Часть 18. Тазик Олдрика

Рыцари Понтифика продолжали искать Мелвина, но, как назло, его и след простыл. Саливан не любил нерешённых вопросов, поэтому волновался и строил в своей голове разные версии, где мог затаиться проходимец. Понтифик ходил кругами по своему кабинету на глазах у встревоженных клириков и его терпение постепенно заканчивалось. К сожалению для Саливана, его сан обязывал быть сдержанным и поэтому он старался прятать свой гнев внутри себя, чтобы не дать повода для пересудов. Но выходило это с большим трудом. - Эти бестолковые рыцари не могут найти какого-то отщепенца, клеветавшего на короля! Может быть, на месте Лотрика стоило вообще не обращать внимание на пустобрёхов, но кто я такой, чтобы отказать королю? В отличие от правления Оцейроса, Иритилл перестали трогать и вместо попыток завоевания и контроля, королевская семья предложила дружбу. Было бы странным отказаться от этого союза. - А может король слишком труслив и слаб, чтобы увеличивать свою власть? - ляпнул один из клириков. - Это не трусость, а мудрость. Лотрик знает, чем заканчиваются войны — принесением в жертву невинных жизней. Вы хотите другого короля? - Саливан посмотрел на клирика сверкающим взглядом. - Нет, что вы?! Я просто сказал своё мнение и уже молчу. - Такое мнение сейчас не в почёте. Народ хочет мирного существования, а все сторонники войн и интриг держат язык за зубами, что и вам делать советую. Лучше скажите: есть ли новости про хвостатого или, как всегда, никто ничего не нашёл? - Нет, Ваше преосвященство. Рыцари Иритилла искали его по главной примете — хвосту, но не нашли. Были свидетельства из разных уголков города, что видели похожих людей, но розыски ничего не дали или пойманные оказывались обычными бродягами, которых знали в местных тавернах. Однако трактирщик и несколько завсегдатаев таверны у моста заявили о том, что одну из комнат снимал чужой человек без пожитков и его внешность совпадала с описанием преступника. - Почему никто из таверны не сообщил рыцарям? - Пока жители спохватились, было уже поздно. Трактирщик обнаружил только пустую комнату. - И мне писать Лотрику, что Мелвин испарился? Вряд ли он мог покинуть Иритилл и отправиться в путь с пилигримами через горы, если у него не было вещей! Где нам его искать? - Если его нет в Иритилле и в Лотрике, то, скорее всего, он умер. - Нужно тело Мелвина, чтобы подтвердить это. Догадки о его смерти Лотрика и Лориана не успокоят! - Саливан присел за письменный стол и облокотился на свою левую руку. По лицу понтифика клирики поняли, что обсуждение окончено. Разочаровавшись в результатах поисков Мелвина, Саливан решил снова навестить Олдрика, который давно не появлялся на людях, говоря всем, что «захворал». Беспокойство было оправдано — ситуация, произошедшая на королевском пиру, подкосила Олдрика и он, оскорбленный процедурой клизмы, до сих пор не выходил из своих покоев и вспоминал все напасти, свалившиеся на его голову. Ещё и друг Саливан добавил масла в огонь - приказал вычистить рыцарям всё говно в помещении и выкинуть всю замечательную коллекцию какашек. Даже либидо Олдрика уже давно не давало о себе знать - настолько он пал духом, и книжка, которую раньше он всё время перепрятывал от друга, была давно забыта. Олдрик успел найти Камасутру у простолюдинов и отобрать её, доказывая, что эта книга хранилась в архиве герцога в Анор Лондо. Это было правдой: её украли оттуда и вывезли в Лотрик контрабандой. Бедный бывший клирик ушёл в затяжную хандру и, как Лотрик, всё время лежал в кровати ни на что не реагируя. Он вставал только при появлении Саливана - тот продолжал интересоваться его жизнью, помня свои приключения с другом во времена Эры Огня. Олдрик притворялся, что всё в порядке, но на самом деле осунулся, появились синяки под глазами и вообще он еле стоял на ногах. Саливан в очередной раз отправился к другу, размышляя, что Олдрик как-то притих, говорит на банальные темы, не упоминая вещи, от которых можно покраснеть, застыдившись. Любое изменение в человеке вызывает подозрение о какой-то проблеме в первую очередь, а исправить природу людей невозможно даже с помощью молитв - эту мудрость хорошо знал Саливан. На благочестие и проявление совести у Олдрика он никогда не надеялся, но теперь похабника и пижона можно было принять за монаха. Безразличие ко всему, даже к любимым помоям и нечистотам, сквозило в поведении друга. Прихватив несколько книжек, понтифик пересёк винтовую лестницу , стараясь удержаться под порывами морозного ветра, норовившего сбить Саливана с ног. Мелкие снежинки ложились на облачение священника и он стал похож на снеговик, пока добирался в покои Олдрика. За перилами виднелся массив гор, которому не было конца - он вызывал ощущение величия и страха, словно бы призывая жителей ощутить всю суровость жизни в этом городе, за границы которого, в сторону гор, могут решиться выйти только пилигримы. Саливан приостановился на середине пути и облокотился на каменные перила. Снег облеплял его лицо, как сахарная пудра запечёное пирожное. Однако понтифик привык к суровости своего края и не боялся замёрзнуть. Он долго думал, всматриваясь в каждую пику горы, и в нависшие на них снеговые тучи. « Что-то с Олдриком не ладно - я чую. Наверное до сих пор вспоминает ту клизму, которую ему сделали из-за меня, хотя прохвост сам виноват. Может, надо извиниться перед ним и как-то взбодрить этого отступника? Клириком он, конечно, уже не станет, но почему-то тяжело думать, что он больше никогда не выйдет в свет. - Приветствую… - тихо сказал Саливан, заходя в покои друга и взглянув на него, лежащего в постели и смотрящего в потолок. - А, это ты... Какое наказание ты для меня придумал теперь? Сколько можно… Да, я оступился, начав лопать всех подряд по указке демона, но у меня закончились силы, чтобы искупать свои грехи. Я - безнадёжен и попаду в преисподнюю. Никакие страдания не перекроют моего зла из прошлого. Поверь мне, я меняюсь: перестал трогать людей, перестал есть говно, перестал заниматься непотребствами и даже душить свою змею. Пожалуйста, оставь меня в покое. - Если ты имеешь ввиду случай с твоим наказанием, то я беспокоился и за Лотрика и за тебя. Ты просто не знаешь, на что способен Лориан, чтобы защитить своего брата. Да и наказывал тебя не я, а рыцари Лотрика, насколько ты помнишь. Что мне оставлялось делать? Я знал, как плохо станет Лотрику от твоего запаха. - Понял — можешь не оправдываться. Я уже смирился со всем и прошу только оставить меня в покое. Отшельничество — практика многих монахов и выход для меня, возможно. - Я пришёл не затем, чтобы корить тебя за тот поступок, а просто узнать насколько серьёзно на тебя повлияли рыцари Лотрика - после той клизмы ты сам на себя не похож. Понтифик нашёл взглядом резное деревянное кресло и перенёс его поближе к другу, чтобы присесть. - На самом деле, я ощущаю себя практически изнасилованным. Я не люблю клизмы, особенно когда это сделано помимо моей воли. Что мне теперь делать с этим чувством? Если ты такой умный, то должен ответить, как мне избавиться от камня на душе, размером с замок Лотрика. - Есть один метод, называется «клин клином вышибают»… Это как борьба со страхами - надо создать повторную встречу с тем, кого или чего ты боишься и тогда страх постепенно уйдёт. Стыд тоже может пройти таким же способом. - И что ты мне предлагаешь? Пройти этот ад снова? - Именно… - Какой ужас…. Как в твою голову пришла подобная дикость? - Я - особенный человек, который вообще ничего не боится, имея силу и власть в Иритилле. И я точно знаю, о чём говорю. - Саливан задрал нос, вспомнив, сколько негорящих он убил во времена Эры Огня. - А если тебе самому сделают клизму, то как ты отреагируешь? - Меня удивляет, как ты замкнулся из-за какого-то пустяка - безобидной процедуры, которую делают многим в королевстве. К примеру, Лотрику постоянно делают клизму, и ничего - он продолжает править. - Лотрик… Очень плохой пример, не находишь? Ты очень хорошо знаешь Лотрика, как и я. Король много плачет, ненавидит себя и теперь мне понятна причина. Сам