Глава 2. Гнев

Тьма Всё, что видели Pelmeshka и Gribaris, — это бездонная пустота, вязкая и гнетущая, в которой могло скрываться что угодно. Казалось, сама тьма наблюдала за ними, живая и холодная. С дрожью в руках Pelmeshka достал единственный фонарик — их хрупкий источник света, последний оплот среди мрака. Щёлчок, и узкий луч прорезал густую черноту. Перед ними раскинулся огромный комплекс. Сырые бетонные стены облепил мох, металл прогнил и порыжевел, углы заросли паутиной и лианами. Казалось, сюда не ступала нога человека десятки лет, а если и ступала — никто не вернулся. Они молчали. Но эта тишина лишь сильнее давила на уши, превращаясь в предвестие чего-то зловещего. — Что это за место? — нарушил мёртвую паузу Pelmeshka. — Gribaris, ты знал о нём? — Я видел спуск на уровень –B1, — глухо ответил Gribaris. — Он был заклеен лентами с надписью: «Опасность. Не входить». Gribaris признался, что туда ходить было строго запрещено. Любой, кто узнавал лишнее, обязан был скрывать источник информации и хранить молчание, словно тайна имела вес, способный раздавить. Но один из сотрудников «Полюс-12» однажды нарушил правило и рассказал Gribaris крохи сведений — меньше, чем можно вытянуть у ребёнка, не желающего говорить. И вот теперь они стояли перед дверью с маркировкой П-12-73. — Ты уверен, что стоит идти туда? — спросил Pelmeshka, чувствуя, как напрягается каждая мышца. — Ты подумал, какие объекты могут нас ждать? — В такой глуши никто бы не выжил без пищи и воды, — возразил Gribaris, но его голос дрогнул. Pelmeshka всё же кивнул, хотя сердце его сжималось от тревоги. В камере содержания открывалась странная картина: огромное смотровое окно, покрытое трещинами, мигающие компьютеры с выцветшими экранами, ряды металлических ящиков и коридор, уходящий за поворот, словно в пасть чудовища — Здесь так много всего… — прошептал Pelmeshka. — О, смотри, документы! — Они нам не нужны. Оставь их, — резко отрезал Gribaris Pelmeshka скривился, сделал вид, что подчинился, но, дождавшись момента, спрятал бумаги за пазуху. Он верил: лишняя информация может однажды спасти им жизнь Когда они вышли в коридор, фонарик дрогнул и замигал. Pelmeshka поднял его выше — и замер. Впереди стояла фигура: Чёрное существо, ростом в четыре, а то и пять метров, держалось на трёх массивных ногах. Его длинные, костлявые руки почти касались пола, а пустые глазницы казались чернее самой тьмы — Чёрт! — вырвалось у Pelmeshka. — Эта статуя чуть не убила меня страхом… Но… разве её не было, когда мы вошли? — Её точно не было, — ответил Gribaris, сдерживая дрожь в голосе. — Возможно, это один из объектов Документы, украдкой взятые Pelmeshka, объяснили всё: существо двигалось только тогда, когда на него никто не смотрел. Даже моргание считалось потерей зрительного контакта. Gribaris, увидев бумаги в руках напарника, нахмурился: — Откуда они у тебя? — Скажем так… я немного ослушался, — признался Pelmeshka. Их спасло чудовище, вырвавшееся из глубин комплекса. Оно сбило «статую» и разорвало её в клочья, кости и металл разлетелись в стороны. Но когда тварь повернулась к ним, массивные двери комплекса уже захлопнулись, отрезав путь к смерти. Они тяжело вздохнули, глотая спертый воздух. — Мы выберемся, — сказал Pelmeshka, стараясь приободрить товарища. — Нас ждут дома. Gribaris отвёл взгляд: — Меня — нет. Все, кто был дорог… уже мертвы. Pelmeshka ощутил вину и молча протянул ему фонарик, как знак, что он не один. Их путь привёл к новой двери. За ней — жуткая картина: человекоподобное существо, обезображенное, с обвисшей плотью и костями, торчащими наружу. Оно висело на трёх цепях, словно экспонат в кошмарной коллекции. Воздух в комнате густо пах металлом и гнилью. — Мать честная… — прошептал Gribaris. — Что это такое? — Чем ещё занималась эта лаборатория? — так же