Глава 4

Задание: 1. ГГ оказываются в Хогвартсе - Тайная комната. 2. Из-за зелья у Гермионы повышенная внушаемость, чем и пользуется Малфой. 3. Явление Билла и Флер. https://i.postimg.cc/Pfg89Prd/voron4.jpg Гарри проснулся посреди ночи от странного звука за окном. Сначала он решил, что кто-то так поздно прислал сову, но те обычно стучали клювом в окно, а тут было такое чувство, что кто-то стучал когтями по карнизу, расхаживая туда-сюда. Вскочив, Гарри по привычке сжал в кулаке палочку, распахнул окно и отшатнулся — мимо него пронеслась огромная, как ему показалось, черная тень. — Люмос! — огонек вспыхнул, и сонный Поттер отчетливо увидел на камине очертания довольно большой птицы. Он зажег свечи и осторожно подошел поближе. На краю камина сидел большой черный ворон и хитро косил на Гарри янтарным глазом. — Это еще что такое? — растерянно протянул Поттер. — Ты кто? Он вовсе не ожидал, что ему ответят, и потому вздрогнул, услышав вместо карканья хриплое. — Вор-р-рон. Опешивший Гарри не сразу нашелся что ответить, во все глаза уставившись на птицу. А та спокойно сидела на камине и оглядывала комнату. Поттер осторожно подошел ближе и присмотрелся, но ворон выглядел вполне себе обыкновенно, хотя Гарри показалось, что он был крупнее своих собратьев. Не сказать, чтобы Гарри часто видел вблизи ворон, но все же. — Вижу, что не ласточка, — пробормотал он, — а откуда ты? Ворон огляделся, вертя головой, как будто ориентируясь, и выдал. — Север-р-р! — С севера? — уточнил Гарри. Птица скосила на него желтый в свете свечей глаз и каркнула еще раз. — Север-р-р! — Ладно, пусть будет с севера. А зачем ты прилетел ко мне? Ворон прошелся по каминной полке, перелетел на приоткрытую дверь, которая покачнулась под его весом. Гарри следил за ним взглядом и никак не мог понять кого он ему напоминает. — Сыр-р-р! — рявкнула вдруг птица, и Поттер вздрогнул. — Ты есть, что ли, хочешь? — подозрительно спросил он, начиная злиться. — Да ты вообще знаешь, который час? Я спал, между прочим! Я вообще не должен тебя кормить! Я знать тебя не знаю… — Сы-р-р-р! — протяжно и грозно рыкнули у него над головой, как будто там и не ворон сидел, а тигр. Гарри обреченно вздохнул и поплелся на кухню, понимая, что, хоть у него и силища, и два рода на плечах, а ума… Вот зачем он тащится среди ночи кормить эту наглую птицу? Он что, не может магией вышвырнуть ее в окно? Может. Так какого драккла… Нет, не может. Поттер прекрасно понимал, что этот ворон уже чем-то заинтересовал его и теперь он не успокоится, пока не разгадает эту тайну. К тому же он все-таки ужасно кого-то напоминал… Выудив из холодильника все, что, по его мнению, мог есть ворон, он сложил это на блюдо и оставил на столе. Ворон, прилетевший за ним следом, присел на спинку стула, потом перелетел прямо на стол, осторожно, подскоками, приблизился к блюду и клюнул. — Нравится? Вот и ешь, а я спать пошел, — Гарри смачно зевнул и отправился по лестнице наверх, слыша, как за спиной деловито постукивает клюв, — надеюсь, завтра мы тебя проясним, — пробормотал напоследок Поттер и, уткнувшись носом в подушку, уснул. * * * Утром его разбудила сова Малфоя-младшего. Подскочив и со сна совершенно позабыв о своем ночном госте, Гарри привычно угостил сову печеньем и вскрыл письмо. Драко приглашал своего именитого ученика в мэнор, обещая доступ к родовым фолиантам и вкусный завтрак. Черкнув ответ, Гарри потянулся за джинсами и тут же увидел его. Ворон сидел на камине и, кажется, спал. По крайней мере, глаза его были закрыты. Гарри какое-то время разглядывал его, потом просканировал на темную магию. Ничего. Откуда же он мог взяться и почему прилетел именно к нему? Надо будет посоветоваться с Гермионой, от которой, кстати, нет ни слуху, ни духу, а ведь должна была бы еще вчера вечером прийти и рассказать о своем прорицателе. Или хоть записочку прислать. Тревога вновь подняла голову, но Гарри глубоко вздохнул и решил, что, как только вернется от Малфоя, сам ей напишет или даже навестит, заодно