Глава вторая: У страха глаза велики.

В люксе есть ванная, но он предпочитал пользоваться душем, но его здесь не было и Саундвейв сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться течением проточной тёплой воды, сейчас, в этой же тёплой воде, отмокал, закрывшись ширмой, сине-зелёными волнами и морскими тварями на фоне. Учитывая, его чувствительность глаз, свет он оставил только по пути в ванную, а саму ванную оставил открытой, чтобы он мог видеть своё тело, когда начнёт мыться. Где-то в гостиной шёл телевизор на новостном канале, а сам он слушал вполуха, давно приняв эти звуки за фоновый шум. Иногда Баззсоу что-то комментировал, но из-за телевизора это звучало невнятно. Послышался скрежет в одной из спален, где он устроил Реведж, которая, судя по всему точила когти, на привезённой им с Новосибирска когтеточке, послышался, едва уловимый шорох штор, которые при открытии окон взмывали от внезапно порыва ветра. Он приболел, и поэтому все последние два дня не мог проводить Надежду до дома. Поэтому, он лежал в когда-то горячей воде, чтобы не морозило, хоть это и глупо, но ему это было нужно. Он откинул голову назад, глядел в затемнённый полумраком потолок ванной и его мысли шли неспешным, почти неслышимым потоком. В этот момент в дверь постучали, но Саундвейв ещё долго осознавал этот звук, сквозь бубнёшь телевизора, невнятных криков и чикиканий Баззсоу, пока звук не повторился и на этот раз громче. Саундвейву пришлось вылезти из ванны, встав с него, перелезая через бортик и из-за него всплескивалась и бултыхалась вода. Обернув свои бёдра полотенцем он босиком пошёл к двери, к нему шла Реведж, которую он увидел боковым зрением, и в тот момент когда он открыл дверь, обомлел. Перед ним стояла Алиса, в форме горничной, которая сама удивилась ему: — Данил?.. Так как у него не было с собой устройства, чтобы говорить он просто кивнул. (Очки он брал с собой в ванную, поэтому и успел нацепить их) — Я могу войти? — спросила она, держа в руках, видимо, постельное. Он смутился, но впустил её, отойдя в сторону, и в этот момент, Реведж ни с того ни с сего сдёргивает с него и без того ослабшее на бёдрах полотенце в без того в неловкой ситуации. Саундвейв спешно поднял полотенце с пола, скомкал его и прикрыл им свои гениталии. Молодая женщина лишь усмехнулась и посмотрела на околачивающуюся возле себя кошку. — Вот проказница. Баззсоу тоже здесь? И словно в ответ на вопрос из гостиной донеслось: — Алиса! Алиса! В стране Чудес! В стране Чудес! Саундвейв воспользовавшись её отвлечением наконец снова замотал полотенце вокруг бёдер, потуже затянув и взяв устройство с тумбочки, подставив к своему горлу, спросил: — Вопрос: Как Алиса здесь оказалась? — Долгая история. — вздохнула она, неся постельное ему в спальню. Он пошёл в сторону той же спальни где он разложил чистые вещи, неловко потерев затылок. Увидев его неловкую позу, Алиса усмехнулась: — Чего я там не видела. Саундвейв вздохнув, начал одеваться, скинув полотенце прямо в кровать, отложив в сторону. — Не ожидала тебя здесь увидеть. — пробормотала она, увидев в проходе ту же Реведж, пока тот одевался. Кошка подошла к ней потеревшись о её ноги задев хвостом подол форменного платья горничной и отойдя на немного, задела передник его кончиком. К тому времени, Саундвейв оделся, убрал мокрое полотенце и взяв с тумбочки резинку для волос, связал им вьющиеся от воды волосы и подставив к горлу устройство ответил: — Факт: Здесь Даниил в отпуске. Алиса кивнув стала собирать грязное постельное бельё, кидая его на пол, и надевая чистое. — Если хочешь знать, что я здесь делаю… — начала она между делом. — То, если в вкратце, то, у меня никогда не было СПИДА. Не успела им заразиться. Меня спас как ни странно сосед, когда дети позвали его на помощь, пока Гена пытался меня изнасиловать. Он разозлился на меня за то, что я решила подать на развод. — объяснила она ему, когда заканчивала застилать его кровать — Саундвейв ей помогал, чисто на автомате. — Я давно хотела от него уйти, но тогда, не было весомого повода это сделать. Он не бил меня, иногда правда, выпивал, но он не был скандальным, до определённого времени. Изменял открыто и то недавно, что даже забывал убирать из машины очередные женские трусы, помаду и даже чей-то фаллоиммитатор, нашедшийся однажды на заднем сидении, когда я убиралась. — всплеснув руками, села на эту же кровать. Саундвейв сел напротив. — Я не могла с ним развестись ещё из-за того, что квартира была его, а мне с детьми просто некуда было податься. Родственникам я не сдалась, мама, после того случая слегла с инсультом, я ухаживала за ней какое-то время, а потом она умерла, детей отдали другой семье. Хоть не стали разлучать. У меня близнецы.