Часть 19. Что случилось с Танцовщицей?

Теперь у Саливана в разы поднялось настроение, а раздражительность прошла, как будто её не было вовсе. Он принял произошедшее за божественный промысел и возносил на пьедестал высшие силы, которые услышали его молитвы о наказании для Олдрика. Он настолько вдохновился этим доказательством своей связи с Богом, что весь вечер с упоением молился в гостинице и отложил все встречи. Следующим утром понтифик успел отправить запрос на аудиенцию в великий архив, надеясь на улучшение здоровья и настроения Лотрика. В ожидании ответа, ему оставалось дальше молиться за здравие короля. Когда город проснулся и торговцы на рынке разложили продукты, Саливан присоединился к городской жизни в Лотрике с помощью небольшой прогулки. Окрестности явно изменились, благодаря наступлению мирного времени и Саливан с удовольствием созерцал каменную кладку домов, чистые улочки, опрятную одежду даже у простолюдинов и вдыхал свежий утренний воздух. Прогулка не была достаточно долгой - было бы странно посетить Лотрик, не навестив Танцовщицу - бывшую жительницу Иритилла, и узнать о её делах. Конечно же, без разговоров со жрицей было нельзя обойтись — она всегда являлась единомышленницей Саливана. Танцовщица, по обыкновению, сидела у себя на чердаке и негромко вздыхала, играясь со своими кабачками и фантазируя. Один кабачок она даже подписала словом «Лориан» и теперь, увлекаясь, засовывала его в себя. Когда Эмма решила проведать свою соседку, та мигом спрятала свои игрушки и сделала вид, что читала рыцарский роман. Жрица вошла и недоверчиво покосившись на Танцовщицу, решила осмотреть каждый уголок её комнаты. - Твоё поведение стало очень странным. Ты всё время молчишь, скромно одеваешься и не выходишь из дома. С каких это пор из светской львицы ты превратилась в отшельницу? - Я боюсь как огня гнева Лотрика. Вдруг он меня увидит в астрале и вспомнит, как хотел в паучиху превратить? - Не надо было тебе доводить его до слёз и не боялась бы короля. Теперь сиди уже и думай над своими поступками. С другой стороны, я довольна твоим поведением: теперь можешь болтать с любыми моими гостями и пить чай вместе со мной. Слова Эммы Танцовщицу не очень воодушевили. Хотя раньше старуха могла запереть её на чердаке, если что-то не понравится, а сейчас нет никаких ограничений, но всё равно её соседка будто ожидает подвоха. Да и какой толк со свободы, если опасность, в виде колдовства Лотрика, будет преследовать её годами? - Если ты довольна мной, то почему меня обыскиваешь? Я же давно не увлекаюсь ничем скверным. - Не врёшь ли ты, часом? Конечно ты можешь казаться скромнее, чем на самом деле, поэтому стоит проверить заранее: не принялась ли ты снова за старое и не спрятала ли ты, скажем, кабачок. Танцовщица не могла остановить Эмму и просто выгнать жрицу из своей комнаты, ведь любое сопротивление будет караться ударом метлы по её вертлявой заднице. Ей пришлось наблюдать, как Эмма полезла прямо под кровать и шарила там в поисках предметов для непотребств. - Вот он! Всё-таки играешься, зараза! - Эмма нашла несколько кабачков, которые лежали в углу под кроватью. - Это старые! Я давно дрочила, а сейчас перестала… - шепнула Танцовщица виноватым голосом. - Не верю я тебе, вертихвостка! Кабачок-то свежий. - Эмма опустила глаза прямо на кабачок, покрутила его в руках и обнаружила надпись «Лориан» - Ах ты, паскуда! Это ещё хуже, чем рукоблудие! Если принц об этом узнает, тебе конец! - Но ведь ты ничего не расскажешь Лориану, верно? И принц это не узнает. - Лориану я, может быть, не расскажу, но отлуплю я тебя за него знатно. - Ну не надо, ну не стукай! - Танцовщица сбежала вниз, но не смогла выйти за главные ворота зала, так как рыцари догадались запереть её в четырёх стенах. А Эмма, поругиваясь, быстро спускалась по ступенькам, сжимая в руке метлу. Однако наказание не дошло до крепких булочек Танцовщицы, потому что ворота снова открылись и появилась весьма знакомая фигура. - Саливан! Как я рада тебя видеть! Спаси меня от этой старухи - она меня бьёт. - Если бьёт, то есть за что. Я не могу вмешаться. - Пожалуйста… Ты же душенька… И очень даже