Том 2: Он сделал что?!

『』『』『』『』『』 Утро в Классе D всегда было оживленным, потому что большинство учеников не были склонны к учебе. Но сегодня было по-другому. Привычный шум исчез. Разговоры были тише, и даже те, кто обычно дурачился, были не в настроении. Судо сидел за своей партой, скрестив руки, опустив глаза. Он ничего не говорил, но было очевидно, что он знал. Класс выбрал его, а не Сакуру. Из-за этого классные баллы, которые они должны были получить, исчезли вместе с ней. Хорикита тоже молчала. Она пыталась спасти их обоих, но в конце концов остаться мог только один. Никто не винил ее. И еще был Хирата. Обычно он был тем, кто скреплял класс, но теперь он выглядел хуже всех. Его обычная яркая улыбка исчезла, сменившись отсутствующим взглядом. Хотя он сидел прямо, его язык тела ясно давал понять — он едва держался. Затем дверь со скрипом открылась. Вошел Кумагава, листая страницы манги в своих руках. Он не оглядывался, просто прошел прямо к своему месту, сел и продолжил читать, как будто ничего необычного не происходило. Затем, как будто впервые что-то заметив, он поднял взгляд на комнату. — О? Все выглядят такими мрачными. Кто-то умер? Никто не ответил. Несколько человек бросили на него раздраженные взгляды, но большинство просто проигнорировали его. Но не Хирата. Хирата повернулся к Кумагаве, его выражение лица было мрачным. Его обычные нежные глаза теперь были острыми, наполненными чем-то нехарактерным — гневом. — Хм. Ты смотришь на меня так, будто я сказал что-то ужасное. Это из-за того, что я сказал? Кулаки Хираты сжались под столом. Он сделал глубокий вдох, его голос был тише, чем обычно, но дрожал от разочарования. — Кумагава-кун... можешь не делать это? — Не делать что? — Это не шутка. — Я никогда не говорил, что это шутка. Хирата ударил руками по своей парте. Внезапный шум напугал нескольких студентов. Даже Судо, который все это время молчал, слегка вздрогнул. Кумагава, однако, не отреагировал. Он просто посмотрел на Хирату с той же расслабленной улыбкой. — Ты...! Ты ведешь себя так, будто все это тебя не касается! Как будто потеря одноклассника — это просто какая-то мелочь! — Это не моя вина. Хирата вскочил со своего места, схватив Кумагаву за воротник. — Довольно! На мгновение весь класс замер. Было нехарактерно для Хираты злиться — особенно вот так. Он всегда был спокоен, всегда собран, тот, кто держал все вместе, независимо от ситуации. Даже когда люди спорили, даже когда становилось напряженно, он никогда не повышал голос. Вот таким он был человеком. — Все в порядке, Хирата-кун, если ты хочешь выместить на мне свое разочарование, давай. Я не против. По крайней мере, тебе станет немного лучше, верно? Хватка Хираты усилилась. Его дыхание было неровным, и все его тело напряглось, как будто он заставлял себя сохранять контроль. — Я понимаю. Вина — это неприятная вещь. Ты не знаешь, куда ее деть, поэтому ищешь легкую мишень. Все в порядке, я не против быть этой мишенью. Его улыбка слегка расширилась. — Для этого и нужны друзья, верно? Чтобы нести твое бремя, когда ты не знаешь, что с ним делать. Поскольку мы друзья, я не против играть эту роль. Руки Хираты задрожали. Его хватка ослабла. И затем, через несколько напряженных секунд, он отпустил. Он отвернулся, тяжело дыша, и опустился обратно на свое место. Он не сказал ни слова. В комнате оставалась тишина. Кумагава поправил воротник, невозмутимый, затем бросил последний взгляд на Хирату. — Ты можешь направить свой гнев на меня в любое время, Хирата-кун. Так как я знаю, что ты никогда меня не предашь, верно? Ты всегда спасешь меня, верно? Затем, как будто ничего не произошло, Кумагава сел и снова открыл свою мангу, его глаза сканировали страницы, как будто он только что не вверг весь класс в беспорядок. Аянокоджи, который наблюдал за всем, что происходило прямо позади него, наконец заговорил. — ...