- уточнила она, когда Саундвейв наклонил голову в бок в знак интереса. — А мне пришлось мотаться по больницам, чтобы пресечь в зародыше рак. Он на стадии ремиссии. Теперь, я работаю здесь, горничной, в этом отеле, по рекомендации, и вынуждена обо всём отчитываться. Эти новости вызвали у него смешанные чувства. И поскольку, по оправданным причинам говорить он не может, единственные признаки его чувств является ладонь покрывающая щёку и приоткрытый рот с разомкнутыми по-девичьи пухлыми губами. Значит, та информация была недостоверной? Что ж, единственное чему он не удивился. Он не знал что сказать на это, хотя хотел. Очень хотел, но возможность передать то, что он чувствует, о чём он думает более точно, более ярко, ограничена. Поэтому единственное, что он мог сказать по этому поводу то… — Даниил: не знает что и думать. — И не нужно. — вздохнула она. — Это теперь только мои проблемы. Саундвейв возвразил: — Даниил: считает, что проблемы Алисы, были всегда проблемами Алисы. — Что ты имеешь ввиду? — видимо, не поняла она или пыталась уточнить. — Алиса: не делилась с Даниилом этими проблемами. Алиса: почти о себе ничего не рассказывала. Может поэтому, Алиса решила всё за всех, решив, что будет правильно а что нет. — высказался Саундвейв, не понимая толком, злится ли он на это, или просто указывает на очевидное. Алиса же, что интересно даже не разозлилась на это, только тяжело вздохнула, и посмотрела на него сожалеющим взглядом. Это говорило о многом, но он был не уверен что обо всём. — Что толку об этом говорить? Что было то уже прошло, моего бывшего мужа посадили а дети в безопасности, хоть и далеко от меня, это лучше чем жить в постоянной тревоге и не знать как быть. — опустила она взгляд и поелозила руками по постели. — Сейчас, я начинаю новую жизнь, какой бы она не была. И пока, у меня всё относительно хорошо, Даня. Так что, единственное о чём я сейчас не сожалею, так это о том, что вовремя встретила тебя. — усмехнувшись, она подняла лицо и улыбнулась ему. — Ты чуткий, добрый, тактичный и очень-очень милый, как и твои зверята. — и как раз в момент её признания на кровать прыгнула Реведж, которую Алиса сразу стала гладить, и Баззсоу, что крикнул с гостиной: — Алиса! Алиса! В стране Чудес! В стране Чудес! Сама Алиса, лишь рассмеялась, покачав головой и, встав взяла с полу грязное постельное бельё. — Полотенце тоже можешь кинуть. Мы и их стираем. В ответ, Саундвейв молча подал ей то самое полотенце, что так и лежало до поры до времени на кровати. А потом, он сорвался на кашель, и это не могла не заметить Алиса. — Так ты болеешь? — осведомилась она, положив сразу ладонь на лоб и её серые глаза расширились от шока. — Так у тебя температура, критин! Зачем ты ходил босиком по холодному полу?! — пожурила она его. — Ещё мылся с температурой… Совсем с катушек съехал… — начала она ворчать и приказала: — Ложись. Саундвейву ничего другого и не пришлось, как лечь, перед этим сняв тапки. Его завернули в одеяло, как в кокон, и наказали лежать, пока Алиса не отнесёт грязное бельё с полотенцем и не отпросится на пару часов, чтобы сходить в аптеку. Саундвейв в этот момент подумал, что самое худшее, что с ним происходило мало с чем сравнимо с тем, что он будет лежать как овощ, пока за ним ухаживают вопреки правилам. Будет ли Алиса об этом сожалеть? В этот момент ему в ноги легла Реведж, мурлыча и облизываясь, а телевизор был выключен Алисой и наступила полная тишина. Он толком не понял и не считал сколько ему времени понадобилось чтобы беспокойно заснуть. *** Даня меня не встречал остальные два рабочих дня. Только посылал сообщения навроде: «Спокойной ночи» или