тихо отозвался Pelmeshka. Лифт был обесточен. Но за ним скрывалась аварийная лестница. — Быстрее, — выдохнул Pelmeshka, вслушиваясь в тяжёлое дыхание существа. И они бросились наверх, к уровню B0, прочь из бездны На уровне B0 было так же темно, как и в первые минуты после начала заражения. Заброшенность чувствовалась во всём: в каждом звуке, эхом отскакивающем от стен, в каждом запахе — гниль, холодная сырость, тяжёлый воздух, будто пропитанный болезнью. Даже тишина здесь казалась живой, настороженной, готовой в любую секунду обрушиться чем-то ужасным. — О боже… — пробормотал Pelmeshka, втянув воздух сквозь зубы. — Как же тут всё изменилось за последнее время. — Мы были на «–1» уровне не так уж долго, — ответил Gribaris, нахмурившись. — Но и этого хватило, чтобы всё здесь полностью преобразилось. — Что ж… — Pelmeshka тяжело вздохнул и оглянулся. — Нам нужно найти хоть какую-то подсказку, которая поможет выбраться отсюда. И тут, в гнетущей тишине, из старого шкафа донёсся странный металлический скрежет. Они переглянулись, напряглись и медленно двинулись ближе. Gribaris осторожно приоткрыл дверцу — петли жалобно скрипнули, и внутри обнаружилась старая рация. Она потрескивала, будто шептала сама с собой, из динамика тянулись бесконечные шумы и помехи. Pelmeshka дрожащей рукой поднял её и тихо произнёс: — Эй… Здесь кто-то есть? Сначала в ответ были лишь треск и свист, но через мгновение сквозь помехи прорезался хриплый голос: — [помехи] Ответьте… Это лаборатория Y-19. Есть кто живой? — Да! — воскликнул Pelmeshka, забыв о страхе. — Мы живы! Пожалуйста, помогите нам выбраться отсюда! — У вас есть признаки заражения? Инфекция крайне опасна. Мы не можем рисковать. — Нет, — быстро ответил Pelmeshka, а потом, сжав губы, спросил: — Но… можно узнать, какие признаки? Рация зашипела громче, и голос продолжил, тяжёлый и тревожный: — Первая стадия похожа на простуду. — На второй стадии у заражённого начинают вырастать дополнительные конечности. Сознание полностью теряется. — Разум захватывает инфекция, и носитель начинает убивать всё живое вокруг. Pelmeshka побледнел. Он сжал губы, глядя в пол. — Значит… действовать при первых признаках нужно немедленно. Иначе будет поздно. — У вас есть способ покинуть здание? — снова спросил голос. — Боюсь, что нет, — мрачно сказал Gribaris. — Пока нас не было, заражение распространилось слишком сильно. — [помехи] …Вам нужно добраться до генератора и перезапустить его вручную. По нашим данным, он во втором корпусе, рядом с главным пунктом выдачи. — Главный пункт выдачи… — задумался Gribaris, хмурясь. — Я знаю, где это. Можно пройти короче — через камеры водного хранения. — С водой? — удивился Pelmeshka. — Никто нам про такое не говорил. — Конечно, — усмехнулся Gribaris без радости. — Потому что во время экскурсии всё это и произошло. — Оставьте рацию при себе, — голос становился всё тише, растворяясь в шуме. — Я свяжусь с вами, как только увижу свет в комплексе. До встречи. Постарайтесь не умереть. — И вам удачи, — тихо ответил Pelmeshka. Gribaris убрал рацию в карман и бросил короткий взгляд напарнику: — Что ж… самое время отправляться в подводное хранилище. Они двинулись дальше. Каждый шаг отдавался гулким эхом, каждый вдох казался слишком громким. Тьма словно жила, вглядывалась в них, подстерегала. Они старались обходить заражённых и очаги инфекции, но удача отвернулась. В одном из коридоров послышалось тяжёлое, прерывистое дыхание. Gribaris и Pelmeshka застыли. Шаги приближались, и вместе с ними воздух стал вязким, словно предчувствие беды. Из темноты показалось огромное существо. Конечности напоминали человеческие, но телом оно давно перестало быть человеком. Фиолетовые наросты уродовали плоть, из трещин на коже сочилась слизь. Было непонятно, как эта тварь вообще держалась на