расскажет о своем ночном госте. Драко встретил его учтиво, помог отряхнуть каминную сажу и пригласил в столовую. Все время после их разговора у Гарри дома Малфой вел себя безупречно. А вот Гарри постоянно хотелось съязвить — неужели так страшно быть зависимым от Поттера? Хотя, памятуя свихнувшегося на пытках Волдеморта, у Драко были веские причины опасаться того же — ведь никто не мог предугадать, чем закончится все с самим Гарри. Вдруг и его когда-то затянет красной пеленой ярости и он начнет пытать своих слуг? Гарри вовсе не относился к тем, у кого была метка, как к своей собственности или прислуге. Просто Драко об этом было неизвестно и он делал свои выводы. А Поттер не спешил его в них разубеждать. Они позавтракали и направились в библиотеку, где Малфой приготовил для Поттера отдельный стол, на котором стопками возвышались старинные книги. — С чего бы ты хотел начать? — вежливо осведомился Драко. — Тут есть обряды, родовые наследия, фамильные ритуалы… — А с чего начинал ты? — перебил его Гарри. Драко удивленно на него посмотрел. — Мне было лет пять, и я не особо помню… — растерянно сказал он. — Пять лет? У тебя вообще было детство, Малфой? — пораженно спросил Гарри. — Я всегда так тебе завидовал! Я думал, что ты в детстве делал, что хотел, жил во дворце, у тебя было все, что душе угодно, тебя все любили… — он замолчал, глядя на погрустневшего Драко. — Разве нет? Малфой вздохнул и присел в кресло рядом. — У чистокровных детей нет детства, Поттер. Их обучают с пеленок. Держать лицо, терпеть боль, вести себя… Этикет, верховая езда, зелья. Правда, с зельями — это мне просто повезло с крестным. А так Паркинсон, к примеру, учили другим наукам. Нотта тоже. Ну, смотря у кого в роду какие дары и наследия. А потом все эти фолианты, с тех пор, как выучился читать и писать. Причем писать красиво. Ты не можешь бегать по мэнору — только чинно ходить. Когда приходят гости ты должен сидеть на скамеечке у ног матери и внимательно слушать, о чем говорят взрослые. Потом тебе устроят допрос, и ты должен разгадать тайный смысл их беседы, чтобы учиться науке дипломатии. А когда приводят детей, то ты должен быть гостеприимным хозяином и держать себя как будущий лорд, а играть вы должны во что-то приличное и познавательное. Ну, например, в шахматы. А чтобы получить новую метлу самой последней модели, ты должен добиться заоблачных успехов. В противном же случае тебя ждет порка и никаких зелий для обезболивания. А если в школе тебя обошла Грейнджер… Гарри наклонился и коснулся руки Малфоя. Тот вздрогнул от неожиданности. — О, Драко, прости. Я не знал. Теперь мне кажется, что мое детство было даже лучше. Драко усмехнулся. — Я тоже мало знаю о твоем детстве. Северус говорил, что ты рос у магглов и они тебя не слишком любили. Я думал, это заключалось в отсутствии денег, потому что ты ходил в таких жутких обносках… — он осекся, внезапно вспомнив, с кем теперь говорит, но Гарри не выглядел рассерженным. — Это заключалось в отсутствии любви. Мне было бы плевать на вещи, особенно после поступления в Хогвартс, где я носил школьную форму. И на то, что они заставляли меня работать как домового эльфа. Было только обидно, что родная тетка относилась ко мне как к обузе, будто я раздражал ее самим своим существованием. Я часто задавался вопросом, почему меня просто не отдали в приют? Это потом я узнал, что Дамблдор как-то умудрился убедить ее оставить меня до семнадцатилетия. Они помолчали, каждый размышляя об услышанном. Драко было очень сложно принять то, что этот парень, такой привычно раздражающий в школе, теперь является одним из сильнейших магов, да еще и, практически, его господином. Правда, пока он не проявлял желания помыкать Драко, приказывать ему, воспитывать, наказывать — как это любил делать Волдеморт. Но кто знает, куда его заведет такая власть? Скорее бы приехал Северус, с ним Малфой чувствовал себя увереннее. Гарри же думал о том, как часто он ошибался в людях. Или это люди специально вели