Неделя

На смотровой площадке, сооружённой на краю горы, собралось много людей. Мужчины, женщины, дети по отдельности и вместе ходили от одной части края площадки к другой, чтобы посмотреть на каньон. Мальчик Тим стоял, облокотившись на ограждение. Рядом с ним стоял его младший брат, Том, который был мал ростом, а потому не мог наблюдать великолепия каньона. Тогда Тим поднял Тома и посадил прямо на ограждение, перекинув ноги вперёд. Том радостно закричал: “Ух ты!”, и начал болтать своими маленькими ножками. Герберт наблюдал за людьми издалека. Заметив мальчиков, он поправил свою оранжевую униформу и направился к ним. Он выглядел весьма утомлённо — он стоит здесь уже пятый день, седьмой час под солнцепеком. “Зато завтра выходные,” — думал он, уже почти дойдя до детей. Одним толчком он отправил мальчика Тома в свободное падение со смотровой площадки. Том несколько раз ударялся об каменистый склон, ломая себе все кости и превращаясь в кусок однородной биомассы. В конце мясистый мешок шлёпнулся на дно каньона с громким шлепком, попутно забрызгав всё на своём пути кровью. Мозги Тома растеклись по земле, а его лицо превратилось в кашу. Следом за Томом отправился и его брат Тим. Герберту не составило труда подхватить мальчика и опрокинуть его за ограждение. Но Тим зацепился рубашкой за гвоздь, торчащий из ограждения, а потому отправился не в свободное падение, а лишь начал скатываться по склону, постепенно набирая скорость. Пытаясь ухватиться за что-то, он содрал себе всю кожу до мяса, а потом ударился челюстью о выступающий камень и потерял часть зубов. Затем его туша так же шлёпнулась на дно каньона неподалёку с его братом, вернее с тем, что от него осталось. Миссис Куртель в истерике бросилась в сторону Герберта, но Мистер Хурен, увидев бейджик на униформе, пытался задержать её и увести прочь. Герберт совершенно равнодушно смотрел на женщину в слезах. Он молча развернулся и пошёл в сторону своей рабочей будки. К слову, толпа на площадке тоже не разделяла горя женщины. Такое здесь происходит каждый день. Настали долгожданные выходные, и Герберт отправился в местное кафе со своими друзьями. Его друг Джек работает в местном банке на так называемой “раздаче”. Молодой человек отправляется на людную площадь и пробегает мимо людей, нанося им удар ножом по пути. Хелена работает на чуть более щадящей работе — она усердно трудится в издательском агентстве, где публикует выдуманные, зачастую, шокирующие новости о разных людях, ибо такие стоят дороже. Дарье повезло куда больше — она работает в крупной IT компании, и её задача — удалять “;” в конце каждой строки любого кода, которые ставит Джонатан: он, ведь, тоже работает с ней в одной компании, и его задача — ставить “;” в конце каждой строки любого кода. Ребята учились когда-то в одном здании, ныне именуемым городским общежитием для временно пребывающих рабочих в стране — университете имени Стефана Ирвакажевского. В честь великого и всемирно известного философа назвали этот университет, и учили там всем наукам, которые только существуют в этом мире — разумеется, не бесплатно, но таковы нынче реалии. Каждый из ребят получил очень важные дипломы очень важных профессий — врач, экономист, юрист, инженер и даже менеджер управления. Ребята вместе отпраздновали получение дипломов, и вместе решили искать работу в одном городе. Но, увы, работы не было. Везде нужны были работники, но как бы ребята не старались — им отказывали. Потому пришлось устроиться на те работы, на которые их согласились взять без лишних вопросов. Так они и жили, работая всю неделю в ожидании выходных, чтобы встретиться в очередной раз в кафе и пожаловаться на жизнь. Герберт жаловался, что ему мало платят. Он весь день стоит под палящим солнцем на экскурсионной смотровой площадке и толкает людей за ограждение. Начальники ругаются, что он не выполняет план — его лишают премий, а иногда даже вычитают деньги из зарплаты. Джек устроился в банк на первую попавшуюся вакансию. Он бегает по городским площадям, тыкая в прохожих ножом с разбегу. Кто-то умирает быстро, кто-то успевает добраться до больницы. Неважно, кого ты пырнёшь — когда ты бежишь на большой скорости, тебе становится тяжело разобраться, тебе лишь бы прицелиться и попасть, хоть как-то. У Джека даже есть браслет, измеряющий его скорость и записывающий показатель — премия зависит от него. Джек расстроен — это не та работа, которую он ожидал. Ему очень жаль, что он не может сделать что-то полезное. Дарья и Джонатан каждую неделю ссорились, выясняя, кто из них больше виноват в увеличивающимся у них объёме работы. Так только за эту неделю Дарья удалила около ста пятидесяти трёх тысяч символов, а Джонатан добавил целых сто шестьдесят семь тысяч. Забавно, что офис у компании небольшой, и они сидят через стену друг от друга, но даже такой импровизированной границы хватало, чтобы наглухо изолировать двух людей из разных отделов, не давая им возможности спокойно решить проблему. Только Кевин, ещё один участник этой компании, оставался безработным. Он отчислился ещё на первом курсе, но, по итогу, остался жить с родителями. Кевин любил мастерить что-то в своём гараже. Он мастерил там постоянно, с утра до ночи. Но денег он, разумеется не получал, так и продолжая жить на шее у родителей. Кевин критиковал друзей, за их выбор, ведь их работа не приносит ничего, кроме проблем. Она досаждает людям, она выводит их из себя, она разрушает жизни, она бессмысленна, она кровожадна. Друзья грустно кивали, поддакивали словам Кевина, но каждую неделю темы для разговора не менялись. И кто же виноват в этом? Ребята, что сами пошли на такое, или другие люди, что сотворили такое с миром, что теперь тебе нужно заниматься хоть чем-то, чтобы жить? Жить, чтобы мешать жить другим людям? Учиться, чтобы работать, работать, чтобы учиться? “А учиться уже нечему,” — говорил Кевин, звоня родителям, чтобы те перевели ему денег на ужин в кафе. И на следующее утро со смотровой площадки снова упал человек, на этот раз — пожилой мужчина.