Часть 6

Мадара смотрел на то, как дрались кошки, и видел в них себя и Хашираму. От этого становилось грустно. Сейчас им нечем гордиться: все хотят мира, родители не хотят хоронить собственных детей, а дети — родителей, мужья — жён, и жёны — мужей. Цепочка, которая никогда не закроется, как бы он ни хотел. Жажда крови его покинула, но принять мир — это предать отца, который настоял на продолжении войны, пока Сенджу не умрут. Но сколько лет пройдёт, прежде чем умрут все Сенджу? Год? Два? Десять? Сорок? Он понимал, что война, начатая предками, должна испариться, как лужа на солнце. В первую очередь он делает это ради Изуни — младшего брата, которым он дорожит больше, чем собственной жизнью. Он не хочет потерять брата, как терял раньше. Если мир — единственный способ уберечь Изуну, то он сделает всё, чтобы это случилось как можно скорее.

***

Тока после того инцидента ходила грустная. Ей было стыдно перед Сакурой, которая была её единственной подругой, как бы странно это ни звучало. Тока всегда подражала Тобирами и хотела быть как он, поэтому долгое время вела себя холодно и подавляла все эмоции до одного. Но ничего не выходило. Она бесилась, злилась, даже плакала, но поняла: она такая, какая есть. – Тока? Ты меня не слушаешь? – Сакура легонько тронула плечо подруги. – А? Что? Извини, задумалась, – она виновато улыбнулась. – Тебя что-то волнует? – Сакуру тревожило состояние подруги. – Да нет, всё хорошо, не обращай внимания. Я просто устала, – с того инцидента прошло три дня, а она всё не могла забыть тот случай. – Я же вижу! Не ври мне! – Харуно взяла руку Токи в свои. – Ты можешь всё рассказать. Я выслушаю. Тока решилась рассказать. – И ты из-за этого расстроилась? Из-за такой глупости? Отпусти эту ситуацию, – легко сказать, тяжело сделать, подумала про себя девушка. – Мне просто стыдно за то, что я не смогла ва… тебя защитить, – Тока опустила голову. – Ничего страшного в тот день не произошло, кроме того, что ты пострадала, а всё остальное пустяк, – Харуно так по-доброму посмотрела на Току, что та немного смутилась. – Я обещаю тебе, впредь я буду внимательнее. – Сакура лишь вздохнула, понимая: Току не отпустило чувство вины. Она напомнила розоволосой саму себя, особенно когда Наруто страдал от этого, но тот всегда утешал её словами: «Ничего страшного, Сакура-чан!» Но чувство вины не покидало её даже спустя недели. – В этом есть и моя вина. Не стоит думать, что виновата ты, – Сенджу лишь удивлённо посмотрела на неё, не понимая, о чём говорит Сакура. – Они же пришли за мной, значит, вина моя. – Нет! – возразила Сенджу. – Да. И другого ответа слышать не хочу. И на этих словах они обнялись так крепко, что казалось, будто у них обоих вот-вот треснут рёбра. Так прошло ещё две недели. Сакура ещё не знала, что скоро ей придётся делиться кроватью с хозяином комнаты. Да и в целом она много чего не знает… Даже того, что скоро приедут очень важные гости, которым белобрысый будет не очень рад. Но его кто-то спросит? Конечно, нет. Тут другой вопрос — зачем? Он, по факту, мелкий засранец, который лезет куда не надо. То, что ему 21, никого не смущает: он для них снежинка в огромном мире. Интересно, кто же его солнце? Сакуре снились кошмары: люди, крики, кровь, много крови, и она стоит посреди хаоса. Люди падали на землю, хватаясь за головы, крича, прося о пощаде. Как бы Сакура не пыталась помочь им, ничего не получалось. Но где-то там, в темноте, показались красные глаза. Она боялась их. Тьма поглощала её сознание, не давая мыслить здраво. Ей казалось, что она опять на войне, опять страх пробирает до самих костей. Картинка, которую она видела, пугала её ещё больше. Она пыталась расслышать, что кричали люди, и резко замерла. – ТЫ ВИНОВАТА! ТЫ! ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТА, ТЫ! – от этого ей стало холодно. Туман, который появился с ниоткуда, поглощал её, но она ясно поняла: то, что она видела, – события не войны. Это что-то другое, то, чего она не видела никогда. Что же это за глаза? И почему при виде их ей страшно? Она резко проснулась, пытаясь понять, что это ей только что снилось. Сердце быстро колотилось, создавая впечатление, что она пробежала десять кругов вокруг всей планеты. Увидев, что в окне ещё очень темно, она упала на подушку и попыталась уснуть снова. Ничего не получалось, как бы она ни старалась, оставалось смотреть в потолок. Двери в комнату открылись. Сакура быстро села, пытаясь рассмотреть, кто это в такое позднее время. Но луна, которая осветила лик стоящего в дверях Сенджу, дала понять – это был Тобирама. – Ты кричала во сне. Всё хорошо? – Сакура немного удивлённо посмотрела на него, ведь во сне она ничего не говорила. Возможно, тот крик, что она слышала, принадлежал ей. – Извините, Тобирама-сама, мне снился кошмар, и я... – он подошёл к ней. На нём — наспех одетая водолазка и чёрные штаны, волосы лохматые, а лицо такое, как будто он не спал всю ночь. Он уставший, очень. – И что же тебе снилось, Сакура? – он смотрел внимательно. – Мне снились люди, они кричали, просили о помощи, и... я... я не смогла им помочь, – она говорила тихо, почти шёпотом. На последних словах слеза покатилась по её щеке. Он подошёл ближе, сел на кровати и посмотрел Сакуре в глаза. – Это просто сон, – он аккуратно вытер её слезу. Рука младшего Сенджу была холодной, и почему-то сейчас ей захотелось его обнять и забыть о своих страхах именно в его объятиях. – Тебе нечего бояться, я и Хаширама рядом. После этих слов Сакура поняла: она никогда не останется одна в этой непроглядной тьме, даже тут есть люди, которые будут и хотят быть рядом. Она, посмотрев ему в глаза, получила лишь кивок, что означал, что он не против. Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. От него пахло мятой — так спокойно и тепло ей давно не было. Его руки сомкнулись у неё на спине. Они молчали, а потом Сакура уснула. Альбинос уж было хотел уйти, но Харуно, при попытках Тобирамы встать, сжимала его водолазку. Делать нечего — ему пришлось спать с ней. Он давно не спал в своей комнате. Как же хорошо было. Он смотрел на девушку, и его губы дрогнули в улыбке. Девушка спала спокойно, но всё ещё прижималась к нему. На ней была белая укороченная юката для сна и штаны того же цвета — это был подарок Токи. Они часто друг другу что-то дарили. От Харуно пахло цветами, а точнее — цветками сакуры и лаванды. Её розовые волосы заплетены в две косички. За это время раны Сакуры почти зажили: на губе почти ничего не осталось, синяки понемногу сошли. Он смотрел на неё, а потом на потолок, тихонько произнёс: – С этого болота мне уже не выбраться — А ещё через время он уснул и спал так хорошо впервые за несколько недель. Сон открывал ворота в царство Морфея. Утром младший Сенджу проснулся. Девушка ещё спала, но на этот раз он высвободился из её объятий и ушёл. Эту ночь он запомнит надолго. Спать не хотелось совсем, усталость как рукой сняло. Девушка ирьёнин для его души. Пройдя мимо комнаты Хаширамы, он услышал знакомый храп и неразборчивое: – м.. мадара.. в.. ернись, я.. — что-то мямлит. – Я надеру тебе зад– Он только хмыкнул и решил заглянуть в комнату брата. Тот, как всегда, обнимал подушку. Он вспоминал детство и то, как они с братьями спали. Хаширама и Исама постоянно сильно ворочались и говорили во сне, а он всегда кричал на них, ибо ночью они мешали спать. А когда их осталось двое, брат ещё больше ворочался и храпел. Эти воспоминания — очень родные и тёплые для него, хоть в них есть своя доля боли и печали. Тобирама знал: сон не спасёт тебя, если у тебя устала душа. По глазам видно, что на душе у человека. Поэтому Тобирама запечатал все чувства — он выбрал молчать, хотя полон словами и обидами. 多くの言葉は、ほとんど意味。 – Много слов, мало смысла. Когда Сакура проснулась и не обнаружила Тобираму рядом, она облегчённо вздохнула, смахнув всё на сон и усталость, но подушка, что лежала рядом, говорила об обратном. От этой мысли Сакура покраснела и судорожно пыталась доказать самой себе, что во сне она могла ворочаться и просто перекатиться на другую подушку. Воспоминания ночи всплыли в голове — их разговор и то, как она хотела, чтобы он не уходил, то, как сильно обнимала. Голос в голове куноичи прокричал строгим тоном: «САКУРА, СОБЕРИСЬ! ЧТО ЗА НЕЖНОСТИ? УЖЕ ЗАБЫЛА ПРО САСКЕ, ПРЕДАТЕЛЬНИЦА?!» Как бы грустно ни звучало, но жить нужно дальше. Саске умер, но не здесь — он ещё не родился, а значит, ещё не умер. Сакура помнила, что она не из этого времени, но не помнила, что это за время. Если бы кто-то захотел что-то узнать, не узнал бы. Воспоминания стерты, остались только люди и обрывки событий без фона. Иногда в это сложно поверить, словно это эффект Манделы. Что на самом деле это не прошлое, да и войны не было никакой. Саске она никогда не любила, а всё это лишь творение её воображения. Сакура встала с кровати. На прикроватной тумбочке лежал гребень, что ей подарил Тобирама. Она взяла его в руки, начав расчёсывать волосы. За ночь розовые волосы запутались, от чего процесс расчёсывания становился пыткой. Она тысячи раз пожалела, что отрастила их, но срезать их уже было жалко. Закончив с этим делом, Сакура открыла шкаф, дабы выбрать наряд на этот день. Рядом с её нарядами была аккуратно сложенная одежда младшего Сенджу. Её взор упал на хакама. Без раздумий она начала одевать его: красный верх и белый низ, что с далека напоминал юбку, но являлся штанами. Верх имел широкие рукава. Сакура взглянула в зеркало, поправив свои волосы. Сегодня она их не заплетает. Взяв флакон с масляными духами, которые пахли лавандой и цветками сакуры, капнув пару капель на ключицу, она растерла их. Запах приятно летал по комнате, словно весенний ветерок. Сакура посмотрела на кровать, которую забыла заправить. – Я совсем забыла, – стала аккуратно заправлять кровать, расправляя складку за складкой. Когда она закончила, хотела уже идти, как за спиной послышалось: – Проснулась. – Констатация факта, но никак не вопрос. Человек, который задал его, сегодня спал с ней. Голос ровный, без излишних эмоций. – Здравствуйте, Тобирама-сама. – В ответ только кивок. – Вы что-то хотели? – Нет. Разве я не могу просто прийти в свою комнату? – Сакура мысленно покрыла себя матами и несколько раз ударила. – Извините. – Альбинос посмотрел на неё вопросительно. – За что? – Он ждал ответа. – За всё. – Взгляд прожигал пол. Сакура извинялась буквально за всё. – За что именно? – Он не понимал, за что ей извиняться. Если ему не изменила память, то за всё время она ничего плохого не сделала. – За то, что вы тогда нашли меня. За то, что вам пришлось ухаживать за мной. За то, что живу у вас в комнате. За то, что принесла вам много хлопот. – Пока она говорила это всё, слёзы катились с глаз розоволосой. Он подошёл к ней тихонько. – Ты никогда не будешь для меня хлопотом. Всё, что я делаю — это моё желание. Перестань думать, что ты тут лишняя, и хватит рыдать, плакса. – Он так же, как и ночью, вытер ей слёзы. – Но у вас из-за меня проблемы... – В её голове читалась вина. – Кто тебе такое сказал? Покажи мне этого глупца? – Сакура подняла свои глаза цвета весны. Она поняла, что он никогда не считал её обузой. Так они стояли несколько минут, просто смотря друг на друга. Альбинос подошёл ближе к Сакуре. Их лица приближались друг к другу, но неожиданно произошло кое-что... – Сакура, не помешала!? – Это была Тока. Её глаза расширились, на щеках выступил румянец. – Ой... хах, извините, зайду позже. Не буду вам мешать. Тобирама прям отскочил от Сакуры. Сакура заговорила: – Тока, ты не мешаешь, я уже готова. – Она вышла из комнаты за Токой. А вот у Тобирамы сердце колотилось так, как будто он пробежал марафон. Что это сейчас было? Он не хотел понимать, да и, скорее всего, не должен понимать. Быстро собрав эмоции в кулак, он направился по своим делам. Ему ещё нужно уладить межклановые конфликты. Эта Харуно только мешает. С Токой он поговорит и пояснит, что в комнату нужно стучать, а то мало ли, чем люди занимаются, а тут она без стука, как угорелая.

