XIII. Путешествие окончено.

Когда дверь захлопнулась, мир Помни перевернулся. Яркий, режущий свет обрушился на неё. Вспышка прямо перед лицом. Она зажмурилась, но белые пятна уже плясали под веками. Голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. А потом пришёл звук. Оглушительный звон. Она рухнула на колени. И тут на голове она почувствовала знакомое, давящее ощущение. Руки сами потянулись вверх и наткнулись на пластиковый корпус VR-очков. С резким движением она сорвала их с головы и швырнула куда-то в сторону. Очки с глухим стуком ударились о стену и упали на пол. Гул в ушах сменился тишиной, нарушаемой лишь её собственным прерывистым дыханием. Тошнота медленно отступала, оставляя после себя пустоту и лёгкую дрожь в коленях. Помни сидела в центре заброшенного здания. Перед ней рядами стояли несколько старых, потрёпанных компьютеров. Клавиатуры были покрыты толстым слоем пыли, а некоторые и вовсе с разобранными клавишами. Пол был усыпан бумагами. Стопки документов, разбросанные листы, а среди них была жёлтая от времени бумага, которая, судя по всему, лежала здесь годы. Текст на ней был почти нечитаемым, расплывшимся, но в нём угадывались какие-то слова. Стены были исписаны граффити. И повсюду чёрные пятна. Не те, что от абстракции, а обычная грязь и плесень. Посидев так ещё минут пять, медленно приходя в себя, Помни аккуратно поднялась на ноги. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться. И в этот момент осознала, что костюм цирка, яркий и нелепый, исчез. На ней была только простая, серая футболка и штаны. Это ощущение ткани на коже стало окончательным подтверждением. Она была здесь. В реальном мире. Том самом, из которого её когда-то выдернули, чтобы сделать частью безумного шоу. Цирк остался по ту сторону очков, а перед ней была лишь холодная реальность заброшенного здания. Запах был ужасный. Тяжёлый, густой и сладковато-металлический. Как ржавчина и что-то ещё, что-то органическое, давно разложившееся. Он вызывал лёгкое подташнивание. Помни развернулась и увидела в дальнем конце зала тёмный пролёт лестницы, уводящий вниз. Она тут же рванула к ней и побежала вниз по лестнице. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Каждый шаг отдавался эхом в гробовой тишине, и ей казалось, что этот звук выдаст её, привлечёт что-то или кого-то. Спустившись на первый этаж, она увидела выход: тяжёлую металлическую дверь, которая, к её удивлению, не была заперта. С трудом оттолкнув её, она вышла наружу. На свежий, холодный ночной воздух. Она обернулась, чтобы посмотреть на здание, из которого сбежала. Оно было шестиэтажным. Где-то стёкла окон были разбиты, где-то отсутствовали вовсе, оставляя лишь рамы. Но больше всего её внимание привлекла вывеска над выходом, которую слабо освещал уличный фонарь. «Caine & Abel» И его дополнял жутковатый логотип: челюсть с зубами, а внутри неё два огромных, широко раскрытых глаза, которые, казалось, следили за ней даже сейчас. Этой челюстью был Кейн. Она узнала его сразу. Логотип не просто напоминал его, он был им. Значит, цирк и это место были связаны куда глубже, чем она могла предположить. И в следующий момент у неё подкосились ноги. Сознание, и так державшееся на последнем издыхании, не выдержало. Она не успела даже вытянуть руки, чтобы смягчить падение. Тёмный асфальт стремительно приблизился к её лицу, и всё поглотила темнота.

***

— Очнулась? Голос был спокойным, женским. Помни медленно открыла глаза, и её тут же ослепил яркий, стерильный свет больничной палаты. Она зажмурилась, пытаясь привыкнуть. — Что... случилось? — её собственный голос прозвучал хрипло и слабо. — Ты упала в обморок, — объяснила женщина, сидевшая на стуле рядом с койкой. На вид ей было лет тридцать, на ней был белый халат, а взгляд был внимательным, но усталым. — Я доктор Ирина. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Помни мысленно проверила своё тело. Была только слабость и лёгкая тяжесть в голове. — Да, вроде бы нет... — она покачала головой и снова посмотрела на доктора. — А сколько я лежала? — Часов три. Сейчас ещё ночь, так что лежи, отдыхай. — Врач поднялась и поправила капельницу, стоявшую рядом. — А утром мы тебя осмотрим, и если всё будет хорошо, отпустим. С этими словами она вышла из палаты, оставив Помни наедине с тихим жужжанием больничной аппаратуры и собственными мыслями. Интересно, кто её нашёл и вызвал скорую? Она лежала без сознания у входа в заброшенное здание. Кто мог быть там ночью? Полиция? Случайный прохожий? Последнее казалось маловероятным. Кто станет гулять в таком месте ночью?

