Часть 7

В момент, когда Тока ушла, к ней пришёл Тобирама. Он выглядел сурово. Сакура попыталась встать, но он остановил её. Ничего не говоря, подошёл и сел на край кровати. Альбинос всматривался в лицо девушки очень внимательно. – Ты напугала Току, – взгляд, что голос, как глыба льда, но сам парень чувствовал странный жар в груди. Это было что-то новое, неизвестное, странное… Он решил поддаться этому чувству. – Я не хотела, – девушка ответила как-то слишком резко, но белобрысого это только позабавило. Виду, конечно, он не подал. – Сакура… – розоволосой почему-то показалось, что он промурчал её имя. Уж слишком оно бархатно звучало. Кунаичи напряглась, думая, что это кто-то другой использует технику превращения, но быстро откинула этот вариант. – Что, Тобирама-сама? – парень улыбнулся, а потом медленно приблизился и почти в губы прошептал ей: – Ничего, – и поцеловал. Всё как в дешёвых фильмах, только на этот раз им никто не мешал. Она ответила на поцелуй. Ей показалось, что он делает всё умело и даже не хуже Саске. Ну а что Сакура хотела? Перед ней не кто-нибудь, а сам Тобирама. Разве есть такая техника, которая ему неподвластна? Любовь – своего рода техника… Нет, неправильно, это стихия, похожая на огонь, который растопил сердце младшего Сенджу. Когда он отстранился, заметил, как кунаичи покраснела. Ему даже жалко немного стало её. Он решил, что нужно оставить её одну. Когда он встал, то кунаичи схватила его за запястье. Он вопросительно посмотрел. – Приходи сегодня вечером, – отвернув голову, проговорила Сакура. Когда ей стало интересно посмотреть на его реакцию, она чуть-чуть повернула голову в его сторону и увидела, как он кивнул. Сакура отпустила его руку, и он ушёл. Её голос внутри говорил с насмешкой: «А чё это мы лыбимся?» Но улыбку убрать не вышло. Она не знала, что ждёт её вечером, поэтому решила: чем меньше думаешь об этом, тем быстрее наступит вечер. Но время тянулось долго, как жвачка или карамель, а может, сир? Сакуре оставалось ждать, но впустую время она решила не терять и поэтому села читать какие-то книги, что лежали ещё с первого дня, как она там оказалась. Книга была в зелёной обложке, а на ней надпись: «Искусство ниндзя: пространственно-временное ниндзюцу». Когда Сакура открыла её, то увидела листочек с правками. Видимо, хозяин книги не стал портить листки и поэтому делал правки на отдельном листочке. Книга, судя по всему, была уже прочитана. Она тоже решила прочитать. Книга была интересной. Сакура, имея хорошую память, запоминала каждую деталь, каждую мелочь. Там было много всего нового и познавательного. Кунаичи очень хорошо вчиталась в текст книги. – Нужна будет практика… – прошептала сама себе. Она и не заметила, как настал вечер, и сзади кто-то подошёл. – Интересно? – Сакура вздрогнула и медленно повернулась к источнику звука. – На страницах 3, 7, 10, 40, 127 есть неточности. Я вижу, ты прочитала больше половины. Что ж, хочешь, принесу вторую часть? – Хочу, – она и правда хотела. Но, услышав шорох и как будто кто-то упал, он сморщился и ушёл. За это время Сакура успела сходить в офуро – это что-то вроде ванны. На ночь она обычно натирала себя маслами, которые пахли так же, как и её духи. Уж очень сильно ей понравился этот запах. Она уже была готова ложиться спать. Задув все свечи, как в комнате кто-то появился. – Извини, что тогда ушёл. Мадара и Хаширама, молния их побери, напились. Еле как спать уложил, – он говорил спокойнее, без холода в голосе. – Ничего. – И вот они опять спали вместе, но как только Сакура заснула, Тобирама получил удар в ребро коленом Сакуры. – Кхм… кхм… – он пытался откашляться. Второй удар последовал прямо в лицо. Рукой он аккуратно убрал её и вроде бы спокойно… но нет, она ворочалась. – Ксо… – альбинос ударил себя по лбу.