Доброе утро». И ещё: «Даниил: просит прощения, что не может проводить — заболел.» Может я в этом была причиной? Всё-таки я болела ещё и до встречи с ним, видать я его заразила. Я и не сказала. Теперь чувствую себя дурой. Ну и плюс, я до сих пор, болею. Благо хоть без температуры хожу а только сопли да кашель донимает. Ещё чихаю, стоит мне коснуться носа, но конкретно сегодня, чиха — не было. Были только кашель да сопли. Сегодня воскресенье, и я весь день убиралась и готовила всё на завтра на работу, мылась. Рабочая роба, то бишь, рубашка и штаны — костюм рабочий в общем, должон будет к тому времени высохнуть. Из еды, решила сегодня сильно не заморачиваться, приготовив жареную картошку, салат, из квашеной капусты, что купила сегодня в магазине и лука что я потом нарезала и рыбы солёной нарезала, что оставалась ещё с прошлой недели. Чёрный крепкий чай бергамотом и хлеб, который купила уже вечером и увы, серый, но я ем и такой. Мне звонила, Таня, моя подруга с Новоалтайки, а у меня звук был выключен на телефоне — перезвонила, а она сбросила — видимо ей некогда. Ждала в итоге часть вечера, но она так и не перезвонила, и в итоге я отключила звук обратно, подготавливаясь ко сну уже после ужина, настраивая будильник на семь утра. Может к тому времени я высплюсь?.. Что до Дани, то я уже и не жду его сообщения, просто, приготовила сопливник себе, положив возле себя, на диван, накрылась с головой одеялом и в этот момент зажужжал телефон. Я достала его и глянула на сообщение — там было одно от банка, одно от оператора, а другое от… «Спкойной ночи» — появилось видимо наскоро напечатанное сообщение от Данила. Но я всё равно улыбнулась его вниманию. Всё-таки пунктуальный мужик. В итоге я засунула телефон обратно на спинку дивана, за плюшевого мишку, подаренный когда-то бывшим и накрывшись снова одеялом с головой, попыталась уснуть. Нормально уснуть. *** Сегодня понедельник, сегодня должен по приехать мужик по полиэтилену, чтобы мы могли его сдать а нам за это дать деньги. Сегодня у меня всё болит, в том числе и поясница, хотя и не срывала её вроде, и месячные кончились только сегодня — симптомов вроде быть не должно. Да видать, когда наклонялась или подтягивалась её всё же сорвала, и ещё не надо было класть под спину подушку и сидеть так, так как после этого поясница и начала болеть. Ведро старалась выносить по половине, зная, что слишком тяжёлое таскать мне нельзя. В общем, не так бы критично бы было, если бы сегодня ночью со вчерашнего вечера не начал донимать кашель. Сопли уже не такая большая проблема, они и так у меня круглый год как ёлка — зимой и летом — одним цветом. Только, степень разная. То от жары, то от холода могут пристать, то если болею — это особенно видно и чувствуется. Чую бациллы в себе, да сопли обычно зелёные бывают, когда высморкаюсь. Писать об этом как дневник, и жутко и противно, но пока жду пока заварится лапша — её взяла на обед — суп-то кончился, то делать нечего. Уже дело доходит до десяти утра, дядю Гену я предупредила где я буду, здешнего охранника, который всё равно передал смену дяде Мише и к которому я давно заходила сдать ключи. Сейчас буду есть, Даня в этот раз, не посылал сообщения. Наверное, некогда. Думая уже открыть контейнер с китайкой, как мне неожиданно позвонил… Данил… Я взяла трубку. — Алло? — Правда ответил мне не он, а женский голос. Чуть хрипловатый и, кажется знакомый. Вот только где? — Даня просил позвонить вам, Надежда. — начала она — Просил сказать, чтобы вы не переживали, и что пока не сможет писать сообщения. У него всю ночь температура держалась до тридцати девяти. Он, правда, уже более-менее в порядке, но ему пришлось всё равно вызвать скорую — фантомные боли от давних ожогов из-за болезни рванули с новой силой и его пробил эпилептический припадок. Я буду держать вас в курсе событий, если ему станет лучше, хорошо? — попросила она у меня ответа. А я, слушая всё это, не знала что и думать. Дане сейчас ужасно плохо и всё это из-за меня… Мне трудно сейчас, проявить хоть какие-то чувства. Казалось, я их и вовсе была лишена, но нужно было что-то ответить и единственное, что я могла выдавить из себя так это, тихое и не менее