Глава 33. КОГТЕВРАН.

      Студенты начали подниматься. Старосты факультетов кричали:       — Первокурсники, за мной!       Роберт Хиллиард встал, жестом подзывая новичков Когтеврана.       — Все первокурсники Когтеврана — за мной! Не отставайте!       Гарри поднялся, следуя за ним. Терри, Мэнди, Падма, Лайза и ещё несколько первокурсников шли рядом.       Они вышли из Большого зала, поднялись по мраморной лестнице, затем по ещё одной лестнице — уже из простого камня, узкой, винтовой. Картины на стенах здоровались, махали руками, переходили из рамы в раму. Доспехи скрипели, поворачивая головы.       — Хогвартс — живой замок, — объяснял Роберт на ходу. — Лестницы двигаются. Некоторые двери притворяются стенами. Портреты путешествуют. Придётся вам привыкнуть к этому. Вот мой вам совет: заведите себе друзей среди портретов — они могут подсказать вам дорогу, если заблудитесь.       Они поднимались всё выше, проходя мимо коридоров, классных комнат, библиотеки (Гарри бросил туда долгий взгляд), башен.       Наконец они остановились перед дверью в самой высокой башне замка — башне Когтеврана.       Но это была не обычная дверь. Вместо дверной ручки на двери висел бронзовый молоток в форме орла.       — Вот наша гостиная, — объявил Роберт. — Но есть одна особенность. После того, как вы постучите молотком, вам нужно будет ответить на загадку, чтобы дверь открылась.       Он сделал необходимое движение.       Орёл ожил — бронзовый клюв открылся, и раздался мелодичный голос:       — Что появляется один раз в минуту, дважды в мгновении, но никогда в тысячелетие?       Первокурсники замерли, обдумывая.       Роберт подождал несколько секунд, затем улыбнулся.       — Буква «Н», — ответил он.       — Правильно, — одобрил орёл, и дверь распахнулась.       — Вопросы обычно не повторяются, — пояснил Роберт, входя. — И если не сможете правильно ответить — придётся ждать, пока кто-то другой придёт и ответит правильно. Это традиция Когтеврана.       Они вошли в гостиную Когтеврана.       Гарри остановился на пороге, замерев.       Комната была... прекрасной.       Круглая, просторная, с высоким куполообразным потолком, расписанным звёздами — настоящая карта ночного неба. Окна — высокие, арочные, с синими шёлковыми занавесками — выходили на территорию замка. В лунном свете виднелись горы, лес, озеро.       Пол был устлан мягким синим ковром. По периметру стояли книжные полки, заполненные книгами — не учебниками, а книгами для досуга, исследований, интереса. Мягкие кресла и диваны располагались группами, приглашая сесть и приняться за чтение.       Столы для занятий — с лампами, пергаментом, чернильницами.       В центре комнаты — мраморная статуя Кандиды Когтевран, основательницы факультета. Она держала раскрытую книгу, на которой была выгравирована надпись:       «Ума палата дороже злата».       И главное — камин. Огромный, с потрескивающими дровами, излучающий тёплый свет и уют.       «Когтевран. Мой дом на ближайшие семь лет. Здесь я буду учиться, расти, готовиться. Отсюда начнётся мой путь».       Роберт повернулся к затихшим первокурсникам, вставая у камина:       — Я рад приветствовать вас в доме Когтевран. Наш символ — орёл, который парит там, куда другим не подняться. Наши цвета — синий и бронзовый. Арочные окна круглой гостиной выходят на школьные земли: Чёрное озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы. Ни у одной другой гостиной в Хогвартсе нет такого великолепного вида.       Староста обвёл рукой комнату, давая новичкам рассмотреть интерьер.       — Без всякого хвастовства могу сказать, что это место, где живут самые умные волшебницы и волшебники. Ровена Когтевран всегда ставила знания превыше всего, и мы разделяем её ценности. Нам не нужно скрывать вход за банальными паролями. Эта преграда с орлом уже почти тысячу лет защищает гостиную от чужаков. Некоторых пугает необходимость отвечать на вопросы, но не волнуйтесь. Когтевранцы быстро учатся. Нередко можно увидеть, как перед дверью стоят человек двадцать и вместе пытаются разгадать ответ. Это отличный способ поучиться у старшекурсников. Хотя это и вызывает некоторое раздражение, когда вы вдруг вспоминаете, что забыли форму для квиддича, а вам срочно нужно попасть вовнутрь. Серьёзно, я бы посоветовал вам трижды проверить сумку, прежде чем покидать башню.       