Часть 3

Представьте себе ночную палубу яхты, разрезающую бархатную гладь океана. Над головой — россыпь бриллиантов звезд, а вокруг — лишь мирное дыхание волн. В центре этого умиротворения — пара. На судне поднялся ветер, и качая кудри Рагаты, будто сам закруживал пару в танец. Джекс нежно положил руку в черной перчатке на тонкую талию, еле заметно подтягивая куклу к себе. Девушка с осторожностью сложила обе руки ему на плечи, все еще не понимая, что происходит. Пока Джекс искал слов, чтобы начать диалог, Рагата первая прервала тишину. — В чем дело? — Смотря что ты имеешь ввиду, куколка? — кролик никогда не выходил из образа, оставляя улыбчивую маску на лице. *** — Вы ведь тоже это видите? — презрительно обратилась к остальным Зубл, внимательно наблюдая за парой на танцполе. *** Со стороны казалось будто Джекс и Рагата танцуют друг с другом далеко не в первый раз. Их вальс выглядел так, словно каждое движение было заучено еще задолго до сегодняшнего дня. Шаги несли пару по паркету, словно по волнам. Коктейльное платье Рагаты нежно струилось по плюшевым ногам, будто демонстрируя ее мастерство. Как бы не было забавно, в данный момент со стороны их танец напоминал энергию инь и янь: темная, стройная фигура Джекса с легкостью управляла и без того светлой, изящной девушкой, которая, как казалось, полностью доверяла его рукам. Но правда была лишь между ними двумя, каждый шаг давался с большой силой, ведь этот танец ощущался так, будто они кружились по минному полю. Музыка вальса, льющаяся из динамиков яхты, кажется двусмысленной. Она нежная и романтичная, но в ней слышится скрытая напряженность, тревожный ритм, который предвещает бурю. Этот вальс — не танец двух любящих сердец, а настоящая дуэль, искусно замаскированная под интимность. Это танец на краю пропасти, где каждый шаг — это балансирование между близостью и смертельной враждой, где самый красивый поворот может стать последним. Они танцуют вальс, но в их движениях — вся история их битвы, вся глубина их непримиримой войны, разыгранной под безмолвным свидетельством звезд. — Зачем пригласил на танец? Ты каждый день даешь мне понять, что я раздражаю тебя, а теперь подходишь первый со странными намерениями, — Девушка нарочно не смотрела на Джекса, опустив голову к ногам. — Я всего лишь хочу поговорить с тобой, Рагги, — чуть наклонившись, ответил тот, стараясь поймать взгляд девушки. — Сегодня у меня диалоги не вяжутся с людьми. — Рагата снова проболталась, незаметно для себя проводя пальцем по шву рубашки Джекса. — Я не особо хочу разговаривать. Особенно с тобой. — Еще недавно хотела. Вечно таскалась за мной, пытаясь выбить хоть пару слов. — Кролик ехидно хмыкнул. — Что? Ты серьезно? Я просто хотела поговорить хоть с кем то, я ведь вижу что ты так же одинок, как и я. Щеки Рагаты снова наливались румянцем, никто не мог вывести ее из себя так филигранно, как Джекс. — Так давай сейчас поговорим, когда мы еще так повеселимся? — фиолетовый упивался своей гениальностью, ведь ему было видно как Рагате тяжело было говорить то, что сейчас срывается с ее губ. Да и ее слова об одиночестве больно кольнули кролика где то за грудиной, но тот, естественно, и виду не подал. — Все еще не понимаю о чем нам говорить. Когда я пыталась наладить наши отношения, ты ясно давал понять что тебе это не нужно. Стоило мне отвернуться и оставить попытки быть нужной здесь хоть одной душе, ты решил что сейчас самое время давить на меня сильнее. Что мне нужно сделать? Я пытаюсь понравиться — плохо, больше не пытаюсь — тоже плохо. Мне надоела эта пытка. — Рагата нервно крутила нитки его рубашки пальцами и продолжала диалог, будто говорит лишь с собой. — Пытка? По моему ты сама себя загнала в этот капкан, а теперь мучаешься, — Джекс тоже после слов девушки словно пропал в прострации. Ничего вокруг больше не существовало, кроме этого разговора и медленного вальса, — Ты будто это нарочно делаешь. Все замечают твою наигранность, вот ответ. Поверь, со стороны это выглядит так, будто ты это делаешь для своих непонятных целей. Внимательно слушая девушку, Джекс забыл самое главное. Врать никто не может, пока они друг к другу прикасаются. Вся эта ситуация была абсолютно не типичной для обоих, что казалось будто это всего лишь сон и