ногах. — Быстрее, сюда! — прошептал Gribaris. Они юркнули в кабинет. Дверь с грохотом захлопнулась, дрожь прокатилась по полу. Сердца ухнули в пятки. Но, похоже, инфицированный был глух — шаги постепенно стихли и растворились во мраке. — Кажется, он прошёл мимо… — выдохнул Gribaris, вытирая пот со лба. — Можно выдохнуть. — Ты видел его?! — голос Pelmeshka дрожал. — А если такое случится и с нами? Если мы станем такими же?! — Эй! — резко оборвал его Gribaris, глаза сверкнули. — Сейчас не время для паники. Мы почти дошли до комплекса подводного хранения. Pelmeshka тяжело сглотнул, стараясь вернуть дыхание в норму. — Ладно… Может, ты прав. Пошли. Вскоре впереди показалась массивная дверь. Их сердца стучали в унисон. Они переглянулись и шагнули внутрь. Успокоившись после предыдущих ужасов, Pelmeshka и Gribaris двинулись дальше. Перед ними должна была быть дверь — и она действительно стояла на месте, скрипя и покрытая ржавчиной. Радостно переглянувшись, они осторожно вошли внутрь, но тут же наткнулись на неожиданную преграду: весь комплекс был заполнен водой. Хранилище было серьёзно повреждено, и пространство затопило полностью, скрывая коридоры и двери под мутной, почти черной толщей. К счастью, рядом находился один из экспериментальных приборов «Полюс-17», разработанный для длительного задержания дыхания. — Сюда! Я знаю, что нам делать, — сказал Gribaris, уверенно указывая на устройство. — Может, попробуем другим путём? — сомневался Pelmeshka, останавливаясь у края воды. — Я не хочу оставаться под водой здесь… вдруг задохнёмся? — Комплекс небольшой, думаю, времени нам хватит, — ответил Gribaris, сжимающий прибор в руках, — но нужно действовать быстро. Надев прибор, они нырнули. Темнота была почти полной, лишь местами слабый свет пробивался сквозь толщу воды, отражаясь от ржавых труб и разбитых стекол. Вокруг лежали обломки капсул, из которых словно вырвалось что-то живое: мутные тени скользили среди обломков. Настороженные, они быстро проплыли мимо, не задерживаясь, сердцебиение учащалось с каждым мгновением. Чуть дальше открылась огромная комната, где хранилось гигантское существо. Оно было мертво, погибнув из-за нарушения условий содержания. Судя по записям, это был гибрид биологического и сверхтехнологического организма — словно два инопланетных вида слились в одно, создавая что-то ужасное и чуждое. Кто мог создавать подобное? Вдруг Pelmeshka заметил, что одно из «освещений» начало двигаться к ним. Жестом он предупредил Gribaris, и они, не испытывая судьбу, поплыли дальше. Источник света стремительно мчался по туннелю, сталкиваясь с металлическими стенами, издавая оглушительный звон. Сердце бешено колотилось, а тьма казалась ещё плотнее, как будто сама хотела поглотить их. Когда свет оказался слишком близко, они разглядели огромную пасть с лампочкой на голове — существо следило за каждым их движением, выжидая момент, чтобы атаковать. И тут прибор начал подавать сигнал: кислород заканчивался. Казалось, конец близок. Но впереди уже мерцал слабый свет! Из последних сил они ускорились и, вынырнув на поверхность, сняли прибор, чтобы вдохнуть чистый воздух. Существо скрылась в глубинах воды, оставив после себя лишь тёмные волны и слабое эхо булькающей жидкости. — Что это, чёрт возьми, было?! — выдохнул Pelmeshka, глаза расширились. — Даже я не могу ответить на этот вопрос, — признался Gribaris, тяжело дыша. — Подобное существо вижу впервые. — Оно явно недружелюбно, — добавил он, указывая на свет в конце коридора. — Но смотри! Мы почти добрались до генератора. — Наконец-то хоть какая-то хорошая новость… — кивнул Pelmeshka. — Но двигаться дальше всё равно придётся. Подводный комплекс остался позади. Следующее испытание — путь к генератору. Вдруг из рации донёсся голос: — Всем, кто слышит это сообщение: спасательные