Часть 0: Шторм.

      Пролог: Шторм.

Тяжелые грозовые тучи нависают над землей словно готовые в любой момент рухнуть вниз, хаотичные потоки восходящих и нисходящих ветров швыряют молодого Венатрокса словно тряпичную куклу, непрекращающийся ливень и мрачная тьма вокруг настолько сокращают обзор что даже собственный хвост не разглядеть. Внезапно обрушившийся шторм застал молодого самца в самом разгаре охоты, всего за несколько минут из привычной пасмурности вокруг расцвел настоящий катаклизм, даже просто определить где верх а где низ становится трудной задачей, не помогает даже присущее Венатроксам способность чувствовать малейшие колебания в пространстве, ибо сейчас словно весь мир вокруг ходил ходуном, набегающие шквальные ветра угрожали вывихнуть крылья из суставов, а полное отсутствие визуальной информации предвещало очень близкое и нежелательное знакомство с подлыми скалистыми выступами поджидавшими на каждом шагу, словно стая древних падальщиков. Сколько времени прошло с начала этого персонального ада ответить трудно, может всего лишь несколько десятков минут, а может и не первый час, в прочем каждая секунда борьбы со стихией ощущалась как жестокая пытка растянувшаяся во что то близкое к вечности, напряженные мышцы жгло словно в огне, сердце бьется так словно стремится стереть ребра и покинуть грудину, мозг зациклен лишь на одной мысли: “Лети, борись! Остановишься и стихия проглотит тебя словно мелкую букашку”. Однако с каждой секундой взмахнуть крыльями становилось все труднее, перед взором стояла неясная какафония цветов и форм, очевидно что еще совсем немного и сил не останется вовсе, и вот когда сознание уже практически погрузилось в спасительное забытье, кромешный мрак отступил и всего в полусотне метров прямо по курсу возвышается непоколебимая скальная твердь, слабое тело вяло реагирует, лишь едва заметный наклон крыльев, призванный снизить скорость, два удара сердца и тело юного Венатрокса буквально впечатывается в горный массив, поднимая крупные снежные хлопья, правый плечевой сустав пронзает острая боль, но уставший мозг едва воспринимает болевой сигнал, молодой хищник остается лежать, распластавшись на небольшом плато тяжело дыша, в уголках пасти пузыриться пена, зрение плывет и наконец сознание услужливо скатывается в спасительную тьму.