Часть 1

Вечер опускался на город. Улица перед домом Макино была тиха, лишь редкие прохожие спешили по своим делам. Внутри же маленького дома царила необычная тишина — родители и брат Цукуши уехали в рыбацкую деревню помогать родственникам, и Макино осталась одна. Она как раз ставила чайник, когда в дверь громко постучали. Цукуши (открывая дверь, удивлённо): — Домёдзи?! Ты чего здесь делаешь? Цукаса (нахмурив брови, как будто это очевидно): — Я пришёл. К тебе. (посмотрел внутрь) Чего ты тут одна сидишь в этой… коробке? Цукуши (вздыхая): — Это мой дом, не коробка! И… вообще, я не одна — у меня есть телевизор и книги. Цукаса (гордо, словно сделал великое открытие): — Тогда я останусь. Цукуши (в панике): — Э-э?! ОСТАНЕШЬСЯ?! Цукаса (по-хозяйски проходя внутрь): — Ну да. Ты же одна. Кто тебя защитит, если тут появится вор или маньяк? Цукуши (закатывая глаза): — Ты громче маньяка… Да и от вора, скорее всего, он бы убежал, лишь увидев тебя. Цукаса (довольно): — Вот именно! Значит, я полезен. Всё, решено, я останусь. ****** Поздний ужин На кухне запахло жареными овощами и рисом. Цукуши готовила, а Цукаса сидел за столом, внимательно наблюдая за ней. Цукаса (хмуро): — Ты всегда сама готовишь? Цукуши (улыбаясь): — Конечно. Мы не живём с поварами, как у тебя. Цукаса (с вызовом): — Хочешь, я помогу? Цукуши (смеясь): — Ты? Помочь? Не обидься, но мне спокойнее, если ты просто посидишь. Цукаса (возмущённо): — Эй! Я тоже что-то умею! Через пять минут, когда он пытался нарезать огурец, нож чуть не улетел в сторону, а Цукуши с криком выхватила доску. Цукуши: — Стой! Всё, хватит! Сиди и не двигайся! Цукаса (обиженно, но с блеском в глазах): — Ладно… Но знай, я пожертвовал собой ради твоей безопасности. Они ели ужин вместе. Для Цукуши это был обычный скромный ужин, но для Цукасы — невероятное событие: сидеть за одним столом с ней, в её доме. ***** Ночь После ужина они оказались в комнате Цукуши. На полу лежали две постеленные футоны. Цукуши (покраснев): — Ты понимаешь, что ночевать у меня — это… неправильно? Цукаса (нахмурившись): — Почему неправильно? Мы же женаты будем! Ну… потом! Я просто заранее тренируюсь! Цукуши (шепчет): — Кто сказал, что мы женаты будем?! Цукаса (гордо): — Я сказал. А если я сказал, значит, так и будет. Цукуши закатила глаза, но внутри у неё ёкнуло сердце. Его уверенность всегда сбивала её с толку. Они легли каждый на свой футон. Некоторое время лежали в тишине, слышно было лишь, как часы тикают. Цукаса (тихо): — Эй… Макино. Цукуши (повернувшись к нему): — Что? Цукаса (задумчиво, глядя в потолок): — Странно. Я всегда жил в огромном доме, с кучей слуг. Но здесь… маленькая комната, запах еды, тёплый свет… У тебя уютнее. Цукуши (мягко): — Потому что здесь живёт семья. Цукаса замолчал, а потом, неуклюже, как всегда, пробормотал: Цукаса: — Я хочу… тоже быть частью твоей семьи. Чтобы это был и мой дом. Цукуши (сердце стучит быстрее): — Цукаса… Он повернулся к ней, неуклюже протянул руку и коснулся её пальцев. Цукаса (сбивчиво): — Не думай, я не намекаю на… что-то там. Просто… хочу, чтобы ты знала. Если ты рядом — я спокоен. Цукуши чуть улыбнулась, крепко сжимая его ладонь. Цукуши: — Ты иногда такой… глупый. Но… именно поэтому настоящий. Они заснули, держась за руки. ****** Утро Когда солнце пробилось сквозь шторы, Цукуши проснулась и увидела, что Цукаса спит рядом, перевернувшись на её футон. Его волосы были растрёпаны, лицо спокойное. Она тихо прошептала: Цукуши: — Как же с тобой хлопотно, Домёдзи… Но, наверное… именно тебя я и выбрала бы. Цукаса в этот момент приоткрыл один глаз и с довольной улыбкой пробормотал: Цукаса (сонно): — Я знал.