Рене бывает наездами на нашей вилле в Тоскане вместе с моей сестрой. Италия им нравится, но, к счастью, Фил патриот и категорически против переезда. Отношения лучше поддерживать на расстоянии. Мои глаза внезапно голубые – эксперименты по разработке искусственной крови дают непредсказуемые результаты. Мою молодость все списывают на достижения индустрии красоты, тем более что у меня докторская степень по биоинженерии, известное в профессиональных кругах имя, я читаю онлайн лекции в своей альма-матер, а наша лаборатория для прикрытия занимается инновационными средствами в косметологии. Приходится добавлять себе лет за счет делового стиля, макияжа и причесок. Конечно, лучше бы я обратилась ближе к 30, чтобы застыть в универсальном возрасте: то ли перезревшие 25, то ли идеально сохраненные 50. Но само Провидение с завидной настойчивостью выталкивало меня из людей. Боюсь представить, что случилось бы за эти годы. Я попадала бы в центры стихийных бедствий, пришествия инопланетян, пала бы жертвой эпидемии, как Эдвард? Я – ментальный щит, и, как член клана Вольтури, сопровождаю Аро в поездках и присутствую на важных встречах в Вольтерре, мы живем поблизости. Деметрий регулярно отлучается по делам королевского клана. В основном он занят «окультуриванием» или истреблением кочевников, из-за развития техники появилось много новых ограничений. Но в целом муж принадлежит мне. Думаю, Карлайл в каком-то роде прав. Это не про предопределенность с рождения. Это о том, что иногда стоит остановиться, снизойти со своего эволюционного пьедестала, позволив себе увидеть в потенциальной добыче личность, и дать ей прорасти в себя, в единый симбиотический организм. Именно потому Маркус так безучастен, что, по сути, наполовину мертв. Хотя, я верю, что обрести новую пару можно. Возможно, и у Эдварда были бы какие-то шансы со мной, если бы в мои шестнадцать Деметрий с грацией, достойной слона в фарфоровой лавке, а никак не вампира, не перевернул мой мир вверх дном. Но ко встрече с Калленами от прежней Беллы с ее воздушными замками, романтической классикой и ожиданием чуда не осталось ничего. Принц банально опоздал. Период новорожденной кровожадности мы провели, я бы сказала «не вылезая из постели», если бы хоть одна постель могла это пережить. Влечение к мужу перебивало любой голод. И донорские пакеты с кровью. Виллу на островке в Эгейском море пришлось капитально ремонтировать, когда я наконец пришла в себя. До сих пор не люблю и всячески избегаю охотиться на людей, хотя этому тоже обучена. Впрочем, на животных тем более. Оказалось, что мой ископаемый (по сравнению с тремя тысячами лет даже Карлайл – младенец, мне эту историческую пропасть не преодолеть, но я активно сокращаю сегодняшнюю) вампир сперва действительно отнесся ко мне как к ходячему бару. Аро с интересом наблюдал за развитием наших отношений и слепотой Деметрия, но потребовал моего обращения, узнав о влиянии на дар своей лучшей ищейки. Он же, чтобы достичь большей лояльности, позволял мне выставлять условия. Когда же выяснилось, что я блокирую все ментальные дары подряд, то побоялся выпускать из Вольтерры. Так что убивать меня никто и не собирался, просто мне и в голову не могло прийти, что мне уже давно уготовили вечную жизнь. Осознание Дема шарахнуло, когда он столкнулся с последствиями нападения кочевников. А я и вовсе сознательно отвергала свои чувства, запутавшись в своих выводах. Каллен с моего горизонта слился, после того как Челси подкорректировала ему привязанность, и попыток самоубиться вроде больше не совершает. С Карлайлом мы поддерживаем связь из научных интересов. Вот, кто заинтересован в заменителе, так это он. Остальных вполне устраивает традиционный способ питания, только туристические группы в Вольтерру больше не водят. В ходу донорская кровь, а иногда сафари в неблагополучных регионах мира, но скрываться от вездесущих камер все труднее. Гвардия Аро пополнилась айтишниками, как всегда он умудряется отобрать спецов уровня бога. Клан Калленов держится подальше от Вольтури, и правильно, Аро до сих пор облизывается на таланты спутников Карлайла, он бы его и самого, думаю, с удовольствием вернул. Правителю скучно. Информацию об оборотнях он придержал. Дем говорит, что иначе Кайус устроит резню. Элис частенько бывает у меня, можно считать, что она почти член королевского клана. Но только «почти», потому что все мы знаем, что это лояльность не Аро, а лично мне. Жалею ли я о том, что живу? Ни в коей мере. О том, что стала вампиром? Тоже нет. У меня насыщенная интересная жизнь об руку с любимым человеком. У Дема, кстати, тоже. И я точно знаю, что никакие Челси и Корин в этом не замешаны. Маркус, кстати, до сих пор оживляется, когда видит нас вместе. Светимся для него как радуга.