красивый. - Не соблазняй меня - это бесполезно. - снисходительно сказал Саливан. - О, Ваше Преосвященство, не ожидала вас увидеть именно сейчас. Я не получала от вас письма или предупреждения. - Эмма, увидев Саливана в дверном проёме, пошла к нему на встречу, а метлу положила на ковёр. - На самом деле, я приехал к Лотрику по делу. Отправил письмо в Великий архив и жду ответа, но, чтобы не сидеть сложа руки, решил навестить вас. Как дела? Вижу, они не очень-то хорошие. - Да всё в порядке, только Танцовщица опять непотребствами занимается и приходится её наказывать. Смотрите, что она сделала! - Эмма вынула кабачок из кармана и показала Саливану. - Что ж, я не удивлён. Я уже давно понял её сущность, и именно поэтому Танцовщица оказалась в Лотрике. Надо же так придумать: подписать кабачок именем принца! Я тоже наказывал её раньше, а ещё вызывал монахов, бивших её плетью и накладывавших послушание, но даже они не смогли выбить из неё блуд. - И что мне делать? Как мне её отучить? Вы, как священник, разбираетесь в делах греховных и можете наставить человека на путь истинный. - Спасибо! Ты вовремя пришёл, иначе она меня бы убила своей метлой. - стелилась Танцовщица перед Саливаном. - Не может старушка убить девушку-рыцаря. Синяком больше, синяком меньше…. Если я вовремя пришёл, значит буду думать, что с тобой делать. - Только не придумывай очередное наказание. Лотрик меня напугал до трясучки, а Лориан меня побил. Не хватало мне ещё двух твоих мечей: меча скверны и меча правосудия. - Сейчас не Эра Огня, чтобы мне с ними ходить. Все жёсткие методы уже были на тебе испробованы - даже ссылка в Лотрик на перевоспитание к Эмме, но ты продолжаешь рукоблудить и приставать к мужчинам. Тебе хватило наглости и ко мне пристать, зная, что у меня высший церковный сан и обет безбрачия. К счастью для тебя, я придумал другую идею. Может тебе от скуки хочется блудить? Есть множество примеров, как скука заставляет людей грешить. Я давно начал ухаживать за многоножками и они помогли избавиться от множества плохих мыслей. Хотя я не приемлю блуд, но всегда любил власть и был склонен к насилию. - Ты склонен к насилию и изнасилуешь меня в наказание? Ну, позяяяязя? - Хватит твоих ужимок — твой грех серьёзен и разрушает прямо сейчас твою душу. Я имел ввиду физическое насилие, а не то, которое ты имела ввиду. Та срамная книга окончательно тебя испортила! Ты хотя бы слушаешь мои слова или уже представила меня полностью обнажённым? - Какой позор! Не стыдно тебе говорить непотребства в лицо священнику? Хорошо, что Саливан в добром расположении духа, а иначе всё плохо закончилось бы. Может мне попросить Гундира поставить женщин-рыцарей около входа? Боюсь, что любой мужчина лишь распаляет огонь твоей безнравственности! Ты боишься Лотрика , но почему вид Саливана тебя не пугает: вдруг он знает молитвы, чтобы покарать тебя? - Она относится ко мне панибратски из-за своего любопытного происхождения. Она ведь дальняя родственница королевской семьи и жила в Анор Лондо, пока я её от туда не выгнал. Я к ней спокойно отношусь, а особенно после того, как Лотрик наказал Олдрика, что меня порадовало. Богу виднее, кто и когда заслуживает кару. - А я знаю! Олдрик — мужчина, поэтому раздражает тебя. А к женщинам нужно относится снисходительно, ведь мы — прекрасный пол. Я бы с радостью увидела тебя голенького. - Танцовщица захлопала ресницами, смотря на Саливана. - Ох, какая ты настырная… - тот покачал головой. - А ты не забыла, про что я говорил изначально? - Напомни, а? - Дура ты набитая! - закричала Эмма. - Скажу снова, значит. Я советовал завести любого домашнего питомца. На самом деле животные - милые существа, за которыми интересно наблюдать. Вордт тоже держит собак, как я многоножек, и стал гораздо более серьёзным и увлечённым. Как тебе такое предложение? - Если не будешь меня колотить, я с радостью заведу себе животное. - Главное, чтобы оно тебе понравилось, а то никакого толка не будет. - Я хочу кошечку... - Хорошая идея! За кошками намного легче ухаживать, чем за собаками и многоножками. Для тебя самый раз. - Чего время терять? Я сразу пойду на рынок покупать себе кошку - ты не