Глава 18. ЧРЕЗВЫЧАЙНО ВАЖНЫЙ РАЗГОВОР.

      Гарри сидел за кухонным столом, перечитывая письмо из Хогвартса. Слова были знакомыми до боли — он помнил их из прошлой жизни, помнил то волнение, тот восторг от осознания, что он волшебник.       Сейчас же он чувствовал странную смесь облегчения и предвкушения. Наконец-то.       Десять лет ожидания закончились.       Петунья сидела напротив, сжимая чашку с остывшим чаем.       Лицо её было бледным, но взгляд — уверенным и решительным.       — Значит, это правда, — тихо сказала она. — Ты действительно... такой же, какой она была.       — Похоже на то, — осторожно ответил Гарри, откладывая письмо. — Тётя Петунья, ты действительно не против?       Она долго молчала, обдумывая слова.       — Когда Лили получила своё письмо, я была в ярости, — наконец призналась она. — Ей было одиннадцать, мне — тринадцать. Я была старшей, ответственной и послушной сестрой. А она... она оказалась особенной. Могла делать вещи, которые я не могла. И родители были так горды ею.       Петунья сделала глоток чая.       — Я ей завидовала. Злилась на неё, а потом она уехала в ту школу и стала ещё более чужой. Возвращалась на каникулы и рассказывала о заклинаниях, зельях, волшебных существах. А я просто сидела и слушала, чувствуя себя... обычной. Скучной.       — Тётя Петунья...       — Но с тобой будет всё по-другому, — перебила она. — Ты рос здесь, с нами. Был частью этого дома, нашей семьи. Да, ты умный не по годам, талантливый, особенный. Но ты всегда оставался просто Гарри. Моим племянником. Братом Дадли.       Она пристально посмотрела ему в глаза.       — Так что если ты волшебник — пусть будет так. Я не хочу потерять тебя из-за магии, как потеряла Лили.       Гарри почувствовал комок в горле. В прошлой жизни Петунья ненавидела всё, что было связано с магией. Ненавидела его за то, что он был волшебником. А сейчас...       — Я не уйду, — твёрдо сказал он. — Это просто другая школа. Я буду возвращаться на каникулы. Буду писать письма. Вы — моя семья, и магия этого не изменит.       Петунья моргнула, сдерживая слёзы, и кивнула.       В этот момент на кухню вошёл Вернон в халате, зевая и потирая глаза.       — Что-то вы рано встали, — пробормотал он, после чего замолчал, увидев плотный пергаментный конверт на столе и выражение лица жены. Остатки сна мгновенно исчезли с его лица. — Это то, о чём я думаю?       Петунья взяла его за руку.       — Вернон, присядь.       Вернон тяжело вздохнул и опустился на стул рядом с женой. Десять лет назад они вместе читали письмо Дамблдора, оставленное в корзинке с младенцем. Они всегда знали, что этот день настанет, хотя втайне надеялись, что чаша сия их минует.       Вернон посмотрел на Гарри долгим, внимательным взглядом. В его глазах не было отвращения или злости — только глубокая отцовская тревога.       — Значит, ты всё-таки волшебник, — глухо произнёс он. — Мы знали, что это случится. Помню то письмо... там говорилось про их мир. Про ту опасность, из-за которой погибли Лили и Джеймс.       Он наклонился вперёд, обращаясь прямо к племяннику.       — Гарри, сынок... Мы с тётей всегда боялись, что однажды эти люди придут и заберут тебя в свой ненормальный, опасный мир. Что ты уедешь в эту их школу и станешь для нас чужим.       — Я не стану чужим, — спокойно ответил Гарри. — Я только что обещал тёте Петунье: мой дом — здесь. Это просто учебное заведение, дядя Вернон. Я буду приезжать на каждые каникулы, и для нашей семьи ничего не изменится.       — Ничего не изменится? — с сомнением повторил Вернон. — После того, как ты узнал, что сможешь творить чудеса, и ничего не изменится?       — Дядя Вернон, — Гарри наклонился вперёд, глядя ему в глаза, — я тот же человек, что и вчера. Магия не меняет того, кто я есть. Я всё ещё твой племянник. Всё ещё брат Дадли. Всё ещё часть этой семьи.       Вернон долго смотрел на него. Его лицо постепенно смягчилось. Он грузно поднялся, подошёл к Гарри и положил тяжёлую, тёплую руку ему на плечо.       — Хорошо. Хорошо. Если ты так говоришь... — он ободряюще сжал плечо мальчика. — Просто... будь там осторожен, ладно? С этой магией.       — Нужно будет купить школьные принадлежности, — сказала Петунья, доставая вторую страницу письма со списком. — Учебники, котёл, волшебную палочку...       Вернон вернулся на место и потёр виски, возвращаясь к своему привычному прагматичному состоянию.       — Волшебную палочку? — переспросил он, нервно дёрнув усом. — И где, скажи на милость, мы будем это покупать? В местном торговом центре их явно не продают! Да и расплачиваться там, наверное, нужно не фунтами?       Гарри подавил улыбку, чувствуя, как напряжение окончательно спадает. Петунья посмотрела на него, и в её взгляде мелькнула тень чего-то нового — не примирения, но, возможно, начала понимания. Она вспомнила, как Лили когда-то читала такой же список, сияя от восторга. Теперь этот восторг, пусть и приглушённый, отражался в глазах Гарри.       — В письме сказано, что в Лондоне есть специальное место, — продолжила Петунья. — Э-э... Косой переулок. Там продают всё необходимое для школы.       — И как туда попасть? — практично спросил Вернон.       Гарри вспомнил. Через паб «Дырявый котёл». Но говорить об этом сейчас означало бы выдать знания, которых у него быть не должно.       — Наверное, в письме есть инструкции, — предположил он, хотя знал, что их там нет.       — Нет никаких инструкций, — покачала головой Петунья, просматривая письмо. — Только список и дата начала занятий. Первое сентября.       — Может, нам стоит подождать? — предложил Вернон. — Может, кто-нибудь придёт объяснить, как всё это работает?