Глава 12. Вот тебе и кровавая свадьба!

Как оказалось, Адамо был чертовски прав. Время текло медленно, не спеша и тихо, словно затишье перед бурей. То тут, то там слышался звон бокалов. Смех разливался густо, липко, с той особенной раскованностью, что приходит после десятого бокала шампанского. Светская болтовня текла рекой: кто-то обсуждал последние сплетни, кто-то делал вид, что интересуется чужими делами, а кто-то просто громко говорил ни о чем, наслаждаясь звуком собственного голоса. Римо давно исчез из виду — вместе с длинноногой официанткой, которая весь вечер кидала на него призывные взгляды, едва ли не роняя подносы от усердия. Тонкое искусство соблазнения в действии. Впрочем, мой отец никогда не славился железной стойкостью перед подобными приглашениями. Савио стоял чуть поодаль, оперевшись на колонну веранды, и болтал с красивой брюнеткой — та смеялась, запрокидывая голову, явно находя его невероятно остроумным. Или просто делая вид, потому что на мой взгляд умом Савио не особо отличался. Я держалась рядом с Адамо — по той простой причине, что больше держаться было не с кем. Но тот был молчаливым, как партизан на допросе: стоял, смотрел куда-то вдаль, изредка кивал кому-то из проходящих мимо гостей и не произносил ни слова. Потрясающий собеседник. Я почти позавидовала той брюнетке — по крайней мере, Савио хоть что-то говорил. Заскучав окончательно, я отошла от него, направляясь к столику с напитками. Встав возле длинного стола, уставленного бутылками и графинами, я взяла стакан апельсинового сока и от души промочила горло. Кисло-сладкий вкус был приятным, почти детским — и от этого слегка обидным. Подумав, я перевела взгляд на бутылку красного вина. Рубиновая жидкость мерцала в свете фонарей, выглядя куда более интересной, чем сок для малышей. Интересно, каков он на вкус? Я потянулась к бокалу.​​​​​​​​​​​​​​​​ — Маленькая мисс, вам не стоит пробовать алкоголь в столь юном возрасте. Меня тут же захлестнуло желание вылить бокал на голову своему неожиданному собеседнику. Рядом со мной ненавязчиво встал парень лет шестнадцати, но при этом держался на уважительном расстоянии — достаточно близко, чтобы говорить, но достаточно далеко, чтобы не показаться наглецом. Умный мальчик. Видимо, прекрасно помнил, как совсем недавно одного такого несчастного уволокли за шкирку прямо посреди свадьбы. В отличие от того наглого типа, этот держался куда увереннее — спокойно, без показной бравады, словно знал себе цену. — У всех местных парней привычка начинать разговор, не представляясь? — хмуро ответила я, не убирая руку от бокала. Парень вежливо улыбнулся - улыбка была легкой, почти извиняющейся, но в глазах читалась насмешка: — Деметрио. — Вот как. А я дикарка с необитаемого острова. Чего надо? — в лоб спросила я. Он промолчал, и на мгновение я подумала, что сейчас развернется и уйдет, оставив меня в покое. Но вместо этого Деметрио осторожно, почти церемонно, взял бокал вина из моих рук — не выдернул, не выхватил, а именно взял, словно делал мне одолжение, — и сделал аккуратный глоток. Медленный, демонстративный. У меня нервно дернулся левый глаз. — Решил составить тебе компанию. Вижу, скучаешь, — все таки ответил Деметрио.— А я могу быть занятным собеседником. Я окинула его фигуру задумчивым взглядом, отметив, что на его костюме нет ни единой складки. Выглажен до безупречности. Больной перфекционист с высоким самомнением. Из под пиджака выглядывал нож, с виду безопасно лежащий в ножнах, но, как я заметила, предохранительный ремешок застегивать он не стал. С виду расслабленный вид парниши говорил, что нет мира лучше вооруженного нейтралитета. — Как тебе невестка? Фамилья предложила лучшую в качестве перемирия, — нейтральным голосом сказал Деметрио. Я попыталась найти в его голосе иронию, но либо он хорошо притворился, либо у меня со слухом проблемы. — Девушка как девушка, — я пожала плечами.