против, Эмма? - Ох, не нравится мне всё это… - вздохнула Эмма. - А что случится с кошкой? - удивился Саливан. - С кошкой должно быть всё в порядке - Танцовщица не живодёрка. Однако она скоро может вывести тебя из себя, как меня, Лотрика и Лориана. Странно, что ты вообще смог спокойно отвечать ей. - Меня сейчас волнует только одна вещь: попаду ли к Лотрику или нет. Пришёл бы я по другому поводу, может и злился на неё. - Хорошо, что не ломишься к Лотрику напрямик, как все остальные. Ещё пытаются через меня или Гвиневер пробраться, хитрецы! Пока Саливан и Эмма болтали между собой, Танцовщица пошла на рынок так и не дождавшись разрешения жрицы. На рынке она натолкнулась на милую картину: молодая девушка сидела, скрестив ноги, и гладила котят. Они охотно ползали по складкам её мешковатой одежды, цепляясь остренькими коготками. Котят было пять штук: два сереньких, белый, чёрный и рыжий. Они мяукали, выпрашивая угощение от хозяйки, а она доставала из сумки вяленую рыбу и кормила их. - Вы продаёте котят или просто так сидите? - Продаю. Я из Лотриковой впадины и у нас кошка окотилась. Под вопли матери я пошла их продавать - тяжело с ними расставаться, но иначе нельзя. Какого котёнка вы хотите? Танцовщица думала, разглядывая окрас каждого котёнка, и ей понравились двое: чёрный и белый. «Чёрный и белый, как день и ночь, свет и тьма… пися и попа. Решено! Возьму-ка двоих и назову их «Пися» и «Попа» - подумала Танцовщица и уголки её губ поднялись в едва заметной улыбке. - Так вы будете брать? - Я уже решила: возьму чёрного и белого. По дороге к рынку Танцовщица успела купить корзину для котят, поэтому не было проблемой донести их домой. Торговка слегка завысила цену на котят, оценив дорогие доспехи, которые носила неизвестная ей дама, но покупательница молча расплатилась. Прихватив котят, Танцовщица вернулась домой — двери в зал были открыты и она видела, как в середине за столом сидели Саливан с Эммой и пили чай с присоединившейся к ним Гвиневер. Они все мирно болтали: в речи не слышалось ни бранных слов, ни даже мелких споров и это удивило Танцовщицу. Почему же, когда она появляется в их компании, то градус разговора непременно повышается? - Извиняюсь, что прерываю вашу чудесную беседу. Почему когда меня нет, вы ведёте себя очень тихо и благородно? - Ты ещё спрашиваешь?! Лучше подумай, в чём причина? Может в тебе? – с упрёком воскликнула Эмма. Жрица ждала ответа Танцовщицы на её слова, а Гвиневер не успела открыть рот, но тут Саливан заметил котят, которые замяукали в корзине у Танцовщицы. - О, ты уже купила котяток? Можно посмотреть, пожалуйста? - попросил Саливан Танцовщицу. - Да, смотри, конечно! Саливан выбежал из-за стола и Танцовщица протянула ему корзину с котятами. Глаза понтифика сразу округлились и заблестели от умиления - он даже позволил животным взобраться по его рясе. - Мне кажется, вы будете лучшим хозяином для котят, чем эта беспардонная клуша. Она же такая ветреная и безответственная. — сказала Эмма. - Всё когда-то бывает в первый раз. Может котята научат Танцовщицу понимать, что значит ответственность за кого-то другого. - вмешалась Гвиневер, наблюдавшая за ситуацией с фарфоровой чашкой в руках. - И как же ты назовёшь этих красивых котят? - спросил Саливан. - Пися и попа. - довольно ляпнула Танцовщица, даже не подозревая, какими последствиями обернутся её слова. - Что ты сказала? Я ослышался? - Саливан пока был спокоен, но, на всякий случай, положил котят обратно в корзину. - Ты не ослышался - я чётко произнесла. - Ты с ума сошла? Это тебе не мягкие игрушки, а живые существа! Ты не имеешь права называть их скверными словами! - имена котят задели Саливана за живое; его увлечение многоножками оставило неизгладимый след - теперь чувства любого животного волновали его больше, чем чувства человека. Посмотрев на нахалку, в голове понтифика возникли образы из Эры Огня и мысли о «тёплом приёме», который он оказывал негорящим, посмевшим явиться в храм. Нужно сказать, Саливан наврал Танцовщице, что не взял свои знаменитые именные мечи с собой. Любой, кто имел огромный опыт в боях, не смог бы просто так расстаться со своим