посуди: как король может стесняться своих поданных? Но это можно понять, если он стыдится своего хилого тела и процедур, которым оно подвергается. - Ты недавно говорил, как ты сам себя ненавидишь. Чем ты отличаешься от Лотрика, у которого есть куча достоинств, коих нет у тебя. - Если бы ты был на моём месте, ты бы понял! Сам по себе ты грозный и сильный, но я не верю, что в твоей жизни не было моментов, которых ты стыдишься! Делали ли тебе клизму хоть раз? Отвечай! - Олдрик резко встал с кровати, сжав кулаки, но слабость от постоянного лежания заставила его тело пошатнуться. Саливан резко замолчал и пристально смотрел на Олдрика, как на говорящую букашку. - Вот видишь… Тебе самому признаться стыдно. Скажи, кто делал тебе клизму и сколько раз? Или внезапное откровение может очернить твой сан? Не бойся — такому грешнику, как я, совершенно плевать на религиозные условности, да и, как говорил один из ваших монахов: « чистый от нечистых не запачкается, а нечистый от чистых не обелится» - Олдрик свесил ноги с кровати, скрестил руки и серьёзно смотрел на своего друга. - Я удивлён, что ты не забыл святые тексты. Ээээ, может и было такое когда-то, но даже и вспомнить не могу. Клизма - незначительная вещь, как питьё целебных зелий от простуды, и к этому надо проще относиться. Рыцари тебя хотели очистить, но только поняли неправильно. - Не увиливай от ответа. Что-то я не верю в твою забывчивость, дорогой друг… Хах... Меня не проведёшь и очень заметно, что ты извиваешься, как Гвиндолин на сковородке. После слов Олдрика Саливан покраснел, подобно раку и снова замолчал. - Ооо, вижу... На лице написано, что делали. Теперь осталось признаться и рассказать о том, кто и как. Если ты хочешь и вправду помочь мне, то скажи правду - зачем таить свои секреты от друга? Мне же клизму делали недавно, так что мы с тобой в одинаковом положении находимся. - Всё! Считаю, что продолжать этот разговор бессмысленно! Я пришлю к тебе троих лекарей, и они сделают всё аккуратно - промоют тебя хорошенько. Не всю дурь у тебя рыцари вымыли, а я ещё извиниться хотел. Думаю, лучше сейчас об этом промолчать. - Саливан топнул ногой и направился к выходу. Было заметно, что понтифик потерял самообладание, так как споткнулся, спускаясь по ступенькам, и чуть было не полетел на пол. - Хахахаха! Теперь ты не кажешься мне таким могучим, воителем, грозой негорящих! Ведь ты тоже когда-то стоял в позе собачки, а в твою попку заливался водный поток! Святоша, может у тебя только один грех — гордыня, но именно он мешает тебе рассказать о клизме. Сам тут распинался, что ничего страшного в этом, а сбежал, подобрав рясу . Почти все клирики поражены лицемерием и гордыней, а ещё меня костерят! Один Лотрик особенный и вовсе не гордый, поэтому его молитвы намного сильнее. - Олдрик кричал в след Саливану, пока тот уходил. Уверившись по реакции друга, что понтифику действительно делали клизму, Олдрик внезапно взбодрился, и былые силы постепенно начали к нему возвращаться. Через три дня пришли лекари, которых всё-таки вызвал Саливан и без успеха ловили Олдрика, бегая по всему замку, сильно выдыхаясь, страдая от одышки и боли в коленях. Лекари ожидали увидеть лежачего и ослабшего пациента, но вместо этого столкнулись с хитрой и проворной бестией, вырвавшей в суматохе сумку с клистирами из рук лекарей и выкинувшей их в окно под свой дикий хохот. Лекарям пришлось сдаться, вернуться обратно к Саливану и доложить, что Олдрик не дался им в руки. Сам понтифик, услышав неприятную новость, только сжал губы от недовольства, но промолчал и заплатил лекарям по золотой монете за потерянные клистиры. - Унижение... Я никогда не забуду это унижение. - Саливан сидел за столом и вспоминал, как он отравился крабами и после этого не мог выносить даже запаха этого мяса. Отравление было настолько сильным, что никакие зелья не помогали и лекари предложили новое чудодейственное средство - клизму. Вспоминать произошедшее было действительно стыдно и понтифик ощущал, что поступил дурно, давая Олдрику совет, прочитанный однажды в светской книге. Я - дурак не меньше, чем он и тоже не без греха. Сам не поборол внутри тот стыд и решил давать глупые советы...Действительно, я думал, что этот ужас давно прошёл, но он снова вернулся. Олдрик прав, я — святоша, говорящий одно, а делающий другое. - Саливан вздохнул, пересел в мягкое кресло около камина и начал следить за вспыхивающими языками огня, которые завораживали его своим танцем и помогали отвлечься от неприятных мыслей - дыхание стало ровнее и сердце постепенно успокаивалось. - Ох, нам обоим надо поговорить с Лотриком и выяснить, как с этим бороться. Как странно — я буду ходить к правителю, не имеющему сана, за духовными советами. Не абсурд ли это? Да, сан был бы Лотрику к лицу больше, чем корона, а я справился бы с управлением королевством без волнения, которые испытывает Лотрик из-за власти. Власть - это моя стихия, ха-ха-ха. Эх, судьба - штука смешная. Боюсь, сейчас Лотрик не готов разбираться с нашими с Олдриком проблемами - у него самого забот хватает. Придётся терпеть и справляться самому. - говорил Саливан с пламенем в камине, изливая свою душу так, как не смог, если рядом бы находился человек. Наконец-то Олдрик вышел наружу и вспомнил времена, когда он был не пожирателем людской плоти, а человеком знатного происхождения с достатком. В какой-то момент своей жизни, он ударился в религию из-за своих родителей и думал стать клириком, но воспоминания о вечеринках с аристократами вызывали у него улыбку и чувство ностальгии. Он захотел вернуть то время: выпил вина в самой дорогой таверне, гулял по иритилльтским улицам и строил глазки женщинам, которые не могли вспомнить, что привлекательный и хлыщеватый господин ещё недавно был похож на змею, да ещё и в виде большого сгустка грязи и нечистот. Однако, игры с девушками быстро наскучили Олдрику, особенно когда женщины начали сами искать встречи и требовать верности. Ему хотелось всё и сразу: встречаться то с одной, то с другой и, спустя время, они закатывали ему истерики из-за ревности. Но неудобства не заканчивались одной ревностью и Олдрику пришлось врать каждой девушке, придумывая псевдонимы и ложную биографию — мало кто бы стал общаться с тем, кто был жутким монстром, купающимся в жиже дерьма. Такие действия плохо влияли на отношения и до нормального секса дело не доходило - либидо Олдрика опять изливалось на забытую книжку со скабрезными картинками, которую он еле-еле нашёл. Как всегда, все попытки получить близость с девушкой закачивались онанизмом и мыслями о дерьме. Саливан же так заморочился поисками Мелвина, что совсем забыл о существовании камасутры и её пропаже. Богатую коллекцию дерьма, хранившуюся в банках, уже нельзя восстановить быстро, чтобы получить удовлетворение. Олдрику не хотелось снова тратить годы, чтобы собрать новую. Однако, какой смысл собирать много разных какашек, если можно получить одну — особенную, которая затмит своей ценностью всех? Конечно же, самая дорогая и интересная какашка — это та, которая вышла из маленькой дырочки Лотрика. Олдрик долго размышлял над планом, как достать заветное сокровище, прошедшее прямую кишку короля, протоптал все углы своей огромной комнаты, иногда вглядывался в своё отражение на отполированном полу и бранился на слуг Саливана, вспоминая, как они выносили вёдрами дерьмо и намывали полы до блеска. - Я помню, как два тазика стояли около кровати Лотрика. Зачем они нужны? Можно предположить, что они не для умывания, а для тех самых дел? Хммм... Это очень возможный вариант, зная склонность короля к неожиданному опорожнению. Просто заявиться в замок и попросить какашку я не смогу - Лориан даст мне по морде, если заикнуться про такое желание. Придумал! Нужно найти самый красивый тазик в Иритилле и зачаровать его. Я как-то размышлял о об этом плане давным давно, когда однажды разговаривал с негорящим Константином на счёт подарка. Только вот Саливан всё испортил во время пиршества. Руки Олдрика потянулись к сундуку с кованными узорами и достали от туда вышитый мешочек