— Это надо у Нино спросить, ведь именно он сейчас познает все ее лучшие качества. Деметрио удивленно расширил глаза от такого прямого намека. — Хочешь уточню это у него утром, от твоего имени? Как ни странно, парниша вежливо отказался, заявив, что детали его интересуют мало. — Главное, чтобы она удовлетворила все ваши требования. Киара будет хорошей матерью и способной домохозяйкой... Мне не понравился его пренебрежительный тон: — Тому, кто считает, что женщины должны весь день колдовать у плиты для своего мужа и каждый год рожать ему детишек пора слить свое воображение в унитаз. Деметрио, собиравшийся сделать еще глоток вина, поперхнулся. Я услужливо похлопала его по спине. Мне кажется, от этого он закашлялся еще сильнее. — Не умеешь пить - не надо, — заботливо сказала я. Он взглянул на меня так, будто уже хотел открутить мне голову. Я едва сдерживала расползающую на лице ехидную улыбку. — Ты точно уверена, что с таким языком сумеешь найти себе достойную партию? — За такие вопросы, юноша, вполне можно лишиться собственного речевого аппарата. Ну или кое-чего пониже, — как бы между прочим бросила я. Налив себе в стакан еще сока, я добавила: — А что? Хочешь приписать себя в воображемый список достойных партий? Деметрио осторожно ответил: — Уже нет. — Вот и правильно, — одобрительно кивнула я. — Мужчины, достойные моей руки, еще не появились на свет. Пацан открыл рот, чтобы возразить, когда в саду появились Римо и Нино. Лица у обоих не предвещали ничего хорошего. Их появление не осталось не замеченным. Особенно удивляло присутствие Нино, который по всем законам логики сейчас должен был быть со своей женой. Однако Киары поблизости не видно... — Какого черта он тут делает? — Деметрио был удивлен не меньше моего. — Видимо, качества Киары он посчитал неудовлетворительными, — хмыкнула я, с любопытством наблюдая, как папандр и старший дядя стремительно приближались к гостям. — Чувствую, сейчас будет бойня. Вот что действительно может скрасить этот скучный вечер, а не надоедливый собеседник. Я почти не удивилась, когда один из гостей сорвался с места и кинулся наутек от Фальконе. У бедняжки психика не выдержала их ауры, что ли? Нино тут же бросился в погоню и метнул на него свой нож. Дамасский клинок великолепно блеснул в лунном свете, прежде чем вонзиться в икру бедняги. — Что они делают?! — разозлился Деметрио, высвободив свой пистолет. Но оглянувшись на своего Капо в поисках прямого приказа, удивленно застыл, когда в ответ получил отрицательное качание головы. — Спокойно, юноша! — я покосилась на его оружие. — Держи свои эмоции под контролем! Никто никого не убивает. Это всего лишь мирная дружеская резня. Наблюдаем издалека и аплодируем стоя. Римо и Нино без особых проблем притащили своего пленника обратно к дому. Их там встретили Лука и Фабиано, начав тихий переговор. — Вот ты где, — меня бесцеремонно схватили за руку. — Начинается очередной кипишь, так что держись возле меня. Савио бросил раздраженный взгляд на Деметрио, на которого впрочем, это мало чем подействовало. Тот находился на своей собственной территории и чувствовал себя уверенно. Дядя потащил меня подальше от стола с напитками, выглядя при этом напряженным. — Мое убеждение в том, что эта свадьба принесет нам мир, гаснет с каждой секундой, — протянул Адамо при нашем приближении. Савио согласно усмехнулся: — Вот тебе и кровавая свадьба.