***

Когда наконец наступило утро, белобрысый встал. Девушка ещё спала. Он, подметив про себя, что она очень милая, когда спит, но вот спать с ней – такие ещё проблемы: это уже не кровать, а арена для тайдзюцу. Это как тренировка, но в целом ночь прошла не очень плохо. Когда он встал, то понял, что опять лёг спать в одежде. Проматерился про себя. Сделав всю утреннюю рутину, он направился в комнату брата. Там воняло желчью, а это значит, кого-то стошнило. Он увидел брата. И его это совсем не удивило. Он даже и ожидал, что это Хаширама. Альбинос подошёл к брату. – Брат, вставай. – Но тот отмахнулся: – Мммм… нет… не сейчас… не сегодня… А вот Мадары и след простыл. Ну и хорошо. Он решительно вернулся в комнату, где всё ещё спала Сакура, и аккуратно открыл шкаф. Взяв оттуда одежду, он ушёл.

***

Сакура проснулась. Чувствовала себя прекрасно. Во сне она сражалась с кем-то, и почему-то ей это казалось очень реалистичным. Когда она села, то поняла, что белобрысый убежал. Она потянулась. Быстро привела себя в порядок, оделась и причесала волосы – всё как всегда. Сегодня день был особенно жарким. Ей казалось, что сейчас не весна, а середина июля. Она хотела есть. Выйдя из комнаты, заметила Току. – Что ты здесь делаешь с утра пораньше? – Тока улыбнулась и ответила: – И тебе привет, Сакура. Да вот, Тобирама-сама попросил приготовить что-то. Хашираме-саме плохо. – Следом она добавила: – Твоя порция на столе. Увидев миску риса, она поблагодарила Току. – Спасибо, Тока. – Рис был вкусным, даже очень. Она сразу вспомнила маму, которая готовила так же. – Это очень вкусно. – Тока села рядом с Сакурой. – Мне приятно это слышать. – Но от Сакуры исходил приятный аромат мяты, который не затмить ни одними духами. – Сакура… – Тока подмигнула. – Что между вами? Очередная ночь вместе? – Тока фантазировала вовсю. – Ну, Тока, ну не за столом же… – Сакура толкнула лёгенько Току в плечо. – И нет, между нами ничего не было. – А мне кажется, было, – Сенджу стояла на своём. – Когда кажется – знаешь, что нужно делать, – Сакуре уже было немного стыдно. Девушка – точная копия Ино, особенно с намёками. – Знаю, знаю, не обижайся, – Тока подумала про себя: «В любом случае узнаю». Когда Сакура поела, то сразу помыла посуду за собой. У Токи были дела, поэтому она сразу же ушла. Сакура решила навестить Хашираму. – Хаширама, ты здесь? – услышала только храп и вонь от рвоты. Она подошла к нему: – Видимо, вчера хорошо провели время… Она решила не мешать и ушла, но на улицу – подышать свежим воздухом, а то в доме, особенно в комнате старшего Сенджу, дышать особо нечем. На улице было немного жарко, поэтому Сакура решила долго не шастать и не обращать много на себя внимания. Сейчас она одна – мало ли что может случиться, особенно в такое неспокойное время. Домой кунаичи не дошла: глухой удар в затылок, очнулась в каком-то тёмном помещении, что издалека напоминало подвал. Он был пропитан холодом и сыростью. Она попыталась пошевелить рукой, но ничего не вышло: её руки были в оковах, цепи от них были прикреплены к стене, вторая рука была также. Она была в безвыходной ситуации, голова болела, очень сильно хотелось спать, и она уснула. Услышав голос, Сакура подумала, что она опять умерла. — Сакура, я должен был навестить тебя раньше, но я был занят, — это Мудрец шести путей. — Ты сейчас не в самом лучшем положении, но главное — не сдавайся. — Скажите, я могу отсюда выбраться или, может, вы мне поможете? — но его ответ Сакуру удивил. — Нет, — он исчез, словно его тут никогда и не было. — Вот же старый пердун, — сейчас она и вправду не в самом лучшем положении. — Я всё слышу, — теперь она поняла: он знает и видит всё, что с ней происходит, и в любой момент может прийти.