оружием, отправляясь в дальние поездки. Танцовщица не могла заметить ножны с мечами под складками рясы Саливана, так как одеяния священников были длинными и многослойными, позволявшими им пронести незаметно любой предмет. Лицо Саливана покраснело от злости, как будто в его голове кипел котелок, крышка которого была готова слететь. Понтифик потянулся к ножнам, вынул свои мечи, загоревшиеся оранжевым и фиолетовым цветом и улыбка мигом пропала с губ Танцовщицы. Саливан размахнулся и начал метаться, размахивая своими мечами и стараясь ударить Танцовщицу плоской стороной оружия, а та бегала от него, уворачиваясь. Она бы могла вступить в бой с Саливаном на равных и даже победить его, но сейчас была безоружна - в мирное время правления Лотрика её клинки пылились в глухом шкафу. Она, не имея в руках даже маленького кинжала, не могла дать отпор и только убегала. - Прекратите! Вы всё у меня тут разломаете и прольёте чай! Успокойтесь - это всего лишь котята! - закричала Эмма. Гвиневер заметила бесполезность слов жрицы и решила действовать довольно быстро, чтобы спасти Танцовщицу: запрыгнула на спину Саливану, пытаясь его остановить. Гвиневер обладала телом с пышными формами и тяжесть её груди остановила разозлённого понтифика. - Ваше Преосвященство, оставьте её! Хотите я вам налью успокаивающий чай? Я знаю этот рецепт много лет, и если он успокоил Лотрика - моего нервного мальчика, то и на вас он хорошо подействует. - голова Гвиневер как раз находилась около уха Саливана, и понтифик прекрасно слышал, что она ему говорила. - Я не похож на слабака, чтобы лечебные чаи пить! И я вам не мальчик! - ворчал Саливан на Гвиневер. - Вы же Лотрика уважаете? Почему вам до сих пор противна слабость? - Где Лотрик и где я? Что можно королю, мне не позволено! Я ведь привык был сильным, как его старший брат! - Держите себя в руках, пожалуйста! Танцовщица ведёт себя, как дура, но не стоит её убивать! - Я хотел ударить её плашмя! Если бы я старался её убить, то её уже не было на свете! Пока Гвиневер успокаивала понтифика, Танцовщица вместе с котятами успела улизнуть в свою комнату и там запереться. - Как духовное лицо, вы имеете право наказать её, но, пожалуйста, не надо применять к ней своё оружие. - Я вас понял. Тогда я её отвезу обратно Иритилл и запру в башне с молитвословами - пусть научится читать нормально и писать без ошибок. А потом отдам на присмотр в монастырь, чтобы выполняла послушание. Котят заберу к себе от греха подальше - Саливан не стал ломиться в дверь к Танцовщице и понемногу успокаивался благодаря Гвиневер. - Если честно, пора ей вернуться обратно в Иритилл. Я не в силах её изменить и думаю, что изоляция пойдёт ей на пользу. - пожаловалась Эмма - А примут ли котят ваши любимые многоножки?- спросила Гвиневер. - Многоножки - умнейшие существа. Они не станут просто так кидаться на котят, но, боюсь, сами котята испытают страх при виде моих питомцев. Однако я позабочусь о животных - в Иритилле много места, чтобы уместить всех. - Передаю власть над Танцовщицей в ваши руки. Мне надоело нянчиться - делайте с ней что хотите. Только не бейте её сильно. - Эмма махнула рукой и села за стол, где ещё недавно проходило мирное чаепитие. - А вы что скажете? - жрица обратилась к Гвиневер. - Пускай увидит родные края - я не против. Саливан обратился к рыцарям с просьбой схватить Танцовщицу и запереть её в карету. Рыцари были достаточно сильными, чтобы проломить дверь комнаты и вытащить опальную аристократку из своей берлоги. Вертихвостка брыкалась, кусалась, но силы были не равны: рыцари задавили её количеством и даже умудрились надеть мешок ей на голову. Она не походила на обычную женщину, которую достаточно запугать или связать ей руки за спиной. Кандалы с толстыми цепями понадобились, чтобы исключить вероятность сопротивления или побега. Она бранилась на рыцарей, не понимая причину своего пленения. Захотел подраться с ней Саливан, как это было с Лорианом — ладно, но почему понтифик не успокоился и просто не убрался восвояси? Она много раз упоминала имя принца и короля, взывая к справедливости. - Зачем вы меня арестовали? Меня прижал к полу сам принц Лориан