***

Чувствовали мы себя как на пороховой бочке. Спала я в одной комнате с Савио, к его большому неудовольствию. Мы расположились на огромной кровати, и я могла слышать его недовольное пыхтение. — Я бы с куда большим удовольствием разделил постель с какой-нибудь симпатичной официанткой. А вместо этого нянчусь с детским садом. — Вокруг гуляют педофилы, неудивительно что папандр предпринял дополнительные меры. — Сам бы тогда тебя защищал. А я бы помог Нино разделаться с ублюдком... Я закатила глаза, уже порядком уставшая от его нытья и поплотнее укуталась в мягкое одеяло. — Заткни свой фонтан, дядя! Дай единственному нормальному человеку в семье поспать. Утром, нихрена не выспавшиеся от бесконечных ссор и борьбы за одеяло, мы с Савио пришли на кухню злые, как фурии. Римо и Адамо уже были там. Несколько горничных из дома Риццо и Витьелло были заняты приготовлением завтрака и я с удовольствием вздохнула приятный запах еды. — Всем недоброго утра, — буркнула я, садясь рядом с папандром. Он был одет только в тренировочные штаны, оголив мускулистый торс. — Как спалось? — спросил Римо. — Не спалось, — коротко ответила я. За то папандр в отличие от меня выглядел бодрым, как огурчик. Ночное выдирание внутренностей Дюранта пошло ему на пользу. — Доброе утро. В дверях появились молодожены. Я цепким взглядом прошлась по Киаре, но не нашла видимых следов насилия. Нино конечно, мой дядя и все такое, однако эмоциональный диапазон у него был как у зубочистки. И я не была уверена, что его жестокая натура не выйдет из под контроля рядом с почти что чужой женщиной. К счастью, все оказалось более радужно. Поймав мой взгляд, Киара тепло улыбнулась и села рядом со мной. Такая нежная, хрупкая девушка... Как же она уживется с нами, дикарями? Нино с каменным лицом расположился возле нее и принялся терзать яблоко, лежащее на вазочке перед ним. — Выспалась? — осторожно спросил у Киары Адамо, тут же покраснев. Римо наклонился над столом и с ухмылкой постучал себя по лбу: — Она этого не делала. Что ты думаешь? — Мужланы в нашей семье не особо умеют думать, — я кинула на Адамо осуждающий взгляд и попыталась подбодрить Киару. — Уже сейчас научись кидаться ответными любезностями. Иначе такие змеи как Савио, например, живьем сожрут и не подавятся. Упомянутый Фальконе возмущенно сдвинул брови к переносице: — Я-то тут при чем? — Ты всегда причем, голубчик. — Было бы лучше, если бы мне позволили быть частью веселья, а не торчать рядом с маленькой гадюкой, — дернув головой, произнес Савио. — Я чуть не свихнулся, проводя с ней больше двух часов. Я жалостливо вздохнула: — Снова бедняжечке не дали никого убить, а счастье было так близко! Пока мы препирались, краем глаза я заметила, как Нино молча взял Киару за руку и переплел их пальцы. Ого! Наш киборг становится человеком. Скоро начнет сочинять любовные романы и петь серенады под окном жены. Разговоры за столом прервались, когда подошла одна из служанок Витиелло с массивной кастрюлей. — Я приготовила яичницу с беконом, как вы просили, — сказала она Римо. Он ухмыльнулся. — Мне нужно пополнить свои резервы. Служанка положила яйца и бекон на свое место. Я вежливо попросила ее положить их и для меня тоже, почти сразу же принявшись уплетать завтрак. Служанка вопросительно посмотрела на Нино: — А вы хотите немного? Уверена, что после брачной ночи они вам понадобятся. Она перевела взгляд на Киару, которая еще глубже погрузилась в кресло. — Это правда, — тихо сказал Нино и вдруг добавил: — У вас там изысканное украшение. Риццо так хорошо вам платят? Только после его замечания я подняла голову, чтобы повнимательнее всмотреться в служанку. И вправду, ожерелье у нее на шее не походило на простую бижутерию и вся сверкала драгоценными камнями. Она моргнула и коснулась ожерелья, ее глаза снова обратились к Киаре: — Это ... это был подарок! Нино холодно улыбнулся. Меня передернуло от его неживой мимики, полной кровожадности. — Вы уверены? Или кто-то другой заплатил за это, Дорма? Она побледнела и сделала шаг назад. Я с недоумением нахмурилась, не понимая, какого черта тут происходит. Вроде весь экшен завершился еще вчера... Или нет? Римо смотрел на Дорму, как кошка на мышь. Она повернулась и поставила сковородку на плиту, затем подошла к другим служанкам. Время от времени она бросала взгляд на Киару, которая продолжала вздрагивать каждый раз. — Она начинает меня бесить, — пробормотал Римо. Он бросил на Дорму долгий, задумчивый взгляд с загадочной улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. Думаю, Риццо вскоре придется искать новую служанку. /Киара/ Когда мы вошли в частный самолет, вылетающий из Нью-Йорка в Лас-Вегас, я замерла у входа в салон, окидывая взглядом кремовые кожаные кресла. Неуверенность сковала меня — где мне сесть? Леона, заметив мое замешательство, повернулась ко мне с теплой улыбкой: — Почему бы тебе не сесть со мной, чтобы мы могли лучше узнать друг друга? Думаю, мужчинам есть что обсудить. Облегчение волной прокатилось по мне. Я последовала за ней к креслам у иллюминатора, и мы устроились напротив друг друга, разделенные низким столиком из полированного дерева. Нино, его братья и Фабиано заняли места в другом конце салона. Нино, кажется, нисколько не смутился тем, что я не села рядом с ним. Его внимание целиком захватила племянница Агата — худенькая тринадцатилетняя девочка с темными, как у всех Фальконе, волосами. Она что-то быстро тараторила, размахивая руками так энергично, будто дирижировала невидимым оркестром. Нино слушал, слегка наклонив голову, и на его обычно непроницаемом лице мелькало что-то похожее на теплоту. Меня поразило, как эта маленькая девочка совершенно не боялась этих огромных, внушительных мужчин с их тяжелыми взглядами и сложным характером. По слухам, она стала Фальконе всего несколько недель назад, но держалась с ними так непринужденно, так свободно — будто знала их всю свою жизнь, а не считанные дни.​​​​​​​​​​​​​​​​ — Думаю, ты поладишь с Агатой, — сказала Леона, заметив мой интерес к девочке. — Она бойкая, за словом в карман не лезет. А ссориться с ней вообще опасно, учитывая, кто ее отец. Мой взгляд невольно метнулся к мрачной фигуре Римо, который о чем-то спорил с Савио, ухмылка играла на его губах. Даже сидя в расслабленной позе, он излучал власть — каждый жест, каждый наклон головы говорил о человеке, привыкшем отдавать приказы и не терпеть возражений. — Но она хорошенькая, общительная, — продолжила Леона мягче. — Да и семья по матери у нее… прикольная. — Римо позволяет ей общаться с матерью? — Удивление прорвалось в моем голосе прежде, чем я успела его сдержать. — Если бы запретил, он бы навсегда ее потерял, — ответила Леона с легким пожатием плеч. — Агата не любит запреты. В этом она вся в Римо. Я кивнула, переваривая информацию, затем решилась на следующий вопрос: — А что ты скажешь о братьях Фальконе? Леона на мгновение задумалась, и что-то похожее на смущение мелькнуло в ее глазах. — Ну, они меня до сих пор пугают, — призналась она с неожиданной прямотой. — Я и не старалась наладить с ними отношения, если честно. Пусть держатся подальше. Ее извиняющаяся улыбка смягчила откровенность признания, но я оценила честность. С другого конца салона на нее с нежностью поглядывал Фабиано. — Так ты замужем за Фабиано? — спросила я Леону. Она покраснела, и ее веснушки стали еще заметнее. Ее взгляд метнулся к блондину. — О ... нет ... мы не женаты. Мы не очень долго вместе. — И твоя семья позволяет тебе быть с ним до свадьбы? Леона рассмеялась. — Я не Итальянка. Я посторонняя. Мои глаза расширились от удивления. — О. Я не была уверена из-за твоего имени. Они позволяют это в Лас-Вегасе? Леона