Зачем ты это сделал? Кумагава не оторвался от своей манги. Он перевернул страницу, его глаза лениво следили за кадрами. — Сделал что? — Так давил на Хирату. Аянокоджи не ответил сразу. Он ясно видел это — Кумагава спровоцировал Хирату нарочно, точно зная, на какие кнопки нажимать. — Давил на него? Это странный способ выразиться. Я имею в виду, какой смысл иметь друга, если ты не можешь даже использовать его, когда чувствуешь себя ничтожеством? Аянокоджи оставался безмолвным. Он только удерживал взгляд Кумагавы в течение нескольких мгновений, прежде чем переключить свое внимание на другое. Он все еще не мог понять человека по имени Кумагава. Его действия были полны противоречий. Он знал, что мог бы спасти Сакуру, но не сделал этого. А теперь, после того, как он ничего не сделал, он изо всех сил старался спровоцировать Хирату, делая все еще хуже. За этим не было никакой логики — по крайней мере, логики, которая имела бы смысл для нормальных людей. Было похоже, что он действовал чисто импульсивно, делая вещи просто для того, чтобы увидеть, как они развернутся, без какого-либо внимания к результату. Затем Аянокоджи заметил, как Хорикита входит в класс. В отличие от обычного, она выглядела странно вялой. Ее шаги были медленнее, ее поза слегка напряженной, как будто она несла невидимый груз на своих плечах. Но в тот момент, когда ее глаза остановились на Кумагаве — ее усталость исчезла. Гнев горел в ее взгляде. Прямо сейчас гнев Хорикиты на Кумагаву, вероятно, достиг своего максимума. Что ж, не то чтобы он мог ее винить. Даже святой с трудом простил бы что-то подобное. — Боже, Хорикита-сан, у тебя такой страшный взгляд. Ты планируешь меня зарезать? Ну, если будешь, целься прямо в сердце — ах, но оно пустое, так что, думаю, это не принесет большого эффекта. Хорикита не ответила. Она просто продолжала смотреть на него, как будто хотела стереть его существование. И честно? Она имела на это полное право. Если бы был идеальный пример худшего человека, которого только можно вообразить, Кумагава без труда соответствовал бы этой роли. Аянокоджи тихо наблюдал за ними. Даже если Хорикита хотела что-то сделать, она ничего не могла сделать. Если бы она выступила против него, репутация ее брата оказалась бы под угрозой. Если бы она попыталась разоблачить Кумагаву перед классом, ее погоня за Классом А стала бы несбыточной мечтой. А поскольку Класс D потерял классные баллы из-за исключения Сакуры, их ситуация была хуже, чем когда-либо прежде. Хорикита тоже это знала. Кумагава был бомбой замедленного действия. Невозможно было сказать, когда — или как — он решит сделать что-то следующее. На мгновение она просто смотрела на него, как будто искала какой-то ответ. Затем она медленно выдохнула и села на свое место. — ...Кумагава, я тебя ненавижу. Ее голос был ровным, но не было сомнений в весе ее слов. Кумагава моргнул, слегка наклонив голову. — Правда? Как это нехорошо. Я тоже себя ненавижу. Хорикита не ответила. Она даже больше не смотрела на него, она уже решила — разговаривать с ним было бессмысленно. 