Round one

Он молча тащил меня за волосы по коридору. Каблуки скользили по холодному камню, ноги путались в полах длинного платья. Каждая попытка вырваться отзывалась резкой болью в коже головы. Я судорожно цеплялась за его руку, пытаясь разжать пальцы, но лишь сломала ногти о жёсткую кожу перчаток. Это было мелочью. Гораздо страшнее — равнодушие, с которым он смотрел на меня. Ни злости. Ни удовольствия. Несколько раз Ксандр напоказ останавливался возле солдат, идущих в западное крыло корпуса. Я надеялась увидеть в них спасение, но встречалась лишь с полнейшим игнорированием. Они не смели перечить ему. Мне слишком часто приходилось выбираться из дерьма. Слишком часто приходилось врать, чтобы выжить. И даже сейчас, ползя следом за ним, я думала не о боли, а о том, какую ложь придумать, чтобы снова выйти победительницей. Ксандр любил вызывать меня к себе, чтобы напомнить, что я — его. Что моё дыхание, мои слова, моя жизнь давно принадлежат ему. Сложно было забыть это, когда он в очередной раз впечатывал меня в стену, оставляя на запястьях следы, которые неделями заживали с желтизной. Он затащил меня к себе. Внутри пахло табаком и его одеколоном. Полумрак кабинета разбавлялся лишь редкими лучами солнца, пробивавшегося сквозь пыльные жалюзи. Ксандр с отвращением отбросил от меня руку, и я наконец смогла облегчённо выдохнуть. — Знаешь, почему ты здесь? — с нескрываемым удовольствием спросил он, наблюдая за тем, как я пыталась унять дрожь в теле. Ван Хейс знал, что я не подниму глаз, но, будто издеваясь, продолжал выискивать мой взгляд. Я молчала. Единственное, о чём я сейчас грезила, — подняться на ноги и плюнуть ему в лицо. Попыталась отвлечься на сбитые в кровь ладони: они саднили, где-то под большим пальцем пощипывал кусочек стекла из разбитого зеркала его машины. — Ты намеренно делаешь это? — я буквально физически ощущала сквозящее в его голосе раздражение. Ножки стула с противным скрежетом проехались по паркету, и Ксандр уселся прямо передо мной. — Говорила, что будешь послушной девочкой… — А разве не так? — прохрипела я. Хлёсткая пощёчина оглушила меня. Я инстинктивно потянулась к щеке, но Ксандр грубо стиснул мои щёки, заставляя посмотреть на него. В глазах защипали слёзы. — Лживая сука, ты действительно думала, что я не узнаю о том, что твоя подружка Мария уже прекрасно осведомлена о нашем деле? Решила подставить меня? Решила избавиться? С каждым новым вопросом его пальцы всё сильнее смыкались на моём лице. Я поморщилась, ощущая палец Ксандра на разбитой губе. Это напомнило тот день, когда я — та ещё идиотка — решила не бежать прочь от Зевса, а спасать разбившегося юного Ксандра. Он тогда не имел такой власти, был рядовым пилотом и просто очередным пушечным мясом. Зализывать его раны пришлось мне, сидеть холодными ночами рядом, дожидаясь помощи, тоже приходилось мне. И чем отплатил ван Хейс? Смазанным поцелуем и едва слышным «спасибо». Тогда я простила ему ту вольность. Сейчас же — выжидала момента, чтобы напасть. Было глупо надеяться, что его шавки, коих было слишком много даже в лаборатории, не доложат ван Хейсу о случившемся. После моего разговора с Марией стимуляторы поставили на жёсткий учёт. Все упаковки — даже вскрытые — оказались в её личном кабинете, и теперь постоянного доступа до них не было. Система, которую шаг за шагом выстраивал Ксандр, сломалась всего за день. — Убей… — проговорила я одними губами. — Нет-нет-нет, Райна, — отрицательно покачал головой, возвращая голосу непривычную мягкость. — Это будет слишком просто, детка. Да и к тому же, как я могу убить тебя? Ксандр отпустил меня и, поднявшись, двинулся к шкафу. Я повела