поджала губы. — Я не уверена, что это разрешено, но Римо разрешил Фабиано. — Значит, ты выросла в нормальной семье? — я не часто контактировала с посторонними, поэтому их общество меня возбуждало. Леона поморщилась. — Ну, я бы не назвала свою семью нормальной по средним стандартам. Мои родители наркоманы. Я имею в виду были ... моя мать до сих пор. Она глубоко вздохнула. — А как же твой отец? — Фабиано убил его. Я застыла, мой взгляд переместился на ее парня. Словно почувствовав мой взгляд, его голубые глаза остановились на мне, а затем переместились на Леону и потеплели. Пытаясь подавить свою первую реакцию, я спросила: — Почему ты с ним, если он убил твоего отца? Леона повернулась ко мне. Тень вины промелькнула на ее лице, прежде чем исчезнуть, и она слегка пожала плечами. — Мой отец не был хорошим человеком. — А Фабиано хороший человек? — Боже, нет, — рассмеялась Леона. — Эти люди ... они нехорошие. Она кивнула в сторону Фальконе и Фабиано. Я кивнула. — Но он добр к тебе? Леона улыбнулась. — Да, — ее голубые глаза изучали мое лицо. — Я не знаю, что произошло между тобой и Нино прошлой ночью, но он убил человека, который причинил тебе боль, поэтому я думаю, что он хочет быть добрым к тебе. Я посмотрела на Нино. Он выглядел почти расслабленным, его губы растянулись в слабой улыбке. Агата, видимо, не добившись от него желаемого ответа, досадно надула губы. А потом толкнула в плечо так, что Нино невольно завалился налево и задел Савио. Тот от неожиданности выронил свой телефон на пол, тут же услышав треск разбитого экрана. Я невольно задержала дыхание, когда он издал гневный вопль и вскочил на ноги, бросившись на Агату. Какая-то часть меня хотела встать и защитить девочку, а другая - броситься в безопасный угол. Агата, ничуть не испугавшись гнева Савио, с хохотом побежала по салону. Римо даже не дернулся, когда его младший брат, топая как слон начал догонять девочку. Не прошло и десяти секунд, как Агату поймали и, завалив в свободное кресло, начали беспощадно щекотать. — Эй ты, чучело пучеглазое! — кричала Агата, отбиваясь от Савио. — Считаю до десяти! Девять уже было! Проваливай или сейчас коньки отбросишь! Когда Савио проигнорировал детскую угрозу, Агата скзвозь непрекращающий смех позвала на помощь: — Дядя Нино-о-о! Дядя Нино! Убивают твою единственную племянницу-у! Нино почти устало вздохнул. Видимо, не раз приходилось разнимать этих двоих. Я с любопытством смотрела, как он за шкирку оттаскивает младших Фальконе друг от друга, словно дерущихся котят. Агата при этом умудрилась боднуть обидчика в живот, и семейная ссора разгорелась с новой силой. — Ты! Мелкая гадюка! Долетим домой, я тебя на люстру вниз головой повешу! — пригрозил Савио. — Дяденька любимый, выруби звук! А то утром проснешься с татуажем бровей и нарощенными ресницами. Ты меня знаешь! — Ах ты, мелочь! Я из тебя всю дурь выбью в клетке! — Фи, какая убогая фантазия! Кроме размера, нечего задеть? Слыша бесконечную брань в одном зажатом пространстве на постоянной основе, у Римо разболелась голова. Не выдержав, он наорал на обоих; — Все! На сегодня хватит! Если кто-то из вас до завтрашнего утра скажет хоть слово, он будет убит, расчленен и спущен в унитаз!  Нино рывком посадил двух нашкодивших котят по разные стороны от себя и пригрозил пальцем. Римо довольно улыбнулся тишине и, потянувшись, зевнул так, что челюсти у него щелкнули со звуком сработавшего волчьего капкана. Он продолжил обсуждать с Фабиано план дальнейшего сотрудничества с Фамильей и, воспользовавшись тем, кто главный тиран в доме отвлекся, двое хулиганов продолжили между собой тихо переругиваться. Адамо закрылся наушниками, не желая слушать весь этот шум. Не привыкшая к таким буйным, но все же теплым зрелищам, я удивленно покачала головой. Леона понимающе улыбнулась: — Скоро привыкнешь.