『』『』『』『』『』 Занятия на сегодня закончились без каких-либо примечательных событий. Большинство студентов собрали свои сумки и быстро ушли. Хирата ушел первым, не потрудившись ни с кем поговорить. Его движения были скованными, почти механическими, как у заводной куклы, выполняющей движения. Хорикита некоторое время оставалась сидеть, закончив свою книгу, прежде чем, наконец, встать и уйти без единого слова. Кумагава, с другой стороны, остался на своем месте, его голова лежала на парте. Аянокоджи, который наблюдал за ним, наконец заговорил. — Ты не уходишь? Кумагава медленно поднял голову. — ...Аянокоджи-кун. У тебя есть лекарство от головной боли? — Если ты спрашиваешь о лекарстве от головной боли... разве его не должно быть в медпункте? — Мм... Кумагава избежал четкого ответа. Видимо, идти в медпункт было для него слишком хлопотно. Он был похож на ребенка, который не хотел идти в больницу. — Если так сильно болит, то, может быть, тебе стоит просто пойти домой сегодня? Вместо того чтобы идти в круглосуточный магазин, как обычно. К настоящему времени все в Классе D знали о распорядке Кумагавы. Особенно в первый день недели — именно тогда прибывала его обычная партия «Weekly Shonen Jump». — Я не пойду, — сказал он, прямо отклонив предложение. — Если я уйду сейчас, что станет с этой школой, если я не выполню свой долг? — Я не думаю, что с этим местом что-то случится только потому, что ты ушел пораньше на один день. — Ничего не поделаешь. У меня нет выбора, кроме как лежать здесь и отдыхать на этой парте до завтра. — Я не знал, что тебе так нравится школа. — Ха-ха-ха. Школа — это единственный оазис в этом суровом, похожем на пустыню мире, в конце концов. Если возможно, я бы с удовольствием провел свою жизнь на территории школы, пока мне не исполнится 100 лет. — Звучит как мучение. — Я бы с удовольствием построил пентхаус на крыше и жил там. — Звучит как преступление. — Я бы хотел, чтобы меня похоронили на школьном дворе. — Звучит как страшилка. Аянокоджи вздохнул, отказавшись от попыток понять, какую бессмыслицу извергал Кумагава. Это было сразу после того, как из радиорубки прозвучала «музыка для расхода по домам», когда Кумагава потянулся и сказал: «Мм, тогда пора идти в круглосуточный магазин», прежде чем небрежно направиться к выходу. По крайней мере, он не был из тех, кто игнорирует школьные правила о часах закрытия. Как и любой другой студент, Кумагава правильно следовал правилам — когда ему этого хотелось. Было слишком непредсказуемо, когда он будет следовать правилам, а когда нарушать их, и из-за того, что его действия было так трудно читать, вероятно, было бы еще большей головной болью пытаться взять его в качестве противника. Даже сейчас, когда Аянокоджи наблюдал, как он уходит, он не мог сказать, действительно ли Кумагава хотел чего-то из круглосуточного магазина или он просто шел ради этого. Но Кумагаве самому, казалось, было все равно. Он неторопливо шел, руки в карманах, напевая какую-то нестройную мелодию по пути в круглосуточный магазин. И затем— — О? Хонами-тян. Какое совпадение. По пути он наткнулся на Ичиносе Хонами. Ичиносе моргнула от удивления, прежде чем улыбнуться. — Ах, Кумагава-кун! Ты идешь в магазин? — Бинго. А ты? Покупки для ночного перекуса? Она легко рассмеялась. — Что-то вроде того. Я думала взять что-нибудь сладкое, прежде чем вернуться. — Сладкое, да? Тебе, должно быть, оно очень нравится. — Конечно! Сладости делают людей счастливыми, разве ты не думаешь? Кумагава улыбнулся. — Может быть. Но слишком много их испортит твои зубы, знаешь ли. Их разговор тек естественно, как будто два обычных одноклассника обменивались светской беседой. Но Ичиносе не была глупой. Она знала, что за человек Кумагава. Ичиносе сохраняла свою яркую, беззаботную улыбку. — Ну, раз уж мы здесь, хочешь сходить в магазин вместе? Обещаю, я не сделаю ничего странного. Ичиносе наклонила голову. — Ты действительно должен это говорить? — Конечно. Если я этого не скажу, люди начнут думать обо мне самое худшее. — Угу. — Она явно не поверила. Тем не менее, она не отвергла идею и в итоге пошла с ним. Они неторопливо шли к круглосуточному магазину бок о бок, теплое свечение уличных фонарей отбрасывало длинные тени на тротуар. На мгновение между ними воцарилась тишина. Затем Ичиносе внезапно заговорила. — Эй, Кумагава-кун, тебе когда-нибудь признавались в любви? — ...