из-за того, что я довела Лотрика до слёз, но у него и мысли не было арестовать меня. - По приказу Лотрика, полномочия понтифика Саливана распространяются не только в Иритилле. Это взаимовыгодная сделка, да и хорошо, что при мягкотелом короле есть суровый духовник. Даже звучит довольно иронично, ведь обычно всё наоборот. Хах.. Надо хоть как-то челядь держать в узде, да праздных аристократов, таких как вы. Запрыгивайте в карету понтифика и побыстрее. - рыцари силком толкнули Танцовщицу в карету. Она нащупала колено Саливана, но мысли о приставаниях исчезли из её головы - Танцовщица лишь съёжилась, заметив хмурое лицо священника. Саливан знал, что ответ из великого архива придёт нескоро и он сможет съездить домой и вернуться в Лотрик, пока король соизволит пригласить его. Именно поэтому он решил взять собой Танцовщицу и наказать её не откладывая дело. Как только кучер дал команду лошадям и карета тронулась с места, Танцовщица осмелилась посмотреть на Саливана с недоумением и страхом. Собравшись с силами, она попыталась заговорить с ним, пока понтифик демонстративно молчал и пытался её не замечать, рассматривая пейзажи за окном. Чёрный и белый котёнок свернулись в клубочек на его коленках. - Саливан… - в ответ молчание. - Саливан… - тишина. - САЛИВАН! Ты слышишь меня? Зачем ты меня арестовал из-за какого-то пустяка? Я всего лишь хотела назвать котят, как я хочу. Я имею на это право. - Ты имеешь право делать всякие непотребства: рукоблудить, соблазнять мужчин, в том числе и меня. Но я так же имею право тебя наказать за подобные поступки, как духовное лицо! Это моральный вопрос, который в законах королевства не прописан, но по законам церкви это неприемлемо. - Ещё неприемлемо в церкви бросаться на человека с мечами. - Заткнись, хитрая, и не пытайся выставить меня плохим. - Почему священником всё можно, а мирянам нельзя? Не зря тебя Олдрик святошей назвал. - Ну-ну... Но я, в отличие от тебя, не занимался рукоблудием и не бегал за женской юбкой. Оставь меня в покое и даже не надейся, что я выпущу тебя из кареты. Будь добра помолчать хотя бы во время поездки, иначе у меня от тебя заболит голова. - Лучше бы ты попил чай от Гвиневер, и голова бы не заболела. - Молчать, я сказал! Саливан наступил на ногу Танцовщицы и она окончательно смирилась со своим положением, понимая серьёзность намерений понтифика и невозможность избежать наказания. Замок Лотрика постепенно становился всё меньше и меньше на фоне хребта заснеженных гор и Танцовщица осознала, что шутки кончились. Раньше она переживала, что её сослали в Лотрик, а теперь появилась другая проблема: она возвращалась в Иритилл, но только не своей воле и со связанными руками и ногами. - Ты серьёзно хочешь меня наказать? - Танцовщица сильно паниковала и пыталась достучаться до священника. - Конечно. Я уже говорил, что ты будешь заперта в башне? Недавно Олдрика заперли в башне по приказу Лотрика и мне понравился этот метод. Теперь известный поклонник нечистот сидит там и моет полы по всему замку. Не обольщайся, что Лотрик тебя сможет помиловать. Я всё сделаю без вмешательства короля и он не будет против. - Значит я никогда не вернусь в Лотрик? Да как ты смеешь - друг ещё называется! - Танцовщица попробовала толкаться, но Саливан плотно прижал её к сиденью кареты. - И благодаря нашей дружбе, я пытаюсь избавить тебя от грехов, которые уничтожают твою душу. Обещаю, ты сможешь вернуться обратно в Лотрик после нескольких месяцев ареста и работы, но не думай, что попав в Иритилл, ты сможешь остаться в своём прежнем доме. - Я уже давно привыкла жить в Лотрике и прошу тебя сейчас же меня выпустить! Мы уже скоро пересечём границу... - Хорошо, пусть будет по-твоему. Я сейчас тебя вышвырну из кареты и ты пойдёшь пешком обратно, но учти, что жить в замке у Эммы ты тоже не будешь. Или прими наказание достойно или живи в грехе среди простолюдинов. Тебя устраивает моё предложение? - Ты серьёзно? Может мне ещё работать в кузне придётся? - Конечно... Ты же хочешь выбраться? Но ради тебя я ехать обратно в Лотрик не буду, чтобы высадить такую вертихвостку, как ты. - Почему меня все называют вертихвосткой — у