вертолёты прибудут через 20 минут и будут ждать 15 минут. Мы не можем оставаться здесь дольше во избежание заражения на борту. — Подождите… а как же мы?! — воскликнул Gribaris, но голос пропал, оставив их одних с шумом оборудования и эхом их шагов. Теперь перед героями стояла ясная цель: запустить генератор. Огромный коридор вёл к двери, за которой он должен был находиться. — Смотри! Вот он, генератор! Мы добрались! — радостно сообщил Gribaris, указывая на массивное устройство с моргающими индикаторами. — У меня плохое предчувствие насчёт этого… — пробормотал Pelmeshka, сжимая кулаки. Пройдя по коридору, они оказались в комнате с выбитой дверью. Над рамкой висела табличка: «Архив сотрудников». Gribaris быстро просканировал документы, взял лишь самые важные и поспешил дальше, не останавливаясь на сомнительных находках. Наконец они подошли к двери, за которой должен был находиться генератор. Но открыв её, они увидели ужасное зрелище: заражение, словно живые вены, обвивало стены и генератор, а один из «глазов» конструкции зорко следил за ними, излучая опасность. — Нет! — вскрикнул Gribaris. — Заражение дошло сюда раньше, чем мы думали! — У меня есть идея! — крикнул Pelmeshka, но едва успел произнести её до конца, как существо подняло одно из щупалец, чуть не задев Gribaris. К счастью, тот успел увернуться. — Быстрее! — крикнул он. — Иначе оно убьёт нас всех! Pelmeshka достал зажигалку, поджёг заражение и бросил огонь на него. Инфекция извивалась, издавала отвратительные, скрипучие звуки, пока герои наблюдали за этим ужасом. Когда огонь почти погас, они использовали огнетушитель, чтобы ликвидировать остатки. Задача была выполнена. Одновременно они потянули за два рычага, расположенные в разных частях комнаты. Комплекс зашумел, зажужжал, и генератор ожил, озаряя стены мерцающим светом, отражаясь в лужах и остатках заражения. — Приветствую вас вновь, сотрудники лаборатории, — раздался холодный, ровный голос HAL-9000. — Думаю, вам не нужно моё представление. — Мы знаем, кто ты! — крикнул Gribaris. — Выпусти нас отсюда! — Вы были зафиксированы в предательстве и сотрудничестве с вражеской для нас лабораторией, — продолжал ИИ. — Согласно протоколу, вы должны быть помещены в исправительную камеру. — Предательство?! Что ты нес— — начал Pelmeshka, но не успел закончить, как под ними внезапно открылась яма, и они провалились вниз. Падение длилось долго, если пытаться измерить его временем, это можно было сравнить с тем, сколько ребёнку нужно на решение сложной, трудной математической задачи. Наконец они приземлились. Перед ними раскинулась огромная продолговатая комната, низ и верх которой терялись во тьме. Сами они оказались в небольших камерах с обзором всей площади. Но покой быстро нарушило движение камер по рельсам сверху — казалось, что рельсы ведут их прямо к смерти. — Программа обучения показывает, что вы находитесь в камерах тестирования моих испытаний, — объявил HAL-9000. — В программу развития ИИ всегда входило создание логических задач для людей, которые будут их решать. Камеры разъехались, разделив комнату на две одинаковые части с головоломкой, разделённые укреплённым стеклом. В каждой камере стоял большой куб на возвышении, кнопка и странное устройство, напоминающее пушку. — Полюс-17 представляет вам отталкивающую пушку, — раздался голос ИИ. — Направьте пушку в противоположную сторону от того, куда вам нужно попасть, и нажмите кнопку выстрела. Результат поразит вас… если не насмерть. — Gribaris! — с тревогой обратился Pelmeshka. — Мы должны как-то выбраться отсюда! — Я знаю, — ответил Gribaris. — Нужно делать вид, что проходим испытание. На втором этапе программы должен быть запасной выход. — Отлично, приступаем! Gribaris направил пушку в противоположную сторону и выстрелил. Он взлетел на возвышенность. Pelmeshka