хриплое из-за болезни «хорошо». Но не я, не это женщина, что разговаривала со мной, так и не бросили трубку и вот почему: — У меня к вам есть просьба. Я насторожилась, но всё равно спросила: — Какая? — Вы же одна живёте? Я выпала в осадок. К чему был этот вопрос? Но всё же ответила удивлённо: — Уже месяц как. — Видите ли, — стала она объяснять. — я снимаю квартиру, а у меня был с хозяйкой договор — никаких питомцев. У неё аллергия на некоторых из их, а ей каждый месяц надо забирать у меня деньги за квартиру, понимаете? — продолжила вести меня к сути. Хотя я уже смутно догадывалась, в чём она состоит. — У Данила их как раз двое. И все в отеле. Без хозяина, хоть и временного, им нельзя находиться одним. А Даня только на месяц оплатил номер, я не знаю что за это время может случиться. Я же могу их к вам привести? Я было думала согласиться, но я тоже болею, хоть и не так как Даня, да и не факт что его зверьё меня принят, а вдруг сбегут? — А как к вам обращаться? — спросила всё же я, для точности и уточнения. — Зови меня Алисой. Я же могу на ты? Я кивнула самой себе и ей, хоть она этого не видит с той стороны трубки. — Да, можете. — Ко мне тоже можно и на ты. — дала добро она. Я лишь пожала плечами. — Слушай, мне надо срочно номер убрать, созвонимся вечером, хорошо? — попросила она, но я её предупредила: — У меня денег на телефоне нет — только по услуге выручай. — А у него Теле2, не получится. — видимо расстроилась она, но тут же воспряла духом. — Ну тогда я сама перезвоню. Хорошо? — Хорошо. — ответила я. — До связи. — бросила она, что я даже не успела сказать ей тоже самое… — Ну, до связи что ли… Вот и поели, называется. Даня заболел, на меня хотят спихнуть его зверьё. Лишь бы не крокодилы были! Тьфу! И кто эта Алиса? Судя по тому, что она сказала про номер — она была горничной, как моя тётя когда-то. Тяжёлая работёнка, да. И если тётя ещё работала в небольшом отеле Прага. То, где заселился Даня я не в курсе — не спрашивала а он и не отвечал. Видимо, не было необходимости. Видимо зря. Через час примерно, я было собралась начать мыть в столовой пол, но я не успела — пришли девки с низа раньше обычного и стали обедать. В итоге я мыла монтажку*, коридор почти. Сейчас выношу мусор из тубзиков. И что мне ей сказать когда она мне перезвонит? Мол, да, я возьму к себе зверьё? Или нет, я не возьму к себе зверьё. Я даже не знаю, кого он себе завёл! Две кошки, две собаки, что мне сейчас кажется глупым, может вообще каких-нибудь грызунов. А на мне и так Колькин кошак! Он может не воспринять наших гостей всерьёз. Или наоборот. Впрочем, если это грызуны всё-таки, то как кошак кастрированный, не думаю, что он захочет их сожрать. А вот погонять запросто. Может у него вообще птицы. Попугаи к примеру. Вот это было бы номер… Тихон агрессивный сам по себе хоть временами и ведёт себя как лапочка. Он-то ко мне привык и до того, как Колька переехал в квартиру, а его Колька не решился взять. Чего кошака мучать переездами с место на место? Ведь такое уже было, когда дома случился пожар. Хватит с него. Он временами лезет ко мне, ложится, то в ноги, то на бок, то на спинку дивана, что чаще всего. Его нельзя назвать приставучим — просто временами ластится, просит чтоб погладили до тех пор, пока ему не хватит — он ревностно защищает свои границы и когда ему неприятно кусается. Никогда не поймёшь, играется ли он с тобой или обороняется. К тому времени я вымыла малый печатный цех, и мне пришлось спешно сворачиваться. Я пытаюсь не задерживаться, даже, если уборка сегодня не идёт как надо, поэтому я даже не споласкиваю тряпку, просто выжимаю её, сливаю воду в унитаз в мужском туалете, смываю за собой и, снимая перчатки кладу их поверх ведра с тряпкой за компанию, уже в женском тубзике, не стирая в этот раз и идя к шкафчику открыв его, достаю свои выходные вещички, сумку, и начинаю переодеваться, пока никто не прошёлся по коридору увидев меня в белье. Я каждый раз, заёбываюсь ходить в кабинку, хотя знаю, что мне по-любому придётся идти туда чтобы сходить в туалет. Меня к счастью, проносит. Лишь одна из работниц прошла к тубзику, и когда я сняла спешно штаны с меня и труселя частично спали, но она ведь