меня и хвоста-то нет? - Ты точно набитая дура. Эмма была совершенно права. Дорога была довольно долгой и Танцовщица успела задремать, но Саливан не расслаблялся. Он следил за каждым её движением, остерегаясь побега. Его предложение выпустить пленницу, конечно же, было блефом и попыткой немного утихомирить Танцовщицу, чтобы она осознала, что попала в цепкие лапы церкви. Карета ехала по извилистой дорожке в район горного хребта, где находился Иритилл, состоящий из высоких готических храмов и домов, построенных в давние времена. Над постройками нависли снеговые тучки и между ними просвечивало белое солнце, освещая путь, по которому ехала карета. Для иритилльцев солнце было редким подарком и многие вышли на улицу, чтобы понаблюдать за искрящимися снежниками на фоне архитектурного великолепия. Для Танцовщицы возвращение на родину могло быть радостным, но несвобода не позволила ей хорошо себя чувствовать и отдаваться ощущению ностальгии. Её сразу же схватили рыцари в серебряных доспехах, стоило Саливану один раз взмахнуть рукой. - Затащите её в башню недалеко от моего храма. - Почему ты так изменился? Я не замечала, насколько ты бываешь жестоким! - кричала Танцовщица. - На самом деле власть короля Лотрика распространяется и на Иритилл, благодаря нашему сотрудничеству. Кому ещё быть более жёстким, если не духовному лицу? Именно я могу поддерживать порядок и в Лотрике и в Иритилле, так что не мешай! - Саливан важно подобрал рясу, и подняв нос, отправился в свой храм. Его сразу же встретили толпы клириков и даже схватили под руки, думая что понтифик сильно устал из-за долгой поездки. - Будьте добры, снимите с меня обувь: мои ноги устали во время путешествия. - клирики сопроводили Саливана в храм и сразу выполнили его просьбу. Бедную Танцовщицу отвели туда, где ей предстояло отбывать наказание. Она увидела четыре голые стены из камня, одну простую кровать и столик с подсвечником - больше никаких предметов в камере или, точнее говоря келье, не находилось. Отсутствовал даже шкаф, чтобы складывать вещи. Пусть она часто вела себя, как глупая вертихвостка, но теперь понимала, что кричать и ломиться в дверь бесполезно - осталось только плакать или принять свою участь. - Я не специально! Я думала это будет смешно! Какая муха Саливана укусила? Ещё и Олдрика наказали... Мы - жертвы, которых никто не понимает. Нас окружают очень чувствительные люди и святоши! Мне остаётся только надеяться на скорое освобождение. - Танцовщица села на кровать, согнувшись в три погибели. Часа через три раздался стук и пленница проснулась, резко выпрыгнув из кровати, встревоженная из-за громких звуков. В дверь комнаты вошла женщина. - Танцовщица… Так тебя зовут, верно? - А вы кто? - Я - монахиня из церкви Саливана, кем мне ещё быть? Я тебе принесла кое-что занятное из того, что тебе предстоит читать в ближайшее время. Монахиня подошла ближе, положив на стол толстый том молитвослова. Она была одета в чёрное монашеское одеяние до пят, а её лицо было скрыто вуалью такого же цвета. Танцовщица не могла сбежать, несмотря на открытую дверь, ведь монахиня была не одна - трое рыцарей понтифика маячили за её спиной. - Я не стану это читать! Лучше камасутру разглядывать, чем это! - Да как ты смеешь! Читать скабрезные книги - это грех! Покайся сейчас же! - монахиня накинулась на Танцовщицу и замахнулась на неё розгами. Но та не собиралась безропотно сносить побои и перехватила руки монахини, используя боевой приём. - Хахаха! Думаешь так просто напасть на рыцаря? - Допустим, ты рыцарь. Но трое рыцарей всегда будут сильнее одного! Солдаты понтифика зашли внутрь, лязгая доспехами. Они не напали на Танцовщицу, но расцепили её руки, чтобы высвободить монахиню. - Оставьте её... Сейчас она читать не станет, конечно. Спустя время, от скуки она сама откроет молитвослов. - обратилась монахиня к рыцарям, а потом направилась ко входу, перед уходом повернув свою голову в сторону Танцовщицы. - А тебе, милочка, очень повезло. Саливан приказал тебя не особо калечить: вместо битья палками по ногам, я использовала только розги, которые приберегаю для маленьких детей. Гордись своим происхождением, пока