Глава 6

      Пелагея широко открыла рот, стоило карете только подъехать к воротам императорского дворца. Такая роскошь явно была для неё в новинку. Что ей предстоит увидеть в самом дворце — она пока и предполагать боялась, подозревая, что её ожидания сильно не дотянут до действительности.       Гагарина же, казалось, вообще не интересовалась роскошью императорского дворца. Забавно высунув голову в окно, она сосредоточенно рассматривала другие кареты, стоящие чуть поотдаль от входа.       — Мы приехали далеко не первые! — разочарованно протянула она, снова плюхнувшись на обитое бархатом сиденье.       Решение поехать всем вместе, на одной карете было предложено самой же Полиной в тот же день, когда она приехала в дом Хановых справиться о здоровье подруги и предложить посетить бал в императорском дворце. Обосновала она своё предложение тем, что так будет удобнее всем, ведь они всё равно планируют держаться вместе. Да и карета Гагариных всё же будет поновее и инновационнее, чем карета Хановых, а значит, ни у кого не возникнет чувство стыда за собственное материальное состояние. Пелагея, конечно, попыталась слабо возразить, а заодно и выяснить: как тогда поступать если ей вдруг снова станет плохо. На что Полина лишь строго-настрого запретила подруге плохо себя чувствовать. Зато Светлана Геннадьевна такому предложению лишь обрадовалась, позднее не забыв напомнить дочери, какая же замечательная подруга Полина и как им обоим с ней повезло.       — Какая разница: первые, не первые… — пожала плечами Ханова младшая. — Всё равно успеешь увидеть и всех присутствующих здесь знакомых, и императора.       — Сразу видно, что сфера твоих интересов — провинциальная усадьба и лошади, — фыркнула Полина прямо при Светлане Геннадьевне. — Вообще-то на балу с мужиками принято записывать первого и последнего пришедшего. Это же часть истории! Представляешь, наше имя осталось бы навека в истории этого мероприятия!       — Полин, мы не знаем что будет через века! Может быть, тут всё разрушат и построят совершенно другие здания, а старые книги сожгут, — легко предположила Пелагея. — Или изменят структуру общества так, что ходить по балам будет не почётно, а стыдно, а верхом уважения станет работа в конюшнях?       — Только если в твоих мечтах, — очень тихо ответила Полина, затем громко и легкомысленно рассмеявшись. — Вот это ты нафантазировала, подруга. Тебе бы книги писать, жаль, это мужская прерогатива. Ты хоть письмо кому-нибудь из великих умов напиши, может воплотят твою идею в какой-нибудь сказке.       Пелагея в ответ только тихо цокнула языком, не желая снова вступать в перепалку с подругой. Да и к тому же, их карета подъехала к крыльцу дворца, а значит, пора было выходить.       Так близко к месту жительства императорской четы Пелагея подбиралась впервые. Да и что греха таить, даже в самых смелых своих фантазиях никогда не допускала, что однажды окажется на балу в царском дворце. Крыльцо и двери поразили её больше, чем ворота, и, девушке на секунду показалось, что сильнее открыть рот от удивления она не сможет, однако, что-то подсказывало ей, что это только начало и внутри их ждёт нечто ещё более прекрасное. Она едва удержалась от того, чтобы прикоснуться к тяжёлой двери и провести по вычурным узорам на ним. С трудом сдерживала восторженные вздохи, рассматривая величественные колонны и золотые узоры на стенах.       — Бог мой, Светлана Геннадьевна, неужели Вы? — услышала девушка позади себя.       — Анна Михайловна, здравствуй, дорогая! — ответила кому-то Ханова старшая, явно останавливаясь, чтобы поприветствовать старую знакомую должным образом.       Пелагея на секунду замедлила шаг, но всё же решила не замедляться, продолжив путь в главную залу. Народ всё прибывал и прибывал. Всюду разгуливали дамы в платьях в русском стиле, то и дело кокетлива поправляющие кокошники на своей голове. Эти головные уборы у всех разнились. У кого-то кокошник был сшит из самых лучших тканей, у кого-то расшит каменьями, переливающимися на свету. Пелагея же на сегодня позаимствовала один из материнских кокошников, расшитый изумрудами, выгодно подчёркивающими цвет глаз девушки. Платье, вопреки принятому негласному правилу о том, что молодые девушки должны появляться на балах в белом, она также выбрала из материнской коллекции, под кокошник, изумрудного цвета, стилизованное под русский сарафан эпохи царя Алексея Михайловича. Полина Гагарина же сегодня сделала выбор в пользу ярко-красных цветов. Да и в целом, сегодня все выглядели довольно празднично и ярко, так, что даже подруги, выбравшие для нарядов довольно заметные цвета, запросто могли бы потерять друг друга в пёстрой толпе.       Мужчины же наоборот поголовно были в тёмных шёлковых накидках с капюшонами. Такое облачение ещё называли домино, от латинского dominus — господин. Из-за этого все мужчины, в отличие от женщин, сливались в довольно однообразную массу, в которой узнать или найти кого-то становилось практически невозможно.       — Государь ещё не выходил? — довольно бойко поинтересовалась Гагарина у миловидной дамы лет тридцати.       — Нет, дорогая, — благодушно откликнулась та. — Он всегда выходит под звуки полонеза.       