Часть 3

Тобирама наблюдал издалека, про себя подметив, что ей идут розовые и зелёные цвета. Как ни странно, девушка — буквально ходячая сакура. Имя ей подобрали в точку: розовые волосы и зелёные глаза — красивое сочетание. На фоне серых Сенджу она выглядит более хрупкой, нежной, утончённой и намного свежее. Создавалось впечатление, что она вот-вот покажет свои белоснежные крылья, взмахнёт ими и поднимется высоко в небо, подобно ангелу. Хотя она им и была — словно ангел во плоти, подмечали прохожие мужчины, кидая цепкие взгляды на незнакомку, но очень красивую девушку с необычными волосами. Таких они точно раньше не видели. Она — мечта любого мужчины, если он, конечно, не дурак и соизволит поднять свои глаза на столь прекрасную девушку. Тобирама мысленно убивал себя за то, что позволил себе такие слова к девушке, которую толком не знает. «Кто же ты на самом деле, Сакура Харуно...» — он произнёс имя с непозволительной нежностью. Мерзко от самого себя, Сенджу всё думал, как какая-то девушка может вызывать в нём такие эмоции. Может, Тобирама под гендзюцу или какими-то чарами? Ещё ни разу ради незнакомой девушки он не бегал по поселению в поисках швеи, которая бы продавала уже готовые юкаты. И этот гребень он тоже еле нашёл. Денег он никогда не жалел, тем более на одежду. Хотя у него её немного, да и зачем много — мода, хотя и циклична, но меняется, не успеешь глазом моргнуть. Модником никогда не был, если не считать его подростковый период. Тогда он позволил себе немного «помодничать», но сразу пожалел: девушки облепляли его со всех сторон, не давая прохода. Но среди них не было той самой, ради которой он был бы готов умирать. Она появилась потом, когда ему уже было 21. Стыдно было признаться — он влюбился сперва во внешность, а потом понемногу в характер. Нужно было признать — ему нравятся эмоционально нестабильные, буйные девушки. Это его оргазм, его пик наслаждения. А если девушка обозначит, что он только её — он, конечно, сделает вид, что это не так, скажет что-то вроде: «Я не техника, чтобы кому-то принадлежать». Но в душе он взорвётся на тысячи кусочков, упадёт от перевозбуждения эмоциями. Но такие слова «Он мой, не подходи» говорил разве что Хаширама, когда они шли по кварталам селения, и к Тобираме подходила очередная девушка. Ну и Изуна — на поле боя. Тобирама мысленно выругался про себя, параллельно проклиная то Хашираму, то Изуну, и Сакуру — последнюю за то, что та так неожиданно ворвалась в его жизнь, не спросив разрешения. Ему было интересно, какая она с мужчинами в романтичном плане. Вы не подумайте, он не извращенец и не фетишист — просто ему интересно. Научный интерес! Он же гений! Человек высшего ума! Но в первую очередь Тобирама — человек. Парень со своими потребностями, со своими желаниями. Он, как и все, хочет, чтобы его любила девушка. Чтобы, когда он приходил домой, его встречал не только брат, а красавица-жена — ну или девушка, ему без разницы. Он не завидовал — не умел, не понимал, как это. Он смотрел на браки соклановцев и ничего не ощущал — ни радости, ни зависти, ничего. Но, глядя на Сакуру, ему хотелось услышать, что она ждала бы его. Но вот сложилось так, что они знакомы только несколько дней. Он почти с ней не говорит — ему некогда, или просто он ищет себе оправдание. Тобирама решил, что он будет всеми силами пытаться сблизиться с ней. Он мастер по техникам и стихиям — значит, и тут не должно возникнуть проблем. Любовь — тоже своего рода стихия, которая безжалостно поражает всех, кто стоит у неё на пути. И он оказался под этим прицелом. А ведь всего этого можно было избежать — просто в тот злополучный день проигнорировать присутствие чужой чакры и продолжить спать. Ну или потренироваться. Но точно не идти и не забирать. Раны, которые у неё были, судя по всему, ей не мешали и никак не тревожили. Это хоть как-то успокаивало. Когда он успокаивал себя по поводу одного вопроса, то появлялся другой. Тобирама никогда не был паникёром, никогда не поддавался на панику и был тем, кто помогал с ней справляться. Был. Куда делся прежний Тобирама Сенджу? Куда он пропал? Где его тело? В выходке Мадары или Изуны? Может, он заболел? Нет, с ним всё хорошо — просто кунай или сюрикен купидона попал ему прямо в сердце с первого раза. И почему он не увернулся? Разве это так