Глава 13. Давай, разноглазая принцесса, покажи, чему дяденька тебя научил,

/Киара/ Целый месяц в особняке Фальконе прошел на удивление быстро. Все было не так плохо, как я себе представляла. Утро начиналось не с убийств маленьких котят для завтрака, а с уже привычных воплей Савио и Агаты. Или Савио с Адамо. Либо же от криков всех троих. Молодняк здесь был буйный, с огненным нравом, и всегда сталкивался друг с другом лбами, особенно по утрам, когда ни у кого не было настроения.  Савио приходилось пораньше вставать, чтобы начать работать, а заодно и потренироваться перед очередным боем. При этом он нарочно будил Агату, выводя ее из себя. Их крики и звуки драки вынуждали проснуться и Адамо. В итоге психовали все трое, а уж за ними - остальные Фальконе.  Вот и сейчас Савио с Агатой вцепились друг в друга прямо посреди коридора, на пути к кухне. Сцепились, как два уличных кота, делящих помойку. Поначалу мне было страшно за бесшабашную девчонку, но вскоре такие зрелища стали частью повседневной жизни в доме Фальконе и перестали меня ужасать. Привыкаешь ко всему, даже к домашним боям без правил в исполнении подростков. Не обращая на них внимания, я готовила себе завтрак. Сегодня был выходной, а значит, Адамо с Агатой оставались дома. Ну, или Агата проводила время со своей второй семьей. Я не видела пока ни ее маму, ни приемного отца, ни дядю со стороны матери. И мне было любопытно, какие они люди. Способны ли они утихомирить этот ураган в человеческом обличье, или там все такие же? Но Агата пока не спешила с ними знакомить.  — Дети, топайте на завтрак! — громко позвала я их, ставя тарелки с панкейками на стол. Волшебное слово «завтрак» подействовало мгновенно. Агата появилась в дверях кухни, но Савио ее отпихнул и первым зашел, демонстрируя джентльменские манеры в стиле «дамы потом». Девочка выпрямилась и пихнула его в спину. Месть была быстрой и справедливой. Но, быстро отцепившись друг от друга, они, как миленькие, сели за стол — два ангелочка, которые ни в чем не виноваты и вообще только что материализовались здесь из воздуха. Я всегда удивлялась их способности в одну секунду орать друг на друга, как резаные, а в следующую непринужденно болтать о своем, будто ничего не случилось. Короткая память? Талант к притворству? Или просто подростковые заскоки? С улыбкой покачав головой, я села напротив. Что ж, пусть едят. В конце концов, с набитым ртом драться сложнее.​​​​​​​​​​​​​​​​ — Сегодня снова тренировка? — поинтересовалась я, уже зная ответ.  В доме Фальконе тренировки были такой же обязательной программой, как завтрак или дыхание. — Да, худо-бедно эта дурочка научилась пользоваться пистолетом, — кивнул Савио, запихивая в рот очередной панкейк. — Но навыки рукопашного боя надо отточить. — Сам ты дурак, идиотина накаченная! — не осталась в долгу Агата. Они за обе щеки уплетали панкейки, совершенно не давясь от возмущения. Удивительная способность — ругаться и жевать одновременно. — Я еще планировал подключить нашу молодежь, — продолжил Савио, а затем повернулся ко мне: — Хочешь присоединиться? Я отрицательно покачала головой. Находиться рядом с оравой незнакомцев мне не улыбалось. Пусть они и были всего лишь подростками. Дети из мафиозных семей — это отдельная категория опасности. — Кого именно? — напряглась Агата, и панкейк замер на полпути ко рту.  — Узнаешь. На лице Савио играла предвкушающая улыбка, которая обещала, что день будет веселым. Для него, по крайней мере.