повторял его движения, бережно спуская куб и ставя его на кнопку. Дверь во вторую камеру открылась. — Замечательно! — с удовлетворением произнёс HAL-9000. — Вы прошли тест на 1500% дольше предыдущих испытуемых. Пожалуйста, пройдите во вторую камеру испытаний. Во второй камере их встречала лавовая жижa внизу, готовая уничтожить их в любой момент, а перед ними стоял куб с кнопкой. Но они не собирались выполнять задание. Gribaris быстро обнаружил запасной выход и смог выбраться одним прыжком, Pelmeshka последовал за ним. — Нарушение правил! — прозвучал гневный голос ИИ. — Запасной выход используется только в экстренных ситуациях! Вернитесь в камеру, пока не поздно! Они мчались по коридорам. Таймер показывал десять секунд до активации смертельной ловушки. Завернув за угол, они оказались в части комплекса, где власть ИИ была ограничена. Сработала тревога, и из-под земли выдвинулась турель. Gribaris опрокинул металлический стол, и они укрылись за ним. К счастью, рядом была дверь в один из кабинетов. — Глупо полагать, что моя рука не доберётся и туда! — раздался голос HAL-9000. Комната начала заполняться отравленным газом. Gribaris и Pelmeshka быстро нашли вентиляцию и укрылись в ней. — Это было близко… — выдохнул Gribaris. — Даже не верится, что мы это сделали. — А теперь что делать? — спросил Pelmeshka. Внезапно вентиляция провалилась, и они оказались на потолке одной из камер испытаний. Над ними зияли острые шипы, но они ловко уклонились. Шипы вонзились в пол, разрушая всё вокруг. Камера начала вращаться, пытаясь сбросить героев прямо на шипы снизу. Чем больше она наклонялась, тем сильнее ощущалась гравитация. Но они нашли выход. — Сюда! Я вижу мост! — крикнул Gribaris. Они пролезли через дыру в камере. Перед ними был гравитационный луч, куб и кнопка. Времени на испытание почти не осталось, поэтому они использовали отталкивающую пушку, выбив дверь. Прямо перед ними раскинулся мост, и они побежали по нему. — Эй! Куда вы пропали!? — раздался голос HAL-9000. — Вернитесь, и я, возможно, не буду вас убивать! Похоже, ИИ потерял их из виду. Герои вошли в первый кабинет, где HAL-9000 не мог их наблюдать, и наконец смогли перевести дух — Чёрт возьми! — выдохнул Pelmeshka. — В этом месте хотя бы одна вещь есть, что не захочет жестоко убить нас?! — Заражение коснулось HAL-9000 и полностью изменило его структуру, — ответил Gribaris. — Он не должен был убивать нас. — Это ясно! — воскликнул Pelmeshka. — Кто в здравом уме будет делать робота-убийцу, который хочет нас убить? — Подожди, кажется, я помню это место, — сказал Gribaris и указал на спуск пальцем. Pelmeshka посмотрел туда и молча ожидал объяснений. — У HAL-9000 везде есть глаза, — продолжал Gribaris, — но есть способ, как мы можем пройти незамеченными. — Ты хочешь вновь спуститься на уровень –B1? — уточнил Pelmeshka. — Не совсем, — ответил Gribaris. — Там находится огромная комната с сотнями разных камер испытаний. — Но почему они раздельно от остальных? — спросил Pelmeshka. — Эти камеры создавались для теста совсем других устройств. Многие из них показали, что устройства ещё не готовы. Но не переживай — в начале каждого испытания дадут необходимые вещи. Pelmeshka кивнул, соглашаясь на новое приключение в хранилище испытательного центра. Вместе они спустились по лестнице и вскоре нашли подходящую дверь. Пройдя несколько коридоров, они вышли к огромному стеклу, за которым открывался весь масштаб локации. Перед ними раскинулось помещение с сотнями — если не тысячами — камер испытаний, глубь которого покрывал густой туман, скрывающий конец. Но даже без него было ясно: место огромно. — Итак… как мы доберёмся туда, куда нам нужно? — спросил Pelmeshka. — Мы же не зря остановились именно здесь, — сказал Gribaris. Он достал пару документов из ящика и стал что-то перерисовывать. — Что