с монетами - самый большой из возможных. Никаких денег не было жалко, чтобы воспользоваться единственным шансом украсть какашку Лотрика. Положив часть своего богатства в сумку, Олдрик отправился бродить по улицам Иритилла, заходя в каждый магазин в поисках самого красивого тазика. Но они разочаровали: в Иритилле нашлось множество красивой утвари из серебра и золота, но только эти тазики по красоте уступали королевским. Нашёлся один тазик из серебра с растительным орнаментом, подобный стоявшему у кровати Лотрика, но стоило выбрать намного лучше и дороже, чтобы у короля возникло желание ходить в туалет именно туда. - Чёрт... Тазик в качестве подарка - это шанс не только получить какашку но и задобрить Лотрика - он давно на меня в обиде. И, как назло, я не нашёл ни одной приличной вещи. - шептал разочарованный Олдрик. Он обошёл практически весь Иритилл и даже увидел Саливана издалека в окружении трёх клириков что-то обсуждавших. « Наверное мне косточки перебирают, как всегда! Ничего, теперь у меня есть козырь в рукаве - я знаю его стыдненький секретик» - Олдрик спрятался за колонну и потирал руки, как муха свои лапки. - Вы что-то ищете? — женский палец коснулся плеча Олдрика и тот вздрогнул от неожиданности. - Вы меня напугали! Чего вам надо? - грубо ответил Олдрик, недовольный тем, что кто-то внезапно вторгнулся в его пространство , а тем более, когда он за кем-то следит и прячется. Повернувшись, он увидел женщину, похожую на монахиню с длинной накидкой на голове, закрывавшей половину её лица. - У вас лицо озабоченное - наверняка вы что-то ищете. Я вас видела несколько раз, когда вы входили и выходили из очередного магазина явно не отыскав то, что вам нужно. Я торгую тут понемногу и, судя по вашему внешнему виду, вы - небедный человек - вот я и решила подойти. В картине есть немало хороших интересных вещей, ведь художница всё равно что-то нарисует такое, что в реальности не найти. - Что ты несёшь? Какая художница? - Впрочем, к вам она не имеет никакого отношения, но не стоит грубить дальше - вдруг мои вещи вас заинтересуют? - Ладно, любопытно конечно, что за картина такая и как из неё берутся предметы. Но не думаю, что ты сможешь найти для меня тазик — красивый и богатый, достойный самого короля. - О, вы как раз по адресу! У меня есть в наличии подобная вещица и достаточно неплохая. - Мне не нужен неплохой! Мне нужен архироскошный тазик! Я должен сделать подарок королю, чтобы умилостивить его! - Олдрик хотел плюнуть в подол платья той женщины, но необычность её рассказа о картине и художнице остановила его — вдруг удастся извлечь пользу из этого знакомства? - Ооо, неужели вы умудрились огорчить короля? Уму не постижимо! Как это голова осталась у вас на плечах или Оцейрос перестал быть безумным? - Хахахаах! Ты из какой пещеры вылезла? Оцейроса давно уже нет - теперь его сын Лотрик наш король! - Лотрик? Удивительно, неужели он смог согласиться взойти на трон? Он не хотел становиться Повелителем пепла, насколько я знаю. - Ты совсем выжила из ума, девочка. У нас давно не горят костры, и наш мир не нуждается в Повелителях пепла! Я тоже был кандидатом в Повелители, но благодаря Лотрику, избежал самосожжения. - Как всё изменилось…. Я слишком давно не выходила из картины… - Постой, как это? Ты или безумна или тут что-то интереснее… - Простите, я уже наговорила вам лишнего. Лучше посмотрите мой тазик и мы разойдёмся в стороны, хорошо? Олдрику сейчас было намного важнее успешное завершение поисков, поэтому он не стал расспрашивать загадочную девушку про картину и заковылял вслед за ней к палатке. Складки старомодного платья мешали женщине рыться в своих товарах — казалось, что такую одежду перестали носить много лет назад. Олдрик смотрел на свою спутницу недоверчиво: как это во всём Иритилле нельзя найти тазик, достойный короля, а какая-то странная незнакомка из непонятного места может его предоставить? Поиск сопровождался громким дыханием Олдрика, выражающим нетерпение и раздражение покупателя, вынужденного ждать, и складки платья зашевелились с новой силой, словно лапки иритилльских многоножек. - Вот этот тазик! Он просто великолепен, верно?! Ни у какого такого нет, даже у самого короля! Я могу отдать его за символическую цену, если он действительно попадёт в руки королю. Я должна наблюдать хоть украдкой…. - За королём?! Боже упаси, только меня в это не втягивай, понятно! Я доставлю тазик с помощью извозчика, а сам Иритилл не покину до поры до времени. Меня всё равно в замок Лотрика не пустят - я там много чего наделал. Именно этот подарок должен помочь изменить отношение Лотрика ко мне! А тазик действительно хорош - думал ты мне покажешь нечто обыденное. - Весь тазик состоит из сплава, в который входит золото. Он дорогой и очень ценный, принадлежавший моему отцу. Я обиделась на него и решила, что хочу распродать некоторые его вещицы. Видишь ли, он совершенно безумен. Эра огня очень плохо на него повлияла и он без остановки твердил, что хочет показать мне пламя. Ну показал, а дальше что? Множество негорящих полегло, но они возвращались снова и снова — казалось этому фарсу не будет конца. А потом, однажды, негорящие перестали приходить и тогда мы разругались окончательно. Оказывается, Оцейрос покинул трон, а я думала, что огонь погас, потому что негорящие сговорились и перестали следовать своей миссии. - Отчасти ты права. Негорящие вправду перестали приходить к тебе и ко мне, но это произошло из-за вмешательства Лотрика и его победы над демоном. Долгая, конечно, история - можешь Понтифика Саливана расспросить, если хочешь. Если кратко, то всё происходящее было мороком, которые наслали на нас демонические силы, решив захватить все души в королевстве разом — и праведные и даже такие грязные, как души Оцейроса или моя. Я-то не просто так с трона повелителя сбежал, будучи уверенным, что, если костры погаснут, то хуже не станет. Оказывается мы, повелители пепла, были правы, а негорящие заблуждались. - Олдрик, продолжая говорить, внимательно рассматривал тазик с улыбкой на лице, взяв его в руки. - Вижу, вы довольны моим товаром, не так ли? - Не просто доволен, а очарован им! Это - лучший тазик на свете и, надеюсь, он понравится Лотрику. Какова же цена? - Десять золотых и не монетой меньше - на самом деле он стоит намного дороже! - Договорились... У меня ещё и останется в кошельке. - Олдрик вытряс из мешочка десять золотых монет и протянул их к загадочной незнакомке. - Спасибо… - она пересчитала монетки в ладони. - Я рассказал о дальнейшей судьбе твоего тазика и хочу кое-чего взамен. Скажи своё имя. - Олдрик умирал от любопытства и не хотел просто так уйти после длинных разговоров с этой женщиной. - Эх, не хотела говорить его тебе, но всё-таки скажу. Я - Фриде из картины Арианделя. - Значит картина - это портал? - Это не портал, а целый мир, покрытый вечными снегами, как ваш Иритилл - там живут говорящие вороны и горстка людей. Он скрыт от таких, как ты. - Но от Лотрика даже Ариандель не скроешь. Он может увидеть такие далёкие миры , которые находятся за пределами Вселенной. У Фриде немного затряслись руки, когда она узнала новый факт про Лотрика, но всё равно её гордости льстило, что предмет из её рук попадёт в руки короля. - Что такое? У тебя вид, как будто ты лимон съела? Боишься, что тебя обнаружат, не так ли? Я всё равно не смогу от тебя узнать, как попасть в картину, верно? - Нет, всё в порядке. Просто удивилась, не ожидая, что кто-то способен знать о других мирах и, тем более, путешествовать в них. Это не касается картины, так как она связана с королевством. Честно говоря, мне от Лотрика скрывать нечего - тем более у нас с ним раньше были одинаковые проблемы, и я всегда буду на его стороне. У меня нет цели мешать Его Величеству и его семье и вообще я рада новому королю - наконец-то страдания королевства закончились. Когда я вышла из картины, то заметила одну вещь: вместо оборванной бедноты или вообще нежити, тут ходят приличные горожане и крепкие деревенские жители. Я не могла понять, что послужило причиной перемен в облике людей, но