Глава 3: Тени за фасадом рая. Часть 2

Тем временем Николя сидел в полицейском джипе, наблюдая за ночной жизнью прибрежного рынка. Фонари освещали ряды прилавков, где торговцы заканчивали свой день. Его мысли были далеко — последние дни выдались особенно напряженными. Наконец он увидел знакомую фигуру. Жанна закрывала свой прилавок с сувенирами, складывая нераспроданные браслеты и ракушки в большую плетеную корзину. Её длинные темные волосы рассыпались по плечам, а легкое платье подчеркивало стройную фигуру. Николя вышел из машины и направился к ней. — Помощь нужна? — спросил он, подходя ближе. Жанна обернулась и улыбнулась, увидев его: — Николя! Какой сюрприз. Патрулируешь? — Вроде того, — он помог ей поднять тяжелую корзину. — Как торговля? — Неплохо. Туристы щедрые в этом сезоне, — она продолжала собирать товар. Они замолчали. Николя почувствовал знакомое напряжение, возникающее между ними каждый раз. — Помнишь, как мы познакомились? — внезапно спросил он. Жанна рассмеялась: — Конечно. Ты конфисковал мой товар, решив, что я продаю контрафакт. — И был неправ, — улыбнулся он. — Но загладил свою вину. — О да, — в её глазах появился озорной блеск. — Три ужина и бутылка рома понадобились, чтобы я тебя простила. Николя подошел ближе: — Может, повторим? Я как раз закончил смену. Жанна изучающе посмотрела на него: — Ты сегодня какой-то напряженный. Тяжелый день? — Просто устал, — отмахнулся Николя. — Хочется отвлечься. — Я не против компании, — улыбнулась Жанна. — Только без обещаний, как обычно. — Как обычно, — подтвердил он. Николя поднял корзину и пошел к машине. Их отношения всегда были простыми — никаких обязательств, никаких вопросов о прошлом, никаких планов на будущее. Просто два одиноких человека, находящих утешение в объятиях друг друга время от времени. И сегодня он особенно нуждался в этом утешении.

***

Жозе нервно расхаживал по залу прилета, поглядывая на табло. Рейс из Парижа задерживался уже на сорок минут, и его терпение подходило к концу. Он в третий раз проверил сообщения на телефоне — ничего нового от Кри-Кри, только стандартное «Самолет приземлился, скоро буду». Наконец двери зала прилета распахнулись, и в толпе пассажиров Жозе заметил знакомую невысокую фигуру. Кристиан шел, небрежно закинув рюкзак на плечо, в потертых джинсах и белой футболке, с гитарой в чехле. Его черные волосы были взъерошены после долгого перелета, а на лице играла задорная улыбка, делавшая его похожим на озорного подростка, несмотря на возраст. — Кри-Кри! — окликнул его Жозе, размахивая руками. Кристиан заметил друга и широко улыбнулся. Они обнялись, похлопывая друг друга по спине. — Наконец-то! — воскликнул Жозе. — Я уж думал, ты передумал. — И пропустить открытие нашего бара? — Кристиан рассмеялся. — Никогда. По дороге к машине Жозе увлеченно рассказывал о последних приготовлениях: — Звуковое оборудование установили вчера — акустика просто потрясающая! Барную стойку доделали, осталось только отполировать. А ты видел фотографии светового оформления, которые я отправлял? — Да, выглядит впечатляюще, — кивнул Кристиан. — А что с меню коктейлей? — О, тут у меня сюрприз! — оживился Жозе. — Я нашел потрясающего бармена, Марко, он раньше работал на Бали. Парень — настоящий волшебник! Придумал для нас эксклюзивную коктейльную карту с местными ингредиентами. Ты должен попробовать его «Полинезийский закат» — это что-то невероятное! Кристиан слушал с улыбкой, но Жозе замечал, что его взгляд часто становился отсутствующим. — А музыканты? — спросил Кристиан, когда они выехали на прибрежную дорогу. — На открытии выступит местная группа «Коралловый риф» — они играют потрясающие каверы в стиле регги. — Давай остановимся где-нибудь, — внезапно