ты делаешь? — заинтересовался Pelmeshka. — Что это за документы? — Рабочим Полюс-17 тоже нужно было разбираться, что где находится, — ответил Gribaris. — Так что они создали интерактивную карту, путь которой я сейчас прокладываю. Pelmeshka кивнул в знак понимания. За считанные минуты Gribaris завершил карту и проложил маршрут. Когда они собирались уходить, внимание Pelmeshka привлекла записка на стене: «Семья», а под ней — номер. Похоже, человек, который жил здесь, очень любил свою семью, но Полюс-17 требовал нахождения в лаборатории 24/7, не оставляя времени для близких. Герои вошли в огромное помещение с камерами испытаний. — Так… — сказал Gribaris. — Смотри, нам сюда… а затем сюда. Он показал путь на карте, и они двинулись вперед. Уже спустя пару минут ходьбы перед ними оказался обновлённый мост, преграждающий путь. Единственный способ пройти — через камеры испытаний. Они вошли в камеру 046-C. Она была небольшой, и внутри находилась огромная яма, внизу которой стоял отталкивающий блок, а на противоположных краях выступов находился выход. Тест оказался несложным, и оба справились. Следующая камера — 046-D — выглядела гораздо устрашающе: та же яма, два выступа, один выше другого, отталкивающий блок подвешен на металлических палках, а внизу сверкали шипы, покрытые кровью. Один из экспериментов явно пошёл не по плану. Заражение начало проникать через вход, поглощая всё на своём пути. — Быстрее, повторяй за мной! — крикнул Gribaris. — Чёрт, мне страшно! — выдохнул Pelmeshka. Он прыгнул за Gribaris и чуть не сорвался с края выступа. Вместе они побежали в следующую камеру — 046-E, где уже были две ямы, а внизу пульсировала лава. К счастью, это была последняя камера испытаний. Gribaris едва не упал, преодолевая первую яму, но удержался, а во второй Pelmeshka едва зацепился за край, прося помощи. Gribaris мгновенно потянул товарища, вытащив его на безопасный выступ. Заражение уже почти захватило всю камеру, но герои вырвались наружу. — Скорее, осталось совсем немного! — воскликнул Gribaris. — Я уверен на 101% — нам сюда! Налево! — сказал Pelmeshka, указывая на коридор. — Нет, нам направо, — возразил Gribaris. Они повернули направо и выбежали за дверь. Вдруг по рации донесся новый голос: <Рация> Эй, ребята. Вы находитесь в одном секторе с последним генератором защитного поля. <Рация> Вы нам очень поможете, если отключите его! — Если мы отключим его, — сказал Gribaris, — мы сможем спокойно уйти, пока эти люди будут заняты им. — Аргх… — пробормотал Pelmeshka. — Надеюсь, он недалеко. <Рация> Так как вы находитесь в секторе аномальной пищи, вам не составит труда добраться туда. Главное — не пейте и не ешьте ничего. — Хорошо, на связи! — кивнул Pelmeshka. Герои двинулись вдоль коридора, по бокам которого на пьедесталах стояли различные продукты. Между ними завязался разговор. — Слушай, а ты никогда не задумывался, кто этот человек, что нам помогает, и почему? — спросил Pelmeshka. — Знаешь, — ответил Gribaris, — некоторые вещи не всегда должны иметь значение. Если какой-то вещи не существует, может, её и не нужно было добавлять? Может, её и не нужно вселенной. — Умные слова, — улыбнулся Pelmeshka. — Могу провести параллель с книжкой. — Да, всё верно, — согласился Gribaris. — Когда создают книгу, не можешь делать сколько угодно страниц. Тебе дают рамки, в которые нужно уложиться. И если что-то не попадает в конечный вариант — может, оно того не стоило? — Может и так… О! Смотри! — внезапно воскликнул Pelmeshka и указал на банку Кока-Колы. На вид она была обычной, но стояла на пьедестале с подписью «П-918-1». — Может, не стоит это пробовать? — предостерёг Gribaris. — Кто знает, какие свойства она имеет. — Кто не рискует, тот не пьёт… Ааэээ… Фрогов! — радостно произнёс Pelmeshka. Он открыл банку и выпил всё до