можешь. - прочная дубовая дверь резко захлопнулась, и рыцари заперли её снаружи. Сбежать было возможно только через окно, но комната находилась достаточно высоко от земли, поэтому и такой вариант отпадал. Спустя неделю, Танцовщице, как и предполагала монахиня, стало очень скучно: она взяла читать молитвослов, сначала кривясь и вздыхая от каждой строчки, но постепенно привыкая к священному тексту. Мало помалу её навыки чтения улучшались, да и истории про праведных старцев и их молитвы, увлекали её за неимением других развлечений. Когда Танцовщица дочитала молитвослов, монахиня сразу же принесла новую книгу и так далее, пока служительница не сочтёт, что узнице пора помогать монашескому ордену в работе. Ей предстояло мыть полы при храме, чистить овощи для еды, носить воду и колоть дрова. Дни заточения тянулись очень долго, как смола на ветке, и сводили Танцовщицу с ума, ибо её лишили самого увлекательного занятия. Монахиня постоянно приходила ночью и смотрела в маленькое решётчатое окошко двери, так как Саливан объяснил ей, что узница любит рукоблудить. Один раз Танцовщицу застали за неприличным действием и она получила за это порцию розг, а чтобы не допустить сопротивления её держали два рыцаря. От нехватки онанизма во время заточения, к Танцовщице начала приходить некая сущность во сне — это был инкуб с лицом и телом Лориана. Инкубы - хитрые существа и могли принять образ человека, о котором грезила блудница. Танцовщица во сне виляла бёдрами, как будто с кем то занималась жарким сексом и шептала слова: - Лориан, возьми меня! О, даа… Духовное лицо всегда может опознать, когда демонические сущности подбирались к человеку и монахиня, проследив за поведением наказанной, поняла, что Танцовщица столкнулась с инкубом. Срочно окатив проказницу ведром освящённой воды, она всыпала ей розгами. - Какой ещё Лориан? Сначала принца будешь в мыслях поганить, а потом и короля?! Как ты смеешь произносить имя члена королевской семьи, валяясь в грязи греха? - монахиня грозно нависала над узницей, готовясь ещё раз пустить в ход своё оружие. - Король? Лотрик меня не возбуждает, вы что? Он же весь худой - кожа да кости. Какой с ним секс будет - у него и хозяйство микрописечное?! - Да так ты смеешь о короле так говорить? Он - наш благодетель и праведник! - монахиня замахнулась и дала Танцовщице пощечину. - Больно же…Ты очень осмелела, зная, что в любой момент появятся рыцари и меня согнут в бараний рог! Я не виновата, что мне приснился хороший сон. Ко мне пришёл Лориан без одежды и я даже видела, как у него встал...ну это самое. - Танцовщица не сопротивлялась, лишь прикрыла место удара рукой. - Это не Лориан, несчастная, а инкуб в образе принца. Ты, конечно, читаешь молитвословы, но не молишься в душе, поэтому к тебе приходит всякая нечисть. Из-за таких, как ты, Эра Огня и началась. - Это демон? Врёшь! Демоны не делают приятное, а это мои мечты и сладкие сны, в которые никто не залезет. Ты же имеешь право ходить на свободе, а я нет - войди в моё положение! Почему я должна отказываться от своих грёз? - Ты мечтаешь стать одержимой? Сомнительная мечта, не так ли? Если я ещё раз узнаю, чем ты занимаешься с инкубом, то срочно отведу тебя к клирику и он прочитает такую молитвочку, что ты больше никогда о мужчине не подумаешь! Если ты хочешь избежать этого, то молись почаще. - Значит, мне ничего не будет? - Это пока, но в будущем посмотрим, как ты будешь себя вести. Советую для начала исповедоваться и покаяться в своих грехах. Через час в келье Танцовщицы появился клирик и между ними состоялся разговор о грехах и инкубе, который приходил недавно. В отличие от монахини, он вёл себя подобающее для духовного лица: без криков и битья, он давал советы, как не допускать к себе инкуба и выслушивал жалобы пленницы. Тем временем, Саливан всё-таки получил письмо от Лотрика. Секрорыс решил предоставить запрос на аудиенцию королю, так как понтифик был важной персоной для поддержания равновесия и порядка в королевстве. Когда клирик положил знакомый красный конверт на стол понтифика, Саливан расплылся в улыбке. - Не зря я уехал - письмо пришло только сейчас. Я бы