оказывается, Лотрик взял на себя ответственность за всё королевство! Одному богу известно, как он смог это сделать... Лотрик всегда был таким слабым и беззащитным, когда рос, и мне было невероятно жалко его. Ох, бедный-бедный мальчик! Это несчастное создание надо оберегать, а не посылать на них с братом орды негорящих. Я сама подозревала, что хранительницы огня вводят нас всех в заблуждение, только вот отец был одержим их учением, как и Оцейрос, хотя, со временем, начал стыдиться своих убеждений и терзать себя. Мне самой важно , чтобы Лотрику досталась вещь от меня. Конечно, лучше не рассказывать обо мне и картине, ведь Лотрик всегда был довольно пуглив и сейчас , наверное, остался таким же. Не бойся, тазик хоть и красивый, но не имеет никаких магических свойств. - Хорошо, что успокоила. Ты не похожа на обманщицу, а я в них знаю толк. Сначала немного переживать начал, чтобы не навлечь на себя и на короля беду, но теперь спокоен. А ты - эффектная женщина, не чета этим иритилльским вертихвосткам. Я бы с тобой замутил романчик, но у меня сейчас совсем другие заботы. - Мне пора собираться домой - удачи вам! Надеюсь, вы помиритесь с Лотриком и всё будет хорошо. - Фриде складывала товар в сундуки, желая закончить торговлю на сегодня, а Олдрик вышел из палатки весь светящийся от удовольствия. Его улыбчивое лицо отражалось на дне тазика и, в его воображении, заветная какашечка Лотрика уже была в его руках. Только счастливый покупатель не подозревал, что в этот самый тазик текла реками кровь из ран Арианделя — отец Фриде постоянно занимался самобичеванием. Его дочь не догадывалась, что после крови её отца этот тазик должен будет принять мочу и кал короля. Утром Олдрик занялся делом, которое должно было ещё больше приблизить исполнение плана: зачарование тазика. Он откопал огромный фолиант в библиотеке с заклинаниями и вчитывался в каждую букву, чтобы сделать всё правильно. Для проверки, Олдрик решил кидать в тазик яблоки и они тотчас появлялись в блюдце на столе. - Это заклинание мгновенного переноса вещи к зачарователю... Обработал заклинанием тазик, затем другую ёмкость и дело сделано! Простолюдины слишком глупы, чтобы отыскать такой способ поставлять свою снедь, да и без магических навыков ничего не выйдет. Им придётся пользоваться лошадьми или своими двоими конечностями, хе-хе. - Олдрик был очень доволен своими способностями в магии, а воспоминания о клизме всё меньше и меньше приходили в его голову. Перед отправкой тазика, Олдрик решил навестить Саливана и поговорить о его странном поведении во время последней встречи. Он чувствовал, что на этот раз пришёл его черёд отыграться на друге, чтобы наказать того и поставить на место, а то уж слишком важничать стал Понтифик в последнее время. Саливан чуть не подавился вином разбавленным водой, когда заметил фигуру Олдрика, рвавшегося пройти к нему с горделивым видом. Два клирика пытались остановить непрошеного гостя, но тот был слишком упорным. - Как дела, дружище? Нам нужно перетереть кое-что - ты не забыл наш прошлый разговор? - со смешком спросил Олдрик. - Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать! Сейчас я сильно занят - у меня накопилась куча дел! - Не верю… Раньше ты хотел меня вызволить наружу, задавал вопрос: почему я не прихожу к тебе в гости? И вдруг сейчас ты отсылаешь меня назад? Ты ведь понимаешь, каково оказаться в моей шкуре, не так ли? - Я уже достаточно наслушался про дерьмо, про книги Лотрика и твои тупые идеи! Если ты мне не веришь, можешь посмотреть мои свитки со списком обязанностей. - А книги Лотрика тут причём? - Потому что ты понять их не силах и суешь нос в материи, которые тебе не осилить! - Ясно… Я помню, как ты мне вчера говорил, какая на самом деле безобидная клизмочка и даже советовал попробовать её снова. И вдруг, когда я тебя раскусил, ты начал прятаться от меня. На самом деле, ты стыдишься клизмы намного сильнее, чем я и Лотрик. Сам попробуй повторить эту процедуру ещё раз, вдруг стыд пропадёт? Надо сто раз подумать, прежде чем раздавать мне неработающие советы налево и направо. - Вон! - Саливан устал сдерживать свой гнев и закричал так, что задрожали стены его кабинета. Он даже указал пальцем Олдрику на дверь, используя жест, вызвавший смущение клириков, которые тут же начали переглядываться и перешёптываться. Понтифик затрясся от ярости, подняв вверх свои руки, будто желая предать анафеме своего посетителя, но задел серебряный кувшин с вином, который упал на каменный пол. Саливан отвлёкся на лужу вина и позвал дьякона, чтобы тот вытер неприятную неожиданность. Воспользовавшись моментом, Олдрик на цыпочках поскорее вышел, чтобы не попасть под раскаты гнева Понтифика. Тазик стоял на дубовом столе в окружении подсвечников и серебряной посуды, сверкая золотом и ожидая нового хозяина. Вернувшись к себе, Олдрик принялся рассматривать подарок для короля с широкой улыбкой — две вещи его смогли порадовать: скоро какашка Лотрика попадёт прямиком в его руки, а ещё ему удалось задеть за живое своего «заклятого друга». Олдрик достал чистую холщовую ткань и усердно упаковал подарок, перевязав для красоты его шёлковой лентой, и завязал большой бантик. Через три часа извозчик положил утварь в повозку и, вдобавок, забрал письмо с извинениями от Олдрика к королю. Лотрик медленно приходил в себя от множества потрясений. Казалось, что любая мелочь могла довести его до слёз. Лориан и Лили были особо внимательны к его чувствам и выполняли любой каприз короля, стараясь угодить ему и успокоить. Обычно Лотрик просил любимую или брата переворачивать его с бока на бок - постоянное лежание вызывало неприятные ощущения в теле. Король кушал по две или три ложки протёртого пюре, не в силах принимать больше пищи из-за нахлынувших приступов слабости. Он походил на умирающего человека, но, на самом деле, постепенное пробуждение лучше всего подходило для восстановления сил. Гвиневер приходила намного чаще, понимая, как Лотрик нуждался в матери именно сейчас. Она старалась развлекать его, напевая знакомые с детства песенки. Лориан преграждал путь любому, кто напрашивался к брату - даже Серокрыс, несмотря на статус советника, не мог обсудить с королём поиски Мелвина и другие вопросы - сейчас намного важнее покой короля, а всё остальное подождёт. Некоторые знатные особы обсуждали слухи о скорой кончине короля, учитывая слабое здоровье Лотрика и опасались дворцовых переворотов. Среди них были и те, кто выставлял в разговорах Лориана, как более надёжного хранителя королевства, но более мудрые аристократы твёрдо отстаивали точку зрения, что Лотрик способен править гораздо лучше, чем другие короли до него. Состояние монарха и его правление вызывали споры, и народ требовал увидеть короля снова, часто обращаясь к Верховной жрице Эмме, но та отвечала, что Лотрик должен отдыхать, сколько ему понадобится, чтобы и дальше справляться со своими обязанностями. Лориан смог отлучиться на минуту, чтобы принять письмо от гонца и новость о каком-то неожиданном подарке для короля. К счастью для принца, Лотрик снова вздремнул на руках Лили и не смог услышать подробности. - Потише вы - король спит! Его нельзя беспокоить. Я прочитаю письмо и посмотрю, что за посылку нам привезли. Если всё будет хорошо, я прочитаю письмо и принесу подарок брату. - Лориан резко, но тихо захлопнул дверь перед носом гонца, но тот снова постучал — на этот раз осторожнее, боясь ощутить на себе гнев принца, который намного сильнее его. - Что опять? Вы слышали мои слова. Ступайте по своим делам. - шептал Лориан в раздражении. - Вы должны посмотреть на посылку - это займёт немного времени, а то извозчик будет браниться на меня. - Ясно... Принесите посылку в мою комнату и я внимательно её осмотрю. - Будет сделано, Ваше Высочество. Пока Лориан шёл в свою комнату, он вскрыл конверт с письмом и прочитал слова извинений Олдрика, адресованных к его брату. «Мерзкий паршивец задобрить Лотрика решил?! Его уловки не подействуют! Говорить красиво умеют многие, а вот совершать достойные поступки - единицы!» - подумал Лориан, вспомнив