весь разговор не настоящий. — О чем ты говоришь? Я из кожи вон лезу, чтобы оставить хоть каплю человеческого в этом месте. Ты действительно думаешь, что мои попытки быть ближе хоть к кому то — фальшь? Фальшь — это весь твой образ, Джекс. — Мой образ? А не твой? Ты буквально кукла, Рагата. Не думаешь что ты не просто так плюшевая безделушка? Все твои разговоры, все друзья и действия, самая настоящая ложь. Вся твоя идеальность, это лишь образ. — И это говорит мне кролик? — Рагата резко подняла голову, вскидывая бровью, — исходя из твоей логики, то кто тогда ты? У тебя разве нет образа? Чего же ты всех тут достаёшь вечно? Чтобы тебя первого не тронули? Может ты кролик, только потому что трусливо бежишь от своей личности? — прищурившись, кукла искала хоть каплю понимания и правды в бессовестных глазах Джекса, — Или я не права? — выдержав секундную паузу, девушка неуверенно продолжила, — Ты был другим… и тогда тоже сбежал от проблемы, чтобы не решать ее… Джекс на секунду скинул свои руки с талии Рагаты. Ее правдивые догадки, как никогда до этого, больно вошли ножами в спину. Этого ли диалога он так хотел? Судя по всему, это те откровения, которые они оба долго держали в себе, заперев от лишних глаз на сто замков. За секунду промотав их диалог заново, Джекс снова схватил за талию девушку, прижимаясь ближе: — Даже если так, то скажи, в чем смысл оставаться в этом дерьме собой? — Я не хочу терять свою личность, — резко отрезала Рагата, снова опустив голову вниз. Дальше она не хотела говорить, но рот не закрывался, — но начинаю забывать себя. А боялась я этого с самого первого дня в цирке. Я боюсь застрять тут на вечно, так и оставшись никем не понятой. Я всего лишь хотела принятия, хотела быть для кого то важной и… любимой. Жизнь здесь для меня это настоящий ад, Джекс, и во многом из-за тебя. Эти слова добавили еще один нож к ряду предыдущих, словно ставя жирную точку в диалоге. Джекс и подумать не мог, что фальшь Рагаты, оказывается вовсе не фальшь, а попытка не забыться в цирке. До этого момента, он и не представлял как больно все его шутки резали нежную душу куколки, но бегло осмотрев смятенную девушку, он увидел уже не ту, кого знал, а, как оказалось, единомышленника. Джекс, точно так же, как и Рагата, носил защитную маску. Отличия лишь в том, что маски противоположно разные. Мотивация, конечно, одна, ведь Джекс с поистине кроличьим страхом, боялся быть непонятым, но после достаточно длинной жизни в цирке, он оставил эту идею с друзьями и прочим «ненужным», нарочно отпугивая остальных от себя. После слов Рагаты, Джекс снова ощутил то щемящее чувство истинного одиночества, что преследовало его с самого детства. Только вот кукла всеми силами пыталась избавиться от одиночества с помощью окружающих ее людей, а Джекс, решил что одиночество — его крест. Он действительно нарочно отталкивал всех от себя, решив что если он никогда не будет достаточно близок, то ему больше никогда не будет так больно, как раньше… Один раз он все же пренебрег своим правилам, сблизившись здесь с Риббитом. Но после того, как тот рассеился, Джекс строго настрого запретил себе близко общаться с кем либо, закрыв сердце ото всех. Этим «кем либо» в частности и была Рагата… Ту боль он помнил до сих пор и ни с кем повторять тот травмирующий опыт не хотел, но… Но в его дерьмовой жизни осталась только она. Эта… эта… Да, та самая, которая всеми силами хотела хоть с кем нибудь сблизиться, дабы оставить страдания позади. Видя ее старания, которые со временем переходили в одержимость, Джекс сказал себе, что ни за что не превратится в такую же потерянную судьбу. И ни за что не привяжется к ней… Он не хотел делать ей больно так, как было ему, дабы не ранить нежную душу девушки. Поэтому он решил играть от обратного, но, судя по всему, заигрался. А как это еще назвать, если слова Рагаты словно смыли пелену перед глазами Джекса. Спустя столько времени, он наконец то смог прислушаться к девушке и не искать подвохов в ее нежности. В ее истории он, похоже, навсегда останется тем подонком, который только и делал что измывался над несчастной душой. Самое странное, или страшное, было то, что не привязаться к ней, так и не вышло. Чем то она грела его грешную душу. И только сейчас кролик