Это оскорбление? Ичиносе выглядела озадаченной. — Ч-что? Нет, мне просто было любопытно. Кумагава уставился на нее на мгновение, как будто пытаясь понять, говорит ли она серьезно. Затем он усмехнулся. — Ну, меня дважды отвергали. Это считается? Ичиносе моргнула от удивления. — Дважды отвергали...? — Ага. — Кумагава усмехнулся. — Разве это не смешно? Я даже не признавался, но меня все равно отвергли. — Подожди... как это вообще работает? — Понятия не имею. Однажды две девушки просто подошли ко мне и сказали: «Ты мне не нравишься в этом смысле, так что не пойми неправильно». Я даже не разговаривал с ними до этого. Ичиносе уставилась на него, явно не зная, шутит он или нет. — ...Это как-то сурово. — Верно? Но я солгал, так что это на самом деле не считается. Но меня действительно дважды отвергали. — ........ Ичиносе покачала головой и тихо вздохнула, слегка рассмеявшись, прежде чем внезапно выглядеть задумчивой. Через мгновение она снова заговорила. — Эй, Кумагава-кун, как ты думаешь, что должен делать человек, если ему признались в любви из ниоткуда? Кумагава наклонил голову, притворяясь, что думает об этом. — Хмм... Это сложный вопрос. Если бы это был я, я бы, наверное, подбросил монетку. Ичиносе моргнула. — Подбросил монетку? — Ага. Орел — я соглашаюсь. Решка — я отказываю. Легко, верно? Она окинула его невозмутимым взглядом. — Это ужасный совет. — Я думаю, это довольно честно. Таким образом, мне не нужно слишком много об этом думать. — Значит, если бы тебе признались в любви, ты бы подбросил монетку? — Это зависит от того, кто это. Если это милая девушка, я бы, наверное, сказал «да». — ...Так ты когда-нибудь на самом деле подбрасывал монетку для чего-то подобного? — спросила она. — Нет. Я не ношу с собой монеты. Как обычно, Кумагава говорил что-то непостижимое. Опять же, не то чтобы он когда-либо говорил что-то, что имело смысл с самого начала. Для Кумагавы-куна, который неоднократно ходил по канату человеческих отношений возмутительным образом, ожидать нормального ответа было бессмысленно. Он мог дать кому-то дельный совет, только чтобы противоречить себе секунду спустя. Дело было не в том, что он лгал — хотя, вероятно, так оно и было — а в том, что его мысли, казалось, никогда не задерживались на одном месте слишком долго. Ичиносе выдохнула через нос, слегка покачав головой, пока они продолжали идти. Круглосуточный магазин был прямо впереди. Автоматические двери раздвинулись с тихим звоном, когда они вошли внутрь, искусственная прохлада кондиционера обдала их. — Ну что ж, до следующего раза, Кумагава-кун. Ичиносе слегка помахала рукой, уже направляясь к секции с охлажденными напитками. Кумагава усмехнулся, махнул ей в ответ, когда он отвернулся. Не колеблясь, он направился к журнальной секции. Как обычно, он собирался купить новейший выпуск «Weekly Shonen Jump» — одну из немногих констант в его жизни. Но когда он пришел... — Хмм? Место, где должен был быть его обычный журнал «Shonen Jump», было пустым. Вместо этого полки были заполнены другими, гораздо менее важными книгами. Кумагава моргнул. Он подошел ближе, присев, как будто журнал