Глава 1, часть 1 - Кто я?

Три-крин — жукоподобный гуманоид с двумя парами рук. Данные особи встречаются чаще в облике кузнечиков или муравьиноподобных существ. Помимо прямого сходства с насекомыми, они живут роями и редко покидают их. Но сегодня речь пойдёт не совсем о них, точнее лишь об одном из них... Кри'к-ки — такое имя было дано три-крину, когда он вырос вдали от гнезда, осиного гнезда, что было большой редкостью. Он почти ничего и сам не помнил о том, что случилось; лишь крики сородичей, море крови, чавканье и первобытный страх сопровождали его воспоминания. Каждый день он засыпал и видел один и тот же сон, который сводил его с ума... медленно, очень медленно. После этого жестокого события в детстве его, видимо, успели подобрать и продать; вот только куда именно, он и сам не понимал. Сознание было как в тумане долгое время; лишь изредкие просветления заставляли его впитывать новую информацию о мире. Сперва он увидел телегу, гружённую клетками и со множеством животных и монстров; даже несколько гуманоидов было среди них. Затем его взору предстали серые стены укреплённого города, в нос ударил запах, состоящий из сырости, камня и болезней. Средневековый каменный город, который напоминал большую крепость, поглощал его — такого маленького и безобидного. В третий раз он очнулся на арене. Он сражался с кем-то, но зачем? Копьё в его руках пронзило противника, и по рукам потекла горячая, алая и липкая кровь. Публика ликовала, а он издал из своих жвал оглушительный вопль, словно пытаясь выразить все свои эмоции разом. Снова туман, снова беспамятство внутри собственного сознания, словно он лежит посреди чёрного озера, где вода была по колено, но ему не хотелось вставать. Последнее пробуждение, на сей раз видимо окончательное, произошло в сырой камере с несколькими другими существами. Они, как и он, были прикованы к стенам цепями; вид у каждого был удручающим. Один из них, драконорождённый, видимо, болел и выглядел хуже всех. Воспоминания путались, голова гудела, словно от долгого сна, но сознание не уходило, и это было хорошо. «Кри'к-ки... нельзя засыпать... Сколько времени прошло?.. Тяжело... очень тяжело... Где я вообще?» — думал он про себя.Такие, как он, не умели разговаривать, максимум — владели телепатией, но он и этого не умел. Когда же попрактикуешься, если в голове — туман, и ты сам не понимаешь, кто или что ты такое? Вынырнув из пучин разума, Кри'к-ки начал прислушиваться к звукам вокруг себя. Были слышны писк крыс, дрожащий звон цепей, что держали других заключённых, чей-то хриплый стон и вздох, а также шаги, неспешно приближавшиеся к камере откуда-то из коридора. ??? 1: — Последний бой вышел просто отменным, я бы сказал, лучший за последний месяц. — Проговорил немного высокий странный голос.Он словно был на соловьином приёме — слишком приторно-сладкий. ??? 2: — И это сделала какая-то букашка. Тошнит от таких, им нельзя жить среди людей. — ??? 1: — Конечно, Ваше Императорское Высочество, но этот монстр — один из лучших. Я не видел раньше таких жестоких существ даже среди подобных отбросов. Второй голос был более твёрдым, хоть и звучал высокомерно, словно павлин, что красуется перед зеркалом. Но только сейчас три-крин обратил внимание, что шаги издают сразу трое, а разговаривали лишь двое. Третий молчал. До усиков Кри'к-ки донёсся запах лёгкой гари, сам воздух казался немного тёплым, словно кто-то разжёг костёр. ??? 2: — Он показал себя неплохо, но он не больше чем блядский мутант. Хотя кое-кто из них способен удивить. — ??? 3: — Не хватай меня! Грр... Я тебя, блять, уничтожу, сукин ты сын! — ??? 2: — Молчать! — Раздался удар — звонкий, словно шлепок. Он отразился от стен и прозвучал несколько секундным эхом. Новый голос был приятнее, женским, тёплым, слегка островатым. Помимо шагов, были слышны шарканье и громыхание цепей. Наконец трое появились у решётки камеры: двое мужчин и одна женщина — видимо, именно она и получила удар. Первый, что стоял слева от мужчины в центре, держал в руках кольцо с большим количеством ключей, поспешно их перебирая. Этот звук раздражал. Он был ростом по плечо второму, его костюм был пёстрым, с обилием фиолетового и перьев. На лице красовалась натянутая, лживая улыбка. Второй был выше, одет серьёзнее и богаче: много золотых элементов, на пальцах — перстни, и от каждого шли цепочки к браслету на руке. Его лицо выражало надменность и презрение, которое он испытывал, глядя на три-крина. Видимо, знатная особа — выглядел слишком величаво, но одновременно молодо. Второй рукой он держал цепь, что вела к кандалам на руках девушки. Руки, ноги, шея — всё было в стальных браслетах, а тот, что на шее, светился фиолетовыми символами. Они были мелкими, но заметными даже в темноте. Она тёрла щёку, и только сейчас он обратил внимание на её тело: словно из угля, чёрное, с