​​​​​​​​​​​​​​​​ /Агата/ Когда дядя сказал, что приведет молодежь, я надеялась увидеть только Джемму и Диего. Ну, максимум еще пару человек. Но тут же чертыхнулась про себя, когда зашла в тренировочный зал и увидела настоящую ораву подростков — человек пятнадцать, а то и больше, лет от двенадцати до шестнадцати. Целая футбольная команда с запасными. Зал гудел от их голосов, смеха, перебранок — шумная, энергичная масса молодых тел, от которой хотелось развернуться и сбежать. Они были увлечены разговором, толпились группками у боксерских груш и скамеек, кто-то уже разминался у матов, и, чувствуя, как настроение падает ниже плинтуса, я замерла на пороге. Савио, довольно хмыкнув — я краем глаза заметила его самодовольную ухмылку, моя реакция его явно позабавила, ублюдок, — поприветствовал всех широким жестом и полез в клетку для боев, небрежно перемахнув через ограждение.  Меня пока никто не замечал. Потоптавшись на месте, переминаясь с ноги на ногу, набираясь смелости и отчаянно стараясь не глядеть на море полуголых мускулистых пацанов — майки, шорты, голые торсы, татуировки на некоторых уже красовались, — среди которых не было ни единой женской души, кроме меня.  Я, опустив голову и уставившись в пол, попыталась прошмыгнуть мимо этого гормонального кошмара и взобраться в клетку вслед за Савио. План с треском провалился буквально на первых же секундах. Не успела я сделать и пяти шагов вдоль стены, как тут же столкнулась лоб в лоб с невысоким, но крепко сбитым парнем. Он вылетел из-за боксерской груши, видимо, отрабатывая какой-то маневр. Удар был конкретный. Я едва не рухнула на пол от неожиданности и силы столкновения, мир качнулся, ноги подкосились. Я бы точно шлепнулась на задницу перед всей этой публикой, не придержи меня кто-то сзади — чьи-то сильные руки подхватили меня за плечи, не дав упасть.  Парень, столкнувшийся со мной, тоже пошатнулся, потер ушибленное место на груди — я, видимо, башкой неслабо въехала — и мгновенно покраснел от злости. Лицо налилось краской со скоростью закипающего чайника, глаза сузились, брови сошлись на переносице. Весь его вид кричал о праведном гневе человека, которого только что протаранили. — Ты что, слепой?! Не видишь, что… Голос у него был резкий, громкий, полный возмущения. Он явно собирался выдать целую тираду о том, какая я неуклюжая дура. Я выпрямилась, стряхнув с себя чужие руки, даже не удосужившись обернуться к своему спасителю, и подняла взгляд. — Не подскажешь, к кому конкретно ты обращаешься?  Вокруг зала пробежала волна движения — остальные тут же начали шикать на него, кто-то даже испуганно ахнул, кто-то схватил соседа за плечо. Дружный безмолвный хор «заткнись, кретин, пока не поздно» разлился по помещению. Осознание того, кто именно стоит перед ним, а следом и неподдельный животный страх медленно появились в глазах пацана. — Насколько я понимаю, дискуссия о моем зрении завяла? — холодно спросила я.  — Э-э-э... Ты меня не так поняла... — с усилием выговорил пацанчик. — Тогда изволь выражать свои мысли яснее, — фыркнула я. Савио бросил на меня вопросительный взгляд и я небрежно махнула рукой, мол, все в порядке. И он тут же начал мериться силами с крепким юношей. Я, еще раз окинув незадачливого парня неприязненным взглядом, уже было направилась к скамейкам, но тут вспомнила про своего спасителя и обернулась: — Ты не дал мне упасть. Спа... — благодарность застряла у меня в глотке, как только я увидела ЕГО. Давид, хитро улыбаясь, смотрел прямо на меня. Он был одет только в спортивные шорты и обтягивающую майку. На его обнаженных плечах и руках виднелись старые, вперемешку с новыми, шрамы. Откуда у тринадцатилетнего пацана такие раны...? — А, это ты, блондиночка, — выдохнула я, скрестив руки на груди. — Удивительно, как тесен мир. — И тебе привет, разноглазая принцесса. Он скрестил руки на груди, с любопытством глядя на меня. В животе неприятно скрутило, стоило вспомнить чем закончилось наше последнее взаимодействие.  — Пришла потренироваться? Не думал, что Капо позволит дочери прийти в место, полное мужчин, — усмехнулся Давид. — Мужчин? Да тут одни тощие задницы, которым едва шестнадцать стукнуло. Ты где тут мужчин видишь? Я презрительно фыркнула, оглядев собравшихся. Но Давид лишь весело улыбнулся, ничуть не обидившись: — То есть своего брата Савио ты тоже не считаешь мужчиной? Вот же гад, подловил на словах! — Не нарывайся! А то буквы между зубов так застрянут, что выковыривать нечем будет! — я вскинула подбородок и, прежде чем успела все обдумать, выдала: — Чем языком чесать, может выйдешь со мной один на один? — Неужели принцесса считает, что сможет меня одолеть? — удивился Давид. — С девчонками сражаться невыгодно. Победа почести не принесет, а поражение вдвойне унизительно.  — Это прозвучало как трусливый отказ.  — Не смею расстраивать дочь моего Капо, — подумав, согласился Романо. Хмыкнув, я первой пошла в сторону клетки. Там Савио уже повалил своего соперника и при моем приближении с удивлением поднял голову. А затем одобрительно кивнул: — Уже нашла себе грушу для битья? Умничка, племяшка, — он протянул мне руку и помог взобраться на маты. — А ты... Думаю, мне нет нужды напоминать, кто перед тобой?  Савио смерил Романо одним из своих фирменных грозных взглядов, прежде чем выйти из клетки. Тот терпеливо мотнул головой, молча давая понять, что с памятью у него явных проблем нет. Мы с Романо встали друг напротив друга посреди клетки. Я успела заметить, как все вокруг отложили свои дела — груши замерли неподвижно, гантели опустились на пол, разговоры оборвались на полуслове. Вся орава с нескрываемым любопытством глазела на нас, столпившись у сетки, как зрители на гладиаторских боях. Ещё бы — сейчас будут драться единственнкя наследница Капо и младший брат самого безумного бойца в мафии.  Романо принял лёгкую, расслабленную стойку, руки свободно подняты, вес распределён равномерно. На губах играла самодовольная усмешка. — Постараюсь не слишком тебя помять, принцесса, — протянул он. — Савио, да и не только он, потом с меня шкуру спустит. — Лучше о себе беспокойся, — огрызнулась я, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Я двинулась первой — быстрое движение в сторону его лица, больше для проверки реакции. Он легко отклонился, даже не напрягаясь, и тут же нырнул вниз, целясь в корпус. Я едва успела заблокировать удар предплечьем. Толчок был ощутимый, но не такой, чтобы выбить дух. Сдерживается. Мы начали кружить друг вокруг друга, шаги лёгкие, осторожные. Странный танец, где каждый изучает противника. Я попыталась зайти сбоку, нанесла серию ударов, но он парировал все, мягко отводя мои руки в сторону. — Савио тебя неплохо натаскал, — признал он, отступая на шаг. — Для девчонки. — «Для девчонки»? — я попыталась зацепить его хуком слева, но он пригнулся, и мой кулак прошёл над его головой. — Спасибо за комплимент, снисходительный ты наш. Романо усмехнулся и резко шагнул вперёд, заставив меня отступить. Его удар пришёлся мне в плечо, заставив зашипеть. — Защита хромает, — заметил он, снова кружа. — Держи левую выше, а то так и будешь пропускать. — Может, хватит советов и покажешь, на что сам способен? — я попыталась подсечь его ногой, но он перепрыгнул, легко, как кот. — Боюсь, моя мама воспитала джентльмена, — он качнул головой с деланным сожалением.  — В нашу первую встречу ты таковым не казался. — Ты была не из мафии, а уж поверь, своих мы как следует защищаем. Теперь же ты одна из нас. Давид заблокировал мои удары, но отступил ещё на шаг. И вот тут я заметила это отчётливо — осторожность. Он двигался плавно, уверенно, контролировал каждый удар, каждое движение. Будто с котенком играл, не позволяя себе выпустить когти, чтобы случайно не поранить. Романо пропустил мой удар мимо своей головы, перехватил мою руку и дёрнул на себя, разворачивая меня. Я едва удержала равновесие, вырвалась, толкнула его локтем назад. Он отпустил, отскочил. — Неплохой рефлекс, — кивнул он одобрительно. — Но предсказуемо.  — Не трепай языком, блондиночка, — я попыталась зайти снова, нанесла удар в бок, потом в рёбра. Он заблокировал, развернулся, его нога пошла к моим коленям, но опять же медленнее, чем мог бы. Я отпрыгнула, но он уже входил в мою зону, руки двигались быстрее, чем я успевала отследить. Мы кружили вокруг друг друга в этом странном танце — полудрака, полуобучение. Я чувствовала, как сердце колотится, как напрягаются мышцы, как пот выступает на лбу. Романо же выглядел так, будто вообще не напрягается и дышал ровно, двигался легко, на лице играла всё та же насмешливая улыбка. — Давай, разноглазая принцесса, покажи, чему дяденька тебя научил, — подначил он, отступая и провоцируя меня на атаку. Я ринулась вперёд слишком резко, и поняла это слишком поздно. Романо шагнул в сторону, его нога подсеклась под мою, и мир перевернулся. Я вдруг почувствовала стремительный удар в ноги и в следующую секунду оказалась спиной на матах. Падение было быстрым, но он контролировал его, так что я не ударилась, просто рухнула плашмя и воздух рвано вырвался из моих лёгких. Надо мной мгновенно склонились пронзительные серые глаза, блестящие весельем и чертовской самоуверенностью.  — Тебе меня не одолеть.  Он протянул мне руку, но я проигнорировала ее и самостоятельно поднялась на ноги. Мы уставились друг на друга, пытаясь испепелить взглядом.  — А могу и я сразиться с тобой? — нагло спросил кто-то из парней и тут же со всех сторон послышалось улюлюканье наряду с одобрительным свистом.  — Лучше сразись со мной, Санторо, — огрызнулся Савио.  Паренек тут же сник, но угрюмо поплелся к Фальконе. Выдохнув, я сошла с клетки, не оглядываясь на Романо. А в голове уже зрела мысль, как стоит отбиться от него в следующий раз... /Киара/ Когда Агата узнала, что ее приемный отец заболел, она тут же помчалась к нему. Другие Фальконе были заняты делами: кто-то на встречах, кто-то разгребал очередные семейные проблемы. И Адамо пришлось сопроводить нас лично. Нас, потому что присматривать надо было и за взвинченной Агатой, и за мной, потому что оставлять меня одну никто бы не решился. А сидеть дома и послушно ждать, пока приедут другие члены семьи, Агата категорически отказалась.  Уже через полчаса мы оказались возле двери квартиры Сальвини. Агата даже не дала мне опомниться и сразу надавила на звонок, постучала для верности. Дверь нам открыл высокий, очень красивый молодой мужчина лет так двадцати, может чуть больше.  — А, это ты, мелкая, — улыбнулся он. Агата толкнула его и первой зашла в квартиру. Мы с Адамо переглянулись, дожидаясь официального приглашения. Я почувствовала себя неуютно, оказавшись под пристальным вниманием. Черноволосый, с ярко-зелеными, почти изумрудными глазами. Весьма очаровательный, черты лица правильные, даже немного женственные: пухлые губы, выраженные скулы, изящная линия подбородка. Одет в простые джинсы, светлую рубашку с закатанными рукавами, волосы чуть растрепаны, будто он только что приехал и не успел привести себя в порядок. — Слышал, дядя Агаты недавно женился. Похоже, у Фальконе хороший вкус, — он одарил нас приятной улыбкой и распахнул дверь пошире, приглашающе отступив в сторону: — Проходите, миссис Киара.  Голос спокойный, мягкий, вежливый. Адамо он поприветствовал холодным кивком. Зайдя в квартиру, я смущенно обернулась на него: — А вы...? — Лоренцо Сальвини, дядя Агаты, — представился тот, прикрывая за нами дверь. — Я приехал с лекарствами, как только узнал, что Уил заболел. Не мог оставить его одного в таком состоянии. — Вообще-то он спрятался тут от кое-кого, — хрипло рассмеялся кто-то в глубине квартиры, голос доносился из комнаты справа, сиплый и насмешливый. Я тут же услышала взволнованное: «Папа, как ты себя чувствуешь?» Лоренцо повел нас дальше по коридору. Квартира оказалась просторной, уютной, с высокими потолками и светлыми стенами. Пахло чаем, лекарствами и чем-то домашним. Из комнаты доносились приглушенные голоса. — Сильно болеет? — спросила я. — Жар все не спадает, — Лоренцо покачал головой. — Пришлось приехать и проследить, чтобы он хоть таблетки выпил. Адамо молча шел за нами, держа руки в карманах. Мы вошли в просторную, светлую комнату. Большие окна, книжные полки вдоль стен, мягкий ковер на полу. На широком диване, укрытый пледом, лежал светловолосый мужчина, выглядевший измотанным, но все еще сохранявший какое-то природное обаяние. Перед ним, на корточках, взволнованно сидела Агата. Вечно насмешливая, иногда даже падкая на едкие замечания, она сейчас выглядела встревоженной. Она поправила сползший плед, заботливо укрыв ему плечи, убрала непослушную прядь волос с его разгоряченного лба, подвинула ближе стакан с водой на журнальном столике. Потом коснулась его руки, проверяя температуру, нахмурилась. — Ты горячий, — пробормотала она тихо. — Дядя принес жаропонижающее? — Принес, милая, успокойся, — хрипло ответил мужчина, и даже сквозь простуду в голосе слышалась нежность. — Я не умираю. — Даже не заикайся о смерти, — одернула его Агата. Когда мужчина наконец заметил нас, стоящих в дверях, он поднял слегка замутненный, лихорадочный взгляд. Голубые глаза смотрели тепло и мягко, без тени насторожености, как обычно принято смотреть на незнакомцев. Я улыбнулась, шагнув ближе, и представилась: — Я Киара, тетя Агаты. — Приветствую тебя, Киара, — мягко улыбнулся Уильям, и улыбка вышла уставшей, но искренней. — Агата многое о тебе рассказывала. Мое имя, думаю, ты уже знаешь. Он перевел взгляд на Адамо, все еще замершего на пороге, как статуя, и кивнул в сторону свободных кресел у окна: — Адамо, не стой на пороге. Присаживайтесь. Извините, что не могу встать и поприветствовать как положено — простуда свалила с ног. Адамо молча кивнул и опустился в кресло. Я устроилась в соседнем кресле, Лоренцо присел на край дивана рядом с Уильямом. — Ты выглядишь ужасно, — заметила Агата, снова касаясь его лба. — Когда в последний раз ел? — Час назад, — Уил закатил глаза, но послушно взял её руку в свою. — Лоренцо принес суп. Агата, милая, со мной все в порядке. Просто грипп. — Грипп может быть опасным, — упрямо ответила она. — Для восьмидесятилетних стариков, может быть, — усмехнулся он и посмотрел на меня. — Как тебе жизнь у Фальконе? Агата говорила, что ты недавно… присоединилась к семье. Деликатный способ сформулировать «оказалась втянута в мафиозные разборки». — Адаптируюсь, — ответила я честно, улыбаясь. — Каждый день что-то новое. С Агатой и остальными не соскучишься. Уил тихо рассмеялся, потом закашлялся. Агата тут же подала ему воду, нахмурившись. — Сколько тебе лет? — Девятнадцать, — смущенно сказала я.  