IX. Голос, что слышал лишь я.

Ночь. Последние обрывки сна растворились в одно мгновение. Джекс проснулся не от звука, не от движения, а от чувства. Леденящего ощущения, что он в комнате не один. Он почувствовал взгляд. Это был не просто взгляд. Это было физическое давление на кожу. Сердце забилось глухо и часто. Медленно, преодолевая парализующий страх, он заставил себя повернуть голову к двери. Она была приоткрыта. Странно. Джекс всегда закрывался на ключ. Его глаза, привыкнув к темноте, начали различать очертания. Тумбочка. Стол с разбросанными вещами. Ключи на стене. И силуэт. В самом углу комнаты. Сначала он подумал, что ему кажется. Просто тень от вещей. Но эти вещи подошли чуть ближе. Это был Риббит. Казалось, прошла вечность. Потом лягушонок, не меняя позы, беззвучно пошевелил губами. — Не спишь? — Как ты... — Джекс аккуратно приподнялся на руках, не отводя взгляд от Риббита. — Ты же рассеялся. — Какая разница? — Он подошёл ближе, садясь на край кровати. — Я теперь здесь, и мы можем опять шутить над всеми. Ты не рад? — Риббит... — Джекс сел ближе к другу. — Как ты вообще вышел из подвала? Как ты смог снова прийти в себя? Ты нашёл способ... — Эй! Ты должен быть рад, что я выжил. Что за вопросы? Я ожидал слёзы радости и объятия. — Лягушонок посмотрел на него с подозрением. А потом отвернулся и продолжил. — О, ну конечно! Как я мог ожидать от тебя такой реакции. — Риббит! — Джекс взял его за руки. — Я рад, очень рад. Просто это неожиданно, сам должен понимать. — Я понимаю всё, кроме того, что ты не извиняешься передо мной. А ведь я рассеялся из-за тебя. — Я не хотел этого. После того как Гэнгл попала к нам, я всё обдумал и хотел извиниться, но... — Он замолчал. Для Джекса мир сузился до хватки на руках Риббита. Он держал их из последних сил. — Но было уже поздно. — Руки Риббита выскользнули из его пальцев. Теперь он стоял напротив друга. — А я ведь так и не понял, почему это случилось. — Его голос, сначала низкий и сдавленный, набрал силу, но в нём не было гнева. — Я всегда был рядом. Поддерживал тебя. Верил в тебя, когда ты сам в себя не верил. Я был твоей стеной, Джекс. Он замолчал, делая паузу, чтобы следующие слова прозвучали ещё отчетливее. — А ты... Ты так поступил со мной. Не предал случайно, нет. Ты знал, что делаешь. И это самое страшное. Джекс не нашёл слов. Молча, медленно, как будто преодолевая невидимое сопротивление, он поднялся с кровати. Каждый шаг по направлению к Риббиту давался с трудом. Тот не двигался. В глазах друга он видел не гнев, а то, что было страшнее всего, — полное, бездонное разочарование. Слёзы, горячие и горькие, хлынули из его глаз ручьями, оставляя влажные следы на щеках. Он не пытался их сдержать. Это были слёзы не жалости, а отчаяния. Джекс обнял его. Обнял крепко, почти отчаянно, вложив в это объятие все своё раскаяние, боль и осознание потери. — Прости... — Его голос сорвался в шёпот, губы прижались к плечу друга. — Прошу, прости меня... — Он ждал. Ждал, что Риббит оттолкнёт его, отшвырнёт, взорвётся гневом. Что угодно. Но Риббит молчал, и в его молчании была вся глубина нанесённой раны. — Ты забыл меня? В словах не было злости, только бесконечная усталость и боль. Джекс отшатнулся, будто от удара. Его мозг отказывался воспринимать смысл услышанного. — Что?.. Но Риббит не стал повторять громче. Он просто смотрел на него своим пронзительным взглядом. — Ты забыл меня? — Нет, Риббит! Нет! — голос Джекса сорвался. Он схватил друга за плечи, как будто боялся, что тот снова исчезнет. — Я всегда вспоминал о тебе. Каждый день! Клянусь! Каждый день я думал только о тебе! — И он говорил правду. Образ Риббита был его проклятием. — Но ты пережил моё рассеивание. Эти слова прозвучали тише шёпота, но для Джекса они грохнули, как обвал. В них заключалась вся суть его вины. Да, он помнил. Да, он думал. Но он жил. Дышал. Просыпался по утрам. Его сердце продолжало биться, даже когда сердца Риббита не стало. Сам факт его существования после той трагедии был самым страшным предательством. Он остался в цифровом мире, из которого исчез его лучший друг, и в этом была его невыносимая, непростительная вина.