все пакости Олдрика и слёзы Лотрика из-за них. Он решил порвать письмо на клочки и сжечь их в камине, но подарок вызвал у принца любопытство. Вдруг некий предмет будет настолько красивым, что порадует брата? Если король будет доволен подарком, то и письмо можно будет передать - всё же Олдрик оставался аристократом. Гонец с испуганным лицом принёс тазик в комнату Лориана, и как только подарок очутился на поверхности стола, он быстрым шагом вышел наружу, задыхаясь от волнения. Пальцы Лориана почёсывали голову, исчезая и появляясь среди прядей белоснежных волос. Принц даже несколько раз обошёл стол, разглядывая каждую складку ткани, в которую был завёрнут подозрительный предмет и, наконец, решился развязать бантик сверху. «Олдрик думает, что так просто можно задобрить моего брата, но он ошибается. Даже если этот подарок растопит сердце Лотрика, я всё равно буду против их общения - люди редко меняются и я не хочу, чтобы мой бедный брат снова плакал из-за подлых выходок этого безумца». - думал Лориан, когда разворачивал подарок. - Вот это красота! Удивительно, что Олдрик смог добыть настолько шикарную утварь. Думаю, что Лотрику такое понравится, но моё чутьё подсказывает, что здесь может быть какой-то подвох. Олдрик, хоть и безумец, но не мятежник. Однако что, если Мелвин или его соратники прокляли или отравили тазик и хотят устроить покушение руками Олдрика? - теперь уже вслух проговаривал Лориан, удивившись редкости и красоте подарка. Самому принцу пришлось бы потрудиться, чтобы отыскать такую искусную работу, а Олдрику сделать это было бы ещё сложнее. Лориан изучил каждый сантиметр тазика, трогал и принюхивался, но ничего подозрительного не нашёл. Он уже решился было всё-таки показать брату подарок, но тут на дно тазика случайно упал кусок подарочной ленты и Лориан замер на месте, заметив неладное. Тазик мгновенно поглотил ленточку и она исчезла без следа. Принц понял, что тут замешано магическое зачарование, подхватил тазик и помчался к Серокрысу, чтобы показать ему утварь. Советник был очень рад вернуться к своим обязанностям и принять участие в помощи королевской семье, поэтому сразу бросил свои дела и стал вместе с Лорианом осматривать предмет. - Кинь сюда любую вещь и посмотри, что сделал этот ублюдок Олдрик! Это не просто подарок моему брату, а диверсия! Зачем Олдрику зачаровывать тазик на перемещение предметов, как думаешь? - Я первый раз слышу о таком заклинании. Оно бы пригодилось в те времена, когда я был вором, но ничего подобного мне не встречалось. Однако, возможно, я смогу разгадать идею, пришедшую в дурную голову Олдрика. - Серокрыс подобрал остывший уголек в камине, кинул на дно тазика и наблюдал, как он исчезает в неизвестности. - Да уж, настоящее чудо! - Мы используем тазики для того, чтобы подмывать моего брата или для того, чтобы он сходил туда в туалет. Неужели Олдрик хочет похитить короля таким образом? Он совсем попутал берега?! Я приеду к нему в Иритилл и набью морду так, что он ничего тяжелее ложки брать в руки не сможет! - Лориан сжал кулаки от злости, будто собрался разорвать тазик на части голыми руками. - Ваше Высочество, успокойтесь - давайте поразмышляем. Вы ничего странного не замечали за Олдриком? Чем он одержим? Может конкретные знания о нём внесут ясность в его действия? - вкрадчивым голосом Серокрыс попытался успокоить разгневанного принца. - Он — извращенец. Раньше он даже пожирал плоть других людей, но потом увлёкся собиранием и поеданием их дерьма. Нормальному человеку даже думать о таком противно, но из-за его принадлежности к знатной семье на это смотрели сквозь пальцы. Я помню, что раньше он заговаривал о том, что хотел бы получить какашку Лотрика и я даже стукнул его за это — видимо мало. Постой… Вот и сам мотив наклёвывается: этот хитрец захотел получить желаемое от Лотрика, не покидая Иритилл. Гнусно и глупо одновременно - этот тазик поглощает всё и, если бы Лотрик коснулся его стенок, то...страшно подумать. - А давайте кинем в тазик что-то противное, чтобы отомстить Олдрику? - весёлым голосом Серокрыс рассказал про свою идею. - Хорошая мысль, но поехать в Иритилл и стереть ухмылку с лица этого идиота было бы лучше. Однако, боюсь, что Лотрик меня так далеко не отпустит. Что может вызывать чувство брезгливости у того, кто нырял в мерзкой жиже, чтобы спрятаться от негорящих? - Наверное нечто не связанное с какашками и человеческими трупами. Например, трупы животных. - предположил Серокрыс. - Давай, найди мне что-нибудь дохлое и поскорей. Лотрик может проснуться в любой момент - наверняка заплачет и будет ругаться, что меня нет рядом. - Будет сделано, Ваше Высочество! Серокрыс отправился искать труп животного, а Лориан вернулся к брату полный переживаний — любое отлучение из спальни без причины может повлиять на Лотрика не очень хорошо. Тревоги оказались не напрасными: Лотрик уже проснулся и лежал весь в слезах на руках успокаивающей его жены, жалуясь на внезапный уход брата. Увидев, что тот вернулся, Лотрик вытянул шею, отстранился от груди Лили и скорчил личико в злости и отчаянии. - Лориан, где ты пропадал?! Как только я проснулся, тебя не было рядом. Неужели я тебе надоел? Невыносимо ведь терпеть меня и мои болезни, а ты боишься прямо мне сказать! Сейчас же признайся и не смей оправдываться! - Лотрик вцепился в платье Лили, продолжая плакать. - Ты мне вовсе не надоел… Я тебя очень сильно люблю, дорогой Лотрик! Откуда у тебя рождаются сомнения в моей верности к тебе? Понимаю как ты сильно переживаешь и боишься меня потерять, но из спальни я могу выйти только по очень важному делу. - у Лориана весь мир перевернулся внутри, когда он увидел, что Лотрик снова плачет из-за его действий, которых он мог избежать. Как всегда было и будет, несмотря на старания Лориана, его брат опять расстроился. Он понимал, что Лотрик расстраивается не столько из-за действий других, сколько из-за своей немощи и ощущения, что от него ожидают гораздо больше, как от мужчины и хранителя королевства. В эпоху рыцарства слабость не в почёте, несмотря на подражателей короля, которые появились недавно среди аристократов. Конечно же, у Лотрика возникали сомнения, продержится ли любовь брата или жены достаточно долго, когда им надо постоянно быть внимательными и обходительными к страданиям короля. - По какому ещё делу? — Лотрик строго посмотрел на брата мокрыми глазами. - Я хотел бы остаться подле тебя, но, внезапно, ко мне пришёл гонец с письмом и просьбой забрать подарок от одной мерзкой личности: Олдрик прислал одну вещь и письмо. Изначально я не хотел тебе их показывать, потому что ты и так сильно переживаешь. Вещь от него оказалось подозрительной и потребовала времени на изучение её свойств. Очень страшно причинять тебе боль, но помни: я всегда буду тебя защищать. Что касается Олдрика, то, если хочешь, я могу прямо сейчас отправиться и наказать его. - Лориан решил сразу рассказать брату всю правду о письме и посылке, ибо ничего от Лотрика утаить невозможно из-за его чутья и способностей распознавать ложь. Одно лишь подозрение в маленькой неправде, выбьет Лотрика из колеи и он станет плакать, обижаясь на старшего брата ещё сильнее. - Что за подарок и письмо? Что Олдрик собирается мне сделать? Расскажи мне всё, пожалуйста. Насколько я помню, он сначала пытался со мной сдружиться, а потом расстраивал меня, доставляя проблемы - одной вони во время званого ужина хватило! Я на Олдрика тогда сильно обиделся - видеть его больше не хочу. И что же, этого оказалось ему мало?! Он специально надо мной издевается? Наверное он выслал мне подарок с подвохом или письмо с насмешками, вместо того, чтобы помириться и радовать меня? - скулил Лотрик, захлёбываясь слезами. Лили гладила мужа по спинке и вытирала его слёзы, а Лориан переживал за брата и всё сильнее злился на Олдрика, видя, как его подарок, вместо улыбки Лотрика, привёл к долгим рыданиям. - Мне грустно, что ты страдаешь из-за меня… Надо было попросить Серокрыса разобраться с посылкой и письмом, а я, дурак, пошёл за гонцом и стал всё это рассматривать. - Так