мог просто упасть за другие. Он провел пальцами по краям витрины, но результат был тот же. Ничего. Пока он смотрел на пустое место, сзади послышались шаги. Это был продавец магазина — тот самый, который когда-то смотрел на него, как на врага, с тех пор, как его подставили за кражу банки с алкоголем. В то время продавец наблюдал за ним, как ястреб, как будто ждал, когда он снова оступится. Но теперь, после стольких повторных визитов, враждебность сменилась чем-то более похожим на нежелательную терпимость. На самом деле, вероятно, только Кумагава был достаточно последователен, чтобы появляться в это же самое время каждую неделю, без сбоев. Продавец, скрестив руки, вздохнул. — Ты ищешь «Shonen Jump», верно? Кумагава поднял взгляд из своего присевшего положения, улыбаясь. — Остер, как всегда, Мистер Продавец. Может быть, тебе стоит стать детективом. Продавец проигнорировал комментарий. — Поставка задержалась на этот раз. Какие-то осложнения с дистрибьютором. Должна быть здесь к завтрашнему вечеру. — Как я оправлюсь от такой трагедии? — Просто вернись завтра. — Спасибо, что сообщили мне такую печальную новость лично. Это, должно быть, потребовало большого мужества. — ...Просто не слоняйся, — пробормотал продавец, прежде чем уйти. Оставшись снова один, Кумагава оглянулся на пустое место, где должен был быть его журнал. — Завтра, да...? Он пробормотал слова себе под нос, нечитаемое выражение мелькнуло на его лице. Затем, с небольшим смешком, он развернулся и вместо этого направился к отделу закусок. 『』『』『』『』『』 И вот так, завтра стало сегодня. Во время обеденного перерыва Кумагаве было нечего делать. С поставкой вечером, он не мог многого подготовить заранее. Он уже прочитал «Jump» на этой неделе вверх ногами и наоборот, так что это исключалось. Аянокоджи, как обычно, следовал за Хорикитой — или, точнее, его тащила она. Не найдя ничего лучшего, Кумагава направился в библиотеку. Когда он вошел внутрь, знакомый запах книг наполнил воздух. В библиотеке не было толпы, но было достаточно студентов, разбросанных повсюду, либо изучающих, либо делающих вид, что изучают. Кумагава прошел мимо них, направляясь к менее населенной секции. Он не был особенно заинтересован в чтении, но тихая атмосфера была приятной. — Хмм... Его пальцы скользили по корешкам случайных книг, пока он бродил по полкам. Он не искал ничего конкретного — просто убивал время. Затем, завернув за угол, он заметил кого-то знакомого. Одна за столом сидела Хиёри Шиина из Класса 1-С. Она была поглощена книгой, полностью игнорируя всех вокруг. Кумагава наклонил голову, наблюдая за ней мгновение, прежде чем небрежно подойти. — Йо. Хиёри медленно подняла взгляд от своей книги, моргая на него. — ...Здравствуй, Кумагава-кун. — Читаешь что-то хорошее? — Это детективный роман. Она слегка закрыла книгу, показывая ему обложку. — Детектив, да? И что, ты уже вычислила убийцу? — Еще нет. Но в этом же и часть удовольствия, не так ли? — Не знаю, мне кажется, пропустить до последней страницы быстрее. Хиёри наклонила голову, изучая его. — ...Это звучит как то, что сказал бы человек, который не любит книги. — О, но я люблю книги. Особенно те, что с картинками. — Ты имеешь в виду мангу. — То же самое, не так ли? В обеих есть слова. Она покачала головой, явно не соглашаясь, но не в настроении спорить. Вместо этого она перевернула страницу и продолжила читать. Кумагава откинулся на стуле, положив руки за голову, наблюдая за ней. В библиотеке было тише, чем обычно. Может быть, из-за приближающихся промежуточных экзаменов. Большинству студентов, которые приходили сюда, на самом деле