Послышался тихий смех старшекурсников, сидевших в креслах у окон. Роберт продолжил:       — Ещё одна замечательная особенность Когтеврана в том, что наши студенты — самые яркие индивидуальности. Некоторые могли бы даже назвать их чудаками, однако гении часто не вписываются в рамки общепринятых представлений. У нас есть право носить то, что нравится, верить в то, во что хотите, и говорить то, что чувствуете. Мы не отвергаем людей, которые мыслят иначе — наоборот, мы ценим их! Кстати, о чудаках — вам понравится декан нашего факультета, профессор Филиус Флитвик. Люди, бывает, недооценивают его из-за крошечного роста (мы думаем, что он наполовину эльф, но спрашивать об этом было бы грубо), и из-за визгливого голоса, но он лучший и самый сведущий мастер заклинаний в мире на сегодняшний день. Дверь его кабинета всегда открыта для любого когтевранца, столкнувшегося с проблемами, и если вы действительно в отчаянии, он достанет из ящика стола маленькие кексы и заставит их станцевать для вас. Честно говоря, иногда стоит притвориться, что у вас серьёзная проблема, только для того, чтобы увидеть это представление. У Когтеврана славная история. Многие великие новаторы волшебного мира учились на нашем факультете. К примеру, Перпетуя Фэнкорт, создательница луноскопа, Лаверна де Монморанси, известная своими любовными зельями, и Игнация Уайлдсмит, изобретательница летучего пороха. Среди известных выпускников Когтеврана, ставших министрами магии, можно выделить Миллисенту Багнольд. Именно она была у власти в ту ночь, когда Гарри Поттер пережил проклятие Тёмного Лорда, и одобрила всеобщие празднования волшебников по всей Британии словами: «Я утверждаю наше неотъемлемое право на веселье». Ещё был министр Лоркан Маклэрд, блестящий волшебник, предпочитающий общаться при помощи дыма из кончика своей волшебной палочки. Что ж, я уже говорил, что мы выпускаем чудаков? Именно наш факультет подарил волшебному миру Уррика Чудака, который носил медузу вместо шляпы. Он часто становится героем многих шуток волшебников. Что касается наших отношений с другими факультетами: ну, вы, наверное, слышали о слизеринцах. Они не так уж и плохи, но вам следует быть начеку, пока не узнаете их получше. У них давняя традиция делать всё возможное, чтобы победить, так что будьте осторожны, особенно на матчах по квиддичу и на экзаменах. Гриффиндорцы — вполне ничего такие, хотя если придираться, то можно сказать, что они слишком уж стремятся привлечь к себе внимание. У гриффиндорцев нет нашего интеллектуального любопытства, а ещё они не так терпимы к людям, которые отличаются от других. На самом деле, они даже позволяют себе шутить над когтевранцами, которые интересуются левитацией или магическими свойствами козявок троллей, или овомантией (как вы, наверное, знаете, это гадание с помощью яиц). Но у нас не возникнет вопросов, если вы захотите проводить дни и ночи, разбивая яйца в углу общей гостиной и записывая свои предсказания в зависимости от того, как упал желток. Вы, вероятно, даже найдёте себе друга, который с удовольствием вам в этом поможет. Что касается Пуффендуя... они самые добрые люди в школе. Скажем так, о них не стоит слишком беспокоиться во время соревнований и на экзаменах. Думаю, это почти всё. Ах да, наш факультетский призрак — Серая Дама. Вся школа думает, что она никогда не разговаривает, но с когтевранцами она общается. Она поможет, если вы заблудились или что-то потеряли. Уверен, вы хорошо проведете эту ночь. Наши спальни расположены в турелях главной башни. Кровати застелены небесно-голубыми шёлковыми одеялами, а свист ветра за окном действует очень успокаивающе. Спальни наверху, — указал Роберт на две винтовые лестницы по обе стороны комнаты. — Мальчикам налево, девочки — направо. Ваши вещи уже там. Завтра утром завтрак в семь тридцать. Не опаздывайте. И снова: поздравляю с тем, что вы стали членом самого умного, индивидуального и интересного факультета Хогвартса!       Первокурсники разошлись по лестницам. Гарри поднялся налево, по узкой каменной лестнице, ведущей вверх.       Спальня была небольшой, но уютной. Пять кроватей с четырёхстолбными балдахинами и синими занавесками стояли по кругу. У каждой кровати — прикроватная тумбочка, шкаф для одежды, сундук для вещей. Окна выходили на звёздное небо.       Гарри узнал свой чемодан у одной из кроватей.       Клетка с Артемидой стояла рядом. Сова спала.       «Пусть отдыхает после долгой дороги, — подумал Гарри, решив не тревожить птицу. — Завтра утром выпущу её, чтобы она перебралась в Совятню к остальным школьным совам».       Терри Бут занял кровать справа от Гарри. Ещё трое мальчиков вошли — Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Стефан Корнфут. Все первокурсники.       — Долгий был день, — зевнул Терри, плюхаясь на кровать. — Я совершенно вымотан.       — Согласен, — кивнул Энтони, стягивая мантию.       Гарри молча переоделся в пижаму — простую, удобную, принесённую из дома Дурслей. Забрался под одеяло. Матрас был мягким, подушка пушистой.       Пахло лавандой и чистотой.       Он закрыл занавески балдахина, создавая маленький, уютный мирок. Лёг на спину, глядя в темноту.       «Я на Когтевране. Идеально! Завтра будет очень интересный день».       Усталость накатила волной. Тело требовало отдыха — день был долгим, эмоции — интенсивными.       Но перед тем как заснуть, Гарри позволил себе одну лишь мысль.       «Завтра начинаются первые занятия. Пора приступать к настоящей подготовке. У меня есть план, и я его выполню — что бы ни случилось».       Он закрыл глаза... и погрузился в сон — глубокий, без сновидений.