женщина, так что, стоп, паника. Одевшись, я понимаю, что не хватает пакета, что я оставила в столовой, хотя обычно к часу, я забираю его. Беру телефон, засовывая в карман кофты, сумку перекидываю наискось через всё тело и спешу через цех в столовую, чтобы взять пакет, поправляя на ходу прядки волос, что выпали из причесона. Надо было всё-таки взять ободок. А я забыла… Добравшись до столовой и забрав то что нужно я повернула обратно через цех, но уже к синей лестнице, которая вела вниз к выходу из здания типографии. После чего, я прошла мимо начальника говорившего с одним из мужиков. Потом и вовсе вышла из территории типографии и пошла домой. *** Уже вечером, в часов так семь, ко мне приехала Алиса. Она сказала, что у Дани нашла ежедневник, где он записывал всё, куда хотел пойти, адреса в том числе. Он видать запомнил где я жила, за два-то дня. Хм. — Прости что так тебя огорошила. Но нам нельзя долго оставлять без хозяинов питомцев. — виновато объясняла она. Ну, а чё? Я ни чё. Просто, не уверена, что попугай и кошка… Ко мне привыкнут. И к Тише тоже. — Пахнет котом! Пахнет котом! — тем временем этот попугай прокричал. Знаю что котом пахнет. Везде причём. Я отмывала всё отовсюду хлоркой — так себе отбило. Между тем, кошка лежала на коленях у Алисы, то и дело повиливая хвостом. А та её ещё и гладит. — У меня свой кошак имеется… Кастрированный, но не факт что всех примет. — Это всего на несколько дней. — успокаивала она меня. — Я буду приходить, по мере возможности и сообщать о состоянии Дани. Я кивнула. Думаю, у меня и выбора-то нет… Кошку, кстати, звали Реведж. Видимо Дане нравятся трансформеры. В особенности, Саундвейв с его кассетами в G1. А попугая, звали Баззсоу. Я бы не удивилась, если бы Даня завёл ещё и ворона, по-имени Лазербрик… Мой кошак, как раз, лакал молоко, и видимо ему было похуй на его теперешних соседей. А теперь он стал ещё хомячить печень. Мы с Алисой попили чаю, поговорили по душам — Алиса оказалась бывшей Дани, и устроилась в отеле чтобы начать новую жизнь. Много не рассказывала. Я не стала на неё давить и после всех объяснений я её проводила до двери с этого момента я осталась с большим зверинцем чем обычно. — Ну зверьё, — поставив руки на пояс, начала я. — добро пожаловать. *** День начался, как говорится, не с кофе или с будильника а с крика попугая: — Пора вставать! Пора вставать!.. Баззсоу решил сыграть роль своеобразного петуха, возможно он так будит и Даню тоже. Я хз. Он ещё кого-то, шерудил, крыльями в закрытой клетке и кудахтал. В моей голове так и промелькнуло: «Куд-кудах, куд-кудах, тах-тах-тах-тах…» — Тьфу на тебя, Баззсоу. — бормочу я идя умываться, махая ему рукой. С Реведж же всё куда лучше и тише. Она на этом стуле так и пролежала, проснувшись только тогда, когда я открыла ей желейку. И к моему счастью, кошка не была привередливой. Я поменяла воду, мой кошак сидел на спинке кресла, наблюдая за Баззсоу. Тот на него гаркнул: «ПШЁЛ ВОН» так, что испугалась даже я, что уж говорить о коте, который ёбнулся со спинки кресла, когда шарахался от попугая. Я смеюсь, прикрывая лицо заодно, чтобы скрыть свои бурлящие эмоции. — Ёб твою мать! Ты ёбнутый что ли?!.. Так пугать… — ругаюсь всё-таки на Баззсоу. Тот чирикнул, распушился и отвернулся от нас. — Ох, ёжки, матрёшки… — вздохнула я, потирая лицо, пока Реведж об меня потиралась. Потом пошла, умываться, одеваться… Что с последним были проблемы, так как Баззсоу комментировал всё это. То «вау… Чика-Чика.» То, «Вкусно и сочно.» и «жарим, любим и едим» Откуда он только таких слов набрался, я хз. Точно не Данина работа. Работа телевизора. И сказано всё с таким двусмысленным подтекстом, что аж неловко стало. — Я щас тебя пожарю, Баззи, если не перестанешь меня смущать. И сожру. — после добавила я и тот кукарекнув замолчал. Странный птиц. Я, расчёсав свои короткие темно-русые патлы, собрав и в запятую, пошла пить чай с пирожками на кухню и одеваться окончательно. Работа же, мягко говоря, не шла. Пришлось ориентироваться на обстоятельства и дождик моросил пока я шла до самой работы. Ещё, звонила Алиса в часов в двенадцать и спросила как дела. Я же стала спрашивать про Даню. Говорит, тяжело отходит.