нужно было учиться, в отличие от него. У него не было интереса к экзаменам, оценкам или чему-либо, что делало школу «нормальной». — Так ты часто сюда приходишь? Хиёри перевернула страницу. — Да. Я предпочитаю это классу. Кумагава постучал пальцами по столу, думая. Он сам не был большим любителем библиотек. Конечно, ему нравились книги — в основном манга — но вся эта «тихая учеба» была не совсем в его стиле. — Ты когда-нибудь думала читать где-нибудь еще? Например, не знаю, на улице? Хиёри наконец подняла взгляд. — Мне нравится здесь атмосфера. Здесь мирно. — Мирно, да... Он огляделся. Несколько студентов сгруппировались вместе, шепча о чем-то. Другие сидели в одиночестве, что-то царапая в своих тетрадях. Пару раз они время от времени поглядывали на него и Хиёри, вероятно, удивляясь, почему кто-то вроде него вообще здесь. — Ну, хватит притворяться грамотным на сегодня. Увидимся позже, Хиёри-тян. Прошло не прошло и пяти минут. Хиёри не остановила его. Она лишь слегка кивнула, глаза все еще были прикованы к ее книге. — ...До свидания, Кумагава-кун. Не говоря ни слова, он покинул библиотеку, вернувшись в шум внешнего мира. Не имея больше ничего, Кумагава продолжил свой путь обратно в класс. Остаток дня прошел без каких-либо примечательных событий. Учителя нудно рассказывали о уроках, которые никого особо не волновали, студенты либо обращали внимание, либо делали вид, а обед пришел и ушел, как обычно. Кумагава, со своей стороны, большую часть времени либо витал в облаках, либо рисовал бессмыслицу в своей тетради. К тому времени, когда прозвенел последний звонок, сигнализирующий об окончании учебного дня, атмосфера в Классе D была такой же вялой, как и всегда. Некоторые студенты немедленно собрались и ушли, другие задержались, болтая или заканчивая работу. — Ахх, еще один продуктивный день, когда я не сделал абсолютно ничего. Встав, он заметил Хорикиту, смотрящую на него со своего места. Она делала это довольно часто в последнее время. — Боже, ты действительно держишь обиду. Это нехорошо, знаешь ли, это заставляет тебя быстрее умирать. Кумагава только рассмеялся, прежде чем лениво помахать рукой. — Ну, до скорого. Постарайся не дать своей ненависти поглотить тебя, Хорикита-сан. Аянокоджи, который наблюдал поблизости, медленно последовал за ним. — Ты не можешь не пытаться антагонизировать ее так часто? — спросил он. — Она постоянно жалуется мне на тебя. — О? Вот как? — Кумагава усмехнулся, сунув руки в карманы. — Это немного забавно, не думаешь? Как ребенок, который ест что-то отвратительное, давится, а затем возвращается за еще одним кусочком. Это почти впечатляет. Аянокоджи окинул его пустым взглядом. — Я не это имел в виду. — Ну, я выбираю интерпретировать это именно так. Не было смысла пытаться спорить с ним, поэтому Аянокоджи просто отпустил это. Они немного шли в тишине, прежде чем он снова заговорил. — ...Ты направляешься в круглосуточный магазин? — Конечно. «Shonen Jump» должен был уже прибыть. — «Shonen Jump» действительно настолько хорош? Кумагава повернулся к нему с преувелиженно шокированным выражением лица. — Аянокоджи-кун... ты говоришь мне, что никогда раньше не читал «Jump»? — Я читал книги, но не так много манги. Пока они шли, Аянокоджи задумался об этом. Большая часть его чтения всегда отличалась от чтения большинства людей. Он никогда особо не считал мангу чем-то, во что стоит вкладывать время. — ...