Лоренцо удивленно воскликнул: — Девятнадцать и уже замужем?! А как же учеба? И куда твои родители смотрят? Уильям предупреждающе на него взглянул, но Лоренцо действительно выглядел ошарашенным. Адамо ответил вместо меня: — У нас девушкам принято выходить замуж сразу после совершеннолетия. — Варвары, — презрительно фыркнул молодой дядя Агаты. — Лоренцо, — рявкнул Уильям. Тот закатил глаза. — Не обращай внимания, у него совсем нет манер. Но правила вашего мира для нас действительно... немного шокирующие. Я пожала плечами. Мне не с чем было сравнивать. Это та жизнь, которую проживает каждая девушка из мафии.  — Учеба в жизни не главное. Мне всегда хотелось стать праведной женой и матерью. Построить свою семью... Уильям понимающе кивнул, будто и сам хотел того же: — У каждого свои ценности в жизни...  За то Лоренцо аж перекосило. Он дернул племянницу за рукав: — Мелкая, не слушай их. Слушай дядю Лоренцо. Учись, учись и вообще поступай в университет, магистратуру, а затем и в докторантуру. Будешь ученой дамой. Тогда тебе замуж даже выходить не надо будет. — Почему? — одновременно с отцом спросила Агата. — Наука тебе будет вместо мужа, – захохотал Лоренцо. Уильям с улыбкой покачал головой, но тут же закашлялся.  — Как тебя угораздило так сильно заболеть? — вздохнула Агата.  — Заработался... Сядька подальше от меня. А то потом и всех остальных Фальконе заразишь. Вот он уже чихает. Уильям кивнул на Лоренцо, который в знак подтверждения громко чихнул: — У меня вечером назначено свидание, так что не кашляй на меня! В твоих микробах не нуждаюсь.  — Ты моим микробам тоже не особо то и нужен. И вдруг раздался звонок в дверь. Настойчивый, длинный, как будто кто-то стоял и не собирался отпускать кнопку. — Вы еще кого-то ждете? — спросил Адамо, мгновенно напрягшись, рука инстинктивно потянулась к поясу, где наверняка был пистолет. Уильям хмуро посмотрел на Лоренцо — долгий, многозначительный взгляд: — Кому еще ты проболтался? — в голосе звучала усталость. Лоренцо смущенно потупил взгляд, как невинная дева, поймавшаяся на краже печенья, и слегка изменившимся тоном — в котором появилась легкая нотка издевки — предложил: — Может, встанешь и сам откроешь? Звонок повторился — еще более настойчиво. Агата тут же встрепенулась, вскочив с пола: — Я открою! Но Лоренцо протестующе воскликнул и практически силой усадил её обратно, схватив за плечо: — Сиди! Не тебе открывать. — Да в чем дело?! — возмутилась она, но он держал крепко. — Ладно, сам пойду, — обреченно вздохнул Уильям и решительно отодвинул плед, сбрасывая его на пол. Я инстинктивно потупила взгляд, заметив краем глаза, что он голый по пояс — только домашние спортивные штаны, торс обнажен. Бледная кожа, следы недавней болезни, но фигура все равно крепкая, спортивная. Явно чувствуя слабость во всем теле — это было видно по тому, как он слегка покачнулся, вставая, он поплелся в сторону прихожей. — Я… — Агата было дернулась снова, явно желая помочь, поддержать его. Но Лоренцо снова на нее шикнул: — Сядь. Не понимаешь, что ли? — Чего не понимаю? — она вырвала плечо из его хватки, уставившись на него непонимающе, раздраженно. — Он едва стоит на ногах! Лоренцо безнадежно махнул рукой, откинувшись на спинку дивана. Я недоуменно покачала головой. Кого это он там пригласил?