Часть 14

Сакура проснулась от ощущения, что на неё кто-то пялится. Открыв глаза, Сакура встретилась со взглядом белобрысого. Теперь он уже не так сильно напоминал труп, и синяков под глазами было в разы меньше. — Ты как? — голос сонный, рука потянулась к его лбу. — Нормально, — он перехватил руку, не давая проверить температуру. — Сакура, отдохни, ты вчера очень устала. — Что? Я устала? — она засмеялась. — Я врач. Я в день видела до сотни пациентов. Для меня лечить тебя — то же самое, что капризного ребёнка, хотя ты и был относительно спокойным. Она села, потягиваясь. Длинные волосы за ночь спутались. — Это всё очень интересно слушать, Сакура, но тебе и вправду лучше отдохнуть. В это время на кухне куховарил Хаширама. Он проникся заботой Сакуры к его брату, так что сегодня решил поухаживать за ней. Было слышно, как гремит посуда, и иногда доносились крики. — Что он делает? — Мой брат решил сегодня приготовить завтрак, — спокойно ответил альбинос. — Я пойду посмотрю. Она встала с кровати и в одной пижаме направилась на кухню, а там, в синем фартуке, стоял Хаширама, что-то аккуратно режа. — Доброе утро, красавица Сакура, — он повернул голову к ней, улыбаясь. Сакура кивнула. — Доброе. Судя по всему, он готовил суп. Ну, или что-то похожее на суп. Старший Сенджу вернулся к готовке в ту же секунду, как она поздоровалась. На кухне пахло огромным количеством специй. Ещё ощущался лук и, кажется, чеснок. Сакура подошла к печи, на которой стояла кастрюлька с тем самым супом. — Вчера ты очень вдохновила меня! И в порыве вдохновения я решил позаботиться о тебе! — его глаза горели тем пламенем, что когда-то было у Наруто, когда тот говорил, что станет очень сильным. — Но разве это не базовая вещь — забота о близких? — Сакура подошла ближе к Хашираме. — Базовая или нет, но ты вдохновила меня. Он подошёл к кастрюле с ложкой и зачерпнул юшку, чтобы попробовать. Сербнув, он несколько минут подумал, и конечный вердикт был таков: — Съедобно, но специй многовато. Хаширама повернулся к розоволосой. — Сакура, а ты хочешь кушать? Это ооочень вкусно, да и я старался. Но если ты не хочешь, то так уж и быть… Он опустил голову, но глазки поднял на неё, пытаясь отследить её реакцию. Сакуре стало неловко отказывать Хашираме. Когда Сакура одобрительно кивнула, Хаширама начал радостно кричать, ведь он так старался приготовить что-то съедобное, чтобы никто случайно не отравился и не умер раньше времени. Хаширама накрыл ей целую поляну, ожидая её вердикта. Суп был очень солёный, но Сакура старалась не подавать виду, так как боялась обидеть Хашираму. В кухню зашёл Тобирама, удивлённо наблюдая за этой картиной. Как кто-то может есть стряпню его брата в трезвом уме? — Братик, видишь, это съедобно! Давай я и тебе дам одну тарелочку?! — Ну давай, — голос звучал недоверчиво, но пути назад не было. Это как тележка без тормозов: если тормозов нет, а выпрыгивать не хочется — едь до конца, а там или стена, или река. Второй вариант лучше, правда? Он сел рядом с Сакурой, которая смотрела прямо в свою тарелку, словно вся её жизнь была в ней. Тобирама попробовал суп, хотел что-то сказать брату, но Сакура остановила его, легонько ударив по руке, таким образом останавливая его. После трапезы все разошлись по делам. Ну как все — Тобирама отправил Хашираму заниматься бумажками для клана. Но, как показалось Сакуре, в окне она видела, как Хаширама проскользнул и пошёл играть в карты. Ясное дело, куноичи никому ничего не сказала. Пропажу брата белобрысый заметил не сразу, а когда заметил — вопил как резаный: — ХАШИРАМА!!! Но этот крик, ясное дело, старший брат уже не слышал. Да и не его это проблемы, что младший брат истеричка. Которой нужно всё знать, видеть и слышать. Ну абсурд, правда? А Хаширама свободный. Он любит свободу, пить и играть. И не важно, что это плохо. Жизнь одна, вот он и живёт её, правда по-своему. Война научила ценить даже такие маленькие моменты: сегодня он есть — завтра нет. — Тобирама, успокойся. Ну вышел погулять, ну и что? — Сакура пыталась его успокоить. — Он лентяй и бездельник, а ещё ведёт себя как ребёнок. Сейчас пойдёт играть в карты, а там напьётся и начнёт всем всё обещать. — А ты ведёшь себя так, словно ты его отец. Ну или хозяин. Он взрослый, сам разберётся в своих делах, — стояла на своём Сакура. Ну не понимала она такого кипиша. Но потом поняла. К ним пришёл парень лет пятнадцати. — Тобирама-сама, Сакура-сама, — он поклонился им обоим. — Хашираме-саме плохо. Он немного перебрал, домой сам не дойдёт. Тобирама кивнул, давая понять, что сейчас заберёт свою пьяную вишню домой подальше от алкоголя и карт. Когда мальчишка убежал, он повернулся к Сакуре. — Вот про это я и говорил. Он не знает меры. Сейчас, наверное, спит где-то на полу. Ками-сама, за что мне это всё? Он уже понимал, что брат, скорее всего, лежит вдребезги пьян. И как назло, головная боль вернулась с новой силой. Но брата нужно забрать домой в любом случае, ибо он так и будет спать там на земле. На улице хоть и тепло, но Тобираму морозило — температура, скорее всего, поднялась. Зайдя в дом, где был и играл в карты Хаширама, последний там и лежал возле стола. Карты были разбросаны рядом. И как он умудрился сбежать из-под носа, ещё и в броне? Почему Сакура не сказала? Так много вопросов и так мало ответов. Он разбудил брата и еле как притащил его домой. Вскоре опять свалился без сил на свою кровать, снова получая порцию внимания от Сакуры. Только на этот раз её пришлось делить с Хаширамой, ведь тот начал блевать. Ну конечно. Столько пить — тут любой бы блевал. Да и не только. В целом всё как обычно. Ничего нового.