Он действительно настолько хорош? — снова спросил Аянокоджи, скорее из любопытства, чем из чего-либо еще. — Почему бы тебе не прочитать его и не узнать? Слова Кумагавы повисли в воздухе, пока они продолжали идти к круглосуточному магазину. Аянокоджи не ответил сразу. Не то чтобы он был особенно против этой идеи, но то, как Кумагава говорил об этом — как будто манга была каким-то великим, меняющим жизнь опытом — казалось немного нелепым. С другой стороны, то же самое касалось большинства вещей, которые говорил Кумагава. Пока они шли, территория школы уже начала пустеть. Некоторые студенты все еще задерживались, болтая с друзьями, строя планы или просто тратя время. Другие направлялись к торговому центру Кеяки, либо чтобы перекусить, либо просто бесцельно бродить до комендантского часа. Они вдвоем вошли в круглосуточный магазин, знакомый звон поприветствовал их, когда автоматические двери раздвинулись. Кумагава, не теряя времени, направился к журнальной секции, его глаза сканировали полки с легкостью человека, который делал это бесчисленное количество раз. — А? Где он? Его кто-то съел? Аянокоджи взглянул на него. — Съел... что? — Новый «Shonen Jump». Он должен был быть здесь к этому времени... Было странно, как Кумагава мог небрежно сказать что-то настолько абсурдное и вести себя так, будто это самое естественное в мире. Хотя, к этому времени Аянокоджи уже привык. Итак, он прошел сюда зря. Тихо вздохнув, Аянокоджи отвернулся, решив, что он мог бы взять что-нибудь из отдела закусок, прежде чем вернуться. Как только он собирался отвернуться, он заметил что-то — или, скорее, кого-то. К Кумагаве подошла девушка. Она немного поколебалась, прежде чем заговорить, ее голос был тихим, почти неуверенным. — Э-эм... Кумагава-кун... — О? В чем дело? Кумагава повернулся к ней, моргая в легком удивлении. — Я... Я хотела поговорить с тобой. Наедине. Если это возможно... Аянокоджи молча наблюдал за обменом репликами. Для людей было не необычно подходить к Кумагаве — хотя, обычно, это было с жалобами, а не с просьбами. Но эта девушка казалась другой. Нервной. Застенчивой. — Ч-что мне делать, Аянокоджи-кун? Стоит ли мне схватить ее за грудь прямо сейчас? Это новая ситуация даже для меня! Кумагава только что сказал что-то возмутительное. Аянокоджи не отреагировал, но девушка заметно вздрогнула, ее выражение лица застыло на мгновение, прежде чем она быстро восстановила самообладание. — Ах, моя вина, моя вина. Это был просто мой способ сказать «привет». Пожалуйста, продолжай. Девушка колебалась, ее пальцы сжимали край юбки. — Я... Я просто хотела тебе кое-что сказать. Я думаю, будет лучше, если мы поговорим там, где никто другой не сможет услышать. С этими словами девушка быстро пошла вперед, и Кумагава последовал за ней без колебаний. Он почему-то выглядел взволнованным. Аянокоджи наблюдал, как они уходят, затем посмотрел обратно на пустую полку с журналами. Значит, в конце концов, он действительно пришел сюда зря. 『』『』『』『』『』 На следующий день Чабашира прибыла в класс немного раньше обычного. В тот момент, когда она вошла, обычный гомон среди студентов стих. Она подошла к трибуне, с обычным безэмоциональным лицом. Но все могли сказать, что она здесь не для простого объявления. — Прежде чем начнется классный час, я должна кое-что вам всем сообщить. Пауза. Затем ее взгляд сместился к конкретному ученику. — Кумагава. При упоминании его имени некоторые студенты инстинктивно напряглись. Другие обменялись взглядами, уже ожидая худшего. — Тебя обвиняют в сексуальном нападении и насилии. — А? Кумагава не ожидал такого внезапного развития событий первым делом утром. — КОНЕЦ 『』『』『』『』『』 Отлично, еще одна глава готова! Не стесняйтесь оставлять свои мысли об истории. На этом глава заканчивается. Надеюсь, вам понравилось! [Спасибо за чтение!]