***

Тобирама не мог найти себе места: сердце вырывалось с груди, хотелось кричать. Как? Куда? Кто? Зачем и почему? Он же постоянно был рядом, постоянно, почему тогда в этот день не сумел её защитить? Сперва ему казалось, что к этому причастны Учихи, но доказательств не было, да и к тому же Мадара, хотя и изверг, но на такое не способен. Извергом его считал только Тобирама, никто другой не называл, потому что боялись даже глаза поднять на Учиху, а младший Сенджу не такой. И не дай ками, он узнает, что кто-то из них причастен к пропаже его «девушки»: он выдрет глаза, будет медленно, но уверенно убивать, мучать, пытать, пока они не признаются и не скажут, где она и что с ней. Его хладнокровие было не с ним в этот день: женщина, которую он любил, пропала среди белого дня — как он тут должен быть спокойным? Сегодня он хотел ей признаться, сказать всё, что думает, всё, что чувствует к ней, но какие-то идиоты решили всё испортить. Тут Тобирама вспомнил о ниндзя, которые уже раньше нападали на Сакуру и Току, возможно, это они. Тогда Тока сказала очень мало информации, поэтому он отправил людей на поиски любых зацепок. Альбинос, сидя на кровати в позе лотоса, точит кунаи, сюрикены, катану, чтобы проще было убивать похитителей его спокойствия и умиротворения. К вечеру его люди не вернулись, а это значит — они зацепили след, что было очень хорошо. Хаширама, который всё так же спал, даже не подозревал, что сейчас происходит, ему не хотелось будить брата.

***

Девушка проснулась от толчка в бок, перед ней стоял мужчина средних лет и мальчик лет двенадцати. Они одеты во всё белое, и глаза как будто лунные. Ей стало плохо от одной мысли, что они хотят что-то ей сделать. — Не бойся нас, — Сакура вздрогнула от неожиданности. — Мы не причиним тебе вреда, если ты будешь послушной, — говорил мальчик. С этого Сакура приахуела. — Отпустите меня! — мужчина, стоящий рядом, влепил ей пощёчину. — Не ори, веди себя достойно и прилично, — голос холодный, наполнен безразличием. — Хоть пальцем меня ещё раз тронете — пожалеете, — рявкнула розоволосая. — А то что? Братьев Сенджу тут нет, — усмехнулся мелкий засранец. — Я уверена, он… они меня найдут, и тогда вы пожалеете, что вообще на свет родились, — на это они только хмыкнули. — Будешь угрожать нам дальше — сама пожалеешь, что родилась. — Засранец пытался показать себя очень крутым, но в итоге рассмешил Сакуру. Она засмеялась, за что получила очередной удар. Звук разлетелся по комнате звонким эхом, ударяясь об стены. Тогда Сакура поняла: если они думают, что она слабачка, то очень ошибаются, а ещё Сакура знала, что Хаширама, Тобирама и Тока будут её искать, младший Сенджу точно им не простит. Сакура не знала точно, но чувствовала, что нравится ему, как и он ей. Её задание сейчас — выжить, чтобы в конце концов признаться ему в своих чувствах, и если ей повезёт, то это будет взаимно. Нет, она не забыла Саске, но жить нужно дальше, сейчас его нет, даже в том смысле, что он ещё не родился, нет даже его родителей, поэтому она будет стараться выжить ради него, даже ради себя и Тобирамы. Если в этом мире есть справедливость, пусть она придёт к ним огнём ада: те, кто её похитили, должны отвечать за свои поступки, и даже тот мелкий засранец, хотя она и понимала — это ребёнок, и он сам не понимает, что делает неправильно. Ей было его жалко поэтому она забрала свои мисли про него и направила только на взрослого Сакура проснулась от плеска воды в лицо, руки болели. Перед ней стоял мальчик, он ухмылялся. Сакуре казалось, что он пришёл поиздеваться. «Засранец…» Сейчас кунаичи не в самом удобном положении, в прямом смысле этого слова. Когда мальчишка ушёл, Сакура заметила, что они не закрыли эти двери. «Вот глупцы…» Теперь шансов на побег больше, но что, если догонят, что, если убьют, да и зачем им она? Чтобы шантажировать Сенджу? Хашираму ещё можно, а вот белобрысого — нет, ну не ведётся он на шантаж никакой. Если бы Сакура была собакой, то завыла бы, хоть она так себя и чувствует. Нет, вы не подумайте, она против цепей, просто ассоциации такие. Ей вспомнилась война. Тогда цепей не было, но положение было таким же жалким и ущербным. Она не может сопротивляться нормально. Время шло медленно, казалось, что прошла вечность с того момента, как она там оказалась, да и, наверное, её никто не ищет…