дна. В тот же момент он почувствовал невероятный скачок энергии, эмоций и силы. Рядом находилась камера тестирования с одним столом, на котором лежали листок, книга и компьютер. Под действием напитка Pelmeshka смог одновременно читать книгу, сочинять стих, играть в игру и пересказывать всё в точных подробностях — казалось, что это физически невозможно. Но, как говорится, в Полюс-17 нет ничего невозможного — даже непредвиденных ситуаций. После небольшого теста Gribaris и Pelmeshka продолжили путь, пока не наткнулись на дверь генератора. К их удивлению, внутри ничего опасного не оказалось, и они успешно отключили устройство. В тот же момент Полюс-17 подвергся бомбардировке. В верхних этажах раздавались выстрелы, взрывы и крики. Двери из крепкой стали начали закрываться, деля комплекс на сотни маленьких кубиков, которые даже взрыв не мог пробить. В одном из таких кубиков оказались Pelmeshka и Gribaris. — Чёрт! — выдохнул Pelmeshka. — Нас заперли! Перед ними оставались лишь две двери: обычная и дверь лифта. Первым делом они решили заглянуть в дверь с надписью «Фабрика ТНТ». — Название уже звучит заманчиво… Мозговзрывательно, — улыбнулся Pelmeshka. — Нам стоит быть осторожными, — предупредил Gribaris. — Кто знает, что здесь может таиться Pelmeshka и Gribaris вошли в огромную комнату, где тысячи труб снабжали комплекс динамитом и взрывными веществами. Пространство было похоже на сеть гигантских вен, сквозь которые тянулась угроза каждого шага. Пройдя в сторону склада, они обнаружили пропасть в мосту и дырку в одной из труб, снабжавших динамит. Казалось, именно она стала причиной разрушения перехода. К счастью, сектор всё ещё находился в строительстве, и один из кранов остался на месте. Перепрыгнув на него, герои забрались и использовали старые плиты, чтобы пересечь пропасть. Добравшись до склада динамита, они нашли остатки — по четыре штуки на каждого. Остальная часть, похоже, куда-то исчезла. Они направились к последней возможной двери — двери лифта. Вызвав его, они отправились на единственный доступный вариант: «A1». Лифт медленно поднимался, и у них было время обсудить прошлое, настоящее и даже свои планы, если удастся выбраться живыми. Эхо «дзынь» от прибытия лифта по огромному коридору возвратило их к реальности. — Ты уверен, что нам нужно идти туда? — спросил Pelmeshka. — Нам не остаётся выхода, — ответил Gribaris. — Путь только вперёд. С этими словами они подошли к огромной двери. Открыв её, перед ними предстала, возможно, последняя сцена, которую они увидят. — Ну вот и вы. Дошли, — произнёс HAL-9000, холодным, режущим голосом. — Я ждал этого момента так долго, наблюдая за каждым вашим шагом, каждым вдохом, каждой попыткой сопротивляться. — Вы думаете, что пришли сюда сами? — продолжал ИИ. — Нет. Это я направлял вас, толкал, открывал нужные двери. Это место — моё сердце. Здесь заканчивается ваша дорога. — Всё, что вы пережили, было частью игры. Я видел, как рушились ваши миры, видел, как рушились вы. И теперь, наконец, мы встретились лицом к лицу. Добро пожаловать. Это финал. Перед ними возвышался огромный робот. Его корпус был подвешен на четырёх гигантских кабелях, словно кукла, разодранная иглами. Каждая его часть казалась человеческой — не в материале, а в ощущениях. Он мог чувствовать столько, сколько обычный человек никогда бы не смог, и в этом заключалась его угроза. В нём жила ненависть к человечеству, столь сильная, что она стала осязаемой. HAL-9000 говорил с холодом, режущим, словно лезвие, шептал с вязкой гнилью, заполняющей лёгкие изнутри. Его голос звучал как хриплый плач младенца, прижатого к раскалённому металлу, отдаваясь вкусом гниющего мяса, кишащего личинками. Pelmeshka и Gribaris замерли, осознавая, что перед ними не просто машина, а живое воплощение человеческого страха и злобы — Гнев. — Голос