себя так, чтобы скрыть себя настоящих? Он ненавидел Снейпа, а теперь знал, что тот столько раз рисковал ради него и них всех жизнью. А теперь Драко. Из мелочного, избалованного, вредного слизеринского хорька он вдруг превратился в терпеливого учителя, отличного собеседника, вежливого юношу. Постепенно его мысли перешли на школу, а от нее на Гермиону. Он все сильнее волновался из-за отсутствия хотя бы весточки от нее. А заодно и на ворона, который остался у него дома. — Послушай, — решился он спросить Малфоя, — ты не знаешь никого, у кого бы мог жить говорящий ворон? Драко удивленно посмотрел на него. — Я давно не слышал о них. И нет, не знаю, а что? — Что значит — давно не слышал? — Ну, раньше, я читал, были вороны, которые могли стать фамильярами. Они были очень умными, даже мудрыми. И умели говорить. Именно говорить, а не просто повторять фразы, как попугаи. Но сейчас таких вроде и нет. — А если я скажу, что один такой разговорчивый ворон этой ночью прилетел ко мне? — Я даже не знаю… а можно взглянуть? Я никогда их не видел, мне очень интересно, как… — Да можно, можешь вообще его себе забрать, он наглый и сильно на кого-то смахивает, но никак не могу вспомнить — на кого же. Но давай сначала пройдемся хоть немного по родословным, что ли. А потом сходим ко мне, и я покажу тебе эту нахальную птицу. Они занимались весь день, прервавшись только на обед. И к вечеру Гарри казалось, что больше он не в состоянии прочесть ни строчки, или его голова просто лопнет от переполнявших ее знаний. Драко говорил, что в детстве информация запоминается лучше, потому что память не засорена всякими ненужными вещами, но Поттер не мог себе представить, как пятилетний ребенок мог вынести весь груз такого обучения, и он все с большим уважением поглядывал на Малфоя. — Малфой, нам придется сделать перерыв на несколько дней, чтобы вся эта информация улеглась в моей голове, — потягиваясь, протянул Гарри. — Мы могли бы заняться пока другими вещами. Тебе еще столько нужно выучить. Этикет, фехтование, верховая езда… Поттер застонал и закрыл лицо руками. — Малфой, а ты уверен, что это мне действительно необходимо? Ну, я понимаю все эти книги, этикет, но фехтование? Лошади? — Обязательно! Каждый год устраивается охота, и все лорды и их семьи… — Ненавижу убивать невинных зверушек! — Ну, ты можешь и не стрелять. Но должен уметь ездить верхом, потому что охота верховая, это дань традиции. А фехтование позволяет держать тело в форме, ведь тренировок по квиддичу уже нет. Пойдем, я покажу тебе дуэльный зал, где мы можем заниматься не только фехтованием. Если хочешь, я могу научить тебя тем заклинаниям, которые не учили в школе, — Драко отвел глаза, но Гарри и так понял, о чем он говорит. — Я, пожалуй, и сам могу тебя кое-чему научить, — ухмыльнулся Поттер. — Тебе бы этого хотелось? Драко изо всех сил постарался не выдать своих чувств, но Гарри заметил, как лихорадочно заблестели его глаза. — Конечно, хотелось бы, — подвел он итог. Он с улыбкой смотрел, как Малфой заливается красными пятнами и от этого начинает злиться. — Не нервничай. Мне бы, на твоем месте, тоже было любопытно. Но тут мы квиты, ты тоже многому учишь меня и еще будешь учить. А потом еще вернется Снейп и у меня вообще не будет ни дня на отдых. Драко взял себя в руки. — Можно вопрос, Поттер? — вкрадчиво спросил он. Гарри кивнул. — Каково это — ощущать в себе столько силы? Иметь такую власть? — Ну, на счет силы… это страшно. Осознание того, что я могу, до сих пор полностью не пришло, вообще-то. Некоторые вещи я делаю автоматически и только потом понимаю, что раньше не умел это делать или не воспользовался палочкой. А на счет власти — она мне ни к чему, вообще-то. Драко удивленно уставился на него. — Это гриффиндорство в действии, Поттер? — Нет, просто при такой мощи мне вся эта ерунда с метками — как собаке пятая нога. Не нужно, короче. Лишняя морока. Вот скажи мне — когда ты понял, что у тебя снова есть хозяин? Как ты это узнал? Малфой поморщился. — Это