Пелагея ещё раз окинула взглядом весь огромный зал. Кто-то танцевал под звучащую музыку, кто-то уже спешил к буфетам, чтобы выпить и перекусить. Но большинство лишь смиренно прогуливались из зала в зал, рассматривая обстановку вокруг и мило беседуя. Играла лёгкая и ненавязчивая музыка, и будто бы в целом обстановка здесь была куда легче и приятнее, чем на аналогичном приёме у Гагариных. Осознание того, что они находятся в императорском дворце, где могут увидеть самого Его Величество Александра Павловича, а может быть, и его супругу будоражило. Понимание того, что сейчас она буквально находится в доме, где живёт глава государства, кружило голову. И на какой-то момент всё отошло на задний план и стало совершенно неважно. Всё, кроме этого момента, когда Пелагея, вдруг поддаваясь ощущениям, закружилась на месте, в итоге чувствуя как зал и лица вокруг плывут перед глазами. Чувствуя, что ещё немного, и ей станет плохо, она поспешила остановиться, едва не подвернув каблук на новеньких сапожках, однако, кто-то вновь помог ей устоять на ногах.       — Ну что ж вы так, Жозефина, чуть что, так сразу мне в ноги норовите упасть, — услышала она чуть насмешливый тон знакомого бархатного голоса у себя над ухом. — Очень рад вас видеть в добром здравии.       Пелагея подняла недовольный взгляд. Билан, будь он проклят! А он-то что забыл здесь? Неужели такой знатный человек тоже никогда не видел императора? Да в жизни Пелагея в это не поверит! Значит, дело было в чём-то другом.       — Это не взаимно, — пробурчала Пелагея, тут же пряча руки за спину.       Дмитрий внимательно осмотрел её с ног до головы. В глазах его зажёгся огонёк неподдельного интереса.       — Не могу не отметить: выглядите вы сегодня просто умопомрачительно. Кокошник вам очень идёт.       — Благодарю за комплимент, — скривив лицо, только ради вежливости отмахнулась Ханова. — Если это всё, что вы хотели мне сказать, то извольте не мешать мне наслаждаться вечером.       — Подозреваю, что приглашение вас на танец вновь завершится отказом? — чуть улыбнулся мужчина, пряча за улыбкой лёгкое разочарование.       — Вы сегодня невероятно проницательны! — притворно улыбнулась Пелагея так, что от её широкой улыбки едва ли не свело скулы.       Но договорить она не успела, потому как игравшую музыку сменил полонез. Большие резные двери вдруг распахнулись и из них вышел довольно высокий мужчина средних лет. От всех остальных присутствующих на балу его отличала особая выправка и стать, присущая лишь персонам особо знатных родов.       Пелагея чуть пошатнулась, тут же ощущая на своём локте крепкую хватку Билана. В прочем, мужчина довольно быстро разжал пальцы, так что девушка не успела высказать своего недовольства. Она потерянно заозиралась по сторонам, ища в толпе хоть одно знакомое лицо, но как назло, никого кроме Билана рядом не было.       — Это… — начала задавать вопрос ему она, не найдя иных вариантов.       — Именно он, — чуть наклонившись к её уху, так, что Пелагея ощутила его дыхание, прошептал Билан. — Государь наш, Александр Павлович.       — А та женщина рядом с ним? — замечая идущую рядом с императором довольно красивую женщину, несмело уточнила Ханова.       — Его дражайшая супруга, императрица Елизавета Алексеевна, — подтвердил её догадку Билан, замечая, что собеседница побледнела и притихла. — Не бойтесь, Жозефина, они не кусаются. И я, к слову, тоже, — с улыбкой добавил он.       Пелагея смерила его недовольным взглядом, сама не понимая, чему возмущается больше: его словам, или тому, что он упорно продолжает называть её Жозефиной, наверняка прекрасно понимая, что это имя не настоящее. Так и не найдя достойного ответа, она проскользнула между двумя обменивающимися светскими новостями дамами, ища в толпе Полину, или хотя бы мать, и желая оставить Билана позади и больше никогда с ним в этой жизни не встречаться.       Бал потерял всё своё очарование, ей хотелось уехать домой прямо сейчас, но проворачивать второй раз трюк с плохим самочувствием было бы глупо. Тогда маменька точно позовёт лекаря, который наверняка раскусит её притворство. Да и уезжать пришлось бы всем троим, а Полина явно сейчас находится в центре событий, не собираясь покидать императорский дворец так рано.       Недолго думая, девушка вновь протиснулась почти в центр зала, чтобы получше рассмотреть императорскую семью, уже без назойливого сопровождающего. Однако то и дело ей казалось, что тепло его дыхания всё ещё согревают её шею, затылок и мочку уха. И это заставляло Пелагею периодически оглядываться, чтобы проверить: не подобрался ли вновь к ней Билан слишком близко. Однако каждый раз его позади не оказывалось. Как и не находились в толпе подруга и мать. Ради приличия оттанцевав пару пируэтов с довольно пожилым мужчиной и учтиво улыбнувшись нескольким дамам, она наконец нашла в толпе Гагарину, сияющую ярче звёзд на небе.       — И с кем же сегодня ты танцевала? — беззлобно поинтересовалась Пелагея, — судя по улыбке, с бароном Нагиевым, который не сходит с твоих уст.       — Нет, — легкомысленно призналась Полина. — Его тут, кажется и нет. А танцы я подарила двум очаровательным, но незнакомым парням. И знаешь что? Твой дорогой Билан тоже здесь!       — Нашла чему радоваться, — устало закатила глаза Пелагея. — Век бы его не видеть. И… я устала, может поедем домой?       — Давай ещё пару танцев? — умоляющим тоном предложила Гагарина. А ещё тебе придётся найти свою maman, без неё мы с тобой никуда не поедем.       — Так уж и быть, — разочарованно закатила глаза Пелагея, сразу же уступая подруге. В конце концов, когда они ещё окажутся на одном балу с императором? А значит, нужно использовать эту возможность на максимум.       — И мы с тобой до сих пор не проведали что за кушанья предлагают в местных буфетах, — подмигнув, прошептала Гагарина, подхватив подругу под руку.