Больница

Тавель прижалась к нему, чувствуя, как его тело дрожит от пережитого, а небольшие капли слез падали на ноги. Она положила руку ему на голову, начав нежно поглаживать голову парня, пытаясь успокоить. — Все хорошо, Эбби. Ты в безопасности. Мы все здесь. Яблочный отстранился от неё, его взгляд был полон боли и страха. В этот момент дверь палаты открылась, и в ней появилась Кайли. Ее глаза были красными от слез, но когда она увидела своего брата, на её лице заиграла робкая улыбка. Девушка бросилась к Эбби, обнимая его так же крепко, как и Тавель. — Эбби! Ты жив! Мы так боялись! Парень обнял ее в ответ, чувствуя облегчение от того, что все его подруги рядом. — Я тоже боялся, — прошептал он. Вскоре в палату заглянула Лиззи, Кэтти, а затем и Циркуль. Все они были измотаны, но их лица светились радостью от того, что Эбби очнулся. — Как ты себя чувствуешь? — спросила учительница математики, подходя к кровати. — Не очень, — ответил Эбби. — Но я рад, что все закончилось, и... Я рад видеть вас всех. Лиззи подошла ближе, её взгляд был полон облегчения. — Мы тоже, Эбби. Эбби посмотрел на каждую из них, чувствуя тепло их присутствия. Внезапно он положил руку на голову. — Как странно, я не помню всего. Только первые пару дней у Блумми. — Не думай об этом сейчас, — мягко сказала Лиззи. — Ты в безопасности. Полиция уже занимается всем. — А что с ней будет? — спросил Эбби, его голос дрогнул. — Она под домашним арестом, — ответила Циркуль. Наступила короткая пауза, наполненная тихим шумом больничного оборудования и облегчением. Эбби почувствовал, как усталость накатывает на него, но в то же время он ощущал невероятное облегчение. — Я… Я хочу спать, — прошептал он. — Отдыхай, Эбби, — сказала Тавель, нежно сжимая его руку. — Если ты не против, мы можем остаться здесь. Эбби кивнул в знак согласия и медленно прикрыл глаза, засыпая. Кайли, Лиззи, Кэтти и Циркуль стояли рядом, наблюдая за парнем. В их глазах читалось не только облегчение, но и глубокая привязанность, которая только укрепилась после пережитого. Когда Эбби окончательно погрузился в сон, Кайли приднелась и повернулась к девушкам, после чего тихо сказала: — Ладно, я одобряю ваши отношения с Эбби, но при условии вы всегда должны находиться рядом с ним... Я прошу. Девушки переглянулись, на их лицах отразилось смешанное чувство облегчения и решимости, после чего все кивнули в знак согласия. Палата наполнилась невысказанными обещаниями и поддержкой. — Теперь главное — помочь ему восстановиться. И мы справимся вместе. — Сказала Кэтти, подходя к Эбби. Нагнувшись, она нежно положила руку ему на лицо, начав поглаживать его. — А он милый, когда спит. — Сказала девушка, переводя тему. Палата наполнилась мягким светом лампы, и, несмотря на усталость, в воздухе витало чувство единства и веры в лучшее. В этот момент дверь снова приоткрылась, и в палату вошёл врач, проверяя приборы и состояние пациента. Он бросил короткий, но обнадёживающий взгляд на компанию. — Извините, но время посещения закончилось, вам придётся уйти. — Погодите, — резко сказала Кэтти перед тем, как уйти, — а что с его ногами? Врач на мгновение замялся, затем ответил: — Пока рано говорить. Есть повреждения, но мы делаем всё возможное, но очень велик риск того, что парень станет инвалидом. — Ясно, — сказала Кайли, ее голос стал мягче. — Но я хочу знать обо всем. О его состоянии, о лечении. И если что-то пойдет не так… — Мы сообщим вам обо всем, — ответил врач. Девушки, бросив последний нежный взгляд на спящего Эбби, тихо вышли из палаты, оставляя его в заботливых руках медицинского персонала.

***

Спустя две недели Эбби выписали из больницы. К сожалению, он мог теперь передвигаться с помощью костылей. Его ноги, несмотря на все усилия врачей, так и не восстановились полностью. Каждый шаг давался ему с трудом, напоминая о пережитом кошмаре. Девушки встречали его у выхода из больницы. Их лица были полны заботы и нежности. Тавель, Лиззи, Кэтти и Циркуль помогли ему сесть в машину, а Кайли, как всегда, была рядом, поддерживая его морально. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Тавель, осторожно касаясь его руки. — Тяжело, — признался Эбби, глядя на свои ноги. — Но я рад, что ты здесь. — Можешь не переживать, мы всегда будем рядом, — усмехнулась Кэтти. — Ну попытаемся. Путь домой был тихим. Эбби смотрел в окно, пытаясь осмыслить новую реальность. Он был жив, он был в безопасности, но цена была высока. Когда они приехали домой, его встретила уютная атмосфера. Девушки позаботились о том, чтобы его комната была максимально удобной для него. Они помогли ему добраться до кровати, и он, уставший, но благодарный, снова уснул. В последующие дни девушки взяли на себя заботу о нем. Они помогали ему с каждым движением, поддерживали его в моменты отчаяния и радовались каждому его маленькому успеху. Кайли, несмотря на свою собственную боль, находила силы быть опорой для всех. Однажды вечером, когда Эбби сидел в кресле, наблюдая, как девушки готовят ужин, он тихо сказал: — Я не знаю, как я смогу когда-нибудь отплатить вам за все. Кэтти подошла к нему и нежно погладила его по щеке. — Тебе не нужно ничего отплачивать, Эбби. Главное, что ты с нами. И мы любим тебя. Эти слова, сказанные с такой искренностью, растопили лед в его сердце. Он посмотрел на них, на их любящие глаза, и понял, что, несмотря на все трудности, он не одинок. Он был окружен любовью и поддержкой, которая поможет ему преодолеть любые препятствия. Процесс реабилитации был долгим и трудным. Были дни, когда Эбби хотел сдаться, но каждый раз, когда он видел их лица, он находил в себе силы идти дальше. Девушки были его ангелами-хранителями, его опорой. И хотя его ноги никогда не будут прежними, его дух стал сильнее. Он научился жить с ограничениями, но не позволил им определить его. Он продолжал учиться, продолжал жить, и, самое главное, он продолжал любить. И эта любовь, взаимная и глубокая, стала его самой большой силой.