***

Тобирама был на нервах. Сегодня он думал, что убьёт помощника, но до этого, слава Ками-сама, не дошло. У него с детства была плохая привычка кусать губы, когда нервничает. Сейчас он постоянно нервничал, можно только представить, какими были его губы. Да и состояние в целом… У него была мечта — сделать её счастливой, а, как мы знаем, если в сердце есть мечта, под ногами будет дорога. Пусть не самая простая, но будет, и пусть в ней будет много камней или скал — он справится, потому что она его тишина. Он хотел увидеть её, убедиться, что с ней всё хорошо и она жива, но перед этим — убить всех причетных к этому происшествию. Он не был жестоким, просто не умел до конца прощать. Возможно, это и плохо, ну а что уже поделаешь. Тобирама знал: будь он чуточку внимательным, то такого не было бы, а может, и было. Время — не вода, но убегает быстро, словить его нельзя, остановить — тоже, ну, наверное, возможно, хотя тут спорный момент. Он ещё не дошёл до такого прогресса. Но обязательно дойдёт. Он же Тобирама Сенджу, а не какая-то тютя-матютя или Учиха. Он младший брат Хаширамы, он Сенджу, обладатель шикарных белых волос, а ещё белой кожи и красных глаз. Но за всем этим его называли Заяц или Снеговик. Первое было уж слишком унизительно для него, со Снеговиком он смирился. В детстве он был очень горд и предан отцу, так что иногда не понимал, почему брат обижается на него. Он же хотел только лучшего для него, а тот только дулся и говорил что-то о том мире. Он редко его слушал всерьёз, тот долго не обижался, а вот Тобирама… Он обижался часто и надолго. Порой именно он вёл себя как ребёнок, которому нужно внимание брата. Брат же в такие моменты шутил, что ему срочно нужна красивая и умная девушка, но белобрысый отмахивался от этого: не время, не хочу всё это. Хаширама слушал постоянно и лишь подавленно вздыхал. В двери его комнаты кто-то постучал. Тобирама встал с кровати. — Входите, — в комнату зашла Тока и ещё несколько парней. Все они были в броне синего или зелёного цвета. Первой заговорила девушка: — Тобирама-сама, мы, похоже, нашли того, кто может быть причастен к пропаже Сакуры, — вперёд вышел один из парней, проталкивая вперёд мужчину средних лет. У него были связаны руки, а ещё его держали за шиворот одежды. На мужчине было тёмно-синее хаори с узорами волн и растительных мотивов в голубых оттенках. Под ним — светло-голубое кимоно с тонкой вертикальной текстурой. На талии широкий серо-белый пояс оби. Внизу — плиссированные хакама в вертикальную серо-белую полоску. На ногах — светлые традиционные сандалии. — Кто он? Откуда? Как зовут? — альбинос смотрел на группу шиноби, в глазах — только холод. — Его зовут Исаги, но его клан нам не известен. Смею предположить, что он сирота, воспитанный кем-то, — мужчине, видимо, это не понравилось, и он попытался возразить. — Ну вообще-то я… я… а я ничего… — он поймал на себе злой взгляд младшего Сенджу. — Тобирама-сама, он даже имени не хотел говорить. Он нам ничего про Сакуру-саму не рассказал, молчит, — парень, всё так же держа его за шиворот одежды, дёрнул вперёд, а потом резко назад. — Ничего, я с него правду вытрясу. Отведите его в оружейную, — от этих слов мужчина чуть не упал в обморок, но его увели в самую дальнюю комнату их поместья. Там у них висело оружие: кунаи, катаны, сюрикены и фума-сюрикены, свитки, иглы, пропитанные ядом, и различные виды оружия. Мужчину посадили и привязали к стулу. Он молчал и думал, что его, бедного и напуганного, никто трогать не будет. Следом вошёл Тобирама. Одним взглядом он дал понять, что хочет, чтобы остальные ушли. Он медленно ходил возле стеллажа с оружием, руки были сомкнуты за спиной. — Что же мне выбрать… — очень тихо говорит альбинос, но мужчина его не услышал и решил, что нужно переспросить. — Говорите громче, а…! — он не успел договорить, как Тобирама словно телепортировался и воткнул кунай ему в бедро, при этом смотрел ему в глаза, где был только холод. — Как думаешь, что лучше выбрать? Кунай или что-то другое? М? — он смотрел на него, говоря уже чуть громче, голос немного хрипел. — А…! Хватит, пожалуйста! Больно! Больно! — Тобирама даже и не думал ничего убирать. — Скажи мне, где Сакура? — но Исаги молчал. — Молчишь, а яд уже действует. — Яд?.. — мужчина побледнел. — О нет… я же такой молодой! Я всё скажу, всё! Только дайте мне противоядие… — Тобирама встал, немного отойдя от Исаги. — Где Сакура и как ты к этому причастен? — это единственное, что его сейчас волновало. — Это не я! А Хьюга, — Тобирама на это удивлённо приподнял брови. — Хьюга? — после вопроса Тобирамы мужчина продолжил: — Да, Хьюга, и Сакура у него. Я только привёл их сюда, и всё! Пожалуйста, дайте мне противоядие, — мужчина буквально умолял об этом, но альбиносу этой информации было мало. — Как его зовут? Этого Хьюгу, — Исаги понимал, что делает, скорее всего, неправильно, но пути назад уже не было. — Усаги. Я ещё хочу сказать: я не знаю, где он. Когда я им показал путь сюда, то больше не видел его. Он и мальчик исчезли, честно! Дайте мне противоядие, — он снова об этом взвыл. Как же Тобираму это бесило — он словно попугай. — Что за мальчик? — Тобирама обошёл мужчину и стал сзади него. — Сын Усаги или воспитанник, он с ним всё время был. Что я его знаю, но я не знаю, кто он ему… Мне кажется, я умираю… — В кунае не было яда, — он ушёл из комнаты, бросив это напоследок. В коридоре дал поручение прочесать лес, а двум другим — залатать рану на ноге мужчины. Через некоторое время, на следующий день, они принесли новую информацию: они нашли этого Усаги, но нападать было опасно. Он направился в комнату брата.