***

– Сакура, что это было? – Тока улыбалась, а вот Сакуре было не смешно. – Ничего такого, Тобирама-сама, просто разговаривал со мной, – Сакура надеялась, что любопытная Сенджу одстанет. – Я же всё видела, ещё чуть-чуть, и вы бы... — Сакура зажала ей рот. – Тока, я же говорю, ничего! – она убрала руку, но Тока не хотела успокоиться. – Я же вижу, как вы друг на друга смотрите, ещё немного, и прям там бы и... – она захихикала и начала убегать. – ТОКА!!!! – Сакура рванула за ней. Это было лучшее время в её жизни, если не считать прошлого или будущего. – Ну, всё, всё хватит, – Тока от смеха плакала от этой картины, Сакура тоже начала смеяться. – Видела в ты своё лицо! – Сакура засмеялась искренне. Тока резко схватила Сакуру за руку, дернув таким образом, что Сакура оказалась за ней. Розоволосая не понимала такой реакции девушки, пока не подняла глаза; внутри необъяснимая тревога, рана, что уже зажила, вдруг предательски начала болеть. Она не понимала, почему это происходит. – Чего тебе, Учиха? – Тока резко стала серьёзной. – Это же та девушка, что спас Тобирама? – он проигнорировал вопрос подруги Сакуры. Сенджу напряглась, но перед ними появился Тобирама, как будто телепортировался. – Мадара, – он стоял прямо перед ним, в голосе холод, да такой, что даже при -40 будет казаться, что на улице тепло. – Тобирама, ты немного не вовремя, я как раз хотел познакомиться с розоволосой девушкой, – Тобираме захотелось показать Мадаре один палец, но он не стал, альбинос всё же воспитанный, не то что этот Учиха. – Говори по делу, зачем пришёл? – Мадара на это лишь закатил глаза. Ох, как это бесило Тобираму. – Где Хаширама? – вопрос задан очень странный, ведь Хаширама уже бежал, он не заметил Сакуру. – МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ ПРИШЁЛ В ГОСТИ! – он отпихнул младшего брата в сторону. – Тобирама, в сторону Мадара, ты наконец взялся за ум и решил навестить меня! – Тобираме было стыдно за брата, он ведёт себя как ребёнок. – И тебе привет, Хаширама, – Мадара улыбнулся. Хаширама увёл Мадару в свой кабинет, что-то обсуждать. – Не оставляй Сакуру одну, – он бросил это и ушёл вслед за братом и его "другом". Сакура стояла в шоке. Это напомнило ей Саске и Наруто и их времена, тогда ещё она не знала, что всё сложится именно так. Сейчас, когда всё по-другому, жить намного проще, на душе всё так же тяжело и больно. Она скучала за теми, кто остался там, в прошлом. Умерли они трое, а похоронили только двоих её любимых мальчиков – Саске и Наруто. Она научилась жить без них. Боль, что сжирала изнутри, несравнима ни с чем. Сейчас ей осталось жить без них, жить так, как должны были они трое. Тока, заметив то, как подруга побледнела ещё больше, напряглась. – Сакура, всё хорошо? Тебе плохо? – девушка не успела ответить и упала в обморок. Очнулась уже в комнате и увидела испуганное лицо Токи. – Что со мной? Почему у меня болит голова? – Сакура выглядела плохо, наверное, это из-за ночных кошмаров. – Ты потеряла сознание, и мне пришлось тащить тебя сюда. Извини, что не успела поймать, – Сакуре хотелось спать. – Ничего, – и вот опять Сенджу винит себя. – Ты напоминаешь мне мою подругу Ино... – Сакура, если тебе больно про это говорить, то прошу, не надо, – но ответ Сакуры её удивил. – Всё хорошо, – она улыбнулась. – Ино была хорошей подругой, но ты мне ещё напоминаешь Хинату. Лицо Токи изменилось, на лице была тёплая улыбка. – Мне очень приятно это слышать, а ты не знаешь, где они? – ей было интересно. – Я не знаю, скорее всего мертвы, – от одной этой мысли Сакуру начало трясти. Про это не хотелось думать, не так всё должно было быть, это не та судьба, которая должна была у них быть, если бы она много что-то изменила. – Сакура, а ты можешь рассказать о своём прошлом, ну, то, что помнишь? – может, но Сакура не думает, что Тока готова это услышать. – Давай как-нибудь в другой раз, хорошо? Я обязательно всё расскажу, – тогда она ещё не знала, что это принесёт ей много боли и страданий.