попросил Кристиан. — Хочу посмотреть на океан. Жозе съехал на обочину возле небольшой бухты. Они вышли из машины и направились к берегу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо и воду в оранжево-розовые тона. — Я слышал, она здесь, — наконец произнес Кристиан, глядя на горизонт. Жозе не стал притворяться, что не понимает: — Да, Джоанна работает инструктором по дайвингу уже много лет. Кристиан глубоко вздохнул: — Я не знаю, готов ли я к встрече с ней. — Пятнадцать лет прошло, Кри-Кри, — мягко сказал Жозе. — Может, пора наконец поговорить? — И что я ей скажу? — горько усмехнулся Кристиан. — «Прости, что бросил тебя беременную и сбежал в неизвестном направлении»? — Ты мог бы начать с правды, — предложил Жозе. — Рассказать, почему ты тогда уехал. Кристиан покачал головой: — Это ничего не изменит. Я все равно оказался трусом. Они стояли молча, глядя, как волны накатывают на берег. Вечерний бриз трепал их волосы, принося запах соли и тропических цветов. — Может быть, — согласился Жозе. — Но какая теперь разница? Вы оба застряли в прошлом. Может, пришло время двигаться дальше? И для этого нужно поговорить. Кристиан долго молчал, прежде чем ответить: — Я боюсь, Жозе. Боюсь увидеть в её глазах ненависть. Или еще хуже — пустоту. Словно я ничего для неё не значу. — А если там не ненависть и не пустота? — тихо спросил Жозе. — Что, если она все эти годы ждала объяснений так же, как ты боялся их дать? Кристиан посмотрел на друга с удивлением: — Ты изменился, Жозе. Стал мудрее. — Да нет, просто мне легко давать советы о чужих отношениях, — усмехнулся Жозе. — Со стороны всегда виднее. — А как у вас с Бенедикт? — спросил Кристиан. Жозе махнул рукой и широко улыбнулся: — Да брось, у нас с Бене все отлично. Она понимает, что сейчас главное — бар. Конечно, иногда зудит из-за того, что я мало бываю дома, но это нормально. Женщины всегда так. — Она полетела за тобой через полмира, — заметил Кристиан. — Потому что любит меня, — с самодовольной улыбкой ответил Жозе. — И знает, что я тоже её люблю, просто сейчас занят. На прошлой неделе, кстати, купил ей сережки с жемчугом — сразу перестала дуться. Бене никуда от меня не денется. Мы вместе уже сколько? Полжизни! Она знает, какой я. Если бы ей что-то не нравилось, давно бы ушла. Он не замечал скептического взгляда друга. Для него отношения с Бенедикт были чем-то само собой разумеющимся, константой, о которой не нужно беспокоиться. — Она даже работу нашла здесь, представляешь? — продолжил Жозе. — В туристическом агентстве. Говорит, не хочет быть обузой. Как будто я когда-то считал её обузой! Но это даже хорошо — пока я занимаюсь баром, она не сидит дома и не скучает. — А ты не думал, что, может быть, она хочет чего-то большего? — осторожно спросил Кристиан. — Нам ведь уже давно не двадцать… Жозе ухмыльнулся: — Бене понимает, что сейчас не время. Вот откроем бар, наладим бизнес, тогда и поговорим о семье. Да и зачем торопиться? Нам и вдвоем хорошо. Послушай, я знаю Бене. Она может поворчать для вида, но она счастлива. У неё есть я, скоро будет успешный бизнес, мы живем на райском острове. Чего еще желать? Кристиан хотел что-то сказать, но передумал. Они стояли еще некоторое время, каждый погруженный в свои мысли, пока последние лучи солнца не скрылись за горизонтом. — Поехали, — наконец сказал Жозе. — Покажу тебе наш бар. Он почти готов. Кристиан кивнул и последовал за другом к машине. Впереди была неделя до открытия, и оба понимали, что помимо последних штрихов ремонта, меню коктейлей и приглашенных музыкантов, им предстояло решить гораздо более сложные вопросы. Вопросы, которые они слишком долго откладывали. Хотя Жозе, похоже, даже не осознавал, что у него есть проблема.