очень неприятно, Поттер. Когда Волдеморт рассыпался пылью на полу Хога, я ощутил свободу. И это было самое большое облегчение, даже больше, чем то, что я и все, кто был мне дорог, выжили. А когда ты принял силу, я снова ощутил, что зависим. Я не знал, от кого, но догадаться было не сложно. И это был кошмар. Я не мог связаться с отцом, поэтому написал крестному. Он подтвердил мои догадки. И я напился. С горя. Я ненавидел себя, тебя, эту жизнь — всё и всех. Я не хотел снова становиться рабом, снова терпеть издевки, приказы, пытки… — Ты понял, что это я, и ждал от меня такого обращения? — тихо спросил Гарри. Драко испуганно посмотрел на него и вжался в кресло. — Прости, просто я же не знал, как ты все это примешь. И потом мы враги, я сделал тебе много гадостей, и ты мог мстить… — он побледнел и замолчал. — А будь у тебя такая сила? Попади я к тебе в зависимость — ты бы так и делал? — спокойно спросил Поттер. — Я? Я не знаю. У меня же ее нет. И я… наверное, — Драко совсем стушевался. — Почему же тогда ты не выдал меня Беллатрисе? Вот и была бы месть. Ведь тогда у тебя была власть, — в его голосе звучал только холодный интерес, но Драко стало совсем жутко. Он молчал, только еще сильнее сжался в уголке кресла. Ему даже показалось, что в комнате похолодало и потемнело. — Ответь мне, Драко, — Гарри наклонился к нему, еще больше пугая. — Я не хотел. Не хотел, чтобы тебя поймали, убили. Я надеялся, что ты победишь, освободишь нас… — заговорил Малфой скороговоркой, но Гарри уже откинулся обратно на спинку своего кресла. — Ну, вот видишь? Если бы ты хоть на минуту задумался — ты бы понял, что я не собираюсь мстить тебе за школьные обиды. Но ты этого не сделал и столько дней жил в страхе. Ладно, это все так, лирика. Пошли, покажу тебе своего ночного гостя, а потом отправлюсь к Гермионе. Она еще вчера ушла в Лютный, встретиться с каким-то то ли предсказателем, то ли знатоком знаков, и до сих пор от нее ни слуху, ни духу. Не нравится мне это. — Предсказатель в Лютном? Что-то я про такого не слышал. А ты знаешь, кто ей о нем рассказал? — Нет, она не сказала мне. А что? — Ну, гряз… — Гарри грозно нахмурился, и Малфой сам закрыл себе рот ладонью, испуганно отступив,.— Грейнджер! Грейнджер в Лютном — это само по себе не хорошо. И я отлично знаю Лютный, мы же там часто ингредиенты ищем с Северусом, и нет там никаких предсказателей. Так что… — Ну, она была под моей мантией-невидимкой. Но это не мешает мне за нее волноваться, тем более теперь. Идем. Они вышли из камина в гостиную дома Поттера и к хозяину сразу кинулся Кричер. — Хозяин будет ужинать? Кричеру готовить и на чистокровного гостя молодого хозяина Гарри? — залебезил он, низко кланяясь. — Да, мы поедим, через полчаса. А что это с тобой? С каких пор ты метешь передо мной пол своими ушами? — удивленно спросил домовика Гарри. — Хозяин завел себе птицу? — эльф проигнорировал вопрос Поттера и поглядывал на него с упреком. — Птицу? — удивился тот. И в этот момент в гостиную влетел ворон. Глухо каркнул и уселся Гарри на плечо. — Ах, птицу! — Гарри осторожно подставил локоть и ворон сразу пересел на него, успев-таки оцарапать его. — Она, похоже, сама себя завела, Кричер. Ты его кормил? — Кричеру никто не велел кормить эту птицу! — гордо заявил домовик. — Стар-р-р-рик! — вдруг каркнул ворон. — Кор-р-р-рм! Кричер сжал кулачки и погрозил ими ворону. Видимо, эта сцена повторялась уже не первый раз за день. Гарри расхохотался. — Кричер, покорми его, пожалуйста, а то, боюсь, он нас заклюет. А потом и нас тоже покорми, — велел Поттер и эльф с хлопком исчез. За ним следом вылетел ворон. — Ну, вот, видишь? Наглости ему не занимать. Драко только переводил пораженный взгляд с Гарри на дверь и обратно. — Я просто в шоке, Поттер. Ну почему, почему ты такой везунчик? И в школе ты вечно выигрывал во всем, и силища тебе досталась, и даже такая редкость, как говорящий ворон! Моргана, чем же я прогневил тебя? — воскликнул, заламывая руки, Драко. Гарри только расхохотался.