расскажи: Олдрик снова решил надо мной издеваться или нет? Хочу увидеть, что за подарок он прислал и прочитать письмо - Лотрик чуть успокоился, благодаря поглаживаниям Лили и возникшему любопытству. - Не переживай, любовь моя. Олдрик очень далеко в Иритилле, а ты у нас - под надёжной защитой, как птенчик под крылом птицы-матери. Конечно сперва Лориан проверил посылку, не так ли? - Лили повернулась с этим вопросом к принцу, ожидая его ответа. - Да , я проверил подозрительный предмет, но боюсь тебя расстроить, любимый братик. Этот подарок зачарован на перемещение предметов. Всё это очень странно и пока не ясно, зачем Олдрик это сделал. Очевидно, что он хочет украсть какую-то вещь, связанную с тобой, или даже устроить похищение. Я переживаю о твоём самочувствии, но не могу скрыть от тебя эту неприятную новость. - Лориану было очень сложно рассказывать правду об Олдрике брату, поэтому он буквально выдавливал слова из своего рта. - Какой ужас… Я и так переживаю из-за многих неприятностей, которые недавно произошли, а теперь ещё и это? Как тяжело мне! - Лотрик заполз на грудь Лили, как пилигрим на гору. - Ничего страшного — мы защитим тебя! И, конечно, выясним мотивы и накажем Олдрика, как можно строже! Только не расстраивайся, пожалуйста. Я сделаю всё, что ты скажешь. - Лориан, волнуясь за брата и желая его утешить, встал на колени перед Лотриком и прижал свою голову к его торчащим пяточкам, как будто был сам виноват в гаденьком поступке Олдрика. Лотрика заботливо переложили на кроватку, где он начал перебирать ручками складки одеяла, испуская грустные вздохи из-за слабости и терзаний. Лориан и Лили дали подопечному немного отдохнуть и молчали. Даже обычные разговоры, не учитывая сегодняшней тяжелой темы, очень сильно выматывали короля. Лотрик отдыхал только наполовину: мысли о поступке Олдрика мучили его разум, но он размышлял не о покушении на убийство, не о похищении, а о наглости бывшего Повелителя пепла, которая не знает пределов в извращении морали. Король зашевелился и попросил Лориана нагнуться, чтобы его брат смог услышать его тихий дрожащий голос: - Я расскажу все свои догадки о мотивах, но наказывать Олдрика будешь ты по моему приказу. Никаких твоих старых методов наказания с помощью насилия - на Олдрике они не сработают. - Отлично, что ты в состоянии обсуждать нашу проблему, а то я уже собирался ехать в Иритилл и самолично начистить морду этому негодяю. Итак... Каковы, на твой взгляд, мотивы Олдрика? - Лориан нагнулся так сильно, что его длинные волосы висели, подобно шторе, над головой младшего брата. - Саливан жаловался мне на Олдрика в письмах и рассказывал, как тот одержим нечистотами людей и животных. Велика вероятность, что он хочет украсть мои… Ах… Я не могу произносить это слово вслух, но, вероятно, ты сам догадаешься... - Вот говнюк, в прямом и переносном смысле! Вернулся за старое, не успокоившись и не изменившись после уборки нечистот в своих покоях. Видимо, таких как он исправить может только могила! Ты не против, чтобы я показал тебе тазик? Ты же сможешь определить род этого заклинания и узнать: рассчитано ли оно на перемещение предметов или это портал для похищения и есть ли в этих заклинаниях разница? - Давай, мне самому любопытно увидеть, какой тазик он постарался для меня найти. Не думаю, что Олдрик способен создать портал — для перемещения большого предмета или человека нужно очень много энергии и это заклинание даётся только единицам. Поэтому твоё беспокойство о похищении меня Олдриком напрасно, но я всё равно зол и обижен на него. Как он посмел пытаться забрать какою-то гадость, вышедшую из моего организма, и потом нюхать её и даже употреблять в пищу?! Это унижение моего достоинства! Я бы понял, если бы он хотел украсть корону, но не это! Дослушав брата до конца, Лориан принёс из своей комнаты тазик раздора и показал его Лотрику. Король зашевелился и даже приподнялся от подушки, увидев необычную красоту предмета и Лили, беспокоясь о состоянии мужа, сразу же придержала его спину. Лотрик попросил кинуть в тазик платок с его инициалами, и вышитая тряпочка мгновенно испарилась в Иритилл - на стол Олдрика. Сам возмутитель спокойствия внимательно наблюдал, уставившись на появившиеся предметы. Лента могла упасть в тазик случайно, но уголёк и платок Лотрика явно были брошены туда специально, а значит, он раскрыт? Похоже, что его план не был так хорош, каким казался в начале, и он не только не получит заветную какашку, но и навлечёт на себя гнев королевской семьи. Олдрик сначала нервничал и ругался, представляя самые ужасные последствия своей авантюры, которые могут произойти, если Лотрик вдруг расстроится. Оставалось утешать себя, что король его снова простит, благодаря мягкому характеру. - Да, это точно зачарование на перемещение мелких предметов. Для более крупных: деревянных бочек, стогов сена и, тем более, живых людей, эта магия не подходит. Я не могу оставить Олдрика без наказания. Я придумал идею, как выманить его в мой замок, написав письмо с благодарностями за подарок. Он приедет, а потом рыцари по твоему приказу его задержат. Потом, я предложу ему два варианта наказания: заключение в темнице или мытьё полов в моём замке. Пусть выбирает что-то одно из двух вариантов. С этим всё понятно, но сам тазик вызывает у меня больше подозрений, чем зачарование на него. Откуда же он его взял? Предмет явно принадлежит не самому Олдрику, а другой личности и, мне кажется, эта вещь украдена. - тазик лежал на кровати Лотрика и король, высказывая свои предположения, водил пальчиками по его краю. - Ничего себе! Олдрик, оказывается, ещё и вор! - воскликнул Лориан и потёр свои руки. - Не думаю. Олдрик, хоть и способен на что-то мерзкое, но воровать он не станет. Этот тазик был украден до него, и, наверняка, он достал его на чёрном рынке. - А как ты мог понять, что эту вещь украли? - спросила Лили? - Из него исходит какая-то странная энергия, которую не могут уловить обычные люди. Я слишком чувствителен и поэтому могу её обнаружить. Этот тазик был предназначен для ритуальных истязаний, а затем был удалён от хозяина. Во время Эры Огня, некоторые души ощущали беспросветность своего существования и занимались самобичеванием. Сейчас, когда жители королевства вновь обрели свои тела, практиковать эти жестокие ритуалы над собой мало кто захочет. Если всё верно, то перед нами не одно преступление, а два и за второе вина лежит не на Олдрике а на том, кто украл тазик. Хотелось бы вернуть этот предмет хозяину, но сейчас я не смогу этим заниматься — нужно ещё время, чтобы я выспался получше. - Неужели ты сможешь увидеть хозяина тазика в астрале? - Думаю, что у меня получится это сделать, но это дело многих ночей. Астрал подобен сложной паутине или лабиринту и я могу нарваться там на ложные сведения. - Мой любимый, я поражаюсь твоим способностям — похвалила Лили мужа. Лотрик написал письмо к Олдрику с благодарностью и приглашением ко двору, но это далось болезненному королю очень нелегко. Из его тонких пальчиков выпало перо и несколько мелких клякс появились на прикроватном столике. Лориан помог дописать письмо своей рукой под диктовку брата и решил больше не беспокоить Лотрика вопросами об Олдрике и его тазике. Послание от Олдрика король читать уже не захотел — утомление и обида затмили любопытство. В итоге, письмо, забытое всеми, осталось лежать на столике около кровати короля. А вот другое письмо — ответное, Лориан положил в конверт и направился к советнику, выглядевшему разочарованным. - К сожалению, я не смог найти дохлое животное. Сразу видно, что у нас теперь порядок и на улицах всё смердящее быстро убирается. Потом я думал принести протухший сыр из кузни, но представил, как Олдрик наслаждается его запахом и не стал его брать. Мне кажется, что и дохлятина бы его не проняла — уж больно извращённая персона. - Зря я тебе приказывал. Планы поменялись и трупы нам не понадобятся. Мой любимый братик умён и смог придумать идею получше. Наверное отправить письмо в Иритилл тебе будет намного проще, чем искать дохлых птиц. - спокойный