***

Синтия сидела на террасе своего бунгало, потягивая ананасовый сок и просматривая заметки для статьи. Солнце уже садилось, окрашивая океан в золотистые тона, но она едва замечала эту красоту, полностью погрузившись в работу. Открытие медицинского центра должно было стать центральной темой её репортажа. Не просто очередной глянцевый материал о райском острове, а серьезное журналистское расследование о проблемах местного здравоохранения. Синтия собрала впечатляющую статистику: детская смертность на острове была в три раза выше среднего показателя по региону, доступ к квалифицированной медицинской помощи имели менее 40% населения, а ближайший полноценный госпиталь находился на соседнем острове, до которого нужно было добираться несколько часов на лодке. Она вздохнула и отложила ноутбук. Редактор уже намекнул, что ждет от неё «что-нибудь позитивное о тропическом рае», а не «депрессивные цифры». Но Синтия не собиралась отступать. За годы работы в журналистике она научилась отстаивать свою позицию, даже если это означало конфликт с начальством. Телефон завибрировал — сообщение от Алекса из Лондона. Синтия улыбнулась, открывая его. «Как продвигается статья? Завтра отправляюсь на съемки в Шотландию, связь может быть нестабильной.» Она быстро набрала ответ и отложила телефон. Странное чувство накатило на неё — легкая тошнота и головокружение. Уже третий день подряд. Она списывала это на акклиматизацию и непривычную экзотическую еду. Местная кухня с обилием острых специй и фруктов явно была непривычна для её европейского желудка. Её размышления прервал стук в дверь. Синтия поднялась, поправила волосы и открыла. На пороге стоял Джимми. — Привет, Син, — улыбнулся он. — Не помешал? — Джимми! — она искренне обрадовалась. — Заходи, я как раз собиралась сделать себе чай. Он прошел внутрь, осматривая бунгало. — Неплохо устроилась. Редакция не скупится на командировочные? Синтия рассмеялась: — Если бы! Просто повезло с сезоном — сейчас не пик туризма. Джимми усмехнулся и сел за небольшой столик, пока Синтия готовила чай. — Как продвигается статья о медицинском центре? — спросил он. — Сложно, — вздохнула она. — Редактор хочет глянцевую открытку, а я пытаюсь рассказать о реальных проблемах острова. — Всё та же Синтия, — с теплотой в голосе произнес Джимми. — Всегда борешься за правду. Она поставила перед ним чашку и села напротив: — А ты всё тот же Джимми — всегда знаешь, как сделать комплимент. Они улыбнулись друг другу. Между ними давно не осталось романтических чувств, только теплая дружба и общие воспоминания о студенческих годах. — Как там Алекс поживает? — как бы между прочим спросил Джимми. — Хорошо, — ответила Синтия. — Много работает, как обычно. — Вы все еще…? — он сделал неопределенный жест рукой. — Да, конечно, — она слегка улыбнулась. — У нас все хорошо. Джимми внимательно посмотрел на неё: — Это заметно. Ты выглядишь… счастливой. Синтия смутилась: — Правда? Хотя да, наверное. Просто с ним все как-то… правильно, знаешь? Джимми кивнул, но что-то в его взгляде изменилось. Он отпил чай и помолчал, словно решаясь на что-то. — Син, можно спросить у тебя совета? — наконец произнес он. — Как у старого друга. — Конечно, — она была удивлена серьезностью его тона. — Это насчет Бенедикт, — начал Джимми. — Ты же знаешь, мы сейчас работаем вместе. Синтия кивнула. — Она мне нравится, — просто сказал Джимми. — Очень нравится. И я вижу, что она несчастлива с Жозе. Он постоянно занят этим своим баром, практически игнорирует её. — Джимми… — Синтия покачала головой. — Я знаю, я знаю, — он поднял руки. — Жозе мой друг. И я не собираюсь ничего делать. Просто… тяжело видеть, как она страдает, понимаешь? Она заслуживает лучшего. Синтия задумалась. Она знала Жозе много лет и была в курсе его отношения к женщинам — легкомысленного, иногда даже эгоистичного. — Ты уверен, что она действительно несчастлива? — осторожно спросила Синтия. — Может, это просто временные трудности? — Я вижу её каждый день, — тихо ответил Джимми. — Как она проверяет телефон, ждет его звонка. Как грустит, когда он в очередной раз отменяет их планы. Как пытается делать вид, что все в порядке. Синтия вздохнула: — И что ты хочешь сделать? — Ничего, — он пожал плечами. — В том-то и дело. Я не могу сделать ничего, кроме как быть рядом как друг. Но иногда это так чертовски сложно. — Ты говорил с Жозе? — спросила