нижней челюстью в разные стороны, разминая затёкшее лицо. Ван Хейс, немного повозившись, вернулся с бутылкой алкоголя, и я с ужасом осознала, что это далеко не конец. Он остановился возле стола, а я поспешила подняться. — Будем честны, Райна — я облажался. — Облажался? — со рта вырвался смешок. — Из-за тебя меня чуть не убили, самолюбивая ты сволочь. Причём дважды. — Хватит! — рявкнул он, откупоривая бутылку. Заиграл желваками и медленно повёл головой, точно его шею сковало спазмом. — Завязывай упражняться в сквернословии. Я ведь могу и рассердиться. Я едва не свалилась со стула, сдерживая истеричный смех. Растрёпанные волосы закрыли лицо, пряча мои обнажённые зубы. Мне было плевать, рассердится ван Хейс или нет: он уже избил меня. Достаточно натерпевшись унижений и оскорблений, едва не послала его в задницу. — Чёртов ублюдок. Ксандр вдруг захохотал. Тихо, угрожающе. — Ну зачем же ты так, детка? — сказал он, сделав несколько глотков алкоголя. — Я ведь тоже пострадал. Наш маленький бизнес… его теперь придётся закрыть. Слишком уж известной в определённых кругах фигурой ты стала. Сначала роза от самого Канцлера. Теперь… служба в разведке. Ван Хейс на миг замолчал и многозначительно посмотрел на меня, давая понять, что он, возможно, знает куда больше. Я совсем не сомневалась в этом. Ха, это было так очевидно! — В таких условиях вести дела слишком рискованно. Так что ты своего добилась — знатно мне подгадила. Теперь мы квиты, солнышко. — Квиты? — мягко усмехнулась я. Ноги всё ещё были слабыми, но я старалась держаться. Имитируя расслабленную походку, подобралась к коменданту. Остановилась напротив. Близко… Слишком близко. Посмотрела ему прямо в лицо, чувствуя привычное напряжение оттого, что он рядом. Чуть прикусила губу, борясь с накатившим соблазном впиться поцелуем в этого невыносимого ублюдка. Ощутила неожиданный лёгкий укол сожаления, что наши с ним отношения — вынужденные, неправильные и болезненно-притягательные — близились к концу… Улыбнулась… А затем без предупреждения изо всех сил заехала Ксандру кулаком в нос. Ван Хейс, не ожидавший удара, отшатнулся, схватился за переносицу и, запрокинув голову назад, рассмеялся. Дико, почти безумно и неожиданно радостно. Он сверлил меня полным азарта взглядом. — Ах ты дрянь! — рыкнул он. Оскалившись, отнял руки от лица и, не обращая внимания на заливающую форму кровь, схватил меня за шею, с бешеной яростью накрывая мои губы своими. Я застыла от шока, от того, с какой неимоверной жадностью он сминал мои губы. Вместе с его языком в рот проник металлический вкус крови, смешавшийся с остатками бурбона. К горлу подкатила тошнота, и я упёрлась ладонями в его крепкую грудь. Мы тут же поменялись местами: я — прижата к столу, а он уже наваливался на меня всем телом, не оставляя ни одной попытки оттолкнуть. Ксандр провёл языком по моей нижней губе, особенно сильно уделяя внимание кровоточащей ране. Мне снесло крышу от того, как ярко боль контрастировала с возбуждением. Я запустила пальцы в его волосы на затылке и с силой потянула назад, горячо целуя коменданта в ответ. Воздуха катастрофически не хватало, но это, кажется, совсем не останавливало ван Хейса. Он разжал свою руку, высвобождая мою шею, затем обхватил талию и усадил на стол. Стопки бумаг полетели на пол вместе с моим терпением. Я больно укусила Ксандра и, пользуясь его секундным замешательством, отстранилась. Руки, будто по наитию, потянулись к пряжке ремня его брюк. Но он тут же больно шлёпнул меня по пальцам. — Нет, моя дерзкая Райна. Ты должна заслужить. — Как? — нетерпеливо облизнув губы, спросила я. Было удивительно осознавать то, с каким