Лориан протянул конверт в руки Серокрыса, гордясь светлой головой короля. - Ох… гора с плеч. А я переживать уже начал, думая, что вы будете меня отчитывать за невыполненный приказ. - Так сложились обстоятельства в этот раз. Я не злюсь на тебя, но не думай, что невыполнение следующих приказов будут восприняты так же, как сейчас. - Будет сделано, Ваше Высочество! Я отнесу это письмо к одному из наших лучших гонцов. - Серокрыс выправился перед Лорианом, как рыцарь и пошёл выполнять поручение. Принц вернулся в спальню, чтобы дальше присматривать за братом и ждать приезда Олдрика. Не подозревающий о планах короля пройдоха наблюдал за блюдцем и дальше, но не дождался ни какашки, ни других предметов и уверился, что его затея провалилась. Другими способами он какашку Лотрика достать не сможет, а если собирать новую коллекцию, то какой толк с неё? Саливан снова заявится, будет скандалить и прикажет слугам всё вычистить. Если бы Олдрику удалось получить желаемое, то можно было хранить и перепрятывать драгоценность из кишечника Лотрика, как камасутру. В былые времена Олдрик занялся бы рукоблудием, но сейчас его снедала тревога и его жалкий корешок даже не мог встать и выплюнуть белую жидкость вместе с напряжением, как это было раньше. - Всё! Теперь и вздрочнуть нормально не могу! Зря я влез к Лотрику - не стоило ему сейчас досаждать! А вдруг письмо с жалобами от Лотрика приедет к Саливану и этот Понтифик не даст мне житья и запрёт куда-нибудь? Я же только что его на место поставил и тут такая досада… Вся жизнь моя течёт наперекосяк! Неужели я такой неудачник? - грустил Олдрик, без толку дёргая непотребное место. Утро развеяло ту ужасную тоску и тревогу, которая мучила любителя нечистот вечером. И всё это благодаря гонцу, явившемуся на его порог, держа в руке письмо с благодарностями от самого Лотрика за тазик! Получить такое послание было настолько приятно, что Олдрик буквально засветился счастьем. - Урааа! Лотрик меня простил и пригласил на званый ужин! Я совсем не ожидал - не зря в народе говорят о его праведности. Саливан обязательно должен об этом узнать и пускай завидует — меня позвали, а его нет. Ха-ха-ха! - Олдрик, подпрыгивая от восторга, достал из кармана платок Лотрика и понюхал его. - Какой прекрасный аромат! Приятен не только для меня, но и для других. Олдрик не понимал, что счастье любит тишину и сразу же побежал хвастаться приятной новостью к Понтифику, а тот, как обычно, встретил его с недовольным лицом. - Снова пришёл надо мной издеваться! Всё, с меня довольно! Прекрати напоминать про проклятую клизму, которую мне делали несколько лет назад! Крабы… В бездну их! Я сейчас уже признался, доволен? Закрой эту тему навсегда, а иначе запру тебя в башне и заставлю молиться! Или подослать уже четырёх лекарей вместе рыцарями? Они то уж точно тебя поймают и прочистят кишечник, как следует! - Саливан, не скрывал своего гнева и демонстративно собирал рясу под руки. - Я уже не о клизме пришёл тебе говорить, а об одной самой прекрасной новости на свете! - Неужели ты всё-таки украл какашку Лотрика? Ты понимаешь, как ты оскорбляешь Его Величество? Это вовсе не игрушки, запомни! - Забудь про какашки и клизмы. У меня новость совсем другая и получше всех какашек на свете. - Докладывай, что за новость? Наверняка это связано с пакостью и грехом! - Нееет, не угадал! Меня лично король приглашает на ужин в замок! Я ему прислал подарок и Лотрик меня простил, даже поблагодарив меня. - С чего это вдруг? Не верю! - лицо Саливана сморщилось в недоумении - У меня письмо от Лотрика - сам посмотри. Тут на месте и печать с гербом Лотрика на сургуче и подпись самого короля! - Письмо говоришь… - Саливан резко вырвал пергамент из рук Олдрика и пробежался взглядом по строчкам. - Я завтра поеду в Лотрик и не думай меня останавливать! - Езжай, раз пригласили… Я только уповаю на Бога, надеясь, что он подкинет тебе испытание и наказание во время приезда к Лотрику. Ты - гадость, как и все твои деяния. Не может Лотрик тебя просто так простить и пригласить вместе отужинать. Тем более, даже не пригласив меня вместе с тобой. - Ты просто завидуешь и поэтому злишься и просишь Бога послать мне кару! Не очень достойно для Понтифика - это же грех! - Я вовсе тебе не завидую, а беспокоюсь о Лотрике! Он - мой друг, а не твой и тебя он видеть не хочет. - А сейчас хочет. — Олдрик издевательски махал письмом перед носом Саливана. - Уйди, мне опостылело твоё общество! Езжай хоть в Лотрик, хоть куда, только оставь меня в покое! Олдрик хихикнул, думая что опять досадил Саливану, отправился уверенными шагами к себе домой и принялся собирать вещи для путешествия. А Понтифик, тем временем, сидел неподвижно, раздумывая: с чего это Лотрик так легко даровал прощение такому испорченному человеку и даже пригласил того к себе? «Наверняка это письмо просто розыгрыш со стороны Олдрика. Он нашёл ещё один повод меня позлить и добить окончательно… С другой стороны, письмо и печать очень похожи на настоящие. Лотрик вовсе не дурак... Я должен сам выяснить у короля: правда это или ложь» - подумал Саливан и подозвал к себе клириков, чтобы они приказали слугам собрать экипаж как можно быстрее. Понтифик снова отправился вслед за Олдриком, закрыв глаза на все свои планы в Иритилле и церкви. Если Олдрик опять что-нибудь учудит, то помощь Лотрику точно не помешает. Тем временем, Олдрик добрался до места назначения, выглядя довольным, как сытый кот. Он нарядился в свой лучший костюм и, для приличия, даже обрызгался ароматными духами, популярными в знатном обществе. Ни внешне, ни по запаху никто не мог узнать в таком хлыще былого вонючку. Но, как только Олдрик вошёл через ворота замка, его окружила толпа рыцарей, загородив проход своими щитами. - Вы арестованы за измену королевству! - Да как же так? У меня тут письмо от самого короля! - Олдрик побледнел и задрожал от внезапного заявления рыцарей, но всё ещё надеялся, что это лишь недоразумение. - Я в курсе этого письма… - из толпы вышел судья Гундир и грозно навис над лицом Олдрика. - Что это значит? Вы меня разыгрываете? Можно хотя бы с Лорианом поговорить? - Как раз принц всё мне рассказал. Ты хотел украсть кое-что, принадлежащее королевской семье, не так ли? Лотрик узнал о твоих намерениях и хочет наказать, а письмо было всего навсего предлогом, чтобы вызволить тебя из Иритилла. Сам Лориан не захотел ехать туда и с тобой разбираться. Олдрик узнав правду из уст Гундира, был в ужасном смятении и опустился на колени, прихватив голову. - Какой я дурак, что поверил… Лотрик, оказывается, довольно хитёр. Власть всё-таки изменила его. - В лучшую сторону изменила! А ты вовсе не меняешься, а если и меняешься то в худшую сторону. Хотя хуже поедания людей во время Эры Огня быть не может, поэтому падать тебе некуда. Пусть ты и аристократ, но, если бы не праведность короля, то гнить тебе за преступления. Идём, я должен показать тебя Лотрику. Он вынесет вердикт, так что готовься к наказанию. - Гундир, даже зная все деяния Олдрика, схватил его за руку без всякой брезгливости. Во время Эры Огня рыцарь был заражён виверной, поэтому Олдрик не смог бы его напугать или вызвать тошноту. Арестованный не стал оправдываться и сопротивляться, хорошо понимая, что он влип по своей вине. Не видеть ему не только заветной какашки, но и свободы. Олдрик теперь боялся короля, как любой другой подданный - вся смелость перечить Лотрику или насмехаться над его слабостью мгновенно исчезла. Бывший повелитель пепла выглядел жалким и беспомощным: прямая спина согнулась и волосы закрыли его лицо, щекоча нос. Олдрик, впервые за долгое время, увидел зал огромной спальни короля и высокую кровать с большими колоннами. Память даже немного стёрла образы братьев, длинный красный ковёр, множество стульев, золотые подсвечники и складки балдахина над кроватью короля. Арестованный весь дрожал от страха, ожидая самый строгий приговор от хилого и жалкого Лотрика. Король лежал на кровати и смотрел на Олдрика издалека, опираясь на обе руки, как это было во время боя с негорящими, когда он магией перемещал