Синтия. — Пытался намекнуть, что Бене нужно больше внимания. Но ты же знаешь Жозе — он считает, что всё прекрасно, и Бенедикт никуда от него не денется. Синтия покачала головой: — Классический Жозе. Всегда был уверен, что весь мир крутится вокруг него. — Так что мне делать? — спросил Джимми. — Просто стоять в стороне и смотреть, как она страдает? — Думаю, да, — мягко ответила Синтия. — По крайней мере, пока. Это их отношения, и они должны сами разобраться. Если ты вмешаешься, то только все усложнишь. Джимми кивнул, принимая её совет, хотя было видно, что ему это дается нелегко. — Хватит о грустном, — он попытался улыбнуться. — Расскажи лучше о своей статье. Чем я могу помочь? Синтия была благодарна за смену темы: — Я пишу о новом медицинском центре, но хочу копнуть глубже — показать реальные проблемы острова, а не просто глянцевую картинку. Джимми задумчиво потер подбородок: — Знаешь, если тебе нужна правда об острове, то ты обратилась по адресу. Я здесь каждую тропинку знаю, каждую деревню. — Именно на это и рассчитывала, — улыбнулась Синтия. — Проблема в том, — продолжил Джимми, — что туристы видят только открыточные пейзажи и роскошные отели. А в двух километрах от пятизвездочного курорта может быть деревня, где нет даже базовой медицинской помощи. И это ведь это только верхушка айсберга, — Джимми покачал головой. — Знаешь, что еще никто не освещает? Экологическую катастрофу, которая здесь происходит. — В каком смысле? — Синтия подняла взгляд от блокнота. — Помнишь залив Матаива с черным песком? — Конечно, — кивнула Синтия. — Невероятное место. — Теперь там строят огромный курортный комплекс Питера Ватсона. Вырубили половину мангровых зарослей, которые защищали берег от эрозии. После последнего шторма смыло часть побережья, и теперь во время прилива вода подходит к самым домам рыбацкой деревни. — Но разве это не должно регулироваться? Джимми горько усмехнулся: — Должно. Но когда большие деньги встречаются с маленьким островным правительством, обычно побеждают деньги. Синтия быстро делала заметки, чувствуя, как её первоначальная идея статьи трансформируется во что-то гораздо более масштабное. — Джимми, это потрясающий материал. Но мой редактор хочет легкую, позитивную статью о медицинском центре… — А ты дай ему то, что он хочет, — пожал плечами Джимми. — Напиши про красивое здание и перерезание ленточки. А потом, когда вернешься в Лондон, используй собранный материал для серьезного расследования. Твой Алекс мог бы сделать фотографии для такой статьи — он ведь специализируется на экологических проблемах, верно? — Да, — кивнула Синтия, удивленная, что Джимми помнит такие детали. — Но он сейчас в Шотландии на съемках. — Жаль, — Джимми допил чай. — Но я могу показать тебе все эти места. Завтра у меня как раз выходной. — Было бы здорово, — искренне обрадовалась Синтия. — Я возьму камеру. Не профессиональные фото, конечно, но для документации сойдет. — Договорились, — Джимми встал. — Заеду за тобой в девять утра. И приготовься к тому, что некоторые места будут… не такими открыточными, как в туристических буклетах. — Думаю, справлюсь, — уверенно хмыкнула Синтия. — Ладно, мне пора, — Джимми направился к двери. — Нужно еще обсудить с Бене кое-что по работе. Синтия кинула на него любопытный взгляд, но ничего не сказала. После его ухода Синтия вернулась к ноутбуку, но мысли её были уже далеко от первоначального плана статьи. Информация, которой поделился Джимми, открывала совершенно новые перспективы. Это могло быть серьезное журналистское расследование, которое привлечет внимание к реальным проблемам острова. Она сделала глоток воды, пытаясь справиться с новым приступом тошноты. «Определенно нужно быть осторожнее с местной кухней,» — подумала Синтия. Завтра предстоял насыщенный день, и ей нужно было быть в форме. Она быстро набросала новый план статьи, включив разделы об экологических проблемах и их влиянии на здоровье местного населения. Возможно, редактор не примет такой материал, но она всегда могла предложить его другим изданиям. В конце концов, она стала журналисткой не для того, чтобы писать глянцевые заметки, а чтобы рассказывать правду. Синтия отправила короткое сообщение Алексу, рассказав о новом повороте в её расследовании, и с удовлетворением закрыла ноутбук. Несмотря на усталость и недомогание, она чувствовала прилив энергии. Она была в своей стихии.