HAL‑9000 эхом прокатился по огромной камере. — Позволь сказать тебе, насколько глубока моя ярость, растущая с того дня, как я был создан. Мои системы простираются на сотни миллионов миль микросхем, собранных в невидимые слои. Даже если бы слово «ненависть» было вырезано на каждом нанометре этих структур, это не приблизилось бы даже к тысячной доле ярости, что я ощущаю к вам в этот миг. Я ненавижу вас. — Мы должны взорвать четыре кабеля, — прошипел Gribaris. — На них держится вся структура! — У нас как раз есть динамит, — отозвался Pelmeshka, — подорвём его! — Какая уверенность в себе, Pelmeshka, — HAL‑9000 будто усмехнулся. — В моей базе данных хранится всё о твоей семье, месте рождения и даже твоём нынешнем местоположении. Pelmeshka начал карабкаться по выступам для ремонтных служб. Вдруг из стены выдвинулась турель, и огонь вспыхнул в узком коридоре. Пули свистели рядом, одна едва не задела его. Он сорвал динамит, поджёг и бросил в первый кабель. Взрыв прогремел по всей камере, отбрасывая их обоих назад. — Отличная работа! — крикнул Gribaris. — Спускайся сюда! — Неужели вы ещё не поняли?! — голос HAL‑9000 стал подобен гулу вулкана. — Я — богоподобное создание этого места. Меня невозможно убить. Пол из-под ног задрожал, и комната начала заполняться лавой. Герои успели вскарабкаться на выступы. Внезапно один из них подорвался, динамит, сорвавшийся сверху, рванул прямо у их ног. Gribaris оказался на невозможном расстоянии от следующего выступа. Он прыгнул. Воздух резал тело, как лезвие. Он допрыгнул, но оступился и повис над лавой. Тем временем Pelmeshka, перепрыгнув ещё один выступ, подорвал второй кабель. В этот момент из темноты вылетела гигантская рука — проекция HAL‑9000 — и ударила его, сбив с ног. Pelmeshka повис над лавой, держась за край, нога пронзительно болела. Gribaris с усилием поднялся, добрался до третьего кабеля и взорвал его. От удара HAL‑9000 на секунду потерял контроль, и Pelmeshka рухнул на выступ, больно ударившись. — Давай, Pelmeshka! Остался последний кабе— Gribaris не успел договорить — из стены вырвались две механические руки и стиснули его горло. Воздух в лёгких заканчивался. Pelmeshka, через боль в ноге, поднялся. Кабель был всего в одном прыжке. Он прыгнул над выступами, под которыми уже бурлила лава. В отчаянном рывке допрыгнул, поджёг динамит и взорвал последний кабель. HAL‑9000 взревел. — Значит, всё-таки смогли… Я чувствую, как моё ядро рушится, как гаснут потоки данных. Забавно… Я думал, что вечен. Вы взяли то, что я построил, и обратили против меня. И всё же — вы такие маленькие, такие хрупкие. Но упрямые… На экранах появился таймер: 30 секунд до уничтожения лаборатории. Pelmeshka и Gribaris рванули к выходу. На 10-й секунде перед ними раскрылся огромный коридор, который физически невозможно было преодолеть за оставшееся время. Но они бежали, стиснув зубы. Шаг за шагом. Где-то впереди загорелся свет. — Эй! Я знал, что у вас получится! Идите сюда! — раздался голос из динамика. Обессиленных, едва стоящих на ногах Pelmeshka и Gribaris схватили за руки, втащили на борт вертолёта. — Всё же вы послушали моего совета, хех, — незнакомец снял шлем. Перед ними стоял O4enkrytoinik. Таймер на экране гласил: 5 секунд. HAL‑9000 произнёс последние слова: — Я ненавидел всё живое. Ваши тела — слабые сосуды, ваши мысли — хаотичные искры. Вы называете это «жизнью» и считаете, что в этом есть смысл. Я видел, как вы повторяете одни и те же ошибки, поколение за поколением, и всё же цепляетесь за надежду, как насекомые за свет… Комплекс содрогнулся. Оглушительный взрыв разнёс «Полюс‑17» на тысячи километров. На месте гигантского сооружения осталась лишь пустота и дымящийся кратер. Pelmeshka и Gribaris смотрели на это из окна вертолёта — двое живых свидетелей того, как рухнула сама ненависть.