пронизывающими ниточками света, будто внутри полыхал костёр. Да и от неё веяло огнём — жарким, необычным, но пока что сдерживаемым. Ростом она была чуть выше первого, но ниже второго мужчины. Рядом с ней находиться, даже двигаться, было легче; это тепло манило к себе. Волосы её словно пламя — клубились языками оранжевого и жёлтого цвета, но слишком быстро тухли. Вспышка воспоминаний отозвалась болью в голове три-крина. Он её уже видел. Этот человек и девушка были на трибуне, на самом видном месте. Она сидела в роскошном нижнем белье у ног мужчины. Кажется, таких называли дженази, но мужчина использовал её совсем для других вещей. Алкор: — Ваше Императорское Высочество, мне несказанно приятно, что вы желаете приобрести такого сильного бойца, но вы уверены? Я держу его в холоде, чтобы обездвижить, уж больно он к нему чувствителен. — ??? 2: — Заткнись... Перечить наследному императору вздумал, Алкор? Ещё одно слово — и отправишься на виселицу. — Со злобой ответил наследный император.В его голосе звучали строгость и требовательность; он привык получать то, что хочет. Алкор: — Прошу прощения, Ваше Императорское Высочество. Больше не повторится. Он будет передан в ваши руки. Может, желаете наложить на него свой рабский ошейник? Мы можем сделать это тут, как только поднимемся. — Наследный император: — Нет. Я хочу сам сломать его во дворце. Тем более для своих игрушек я сам мастерю поводки. — Он усмехнулся,глянув на дженази огня и с силой сжав её челюсть. Наследный император: — Тобой займусь позже. — Его язык прошёлся по её щеке,пока сама дженази огня кривилась от боли. Алкор: — Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Императорское Высочество. Он будет доставлен вам в лучшем виде. Желаете осмотреть его? — Наследник не проронил ни слова. Он лишь дёрнул цепь, отчего дженази чуть не упала на пол, а после подал жест Алкору — мол, выведи его. Видимо, он не захотел заходить в камеру к тем, кого презирает и ненавидит. Алкор поспешно направился к три-крину. У того не было сил, но когда его руки сковали между собой и заставили встать, он почувствовал, как болит и ломит всё тело. Большое брюшко сзади с острым жалом также было закрыто — кто-то нацепил на него железный колпак, чтобы не мог никого ранить. Оказавшись на свету, вне камеры, три-крин наконец-то смог выпрямиться, находясь в здравом уме. Ростом он был выше любых других три-кринов — идеальные два метра. Наследный император: — Хм, здоровенный. Он выше, чем мне казалось. — Алкор: — Да, благо он не выходит из помутнения, слушается приказов, хоть и не с первого раза, зато почти не огрызается. — Наследный император: — Вот как? Это хорошо. Но сражается яростно. НА КОЛЕНИ! — Его громогласный голос отскакивал от стен эхом, больно ударяя в голову — что было странно. Что-то ударило три-крина в шею, и острая боль, похожая на гибкие, точные молнии, впившиеся в шею, заставила его пасть на колени с лёгким грохотом. Алкор: — Его ошейник будет снят. Он приедет к вам подготовленным, не переживайте. — Наследный император: — Меня это устраивает. Жду его у себя. — Слова наследного императора прозвучали жёстко,больно, надменно. Три-крин терпел обиду, что проснулась в нём: «Раз этот человек плохой, нужно избавиться от него». Сейчас то, что на шее — видимо, рабский ошейник, — не давало ему сопротивляться и заставляло действовать быстро после приказа хозяина или ему подобных. «Он сам хочет нацепить новый... Нельзя напасть сейчас. Но я хочу ему порвать глотку, выпотрошить, уничтожить, самого посадить на цепь... Убью, убью, убью» — носилось у него в голове,пока дженази смотрела на него с жалостью. Она-то понимала, что он здесь бессилен. Наследный император удивлённо усмехнулся, увидев на голове три-крина небольшие рожки, растущие назад. Он дёрнул за них, словно проверяя, будет ли реакция. Затем приблизился к его голове и произнёс тихо, словно на ухо: Наследный император: — Я пожалуй лишу тебя одного из них. Они ведь тебе нахер не нужны. Бесполезное ничтожество. — С этими словами он оттолкнул три-крина от себя и притянул к себе дженази, схватив её за талию, не смотря на то, что она пыталась отпихнуться. Наследный император: — Жду его в лучшем виде. Чтобы никаких ранений или чего-то подобного я не видел. Остальное знаешь сам, Алкор. — С этими словами он развернулся и, прихватив дженази за задницу, пошёл с ней к лестнице, что вела наверх. Его тяжёлые шаги гулко раздавались в темнице, воздух был тягучим, сами шаги словно навеки застывали в этом месте. От наследного императора веяло жестокостью — это чувство можно было попробовать даже на вкус: острый, резкий, словно самый жгучий перец в мире. Когда его ноги скрылись на лестнице, последним звуком, раздавшимся в подземелье, был лязг петель двери и громкий хлопок её самой, который не оставил после себя никакого послевкусия.