вожделением я смотрела на Ксандра. Между ног было влажно, от пупка к низу живота тянулась тугая нить возбуждения. Я хотела почувствовать этого ублюдка в себе. И готова была пасть так низко, как он этого желал. Ван Хейс бесцеремонно надорвал декольте моего недавно купленного платья и по-хозяйски сжал оголённую грудь. Моё тело затрепетало, и я тут же выгнулась в пояснице. Ксандр наклонился и игриво прошёлся языком по затвердевшим соскам, вырисовывая различные узоры на разгорячённой коже. — Попроси меня, — сказал он, неотрывно смотря на меня. Очередные игры? О, я всегда была готова играть по его правилам. Протяжно застонала и поддалась вперёд, прижимаясь влажной промежностью к его затвердевшему члену. Ван Хейс втянул воздух сквозь сжатые зубы и, наклонившись, провёл кончиком носа по моему плечу. — Какая же ты шлюха, Райна, — усмехнулся он. — Грязная, дерзкая, маленькая шлюшка. Ксандр сделал шаг назад и принялся расстёгивать ремень, я же — слезла со стола и послушно встала раком. Ровная поверхность обожгла холодом, и тело тут же покрылось мурашками. Мне не хотелось, чтобы он видел моё лицо. Не тогда, когда я полностью в его власти. Не тогда, когда жажду прикосновений и признаю его власть надо мной. Комендант задрал юбку и начал неторопливо поглаживать бёдра. Я вся сжалась, почувствовав, как его пальцы ловко скользнули под трусики и прошлись между половыми губами. Прижала руку ко рту, подавляя рвущиеся наружу стоны, и оглянулась. Всего на миг. Ксандр, заметив мою маленькую вольность, улыбнулся и резко проник двумя пальцами внутрь. Я в беспамятстве закатила глаза, принимая в себя его пальцы. Он входил глубоко и грубо, не давая возможности напомнить самой себе о неправильности происходящего. Ван Хейс трахал меня так отчаянно и самозабвенно, как ни один мужчина до этого. Перед глазами мелькнул образ Канцлера, и я невольно растянула губы в улыбке. На что он, собственно, надеялся? — Паршивка, — прошипел Ксандр. — Она ещё и улыбается. Это меня весьма позабавило. Свободной рукой я потянулась вниз и начала ласкать себя сама сквозь ткань трусиков. Не прошло и минуты, как ван Хейс вынул пальцы, ловя мой разочарованный вздох. Я приоткрыла рот, намереваясь бросить насмешливую реплику про «пять секунд», но Ксандр опередил меня. Он не сказал ничего — просто вошёл в меня до упора. Резко. Жёстко. В его стиле. Я громко простонала от давно забытых ощущений и впилась израненными пальцами в край стола. Ксандр никогда не был ласковым со мной, да и сейчас я не смела требовать от него чего-то подобного. Он двигался быстро, будто боялся, что я — подобно очередным влажным фантазиям — испарюсь, и он не успеет кончить. Сжал мои ягодицы, а затем поочерёдно отвесил каждой звонкий шлепок. Я вся сжалась вокруг него. Мир будто поставили на паузу, и я не слышала ничего, кроме тяжёлого дыхания коменданта за моей спиной и влажных звуков наших соприкасающихся тел. Он сбавил темп. Вошёл в меня так глубоко, что я, не сдержавшись, распахнула глаза и закричала. Ван Хейсу пришлось зажать мой рот рукой. — Тише, детка, — выдавил из себя он, поддаваясь бёдрами вперёд. Я задержала дыхание и прикусила язык, чтобы в очередной раз не простонать ему в руку. А после ещё пары таких же грубых толчков в экстазе закатила глаза. Ван Хейс схватил меня за волосы и оттянул назад. — Мне стоит вылизать у тебя прощение, — сбивчиво сказал он, а затем кончил мне на платье. Только отдышавшись, я смогла понять смысл его слов. Ко второму раунду я не была готова ни физически, ни морально. Я чувствовала себя пустой. Победа? Нет. Проигрыш? Тоже нет. Лишь очередная сцена из пьесы, где я всё равно останусь его марионеткой.