***

Наутро её осмотрели. Врач, уже другой, более пожилой, просматривая анализы, нахмурился. — У вас критически низкий уровень железа и некоторых витаминов, — заключил он. — Сильное истощение. Организм просто не выдержал. Помни хотела возразить, что питается нормально, но слова застряли в горле. Воспоминания о цирке заставили её задуматься. Когда она в последний раз ела? В больнице её плотно накормили. Простой, но сытной овсянкой, макаронами с котлетой, яблоком и стаканом компота. Это была первая по-настоящему реальная еда за долгое время. После этого, убедившись, что её состояние стабилизировалось, её выписали. Слово «дом» заставило её замереть на секунду у выхода из больницы. Но когда она вышла на улицу, ноги сами понесли её по знакомому, хоть и забытому маршруту. Она шла, сворачивая на нужные перекрёстки, пока не остановилась у подъезда в сером панельном доме. Ключ нашёлся в кармане штанов. Она не помнила, на каком этаже живёт, поэтому поднималась по лестнице медленно, внимательно вглядываясь в цифры на дверях. Сам адрес всплыл в памяти по дороге. Нечёткий, но настойчивый, как заученная в детстве считалка. На третьем этаже её взгляд заметил цифру «37». Рука сама потянулась к двери, и она снова достала ключи. Механизм щёлкнул с тихим, усталым звуком, и дверь отворилась, впуская её. Войдя в квартиру, она первым делом замерла на пороге, осматриваясь. Небольшая, но уютная квартира в спокойных бежевых тонах. Светлый ламинат, стены цвета кофе с молоком, на кухне аккуратный гарнитур. Ванная, туалет, спальня с аккуратно застеленной кроватью, зал с мягким диваном и балкон, зашторенный плотными шторами. В комнате на прикроватной тумбочке она заметила телефон. Взяв его в руки, она посмотрела на экран. 12:36 чт. 13 фев. Она пыталась примерить эту дату к своим воспоминаниям. Сколько времени она провела в цирке? День? Неделя? Месяц? — Глоинки, конфетный мир... — Помни тихо начала перечислять, перебирая в памяти обрывки приключений. — Страшный дом, успадзи, ящик предложений, пушки, торговый центр... — она замолчала, и последнее воспоминание вырвалось шёпотом. — ...и догонялки с абстракциями. Она мысленно пересчитала. Восемь. Восемь приключений. Восемь дней. Её взгляд снова упал на дату на телефоне. Тринадцатое февраля. Если отсчитать назад... Значит, она попала в цирк пятого февраля. А точно ли время там шло так же, как и тут? Восемь дней могли длиться восемь часов, а могли — восемь недель. Она зашла в телефон, чтобы найти хоть какую-то зацепку. В телеграмме, в чате с какой-то Олей, горели два непрочитанных сообщения. Помимо двух новых сообщений, в чате была и ранняя переписка. Помни решила её прочесть, цепляясь за любую возможность вспомнить свою личность. ---

5 февраля

Кристина,здравствуй. Так что, вы решили?

06:34

Здравствуй.Да, там оказывается всё проще было, чем я думала. 🙃

06:39 Хорошо.Ещё спросить хотела, насчёт документов.

06:40

Ой,совсем из головы вылетело! Как вернусь домой, обязательно пришлю.

06:40 Буду ждать.

06:41

--- Чтение этих сухих строк вызвало странное чувство. С одной стороны, это было доказательство, что у неё была жизнь, работа, какие-то обязательства. С другой — она смотрела на свои же ответы, как на чужую переписку. В непрочитанных сообщениях было написано: ---

5 февраля

Вы уже дома?