понял, насколько сильно ему она нужна, ведь только присутствие Рагаты заставляло его помнить о том, что он все еще жив. Только сейчас Джекс всерьез задумался о том, на сколько сильно он ломал ее своим отрицанием. Джекс ведь и затеял этот разговор, пользуясь бонусом «откровенности». Ему так хотелось знать, что с пуговкой происходит, что видимо он нечаянно докопался до подлинной причины ее несчастья. В голове все равно не прекращались вопросы: Почему остальные так не страдают от издевок Джекса? Они более сильные? Разве? Может дело в другом? Вся труппа на данный момент думает лишь о том, что Рагата — все, и ее рассеивание, всего лишь дело времени. Конечно никто не хотел терять ее, поэтому в последние недели все активно начали действовать, чтобы заставить Рагату все же увидеть, насколько она дорога им. Но девушка уже ничего не видит, в ее голове остались лишь мысли о непринятии ото всех вокруг, и действительно, во многом это из-за Джекса. Его неаккуратные слова, бездумные действия — так долго копились внутри, что буквально выжгли дыру в груди. А ведь он единственный, от кого она так жаждала того несбыточного принятия. Улыбка окончательно сошла с лица Джекса. Что же теперь делать с ней? — Рагата… — Джекс остановил их танец и аккуратно взял девушку за подбородок, — посмотри на меня. Кукла явно не хотела слушаться, так что Джексу пришлось медленнее повторить выше сказанное, будто умоляя все-таки посмотреть на него. Самостоятельно подняв ее лицо наверх, он заглянул ей в глаза. В глаза, которые были полны боли и слёз. Как же он сейчас ненавидел себя за все то, что делал с ней. Кто же знал, что ей так важно было именно его принятие… — Эй, я … — вдруг слова встали поперек горла, не давая издать и звука. Джекс настолько давно ни с кем не говорил так откровенно, что забыл как себя вести в подобных ситуациях. Сердце забилось так, что он уже не слышал музыку вокруг. В миг все вокруг пропало и в его вселенной осталась лишь рыжая куколка. Что ей сказать? Что люди говорят в таких случаях? А может люди не попадают в такие ситуации? Он ведь все таки…животное… Не долго думая, Джекс решил что слава будут лишними и медленно потянулся к кукле, трепетно и невесомо касаясь ее пьянящих губ. Рагата, неожиданно для них обоих, углубила поцелуй. На секунду Джекс ожил. Та его сторона будто умерла, а на душе вдруг стало тихо и спокойно. Сердце, еще недавно стучавшее где-то под горлом, сделало лишний стук. Вдруг захотелось чтобы этот момент никогда не заканчивался, но… Девушка резко схватила Джекса за грудки рубашки и захныкав, грубо разорвала поцелуй, оставив на губах кролика алый след от помады. — Да как у тебя совести хватает?! — слезы градом полились из глаз девушки, оставляя соленые дорожки на румяных щеках. В отличие от Рагаты, Джекс еще не до конца понял что произошло. На губах все еще оставалось послевкусие поцелуя, а в голове лишь туман… Впервые он не знал как поступить, не знал что сказать, как коснуться ее, как смотреть ей в глаза… Чувство вины, ярким факелом выжигало внутренности Джекса, еще раз напоминая ему, какой же он идиот. Встретившись глазами, Джекс не сразу понял что увидел, но… Черт Черт ЧЕРТ Он резко наклонился ближе к Рагате, забегав глазами по ее кукольному лицу. Пуговица Рагаты была скрыта за глазом рассеивания, игриво отсвечивая неоном. Физиономия Джекса больше не показывала никаких эмоций, помимо настоящего животного страха. Увидев себя в отражении стеклянных глаз кролика, девушка наконец поняла что с ней происходит. Пазлы сошлись окончательно… Слезы полились с новой силой, а Джекс бездумно прижал Рагату к себе: — Все будет хорошо! Все будет хорошо! — истерично лепетал тот. Джекс снова ощутил тот страх, который он надеялся закопать глубоко в себе. В мыслях лишь одно: «это не может произойти снова, нет, не может» Из этого состояния вывела его ощутимая пощечина от Рагаты: — Перестань! Я тебе не верю! Крикнув, девушка окончательно оттолкнула парня от себя и быстрым шагом попыталась спрятаться в толпе и уйти как можно дальше… Джекс лишь положил руку на красную от удара щеку и провел ее взглядом. Наконец выйдя из прострации, он заметил что музыка уже не играет, нпс не танцуют, а остальные из труппы стоят поодаль и молча наблюдают за ним. Она рассеивается?