У Кирилла и Мефодия

Что случилось с мёртвыми симболарами? Они отправились в лучший мир. К сожалению, его нельзя назвать Раем, ведь здесь нельзя получить всё, что захочешь. Иногда они все вместе ходят в чёрную комнату. Все они сами не знают, зачем это делать, но в этом чёрном пространстве всегда находится что-нибудь интересное. Например, в этот раз они смогли там попеть. Ещё там можно кушать, играть в чехарду, фанты или карты, рассказывать страшилки и так далее. Комната конечно тесновата для того, чтобы поиграть в лапту или горелки, но это было не страшно, ведь всё равно симболары не проводят там больше трёх часов. Стоит кстати сказать, что времени у них тоже нет, ведь жизнь их—вечна.

Но всех их объединяет одно. Они очень скучают по своим друзьям из настоящего мира. Скучали они настолько, что упросили Кирилла и Мефодия наблюдать за жизнью их друзей в настоящем времени. Сначала Создатели не хотели делать этого, и симболары совершенно не понимали, почему. Но потом, им всё-таки позволили видеть своих друзей без возможности влиять на них. Там все мертвецы поняли, почему Кирилл с Мефодием хотели оградить их от этого.

Например Юсма, видя, что происходит с Азом ужасно расстроился. Он думал, что Аз поддержит новеньких и останется хорошим лидером, но он ошибся. Смотреть на то, как Аз становится жестоким и начинает заботиться только о своей компетенции, было очень тяжело. Так же Юсма очень жалел Яори. Симболар лично сказал ему, что очень рад, что именно Яори является его приемником, но его всё равно обижает Аз. В конце концов, Юсма больше не смог смотреть на своего бывшего друга, ведь до конца разочаровался в нём.

Юсбо не грустил настолько сильно. У него есть Юсма, Омега с Ижицей и этого вполне хватает. Он даже не пользовался возможностью посмотреть на настоящий мир, ведь у Кирилла с Мефодием ему нравится куда больше. Здесь можно поговорить с создателями, пить вкусный чай и летать в облаках, а не переживать очередную ужасную реформу или ссору.

Псись и Ксий держатся вместе, не смотря на то, что постоянно ссорятся. В настоящий мир они ходят только затем, чтобы сказать: «Тьфу, по напридумывали!». Особенно им не нравятся новенькие. Что бы они не делали, они говорят что-то вроде: «Ууу, вот дурачьё!» «Ну куда ты лезешь, куда ты лезешь!» «Не созданы Кириллом и Мефодием — брехня, а не симболары!». Стоит предположить, хорошо, что новенькие действительно этого не слышат. Зело невероятно скучает по Земю, теперешнему Заре. Настолько сильно, что в своём лучшем мире выплакивается и представляет, как снова встретит своего друга. Раньше об этом никто даже подумать не мог, ведь для всех Зело выглядел как язвительная персона, которая вряд ли по кому-то скучала. Он часто ходит к нему в дом, и видит, что о нём всё ещё помнят. В настоящем мире наблюдает за дублетом и поддерживает его в чём угодно, например, когда Зара скажет что-то вроде: «Две ресницы—банальщина! У Аза совершенно нет вкуса!», Зело радостно подпрыгивает и говорит: «Да, так и надо ему!». Пускай внешне его друг и изменился, он видит, что внутренне он только похорошел. Да и придирки к Азу он тоже может легко оправдать. Был бы у него такой предводитель, он бы уже давно устроил ему тёмную. Конечно, здесь тоже неплохо, но не так, как было раньше. Омега является самым спокойным среди всех. Ему нравится ходить в настоящий мир только затем, чтобы лежать на полях, диванах, и сеновалах, ведь его всё равно никто не видит. Дублет Оширо ему никогда не был по-настоящему близок, поэтому единственное, зачем он к нему ходит—коллекция баранок, которая так красиво переливается на солнце. Так же они вместе с Юсмой часто летают в облаках и пьют чай с мёдом. Когда Ижица только попал сюда, ему было тут одиноко, но отчего-то у него всегда было чувство, что скоро И Десятеричный вернётся. И он не ошибся, его друг действительно пришёл. Они очень о многом поговорили. Когда Ижица присоединился к церковному странствию Юсмы и Юсбы, они вместе периодически виделись с окончательно мёртвыми симболарами, но сами всё ещё были живы. Сейчас вместе со своим дублетом они навещают своего третьего приятеля, Ижека. Оба по нему скучают, и были очень рады, что в конце-концов он не потерял надежду и в каком-то смысле «подружился» с И Кратким. И Десятеричному, Фите и Ятю наверное было даже сложнее, чем другим. В отличии от всех остальных, они пережили изверга Петра первого, но не справились со второй реформой. Получить ложную надежду на долгую и счастливую жизнь в Алфавите, но не смотря на это всё равно быть удалёнными было, мягко сказать, неприятно. Стоит сказать, что именно эта троица обучила остальных мертвецов всем тем забавам, которые использовались уже в Империи. И пускай десять симболаров навсегда покинули Алфавит, память о них навсегда останется в сердцах тех, кто помнит о них. Это главное.