8:27

6 февраля

Кристина,мне срочно нужны эти документы. ☹️

12:16

--- Скорее всего, она не смогла ничего отправить, потому что её уже не было в реальном мире. Если она, конечно, всё правильно понимала. А Оля так и не получила свои документы, не зная, что человек на том конце провода исчез. В голове промелькнула мысль. Она снова взглянула в телефон, её пальцы слегка дрожали, когда она открывала браузер. В поисковую строку она ввела «Caine & Abel». Что это была за компания? Каждая секунда загрузки страницы тянулась мучительно долго. Она жаждала найти хоть какую-то информацию, которая помогла бы ей понять, что с ней произошло. На экране высветился официальный сайт компании «Caine & Abel». Зайдя на него, она с разочарованием обнаружила, что информации там практически не было. Сухие формулировки, что это компания по производству собственных VR-очков и разработке программного обеспечения для них. Упоминалась одна-единственная игра. Без названия, просто «опыт». Было несколько фотографий. Здание снаружи. Оно напоминало то заброшенное место, где она очнулась. Но на фотографии оно было ярким, новым. «Скорее всего, цвет просто выцвел за годы» — мелькнула мысль. Фотографии внутри. Огромные трубы, конвейерные ленты, насосы. И одна комната со стеклянной стеной, похожая на лабораторию или центр наблюдения. Несколько стульев, столы с компьютерами. Ничего, что объясняло бы ужас, пережитый в цирке. Всё выглядело как скучный отчёт о совершенно обычном производстве. Положив телефон обратно на тумбочку, она сделала глубокий вдох. Решение созрело само собой. Раз уж она вернулась, нужно собираться и жить дальше. Проходя мимо открытой двери ванной, она замедлила шаг и замерла на пороге. Зайдя внутрь, Кристина подошла к зеркалу и посмотрела в него. Там была она. Не с бледной кожей и в дурацком костюме клоуна, а она. В отражении смотрела молодая женщина с уставшим, но живым лицом. С обычными волосами. С глазами. Настоящая. Не кукла, не персонаж в чужой игре, а живой человек. Она медленно провела рукой по своему отражению, ощущая под пальцами прохладную поверхность стекла. Постояв так ещё пару минут, она учуяла мерзкий запах, доносящийся из кухни. Зайдя туда, она остановилась перед холодильником. Когда дверца открылась, запах ударил в нос с новой силой. Почти вся еда сгнила. Пакет молока раздулся, овощи на полках превратились в склизкую бурую массу, кусок сыра покрылся пушистой зелёной плесенью. Это было доказательством пропавшего времени. Теперь ей придётся разгребать это.

***

Через четыре часа закончила. Она выбросила сгнившие продукты, вымыла холодильник с уксусом, чтобы убить запах, и сходила в ближайший магазин. Благо деньги в кошельке нашлись. Вернувшись, она разложила покупки по чистым полкам. Когда она закрыла дверцу холодильника, накатившая усталость чуть не сбила её с ног. Она была полностью вымотана. Не столько физически, сколько морально. Решив дать себе передышку, она прошла в зал и опустилась на диван. Взяла пульт и включила телевизор. Ей была нужна не программа, а просто фон. Обычные, бытовые звуки, которые напомнили бы ей, что такое нормальная жизнь. Переключая каналы, она наткнулась на новости. Она уже собиралась переключить дальше, как вдруг её рука замерла в воздухе. Из динамика телевизора прозвучало знакомое, леденящее душу название. — ...на пострадавшей были VR-очки производства компании Caine & Abel. Сама компания была закрыта несколько лет назад, но её продукция до сих пор нелегально появляется на вторичном рынке. На экране возникла графическая вставка с фотографией места происшествия. Кадр был размыт и затемнён, но сквозь цензуру угадывалось тело. Оно неестественно выгнулось, кожа местами покрыта тёмными, склизкими пятнами, словно начала стремительно разлагаться ещё до смерти. Но самое жуткое было лицо. Его почти не было видно, но от висков к подбородку шли две чёрные, обугленные полосы, точь-в-точь как следы от дужек очков. Сам девайс лежал в стороне, явно отброшенный взрывной волной. Корпус был расколот, пластик почернел и расплавился. Это не было простым перегревом устройства. Это выглядело так, будто кошмар из виртуальности каким-то образом прорвался в реальный мир и буквально сжёг человека изнутри. Кристина впилась взглядом в экран, пытаясь разглядеть детали. И она смогла. Рыжие, почти огненно-красные волосы, раскинувшиеся вокруг головы. Голубой топ. Белая, теперь запачканная и порванная, длинная юбка. Смотря на неё, она вспомнила Рогату. Это совпадение было слишком жутким. И тут в голову пришёл вопрос: что случается с теми, кто рассеялся в цирке? Они ведь тоже люди, как она. Джекс, Риббит, Рогата, Королёр, Королева, Зубл, Гэнгл, Кауфмо... Они же не были просто кодом. Но она смогла выбраться. А они нет. Означало ли это, что их тела тоже лежат где-то в заброшенных квартирах? — ...а сейчас новости о... Голос прервался, когда Кристина резко нажала кнопку выключения. Экран погас, оставив в комнате гнетущую тишину. Она встала и почти побежала за телефоном. Взяв его, она стала искать в новостных лентах и на форумах: «Caine & Abel», «смерть», «VR очки», «инцидент». И она нашла. Не одна-единственная трагедия. Всего двенадцать смертей. Двенадцать человек в разных городах, но с одинаковыми очками на головах. Двенадцать человек, которые, как и она, прошли через цирк. Но им выбраться не удалось. Она резко поднялась с дивана. Пройдя в коридор, она на ходу натянула на себя первую попавшуюся кофту и вышла из квартиры, громко захлопнув дверь. Воспоминание ударило с новой силой. Запах. Тот самый, что витал в заброшенном здании «Caine & Abel». Она только сейчас осознала. Это была сладковатая, тошнотворная вонь гнили и запёкшейся крови. Она шла быстрым, решительным шагом, с одной целью. Вернуться туда и докопаться до правды, какой бы чудовищной она ни оказалась.