сложно? Теперь придётся мириться с тем, что в его ледяном сердце кто-то поселился — кроме братьев и родителей. Для неё там отдельное место — самое укромное, потайное, неизвестное и неизученное, но самое надёжное и тёплое. Пустота внутри заполнялась теплотой — такой уютной, будто объятия любимой мамы, теплее слов братьев. Что-то неистовое… Он прекрасно знал — она та, в чьих глазах он утопал без шанса на спасение, без шанса на ответную любовь. Хотя нет, теперь он покажет ей, что такое любовь — только по-своему. Таких, как он, называют «горячий лёд». Снаружи — холодный, спокойный, но внутри пожар страстный. В общем-то, мужчина на миллион: его любят, но боятся. Боятся даже не его, а его гнева. Разгневать младшего Сенджу — то же самое, что кинуться под катон. У Тобирамы есть терпение, но оно не вечно. Всё выдерживает Хаширама, это знает, но иногда рискует. Тогда альбинос взрывается злостью и начинает гонять старшего по всей деревне. Но тот, как профессионал, скрывается и домой приходит только к вечеру, когда пыл младшего осядет. У Тобирамы есть чувства — просто он привык их скрывать, потому что он шиноби, а чувства и привязанности мешают ему. Он чувствует себя уязвимым. Чувствует себя не пустым, как раньше. Если вспомнить детство Тобирамы, можно сказать, что он любил братьев, но с Хаширамой поступил нехорошо. Младший Сенджу это понимал, но пойти против воли отца не мог. «Он глава клана и, к тому же, наш отец. Он хочет как лучше», — твердил себе альбинос всё детство. Отменным здоровьем он не славился — наверное, у альбиносов это нормально. Часто болел, поэтому на спине стал носить мех — спина часто болела, хотя иногда он просто так его одевал. Он не любил хвастаться, хотя и сейчас тоже. Он любит атаковать неожиданно — враг не сможет устоять перед его атаками. Вот даже сейчас он создаёт такую технику, что это ужас. Изуна в слюне утонет, но Тобирама никому не скажет ни что это за техника, ни как ей обладать. Младший Сенджу хочет застать врага врасплох, так, чтобы те от страха убегали, теряя штаны. Это мечта его детства. Он выполнил все свои желания — ну кроме одного. Про это знать не следует, настоящий шиноби все свои тайны не выдаёт. Хоть Тобирама уже взрослый, но иногда ведёт себя не хуже ребёнка. Даже плаксивому Хашираме далеко до него, очень далеко. Не дай бог, старший брат возьмёт его чай или что-то ещё — с другого конца дома будет слышно: «ЭТО МОЙ ЧАЙ! ЭТО Я ЕГО СДЕЛАЛ!» И так всегда. Тяжелее всего было, когда Тобирама был 16. Ни в комнату без стука, ни за руку возьми — всё ему было не так, всё его злило и бесило. А вот Хашираме было проще: поплачет, успокоится, начнёт смеяться, потом опять плачет — и так по кругу. Он любил старшего брата всем сердцем, но как же он его бесит! Даже сейчас — то чай его выпьет без спроса, то свитки возьмёт, а потом где-то разбросает, что потом Тобирама будет искать их долго и муторно. Когда найдёт все — то одного не досчитается. Ему остаётся только тяжело вздохнуть, так как, скорее всего, брат отдал свиток какому-то ребёнку с грустными глазами. — Братик, понимаешь, у него глаза были грустные. — Я скоро с ума сойду... И так 24/7, 365 дней в году. Сенджу — клан любви. А может, и наоборот, кто их знает.

***

Хаширама, в отличие от брата, очень эмоциональный и добрый, никогда никому не откажет. Влюбится только с полвзгляда и слова не скажет. Мечтает о вечном мире и чтобы друг рядом был. Без Мадары старшему Сенджу скучно и угрюмо — младший брат таких эмоций не подарит никогда. Он только и может ворчать, как старушка, которая живёт на краю поселения — всё-то ей не так. Вот только странно то, что именно Тобирама ей угодил. Нет, брат, конечно, крут, но Хаширама лучше него в тысячи раз — и добрее, и красивее, и мудрее. Хотя после появления розоволосой Хаширама едва не чокнулся — избегает постоянно. А вот буквально сегодня видел её — такая красивая шла, все на неё глазели, шептались. Она явно пользуется популярностью в своём клане, если он, конечно, у неё есть. Если нет — то значит, появится. И верный друг у неё уже есть. Что ещё для счастья нужно? Правильно — ничего. Хотя нет — сакэ нужно для счастья и хорошая партия карт. Пока брат не видит, всё, что тот запретил, можно. Когда его нет рядом — это прекрасно. Хотя... Насчёт сакэ он всегда узнаёт. Интересно, как?