потерял кучу времени, если бы ждал его в Лотрике. Сейчас посмотрим: светит мне аудиенция или нет. Саливан вскрыл письмо и расстроился, прочитав аккуратные строчки от Лотрика. Ответ на запрос был приветливым, но с одной припиской: понтифик имеет право навестить короля, но только при одном условии - он должен изловить Мелвина как можно скорее. - Как его поймать? Его и след простыл - я не знаю что делать! - схватился за голову Саливан и крикнул так громко, что к нему заглянули встревоженные клирики. Конечно понтифик не прекращал искать мятежника и сейчас на его поиски были брошены все силы Иритилла: рыцари понтифика прочёсывали каждый закоулок, чтобы обнаружить хоть крошечный след Мелвина. Опрос местных жителей привёл к мелкому прудику под мостом, где обитали многоножки Саливана — именно там видели подозрительного бродягу, который потом пропал. Они надеялись даже найти труп Мелвина на дне пруда, но всё было тщетно. Никто даже не думал подозревать безобидных многоножек - любимцев самого Саливана, кормивших население своим секретом, заменявшим молоко. Мелвин продолжал томиться в пещерке и становился всё слабее и слабее, вызывая тревогу у многоножек. У него даже не было сил встать на ноги и его похитители решили посоветоваться и начать воровать ночью для Мелвина человеческую еду. - Покушай вот - мы для тебя пирожки принесли, стащив их из пекарни. - вкрадчивым голосом сказала одна из многоножек. Мелвин ничего не отвечал, перестав вести диалог, когда понял, что из-за слабости не сможет выбраться из их логова. Однако увидев пирожки, он сразу же набросился на них как собака на кость. Многоножки продолжали таскать Мелвину еду, но не подозревали, что пленник, набравшись сил, сможет устроить побег. И, действительно, он планировал сбежать, но для начала, надо было втереться в доверие к многоножкам. В его голову пришла прекрасная идея: самому попросить многоножек сыграть в шахматы. Они с радостью согласились, и притащили свою любимую доску с самодельными фигурками. Мелвин смог отвлечься - многоножки стали с ним ласковее и игра в шахматы приносила хоть какое-то удовольствие. Это стало его отдушиной, а многоножки привязывались к своему пленнику всё сильнее, решив притащить ему книжки и разные предметы из Иритилла. Они приносили серебряную посуду, ещё больше одежды и даже мягкую игрушку, отнятую у ребёнка. Мелвин не гнушался прижимать игрушку к себе, впадая в детство из-за долгого стресса — он даже стал вести себя как маленький ребёнок и сосать палец. Многоножки продолжали ухаживать за Мелвином и помогать ему с туалетом; хотя пленник был в состоянии ходить в ведро, ибо наевшись человеческой еды возвращал себе вес, но всё равно какал в штаны. Они почувствовали, что Мелвину понравилось быть в роли маленького ребёнка. Больше всего он скучал по матери и к нему начали приходить воспоминания о ней. Она хорошо о нём заботилась - даже слишком, и после возвращения памяти Мелвин понял, кем он был на самом деле до Эры Огня: самым настоящим маменькином сынком, не приспособленным к самостоятельности и труду. Может быть мать опекала его из-за слабости, хотя он не был таким хилым как Лотрик. Скорее всего, лишь сильная материнская любовь и нежелание отпускать своего отпрыска во взрослый мир побуждали мать Мелвина опекать его так, что он до сих пор был заложником материнской любви. Мелвин был из знатного рода и жил в Лотрике при замке, но его мало кто помнил, потому что он очень редко выходил из комнаты - ему стыдно было появляться на улице. Пленник вспомнил, что мама постоянно меняла ему обписаные штанишки, а ещё дела клизму. Начитавшись книжек, она подумала, что эта процедура полезна для здоровья и верила, что кишечник имеет свойство засоряться и поэтому решила так поступать, подумав, что сможет решить проблему слабости сына. Мелвин вспоминал хорошие моменты в жизни вперемешку с очень стыдными, но он понимал, почему не мог переделать свою природу и стать самостоятельным мужчиной. Только благодаря Эре Огня он позабыл своё прошлое и превратился в полого. «И чем я отличаюсь от Лотрика? Я такой же жалкий и слабый! Этот череп меня обманул» - крикнул Мелвин и зарыдал.