***

Выслушав его, Хаширама понял только то, что брат подозревает Хьюг. — Брат, ты думаешь, в этом замешан клан Хьюга? — Хаширама устало смотрел на брата. — Не сам клан, а его отброски. Насколько мне известно, три года назад пропал мальчик, сын главы, а до этого из клана ушёл один из Хьюг, недовольный властью главы клана, — Тобирама замолчал, а затем продолжил: — Я могу предположить, что он как-то к этому причастен. — К чему именно? К пропаже Сакуры? Ты серьёзно? — он вопросительно посмотрел. Его всё ещё тошнило и хотелось спать, но нельзя — его подруга в опасности, и неизвестно, что с ней. — К пропаже сына главы клана и к Сакуре, конечно, тоже. К тому же всё может быть… — он ходил туда-сюда, туда-сюда и так по кругу. Младший Сенджу прекрасно знал, на что способен клан Хьюга или их люди. — Но мы даже не знаем его имени, — Хаширама перебил брата, но у белобрысого уже была вся информация про этого Хьюгу. — Усаги Хьюга, — у старшего брата от ответа чуть челюсть не отпала. Он знал, что младший брат — хороший разведчик, но чтобы настолько… В эту минуту ему стало гордостно за то, что они братья. Тобирама, видя такую реакцию брата, почувствовал лёгкую обиду — разве сразу не было понятно, что он такой? — Ладно, такого я не ожидал, но мы не знаем, где он сейчас, верно? — но и тут брат его удивил. — Брат, я же не идиот. Усаги сейчас где-то в лесу, далеко он бы так быстро не ушёл, поэтому я отправил своих людей, и они нашли его, но сейчас туда опасно идти — слишком много людей, — и даже тут альбинос приуспел. Хотя чего они удивляются? Это же сам Тобирама Сенджу, младший брат Хаширамы Сенджу. Он просто не может быть идиотом. — От меня ты чего хочешь? — он посмотрел на младшего брата. — Внезапного нападения и людей, всё, — Хашираме нужно было бы обдумать всё это, но вместо того он лишь сказал: — Хорошо, — после его ответа Тобирама вышел. Сейчас он должен подготовить себя и своих людей, если, конечно, он не хочет проиграть им.