своего брата по полю сражения. Лориан находился в середине спальни, а позади него стояли Лили и Гвиневер, смотря на Олдрика осуждающим взглядом. По правую сторону от кровати короля находился дракончик Оцелотт на подстилке: он шипел на арестованного, поднимая крылья и пуская из носа дым от злости так зловеще, что казалось вот-вот начнётся атака огнём. Оцелотт прекрасно понимал, кто перед ним находился, и тоже хотел защитить Лотрика. Гундир, как и другие рыцари в Лотрике, был весьма груб с нарушителями закона и, для пущего эффекта, толкнул рукой Олдрика так сильно, что тот свалился прямо на чистый красный ковёр. - Надеюсь, вам не жалко ваш прекрасный ковёр, Ваше Величество - я опрокинул на него этого грязного мерзавца. - Гундир потешался над Олдриком, наслаждаясь своей мелкой властью. - Ничего страшного. Олдрик не настолько грязный, пока не соприкоснется с нечистотами. Ты хорошо выполнил приказ: можешь отдохнуть и поесть что-нибудь на моей кухне. - деловитым тоном похвалил Лотрик Гундира, в этот момент будучи немного непохожим на себя - ему уже начинала нравится роль короля. - Я виноват… Но мы можем договориться о мире? Я ведь не специально... Мне всего лишь хотелось соприкоснуться с тобой с помощью вкусной какашеньки. - Ты не понимаешь, насколько противно слышать твои разговоры о мерзостях и подобные слова! У меня уже начинаются рвотные позывы! Ты решил унизить меня, как короля и хранителя королевства, нарушив мой заслуженный покой! Я очень сильно болею и мне нужно время, чтобы восстанавливать силы. Ты — мой подданный, обязанный быть милостивым ко мне, но тебе это не свойственно! Зачем ты вообще набиваешься в друзья, ведь мы совершенно разные! - А почему святоша Саливан тебе подходит, а я нет? У вас тоже ничего нет общего, кроме отвращения от секса! - Не смей произносить при мне это слово! - Лотрик ударил кулаком по подушке. - Значит, на прощение я не надеюсь... Конечно напортачил я много... И какое наказание меня ждёт? Я и так много пережил в последнее время, но готов выполнить всё что угодно, приняв любое наказание. - Олдрик говорил о каре так смело, надеясь, что Лотрик не забыл о своих изменениях законов в сторону гуманности. - И ты ещё не сопротивляешься, путая моё милосердие с немощью! Не смей надеяться, я придумал тебе особое наказание и, всё-таки я буду снисходительным к тебе и дам право на выбор. - все молчали, поэтому голос Лотрика был слышен довольно отчётливо. - Что же я должен выбрать? - Меру своего наказания. Есть два варианта: быть запертым на долгий срок в темнице, где тщательно убирают каждую пылинку. Или же, в течение полугода, заниматься уборкой замка под присмотром моих старших слуг. Выбирай! - Лотрик повысил голос, насколько мог. - Странно, как изменился твой голос. Он слышится намного сильнее, чем раньше. - Теперь я - король, а не принц и не могу вести себя иначе. Олдрик вспотел, узнав какие варианты наказания ему предоставил король. Оба варианта не устраивали, так как все были связаны с чистотой, но, немного поразмышляв, он принял своё решение: - Так уж и быть…. Я смогу мыть полы в замке. - Уведите его… - Лотрик приказал рыцарям, стоявшим у входа в спальню, проводить Олдрика и запереть его в башню, в которой наказанному предстояло провести полгода, выходя оттуда только на работу в замок. В то время как Олдрик начал отбывать своё наказание, Саливан быстро добрался до Лотрика - его карету даже запрягли дополнительными лошадьми для скорости. Гундир и другие рыцари знали, что Саливан пользуется уважением королевской семьи и не препятствовали его перемещению по замку Лотрика. Главный вход в спальню короля был заперт, поэтому Саливану пришлось пройти не через мост и лестницу, а по коридорам, где находился дополнительный вход. Не успев дойти до короля, понтифик увидел неожиданную картину: Олдрик, стоя на карачках, намывал полы замка. - И как прошёл ужин с Лотриком? Видимо, ты не смог удержать свою гнусную суть при короле и тебя наказали? - Саливан... Как только я уехал в Лотрик, и ты появился вслед за мной! - шипящим голосом сказал Олдрик, смотря в мокрую тряпку. - Жду объяснений. - Объяснять нечего. Меня раскусили, как наивного мальчишку! Лотрик узнал, что я хочу украсть его какашку и меня сразу наказали. А я, по своей простоте, думал, что еду на званый ужин. Хитро и подло, как и ожидалось от политика, которым стал Лотрик! - И, как всегда, Лотрик оказался хитрее тебя. Я был прав, что король не просто так пригласил тебя для дружеских разговоров. А подлый тут не Лотрик, а ты сам! Знаешь, Олдрик, Бог ведь всё видит, как и написано в книгах... Не надо было насмехаться над священниками и, тем более, творить скверные дела! Поделом тебе! - сурово говорил Саливан, как будто отчитывал грешника после исповеди. - Хватит уже злорадствовать! Ты победил и можешь наслаждаться… Иди, болтай с королём — вы же неразлучные друзья. Следи за собой, святоша, и смотри, чтобы твои страсти не взяли над тобой верх. Саливан был доволен, когда Олдрик сказал о его победе в споре и даже не заметил слов Олдрика про собственные грешки. Понтифик, пошёл дальше и увидел нескольких рыцарей у входа к королю: их было вдвое больше, чем прежде, а значит, Лотрик не хотел кого-то к себе пускать. Саливан решил переночевать в гостинице и узнать, когда король сможет принять его на аудиенцию. Не желая терять времени зря, он решил вечером навестить верховную жрицу Эмму, Вордта и Танцовщицу. Олдрик был плохим уборщиком: в основном, он разливал воду из ведра и лениво водил тряпкой по луже. Однако старшие слуги не давали ему симулировать активную работу: они вошли во вкус от полученной власти над аристократом и гоняли его по разным поручениям, которые раньше делали сами. Олдрик по ночам жалел себя в башне, осознавая, как быстро разрушились его мечты, но постепенно смирился, утешая себя, что при другом короле казнь была бы неминуема. Пока в Лотрике всё успокаивалось и почти все проблемы, кроме продолжавшихся поисков Мелвина, были решены, Фриде вернулась обратно в картину, распродав в Иритилле почти все отцовские вещи. Она своего добилась: Ариандель весь связанный цепями метался из стороны в сторону, обнаружив, что его вещи пропали. - Фриде, где мой священный тазик?! И где мой БИИИИИИИИИЧ?! Дочь с ухмылкой вошла в часовню, наблюдая за страданиями отца, которые он продолжал причинять сам себе. - И где же ты пропадала? - Ариандель поднял свою обезображенную голову, посмотрев внимательно на Фриде. - Тебе не понадобится ни бич, ни этот злосчастный тазик. Перестань терзать себя - Эра Огня давно закончилась. Только за пределами картины я смогла узнать правду. - Я не разрешал тебе покидать картину! - Только один момент... Изменился Лотрик, изменился Иритилл, но у нас дома всё по-прежнему. Значит то, что нарисовано на картине, не может меняться. Мы - заложники своего ада, но сейчас бичевать себя бессмысленно. А тазик твой я решила продать и он попадёт в надёжные руки. - Как ты посмела?! Зачем ты решила предать меня?! Откуда у тебя родились сомнения во мне и откуда такое сопротивление? - Ты заметил, что негорящие больше не посещают нас? Это единственное, что изменилось в нашей картине. - Хватит болтать чепуху и верни мой тазик! - Не могу - он давно в руках Лотрика. Но пускать он будет туда не свою кровь, а нечто другое. - Что это? - Он будет писать и какать туда, как все немощные люди. - Как ты посмела осквернить жертвенный тазик?! Туда не должны попадать нечистоты! - Должны. Какашки и моча праведного короля намного ценнее, чем твоя кровь. - Когда Лотрик успел стать королём? - А вот так - я всё узнала в Иритилле, когда продавала одному господину твой тазик и он всё про нового короля мне рассказал. Вы оба с Оцейросом стоите друг друга! - Мерзкая ты сука! Я до тебя доберусь! - Ариандель пытался вырваться из цепей, но Фриде, перед своей отлучкой, закрепила понадёжнее своего отца и эффект, который был во время сражений в Эру Огня, не произошёл. Фриде выбежала из зала часовни и села в кресло, погрузившись в свои мысли там, где раньше находился костёр и отдыхал негорящий.