***

Зайдя в здание, она снова ощутила тот самый тошнотворный запах. Он стал гуще, когда она поднялась на последний этаж, в то самое помещение, где очнулась. Её взгляд упал на валявшиеся на полу VR-очки. Но на этот раз она заметила жёлтый лист бумаги, который видела при прошлом посещении, но тогда не придала ему значения. Она подняла его. Бумага была хрупкой, текст выцвел и расплылся, но кое-что удалось разобрать. Имя: Кристина Возраст: 25 лет Дата рождения: неизвестно Попала: 05.02.2025. Она замерла, вцепившись в листок. Это была она. Её имя, её возраст. В нижней части угадывались другие даты и имена, но рассматривать их сейчас не было ни сил, ни желания. Положив бумагу обратно, она двинулась дальше по коридору. Её внимание привлекёл большой проём, где должна была быть стена. Рядом валялись осколки стекла. В памяти тут же всплыла картинка с сайта. Комната с прозрачной стеной. И сейчас она смотрела внутрь. За столом сидели две фигуры. Вернее, то, что от них осталось. Мужчина и женщина. Одежда истлела, обнажив кости, которые покрылись толстым слоем пыли. По ним было ясно, что они сидели здесь не первый год. На них также были надеты очки. Но на одном скелете они... всё ещё работали. Они светились вокруг оправы. Тихий, едва слышный жужжащий звук исходил от устройств. Это было самым жутким зрелищем. Его тела давно превратились в пыль, но его разум... Был ли он всё ещё там? В цирке? И тут резко очки взорвались. Пластик лопнул изнутри, и из-под него хлынула тёмная, почти чёрная жидкость. Они были пропитаны кровью, которая всё это время находилась внутри них, под давлением. Зрелище было настолько противоестественным и отвратительным, что Кристина отшатнулась. Из её глаз хлынули слёзы, и она закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Все, кто был с ней в цирке... сейчас мертвы. Джекс. Он попал туда четыре года назад. Четыре года его тело лежало где-то без движения, без пищи и воды. Его давно нет в живых. Если бы она осталась там дольше, её организм тоже бы не выдержал. Все они. Рогата, Зубл, Гэнгл, Королёр были там год или больше. Год они ничего не ели, не пили. И эти два скелета перед ней... Один из них мог быть Королёром. А рядом его жена, та самая, которая рассеялась задолго до неё. Её ноги подкосились, и она рухнула на холодный пол. Она не пыталась встать. Она сидела, сгорбившись, и рыдала громко, надрывно, всеми силами своей души. Она рыдала от осознания чудовищной несправедливости и от гнетущего чувства вины выжившей. Она была здесь, дышала, а они нет. --- Время происшествия: 18:36. Полиция обнаружила молодую женщину примерно 25 лет. Место происшествия — заброшенное здание компании «Caine & Abel». Предварительная версия — самоубийство: девушка свела счёты с жизнью, спрыгнув с шестого этажа. --- В 18:36 тишину заброшенного здания нарушил пронзительный, короткий звук — не крик, а скорее глухой удар. Когда наряд прибыл на место, их взорам предстала безжизненная картина. На потрескавшемся асфальте, среди сорняков и битого кирпича, лежала фигура в простой кофте и штанах. Девушка. Лицо было бледным и удивительно спокойным, будто все муки и вопросы, терзавшие её, наконец-то остались позади. «Caine & Abel». Шестой этаж. Следователь, щёлкая фотоаппаратом, покачал головой. Ещё одна загадочная смерть в месте, которое и так было полно тёмных слухов. Самоубийство. Что же она нашла в этом проклятом месте, что заставило её искать освобождения в таком падении? ---

***

Парень, стоявший на шестом этаже, наблюдал за всем происходящим. Он лишь грустно улыбнулся и тихо сам себе сказал: — Прощай, цирк.